18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

Редактор: @Manos_zz

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Очень часто то, что мы воспринимаем, ограничено нашими собственными знаниями.

Дарить сокровища людям, не знающим им цену, не имеет смысла, так же, как и наматывать нитку жемчуга на шею свиньи.

Например, эти каракули на бумагах, разбросанных по столу… все они представляли собой предварительные проекты новейшего самолёта-невидимки, который скоро должен быть выпущен. Для обычного человека это всего лишь непонятные клочки бумаги. Однако для тех, кто понимает их содержание, они весьма ценны.

— Кайл, ты ведь должен понимать, насколько ценны эти проекты… Если я смогу всё это украсть и продать, не знаю, придётся ли мне дальше прятаться… Думаю, тогда у меня будет достаточно денег, чтобы до конца жизни не знать забот. Как ни посмотри, это ведь совершенно секретные документы.

Хотя чертежи и выглядели так, будто их просто нацарапали неумелой рукой, а в каракулях было достаточно сложно разобраться, в любом случае, это не то, что можно было небрежно разбрасывать на столе.

— Даже если кто-то, кто имеет сюда доступ, увидит финансовые и бухгалтерские записи нашей компании, не о чем беспокоиться.

Говоря это, Кайл снимал с полки книги и тщательно чистил каждую.

Он лишь на мгновение повернул голову, чтобы взглянуть на бумагу с чертежом, которую держал в руке Чон Тхэ Ин, а затем снова вернулся к своему занятию и спокойно улыбнулся.

Кайл тщательно зашил кожаную обложку, которая, казалось, могла порваться в любой момент, напевая и лаская каждую нитку на прекрасной книге, которую он любовно держал в руках.

— Спасибо, что ты мне так доверяешь, но, несмотря ни на что, разбрасывать такие бумаги — это немного… Что делать, если в дом проберётся вор?

— Даже если бы кто-то мог понять эти рисунки, он, вероятно, не стал бы их воровать.

Кайл смахнул немного пыли с уголка кожаной обложки и посмотрел на Чон Тхэ Ина с улыбкой в глазах.

— То, что ты говоришь, верно, но, в конце концов, это всего лишь предварительные проекты, поэтому, вероятно, посторонние не смогут понять их с первого взгляда.

— Рядом с каракулями чётко написано слово RCS, но ты всё равно думаешь, что они не смогут понять?

— Оу, теперь вижу, — сказал Кайл и рассмеялся, а затем добавил, — верно.

Он всегда витает в облаках, когда держит в руках драгоценную книгу, прямо как сейчас. Теперь Чон Тхэ Ин легко мог понять ненавидящие глаза Джеймса, когда тот смотрел на книги в этой комнате. Если бы эта библиотека сгорела, он, вероятно, был бы первым человеком, которого заподозрили в поджоге.

Чон Тхэ Ин положил чертежи обратно на стол и тихо вздохнул. Несколько лет помогая Кайлу в работе, он чувствовал, что теперь и сам сможет управлять «Воздушным ястребом», основываясь на одной теории.

Кажется, уже не было ничего, чего бы Чон Тхэ Ин не видел: от проектов новых пистолетов и длинноствольных ружей до артиллерийских снарядов, от бронированных танков до вертолётов. Потому что эти проекты всегда вот так небрежно были разбросаны на этом столе.

Во время учёбы в военной академии Чон Тхэ Ин также изучал базовые теории, но он никогда не думал, что сможет своими глазами увидеть подобные реальные чертежи и схемы. Когда он демобилизовался, то даже не думал, что снова прикоснётся к боеприпасам или будет заниматься чем-то, связанным с оружием.

В те дни Чон Тхэ Ин мечтал лишь о том, чтобы найти достойную работу, ухаживать за цветами в маленьком садике и жить мирной жизнью. На данный момент он, по крайней мере, сделал две из трёх вещей: иногда он помогал Питеру поливать растения в саду, ухаживая за садом и жил мирной жизнью.

— В любом случае, сюда могут проникнуть наёмные воры, которые будут специально охотиться за этими чертежами. Хотя бы положи их в сейф и запри...

— О, я не думаю, что какой-нибудь вор настолько сумасшедший, чтобы захотеть проникнуть в этот дом.

— Ах, это правда.

Чон Тхэ Ин кивнул.

Ему было бы жаль несчастного вора, которому пришлось бы столкнуться с сумасшедшим зверем в человеческом обличии, бродящим по этому дому. От одной только мысли об этой сцене у него заболело сердце. Но…

Чон Тхэ Ин перестал кивать головой и пробормотал:

— Но ведь сейчас его здесь нет…

Большой зверь, живущий в этом доме, исчез примерно два месяца назад.

Он вспомнил, что тогда несколько дней подряд шёл сильный ливень и Питер разочарованно смотрел на двор и прибитые дождём растения.

Но как только погода прояснилась, рано утром Илай Риглоу ушёл из дома и до сих пор не появлялся.

В тот день, когда Илай уезжал, он был одет в лёгкую одежду и не имел с собой никакого багажа, поэтому Чон Тхэ Ин думал, что он вернётся через один или два, или, самое большее, через несколько дней, как обычно. Однако с тех пор он не получал от него никаких известий. Он не знал, что именно Илай делал, но это, вероятно, занимало довольно много времени. Теперь, думая об этом, Чон Тхэ Ин не мог не задаться вопросом:

— Какого чёрта он вообще делает?

Хотя ему казалось, что тот делал что-то противозаконное, он не знал точно, что он делал. Вот почему...

