«Мерзкий Боб» оправдывал свое название. Заведение пахло прогорклым жиром, старым пивом и тем специфическим унынием, которое въедается в стены вместе с табачным дымом. Для обычного человека это был просто паршивый бар. Для Чарли это был нарыв на теле реальности.

Маг скользнул взглядом по помещению. Его Истинное Зрение зафиксировало, как концепция «упадка» здесь почти обрела плотность, оплетая ножки столов серыми нитями гоэтий. Рядом Ксочипеп с энтузиазмом, достойным лучшего применения, доедал подтаявшее мороженое. В своем новом теле он выглядел пугающе нормальным, если не считать того, что его аура вибрировала на частоте, от которой у любого сенсора СКП заложило бы уши.

— Ты уверен, что они придут? — Ксочипеп слизнул каплю пломбира. — Это место… оно оскорбляет мое эстетическое чувство. Здесь даже тени какие-то липкие.

— Они уже здесь, — негромко ответил Чарли, не оборачиваясь.

Дверь скрипнула. В бар вошли две женщины. Одна — в строгом костюме, с лицом, на котором застыла маска вечной ответственности. Доктор Мать. Другая — Контесса.

Для Чарли Контесса не была женщиной. Она была геометрической аномалией. Вокруг неё пространство не просто изгибалось — оно выстраивалось в бесконечные коридоры вероятностей, которые схлопывались и расширялись с каждым её шагом. Она была похожа на идеально отточенный скальпель в руках безумного бога.

— Мистер Бэррел, — Доктор Мать кивнула, присаживаясь напротив. — Вы выбрали… специфическое место для переговоров.

— Здесь честный фон, — Чарли едва заметно улыбнулся, глядя прямо в глаза Контессы. — Никакого лоска, никакой лжи. Только голый концепт выживания. Совсем как у вас в «Котле», не так ли?

Контесса молчала. Её взгляд был направлен сквозь Чарли. В какой-то момент маг почувствовал, как за стенами бара что-то изменилось. Он расширил восприятие: там, в переулках, скользили тени. Сплетница, Регент… Они уводили Мрака прочь, ведомые невидимой нитью, которую дергала женщина в шляпе, сидящая перед ним.

— Вы тратите слишком много усилий на то, чтобы пасти детей, — заметил Чарли, кивнув в сторону окна. — Это часть «Пути»? Уводить мелких сошек, пока взрослые пытаются договориться?

— Каждое движение имеет значение, — голос Контессы был лишен обертонов. — Если бы я не сделала этого, через тридцать две минуты наш разговор закончился бы насилием.

— Вы так верите в свои расчеты, — Чарли откинулся на спинку стула. Его правая рука небрежно легла на рукоять пистолета, но в метафизическом плане он уже начал плести «петлю». — Но вы совершаете фундаментальную ошибку, считая себя игроком.

Доктор Мать нахмурилась:
— О чем вы? Мы — единственные, кто реально противостоит Сиону. Мы эффективны, потому что мы используем его же методы.

— Нет, — Чарли подался вперед, и хор гоэтий в его голове на мгновение затих, уступая место звенящей тишине Таинства Пространства. — Вы не используете методы. Вы и есть метод. Контесса, посмотри на свой «Путь». Если результат всегда предопределен твоим шардом, то где в этом уравнении ты? Ты не идешь по дороге. Ты — шестеренка, которую вращает чудовище из иного измерения, чтобы оно могло лучше рассмотреть этот мир твоими глазами.

Контесса замерла. На её лице впервые проступила тень — не эмоции, а системного сбоя. Вероятности вокруг неё начали бешено пульсировать.

— Это… неважно, — произнесла она, и её рука метнулась к карману.

Мир вокруг Чарли превратился в застывшую смолу. Он видел, как активируется «Двередел», как реальность готовится разорваться, чтобы выплюнуть его в пустоту. Но Чарли уже вбил «костыль» в структуру момента.

— Стоять, — рявкнул он, и Высшая Речь ударила по ушам присутствующих физическим весом. — Твой инструмент не принадлежит тебе. Доктор, скажите своей цепной собаке, что Двери закрыты. Пока я не разрешу, здесь властвует мой закон, а не логика ваших паразитов.

Контесса застыла в неестественной позе, её тело мелко дрожало, пытаясь выполнить команду шарда, которую заблокировала воля мага и нерешительность Доктора Матери.

— Вы… — Доктор Мать смотрела на Чарли с ужасом и внезапно вспыхнувшей надеждой. — Вы действительно видите его? Вы можете отделить её от этого влияния?

Чарли медленно выдохнул, чувствуя, как магическое напряжение отдает горечью во рту.
— Я могу попробовать вылечить её. Но помните: когда она перестанет быть орудием, она может стать вашим самым страшным кошмаром. Вы готовы к встрече с человеком, а не с алгоритмом?