— Его местонахождение неизвестно, нет никаких новостей… мне немного не по себе.

— Ты волнуешься? Боишься, что с этим ребёнком что-нибудь случится?

— Скорее боюсь, что он вызовет какой-нибудь хаос.

Чон Тхэ Ин знал Илая достаточно хорошо, чтобы понимать, что он был человеком, который в любой момент мог сделать других наполовину мёртвыми, но никогда не беспокоился о том, что с ним самим может случиться что-то плохое или, например, то, что он внезапно может получить травму.

В средствах массовой информации периодически стали появляться новости о терроризме или массовых убийствах. Чон Тхэ Ина снова охватило беспокойство.

Он надеялся, что за этими террористическими атаками не стоит Илай.

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это с обеспокоенным выражением лица, Кайл улыбнулся, как будто понял, что он имеет в виду:

— Не о чем беспокоиться. В любом случае, ничто уже не сможет превзойти то, что он сделал раньше.

— ...это звучит правдоподобно.

Чон Тхэ Ин снова кивнул, вспоминая серию преступлений, которые Илай совершил в прошлом. Он нерешительно подумал, есть ли что-нибудь более серьёзное, чем это?

На самом деле, с точки зрения Чон Тхэ Ина, можно было сказать, что когда Илая здесь не было, ему было комфортнее. Это не значит, что он каждый раз подвергся насилию с его стороны. Просто иногда в дни, когда у него была течка и он хотел удовлетворить свои сексуальные желания, организм Чон Тхэ Ина сильно уставал.

Как давно он был так расслаблен?

— Но это первый раз, когда его так долго нет дома… Когда же он вернётся?

— Он вернётся примерно через месяц.

Кайл ответил, поочерёдно доставая книги с полки, чтобы проверить, тщательно ли они были очищены, а затем радостно ставя их обратно на полку. Внезапно он повернулся и посмотрел на Чон Тхэ Ина, как будто только что что-то вспомнил:

— Ах да, Чан Ин приедет сегодня вечером.

— А? Мой дядя?

— Да, он уже приехал во Франкфурт. Кроме того, он сказал, что сначал заедет в филиал UNHRDO в Берлине, а завтра утром вернётся в Гонконг, так что сможет остаться тут лишь на одну ночь. Прошло много времени, вы двое давно не виделись, да?

— Это верно.

Прошло два с половиной года с тех пор, как они виделись в последний раз, хотя нет, через несколько месяцев будет уже три года… Время пролетело слишком быстро. Поскольку прошло много времени с тех пор, как он видел дядю, Чон Тхэ Ин очень обрадовался предстоящей встрече.

В хорошем настроении он помог Кайлу разложить все книги по полкам. Среди них была книга, изданная более 100 лет назад, которая до сих пор выглядела ухоженной и совсем не была похожа на старую книгу, поскольку чрезвычайно хорошо сохранилась.

Возможно из-за того, что он так хорошо знаком с Кайлом, в глазах Чон Тхэ Ина он больше похож на соседского дядюшку, чем на босса ведущей оружейной корпорации. Возможно частично это было потому, что этот дядюшка всегда лелеял мечту открыть библиотеку старинных книг после того, как рано выйдет на пенсию.

Чон Тхэ Ин не знал, когда этот день наступит, но он по-доброму завидовал его мечте, потому что тоже хотел бы заниматься этим в будущем.

Глядя на улыбающегося Кайла, который чувствовал себя счастливым просто глядя на книги, Чон Тхэ Ин долго думал и задавался вопросом, чем он сам хочет заниматься в будущем.

Ранее, услышав о мечте Кайла открыть библиотеку старинных книг, Чон Тхэ Ину захотелось узнать у окружающих про их мечты.

— Рита, чем ты хочешь заниматься в будущем?

Глаза Риты прояснились и она коротко ответила Чон Тхэ Ину:

— Делать то же, что делаю сейчас.

Чон Тхэ Ин подумал: «Ах, это правда». Ведь Рита уже давно работает в этом доме и гордится тем, что заботится об этой семье, так что даже в будущем старушка по-прежнему хотела бы заниматься своей нынешней работой.

— Питер, чем ты хочешь заниматься в будущем?

— Хм...? Позже...? Посмотрим... Когда состарюсь, думаю, будет круто стать лесничим.

Питер прищурился и пробормотал, осторожно вытаскивая маленький цветок, семена которого прилетели из ниоткуда и выросли между кирпичами в большом дворе, чтобы пересадить его в другое месте.

Питер станет лесничим, это ему очень подходит.

Он стал бы самым счастливым хранителем леса, если бы, конечно, однажды не встретил сумасшедшего, который внезапно ворвался бы в этот лес, облил его бензином и сжёг бы до дотла…

— Джеймс, чем бы ты хотел… ай, ладно…

Чон Тхэ Ин собирался спросить Джеймса, но внезапно остановился, когда тот медленно повернул голову и посмотрел на него, как на призрака. Джеймс был занят подготовкой множества подарков, готовясь посетить вечеринку и извиниться от имени Кайла, который нарушил своё обещание и улетел во Францию, как только узнал, что там будет проходить выставка антикварных книг.

— Думаю, я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы мог написать заявление об увольнении прямо сейчас, — угрюмо сказал он, а затем быстро убежал.

После того, как опросил всех, Чон Тхэ Ин наконец встретил Илая. Он присел на скамейку, наблюдая, как тот плавает в бассейне, и задумался.

Он не мог себе этого представить и даже задавался вопросом, может ли он действительно спросить его об этом.

Он молча сидел рядом с бассейном и смотрел на Илая. Он не знал, сколько кругов тот проплыл, но когда Илай подошёл к нему, то совсем не выглядел уставшим. Чон Тхэ Ин посмотрел на него и подумал: «Когда же этот человек перестанет прыгать в бассейн голым?» 

Он пригладил свои волосы назад, когда Илай приблизился.

— Ты не хочешь искупаться? Это очень освежает.

— Эм… нет, пожалуй, оставлю это на потом.

Чон Тхэ Ин неопределённо отказался, думая о том, сколько людей могли бы с радостью войти в воду, когда там плавал кто-то обнажённый? Илай присел рядом с ним, взял полотенце, лежащее на подлокотнике, и тщательно вытер капли воды, стекающие с его тела.

— Хорошо. О чём это ты хочешь спросить, что выглядишь таким нерешительным?

Илай, казалось, прочитал его мысли. 

Чон Тхэ Ин был поражён, хоть и притворился спокойным, затем тайно посмотрел на мужчину, сидевшего рядом с ним. Иногда он всерьёз задумывался, умеет ли этот человек читать мысли.

— Ни о чём особенном. Просто хотел узнать чем ты хочешь заниматься в будущем и немного порасспрашивал о планах других...

— Планы на будущее?

Чон Тхэ Ин услышал в его вопросе улыбку, словно он спрашивал о каких-то бесполезных вещах.

— Эм, и что они сказали?

— Как ты думаешь, что они сказали?

— Хммм... Мой брат хочет собрать стопку старых книг и открыть библиотеку. Рита, наверное, хочет продолжать жить так, как сейчас. Питер хочет стать садовником или купить ферму... или если бы он мог быть лесником, это было бы ещё веселее. Джеймс всё ещё занят борьбой с реальностью, поэтому у него нет времени думать о будущем... Ты ещё кого-то хотел спросить?

Чон Тхэ Ин не знал, прочитал ли он опять его мысли или нет, но Илай снова рассмеялся.

Продолжая вытирать волосы Илай немного задумался, прежде чем заговорить:

— Планы на будущее… если я ещё буду жив, то постараюсь об этом подумать.

Только тогда Чон Тхэ Ин повернул голову и взглянул на Илая.
— Что? — добавил Илай, пожав плечами и вопросительно взглянув.

Чон Тхэ Ин был сильно удивлён, потому что не ожидал, что этот человек способен чётко осознавать свои отношения с внешним миром, и ещё больше удивился, как небрежно он к этому относится. Пока Чон Тхэ Ин не станет старше, ему придётся разобраться с его плохим отношением к своему будущему.

Когда он услышал эти слова, то нахмурился и пробормотал:

— Это звучит совсем не приятно.

Сидя рядом с Чон Тхэ Ином, Илай слегка приподнял брови и посмотрел на него с подозрением, смешанным с удивлением, но Чон Тхэ Ин просто стойко притворился, что не замечает этого.

— Почему?

Его голос звучал немного весело. Как и ожидалось, этот человек ещё не очеловечился. Кажется, Илая позабавила его реакция. Чон Тхэ Ину очень хотелось накричать на него, а ещё схватить за воротник и потрясти, чтобы научить его тому, что такое человечность. Но, в конце концов, он просто решил объяснить этому человеку что такое настоящая человечность:

— Люди часто не понимают этого, но жизнь человека на самом деле не принадлежит ему целиком. Его жизнь — это ещё и ответственность за близких людей…

Чон Тхэ Ин заговорил, но внезапно замолчал. Он только что осознал ужасающую правду.

Он не знал, находился ли он в статусе родственника этого человека, но он всё ещё чувствовал себя очень тяжело, думая, что взвалил на свои плечи часть его жизни.

— ...в любом случае, слышать, как кто-то говорит такие вещи, будто он легко отдаст свою жизнь, немного раздражает.

Услышав бормотание Чон Тхэ Ина, Илай слегка приподнял брови и деликатно улыбнулся.

— Мне всё равно, когда я умру. Но я также не знаю, появится ли тот, кто сможет перекрыть мне дыхание.

Услышав это, Чон Тхэ Ин вспомнил о своём плане очеловечить этого мужчину, который казался очень трудновыполнимым. Но он не мог опровергнуть эти слова, поэтому ему оставалось только молча согласиться.

Хотя в этом не было ничего смешного, Илай всё равно засмеялся, бросил полотенце себе под ноги и спросил Чон Тхэ Ина:

— Итак, а чем ты хочешь заниматься в будущем?

— Хм... моя цель — попытаться прожить как можно дольше.

Чон Тхэ Ин ответил, надувшись, но с сожалением подумал, не был ли этот ответ слишком ребяческим. Однако через мгновение смех Илая снова раздался в его ушах. Сожаление тут же накрыло его.

Действительно, он был не прав, спрашивая этого человека о его планах на будущее.

— …..

* * *

Пребывая в воспоминаниях прошлого, Чон Тхэ Ин неосознанно почесал затылок и в этот момент услышал голос Кайла:

— Тут не хватает книги... Густав Бенеш. Тэй, ты не брал её?

— А? А, Густав Бенеш. Она у меня в комнате, сейчас принесу.

— А? Нет, нет. Я спросил только потому, что не знал об этом. Ты можешь вернуть её, когда дочитаешь.

— Нет, я закончил читать её вчера вечером перед сном. Я принесу прямо сейчас, пожалуйста, подожди минутку.

Чон Тхэ Ин махнул рукой и вышел из кабинета Кайла.

Он спустился по скрипучей деревянной лестнице и вздохнул.

Теперь человек, который совсем не ценит свою жизнь, находится где-то на грани смерти. Хотя он тоже часто задавался вопросом, сможет ли кто-нибудь перекрыть дыхание этому человеку, как он сказал, но ведь...

— Я не знаю, в каком углу ты застрял, но... береги себя…

Чон Тхэ Ин стоял один посреди парадной лестницы, вздыхая и что-то шепча...

* * * * *

Чёрная фуражка, чёрные перчатки и сверкающий серебряный значок на воротнике. Цвет каждой пуговицы — базовый чёрный, но он придаёт образу уникальную изысканность.

Форма, кажется, была новой, и очень подходила дяде, который сидел на диване в ленивой позе, совершенно не соотвующей его наряду. Он снял только фуражку и перчатки.

Если бы это было раньше, когда он ещё работал в организации, Чон Тхэ Ин ненавидел бы этот наряд и не мог бы мыслить так позитивно, как сейчас, возможно потому, что он до сих пор помнит, что когда Чон Чан Ин приходил к нему в этой форме, это никогда не приносило ничего хорошего.

— Дядя, ты похож на красивого альфонса, который бы пришёлся по вкусу клиентам с маниакальными наклонностями.

Рука дяди, снимающая перчатку, на миг замерла.

— Это, по-твоему, комплимент?

— Конечно. Может быть потому, что я давно не видел эту форму, она выглядит просто великолепно. Даже пуговицы, туго застёгнутые на вороте, выглядят на дяде удивительно уместно.
Когда он произнёс это рассеянным тоном, дядя усмехнулся и расстегнул пару верхних пуговиц.
Безусловно, мундир был элегантным и шёл дяде, но стоило ему надеть его «по всем правилам», без единой складки или расстёгнутой пуговицы, как даже наблюдать за этим становилось тяжело.

Чон Тхэ Ин вздохнул с облегчением и заговорил так, как будто это он расстегнул верхние пуговицы:

— Дядя проделал сюда такой длинный путь, может следовало надеть что-нибудь удобное. Почему ты надел форму?

— Если одеждой не заявлять о своём статусе, — усмехнулся дядя, — то кто же выдаст мне билет первого класса, ключ от роскошного номера в отеле и оплатит транспорт и прочие командировочные?

На этот раз настала очередь смеяться Чон Тхэ Ину.

Хотя с их последней встречи прошло уже несколько лет, его дядя был всё тем же. Время шло, но люди оставались такими же, что и раньше, иногда это приносило утешение.

— Кроме того, я только что приехал сюда из берлинского филиала, поэтому не могу ходить в штатском.

— Похоже, что UNHRDO предстоит ещё много работы.

— Ах, скоро будет совместная тренировка с европейским филиалом. К тому же произошли изменения в ротации — вот и заехал обсудить.

Чон Тхэ Ин слегка приподнял брови и, коротко вздохнув, кивнул.

— Тренироваться вместе с европейским филиалом... Должно быть, это будет утомительно. Атмосфера между двумя филиалами всё ещё та же, что и раньше?

— Разумеется, — усмехнулся дядя, — традиционная вражда так просто не исчезает. Правда после ухода неуправляемого безумца стало гораздо комфортнее.

«Не лучшее, что можно сказать при человеке, который с этим безумцем живёт», — хотел возразить Чон Тхэ Ин, но промолчал. 

Потому что как раз в этот момент со стороны столовой появился Кайл, кровный родственник этого безумца, несущий чайный поднос.

— Что это вы тут такое обсуждали, что при моём появлении сразу замолчали? —

улыбаясь, сказал он и поставил чашки на стол.

Кайл был из тех, кто, услышав в лицо «твой брат псих», лишь спокойно согласился бы: «Да, у него своеобразный характер».

Но, несмотря на это, Чон Тхэ Ин не был настолько бестактным, чтобы ругать кого-то перед членами семьи.

— Да так, — заговорил дядя, — о семье разговаривали. Кстати, что-то Рика нигде не видно.

— А, он по делам уехал, — ответил Кайл, — вернётся, наверное, только к концу следующего месяца.

— Вот как?... Наверное, тебе теперь спокойно живётся, Тхэ Ин, — мягко сказал дядя, взглянув на племянника с теплом, и взял чашку чая, поданную Кайлом.

Если быть точным, это был превосходный чай с молоком от Риты, поэтому не было смысла заменять его на кофе.

— Долго же у него это займёт… — пробормотал дядя, и вдруг взгляд его упал на настенный календарь.

Пальцы слегка сжались на чашке, а глаза медленно пробежали по числам.

— Тартен скоро примет решение.

Дядя несколько раз кивнул, словно что-то только что вспомнил, затем посмотрел на Кайла.

— Долг почти выплачен. Они платили вам в прошлый раз?

— Да, остался последний платёж. Тартен почти расплатился с долгами.

— Кредитор тоже не изменился?

— Эм.

Чон Тхэ Ин сидел тихо и послушно слушал их разговор, ему было трудно понять контекст. Тишина прерывалась только звуком чашек.

Чон Тхэ Ин почесал затылок, гадая, когда же настанет подходящее время вмешаться в этот разговор. Кайл поставил чашку.

— Результаты, кажется, уже получены. Насколько я знаю, нет никого сильнее Рихарда.

— Ах. Если это он, то остальным наверняка следует быть настороже.

— Кто это?

Чон Тхэ Ин слегка высунул голову, задаваясь вопросом, подходящее ли сейчас время. Кайл немедленно ответил.

— Рихард Тартен.

— …..

Чон Тхэ Ин подождал ещё немного, но дальнейших объяснений не последовало. Конечно, ему нужно было не просто полное имя этого персонажа, — нахмурился он.

Рихард Тартен, откуда он знает, кто это? Это известный художник?..

— Этот человек — художник? ...ах. — Чон Тхэ Ин спросил ещё раз, не раздумывая, но внезапно кое-что вспомнил.

Рихард Тартен... Тартен. Тартен и Риглоу.

Это имя стоит рядом с Риглоу в T&R.

Чон Тхэ Ин залпом выпил ещё одну чашку чая с молоком, а затем поставил её на стол. Тартен... Если это имя стояло рядом с именем Риглоу, то вероятно у двух сторон, должно быть, были очень глубокие отношения. Но за то время, пока он помогал Кайлу в работе и слышал новости о компании, это имя ни разу не упоминалось.

— Тартен... Если подумать, я никогда раньше не слышал этого имени. Разве это не совместная компания?

— Ха, поначалу так и было. Но позже Тартен вышел из игры. Несмотря на то, что эта семья по-прежнему является основным акционером T&R, они уже ведут собственный семейный бизнес. Просто к тому времени компания выросла и имя стало узнаваемым, поэтому было решено оставить изначальное название.

Кайл дружелюбно объяснил это удивлённому Чон Тхэ Ину.

— Действительно.

Чон Тхэ Ин снова спросил:

— Тартен… я мало о них слышал. Каким бизнесом они занимаются?

— У них информационный бизнес.

— Хм?

— Это частное разведывательное агентство. Они могут получить всё, от тривиальной информации до совершенно секретных секретов, утечка которых может привести даже к гибели людей, для них нет ничего невозможного.

Чон Тхэ Ин снова вздохнул и рассеянно кивнул.

— Эта компания широко известна за пределами страны, поэтому работать с ней сложно, кроме того, она в основном работает только с компаниями, которые сотрудничают с государственными структурами, мало того… о, Гейбл тоже работал у них до перехода в Пентагон, но лишь короткое время.

Услышав знакомое имя, Чон Тхэ Ин ещё раз кивнул:

— Ах, ах.

Судя по всему, Гейбл был первым, кто получил представление о местонахождении его брата. Чон Тхэ Ин подумал, что любая организация, которая воспитывает такие таланты, обладает аналогичными возможностями...

— Значит, они полностью отделились от T&R?

— Да, в том, что касается бизнеса. Но даже несмотря на то, что мы разошлись в бизнесе, отношения между двумя семьями не были разорваны. В конце концов, эти отношения длятся уже более 150 лет.

Чон Тхэ Ин молча восхитился цифрой «150 лет», которую только что спокойно озвучил Кайл. 150 лет, возможно, не кажутся большим сроком, но поддерживать постоянные дружеские отношения на протяжении всего этого времени нелегко. Однако эти отношения всё-таки длились 150 лет.

— Это чудесно. Но что за долг у Тартенов?

Это определённо был не просто долг: если Чон Тхэ Ин понял правильно, его дядя сказал, что это кредит. Даже частные кредиты требуют государственных гарантий, поэтому очевидно, что природа и сумма этих денег не такие, как обычно.

Согласно финансовым отчётам T&R, которые он случайно увидел, а также секретной структурной диаграмме, T&R — очень солидная компания. Коэффициент задолженности также очень хороший по сравнению с другими компаниями. Но Тартен имел возможность занять деньги.

Когда Чон Тхэ Ин спросил, не особо задумываясь, Кайл неловко улыбнулся, а его дядя просто молча посмотрел на Кайла.

— Ах… это внешнеполитический секрет, так что давай поговорим об этом позже, когда у нас будет такая возможность.

— О, да, — Чон Тхэ Ин послушно вежливо кивнул.

У каждого есть несколько вещей, о которых он не хочет, чтобы знали посторонние. Кроме того, Чон Тхэ Ин не слишком заботится о компаниях других людей.

Затем, словно вдруг вспомнив, Чон Чан Ин посмотрел на племянника и сказал:

— Ах, верно. В следующем месяце Джэ Ин приедет в Германию.

Заметив, как его дядя внезапно сменил тему, Чон Тхэ Ин подумал, что, видимо, секрет действительно важный, но его слова заставили его глаза расшириться от удивления.

— Хён? Собирается в Германию? Почему?

Его старший брат Чон Джэ Ин в настоящее время работает исследователем в штаб-квартире UNHRDO в США.

Как несравненному гению, ему предложили присоединиться к UNHRDO, чтобы избежать повторного похищения сразу после побега из рук человека, который дважды похищал его три года назад. Итак, теперь он специальный научный сотрудник в штаб-квартире UNHRDO. Однажды Джэ Ин сказал ему, что настолько занят работой, что даже не может выйти из исследовательской комнаты, и Чон Тхэ Ин не знал, действительно ли ему нравилось там работать или нет.

После того, как их пути разошлись в Йоханнесбурге, он мог сосчитать на пальцах, сколько раз ему удавалось связаться с братом по телефону. Несмотря на то, что Чон Тхэ Ин и Чон Джэ Ин не были так близки, как другие братья и сёстры, он всё равно был бы рад снова увидеть его спустя долгое время.

Дядя наклонился вперёд и посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем улыбнулся и сказал:

— Международный авиационный технический форум пройдёт во Франкфурте в следующем месяце.

— ...Хён стал пилотом??

Когда Чон Тхэ Ин со своим плохим воображением спросил, его дядя засмеялся и махнул рукой.

— Этот парень почти завершил исследование технологии RAM, которая значительно повышает эффективность RCS (самолётов-невидимок). Он будет представлять это исследование на этом форуме.

— ...Значит, это больше похоже на форум военных технологий, чем на форум авиационных технологий. Хён всё ещё работает в этой области?

Чон Тхэ Ин почесал затылок и вздохнул, думая о том, сколько производителей военной техники собираются наброситься на этом форуме на его брата.

— Джэ Ину гарантируется абсолютная безопасность и неприкосновенность. От аэропорта до кровати в его комнате выстраиваются телохранители и машины сопровождения, если кто-то рискнёт ему навредить, этого человека можно будет только пожалеть... Но я не думаю, что кто-нибудь сможет причинить вред Джэ Ину, даже если он не будет защищён.

— Даже если бы все телохранители обернулись и направили оружие на моего брата, он всё равно был бы в безопасности.

Кайл рядом с ним тоже кивнул, соглашаясь с этим.

В любом случае, это хорошо. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел своего брата.

Чон Тхэ Ин задавался вопросом, будет ли воссоединение других разделённых семей ощущаться так же, но казалось, что они настолько спокойны, что если бы другие семьи узнали об этом, они были бы удивлены, потому что такое безразличие в их семьях маловероятно. Чон Тхэ Ин тайно подсчитал, что поездка во Франкфурт на ICE (популярном высокоскоростном поезде в Германии), вероятно, займёт около 5 часов.

Кайл счастливо улыбнулся и похлопал Чон Тхэ Ина по плечу:

— Тэй, рад за тебя. Это очень хорошо, ведь прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз видел человека, по которому скучал всё это время.

— Спасибо.

Чон Тхэ Ин застенчиво улыбнулся и сел рядом с дядей, наблюдая за его дружелюбным взглядом, а затем дядя снова внезапно сменил тему:

— Ах, верно. Кайл... Если подумать, с тобой тоже кое-что связано…

Кайл сделал глоток чая и тут же удивлённо поднял брови.

— Сегодня днём перед приездом сюда я получил последние новости из берлинского филиала. Кристина вернулась, — сказал он спокойным голосом, затем протянул руку, чтобы взять яблоко из бамбуковой корзины на столе, и просто откусил, не удосуживаясь даже протереть его.

Послышался резкий хруст.

Этот звук стимулировал вкусовые рецепторы. Поэтому Чон Тхэ Ин тоже потянулся, чтобы взять яблоко из большой корзины.

<<Клац>>

Протягивая руку к корзине, Чон Тхэ Ин внезапно остановился и обернулся на этот неестественный звук. Кайл случайно опрокинул чашку с чаем, но казалось даже не осознавал этого.

Кайл потрясённо смотрел на его дядю, как будто больше не мог слышать никаких звуков.

— Кристина......

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кайла с удивлением, поскольку его лицо, казалось, за долю секунды покрылось тёмными облаками. Он задавался вопросом, когда в последний раз видел его таким взволнованным.

— О, это действительно хорошо, ведь прошло уже много времени с тех пор, как ты встречался с человеком, которого любишь и по которому скучаешь.

Дядя ярко улыбнулся, в точности подражая словам Кайла.

Эта улыбка даже в глазах Чон Тхэ Ина, который не понимал проблемы, выглядела полной ехидства… Чон Тхэ Ин снова протянул руку, взял яблоко, потёр его об одежду, а затем взглянул на дядю:

— Кто это?

Тот улыбнулся и ответил с удовлетворением, когда стал свидетелем реакции Кайла:

— Крис… или ты можешь называть её Кристина.

Имя звучало странно. Он порылся в своих воспоминаниях, но не смог догадаться, кто это. Но, судя по необычной реакции Кайла…

Может быть, у него плохие отношения с этой женщиной: например, это бывшая, с которой он расстался около 10 лет назад, или дочь, которую он держал в секрете?

Долгое время после этого Чон Тхэ Ин просто послушно сидел, пытаясь молчать, ожидая, пока кто-нибудь снова заговорит на эту тему. Но молчание длилось дольше, чем ожидалось. Поэтому Чон Тхэ Ин не мог не посмотреть на Кайла и не спросить:

— Ты сделал что-то плохое этому человеку?

Это был довольно прямой вопрос, но Кайл просто смотрел на свои руки с бледным лицом, как будто не слышал этих слов.

— Вместо того, чтобы спрашивать, сделал ли он что-то плохое… Ты лучше думай об этом человеке, как о втором Риглоу. Если задуматься, Рик ведь родился и стал младшим братом Кайла не потому, что Кайл сделал что-то плохое. Это всего лишь случайная вероятность, которая произошла.

Дядя широко улыбался, а его узкие глаза радостно сверкали. В такие моменты Чон Тхэ Ин чувствовал себя счастливым, что он не одного с ним возраста.

— ...Это ещё один сумасшедший родственник, которого ты прятал?

— Нет, скорее, мы друзья детства, просто разница в возрасте довольно большая.

— Ах. Личность этого человека кажется немного необычной.

Вытирая яблоко о край рубашки до тех пор, пока оно не стало блестящим, Чон Тхэ Ин подумал, что, возможно, эти отношения были похожи на те, которые сложились у него с Ким Со Ви. Он с ним абсолютно не был дружен, но в каком-то смысле у них тоже были отношения. Хотя они ненавидели друг друга до смерти, они были вынуждены находиться вместе в одной среде и сталкиваться друг с другом вне зависимости от своих желаний.

— Если быть честными... это не мой друг детства…

Возможно, недовольный тем, что он сказал ранее, Кайл заговорил пугающим бормочущим голосом, с пустыми глазами и бледным лицом:

— Если быть точным, это друг детства Илая.

<<Хлоп>>

Когда Кайл закончил говорить, яблоко выпало из руки Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин подумал, что два слова «друг детства» не очень подходят Кайлу, но если рядом с этими словами звучало имя Илая… это звучало ещё более запутанно и непонятно.

— Друг Илая... ты хочешь сказать, что у него есть друг детства?

— Когда две семьи встречались, их дети приходили и играли вместе… О, верно, Илай ещё работал с Крис… в оперативной группе: элитном подразделении. Когда группа ещё была активна…

По какой-то причине этот разговор казался Чон Тхэ Ину странным.

Несмотря на то, что Кайл с обескровленным лицом всё ещё беспокойно сжимал руки вместе, его голос был тихим и спокойным, но всё же, когда он произносил это имя, он немного заикался.

Увидев Кайла таким, Чон Тхэ Ин тоже растерялся.

Слово «друг детства», связанное с Илаем, звучит устрашающе, но последующие слова вызвали ещё больше размышлений. Если речь про ту самую оперативную группу, разве это не было то самое место, известное как логово таких же сумасшедших, как Илай?

Одного упоминания об этом хватило, чтобы у Чон Тхэ Ина разболелась голова. Теперь Чон Тхэ Ин понял, почему лицо Кайла так изменилось, когда он услышал это имя.

Но подождите.....

— Кристина… но когда Илай терроризировал Эр-Рияд со своей группой, в списке разыскиваемых не было такого имени.

— В то время Кристина воевала в рядах Хезболлы в Ливане.

— …

Это действительно удивительная женщина.

У этой женщины было то же имя, что и у персонажа, сыгранного актрисой Гретой Гарбо. У него не было особых ожиданий, но Чон Тхэ Ин всё же надеялся, что женщина с таким красивым именем также будет обладать такой же красотой.

Дядя внезапно открыл рот, как будто понял, о чём думает Чон Тхэ Ин:

— У неё очень необычная личность… но должен признать, что она всё же намного красивее актрисы Греты Гарбо, даже на пике её карьеры.

Несколько лет назад дядя и Чон Тхэ Ин лично видели Грету Гарбо в известном театре.

— …Необычная личность.

— Я никогда не встречал никого, у кого была бы такая большая разница между внешностью и внутренней личностью.

Чон Тхэ Ин бессознательно потёр руки, покрытые мурашками, а затем медленно взял яблоко, лежавшее на столе.

Откусив кусочек яблока, он снова взглянул на Кайла. Тот всё ещё смотрел на свои пальцы с бледным лицом.

Чон Тхэ Ин чувствовал себя немного сбитым с толку. От одного только упоминания этого имени лицо Кайла выглядит ужасно.

Чон Тхэ Ин жевал яблоко, внимательно наблюдая за Кайлом, а затем спросил его:

— Но, конечно, этот человек не более безнадёжен, чем Илай, верно…?

— Ахаха, если ты знаешь двоих таких людей, твоя жизнь будет разрушена. — Дядя засмеялся и покачал головой.

Чон Тхэ Ин, который часто чувствовал, что его жизнь разрушена, хотя он знал всего лишь одного такого человека, сочувственно кивнул.

— Сейчас всё по-другому, но в детстве здоровье Кристины было не очень хорошим. Поэтому её обучение проходило дома, но даже несмотря на это обстоятельство, языковые способности у этого ребёнка были превосходными, а расшифровка кодов была непревзойдённой. Может быть, даже лучше, чем у Джэ Ина. Можно сказать, что это гений в этой отрасли.

Чон Тхэ Ин слушал, восхищаясь, а затем взглянул на Кайла. Если эта женщина была лучше, чем его брат в этой области, она, должно быть, была непревзойдённым гением?

Но реакция Кайла была всё ещё немного…

Словно заканчивая серию вопросов в голове Чон Тхэ Ина, его дядя продолжил:

— Кристине также нравятся старые книги. У них с Кайлом схожий читательский вкус.

В тот момент, когда он произнёс это, Чон Тхэ Ин увидел, как плечи Кайла внезапно задрожали. О, кажется, загадка разгадана.

Кайл пробормотал, как будто подтверждая догадку Чон Тхэ Ина:

— Почему на этот раз… ты планируешь забрать ещё книги… Нет, я больше не могу просто сидеть здесь, Джеймс, Джеймс! Свяжись с банком, чтобы опустошить сейф.

Возможно, когда Джеймс услышит эту новость, он с радостью завернёт все эти книги и отдаст их этому человеку. Чон Тхэ Ин проглотил эти слова и сказал:

— Ты не отдал бы их, даже если бы она попросила их одолжить? — Чон Тхэ Ин задал несколько глупый вопрос.

— Это друг и бывшая коллега Риглоу.

Только услышав эти слова, Чон Тхэ Ин, наконец, точно понял текущую ситуацию Кайла.

Должно быть, раньше было несколько раз, когда он помогал не тому человеку. Ох, бедный Кайл. Видимо, он часто оказывался между двух огней…

Съев яблоко в мгновение ока, дядя положил огрызок в пустую чашку и радостно потянулся. Когда он поднял голову, то сразу встретил холодные глаза Риты.

— Ну, думаю, мне следует принять душ перед ужином. Чтобы потом отдохнуть с комфортом. Завтра мне придётся уйти рано. Кайл, могу я воспользоваться комнатой для гостей, которой пользовался раньше, не так ли?

Глядя на яркую улыбку своего дяди, который похлопывал своего ошеломлённого друга по плечу, душа которого будто уже наполовину вылетела из тела, Чон Тхэ Ин не знал, что ещё сказать, а просто сидел, тихо жуя яблоко.

Затем, чтобы отплатить доброму домовладельцу, который давал ему приют последние несколько лет, Чон Тхэ Ин без колебаний бросил в дядю ведро со льдом:

— Ты выглядишь таким счастливым. Тебя, видимо, это очень радует?

Дядя осторожно поднял брови и пожал плечами:

— Это не так. Я просто добрый друг, который быстрее всех предоставил важную информацию, чтобы помочь моему другу предотвратить несчастье.

— Правильно, верно, — пробормотал Кайл, глядя на него обиженными глазами. Похоже, негодование быстро пошло в другую сторону.

Дядя цокнул языком и нахмурился, притворяясь сочувствующим:

— Ага… это правда, мне очень жаль.

Однако только после того, как негодование Кайла обратилось на его дядю, обиженные глаза дяди также обратились на Чон Тхэ Ина.

На мгновение Чон Тхэ Ин почувствовал сожаление, но сделал вид, что не понимает, и моргнул, невинно глядя на своего дядю. Тот посмотрел на Чон Тхэ Ина и о чём-то задумался, а затем, наконец, улыбнулся:

— Печально, что моя доброта была понята неправильно. Но, в любом случае, Кайл, пожалуйста, береги свои драгоценные книги. Если они попадут в руки Кристины, они никогда не вернутся обратно... ...ну что ж, я спущусь и наслажусь едой Риты после принятия ванны.

Он быстро встал и направился в гостевую комнату.

Чон Тхэ Ин тихо вздохнул, глядя на как ни в чём не бывало уходящего дядюшку, а затем похлопал себя по груди. В последнее время он живёт слишком спокойно...

— Ах да, Тхэ Ин…

Дядя, который неторопливо шёл к спальне, внезапно остановился, как будто вдруг что-то вспомнил, и повернулся, чтобы посмотреть на Чон Тхэ Ина. Чон Тхэ Ин перестал гладить себя по груди и подозрительно поднял брови.

Дядя осторожно приподнял уголок рта и посмотрел на него, прищурив глаза. Увидев эту улыбку, сердце Чон Тхэ Ина сжалось. Он явно чувствовал, что за этим скрывается что-то неприятное.

— Кажется, ты теперь свободно говоришь по-немецки.

— ...? Я ведь живу здесь, мне приходится подстраиваться.

— Это хорошо, что ты выучил новый язык. Рик, кажется, тоже учит корейский. Наверное, учить друг друга будет легче.

— Да?

Чон Тхэ Ин неосознанно посмотрел на него расширившимися глазами.

Илай? Корейский язык? Это первый раз, когда он слышит об этом. Он никогда даже не видел, чтобы тот смотрел что-нибудь, связанное с Кореей, не говоря уже о том, чтобы изучать корейский язык. Чон Тхэ Ин не мог даже подумать о том, чтобы поговорить с ним на корейском, чтобы помочь друг другу более эффективно выучить язык.

— Невозможно.

Чон Тхэ Ин категорически отрицал, но в ответ его дядя тут же взволнованно покачал головой, улыбка на его губах почему-то становилась всё более и более опасной.

— На днях я разговаривал с Риком по телефону. Прежде чем повесить трубку, он внезапно спросил меня, что означает «Манг-Хал-Ном». Произношение у него кстати тоже очень хорошее.

[прим.: 망할 놈: Очень ругательное выражение]

Чон Тхэ Ин посмотрел на него в шоке:

— Да? И... ...?!

Сначала он не понял, что это значит, но вдруг почувствовал тупую боль в своей опустевшей голове. В то же время злосчастное предчувствие пришло как буря.

У Илая не было причин интересоваться корейским языком. Нет, кроме Чон Тхэ Ина, у него не было пересечений с чем-то корейским…

И, судя по воспоминаниям Чон Тхэ Ина, будь то английский, немецкий или корейский, он никогда не произносил в его присутствии подобных слов. Разве у него такая большая смелость?

Кроме того, в последнее время только когда он один, он иногда бормочет немного по-корейски. Даже во сне он видит сны на английском языке, а когда просыпается, всегда говорит по-английски. Другими словами, только в состоянии, когда он почти потерял всякий рассудок, он мог неосознанно бормотать подобные ругательства на корейском языке, а такие ситуации тоже были очень редки.

Но вдруг одно воспоминание промелькнуло в голове Чон Тхэ Ина…

— ...Итак ...что ты ему сказал? — пробормотал Чон Тхэ Ин с бледным лицом.

Кажется, у него анемия, иначе почему у него так кружится голова?

Дядя посмотрел на Чон Тхэ Ина, в лице которого не осталось ни кровинки, улыбнулся и, совершенно не беспокоясь о безопасности своего любимого племянника, ответил:

— Чтобы добиться похвалы, нужно приложить гораздо больше усилий. Я сказал о том, что ему следует стараться больше.

Лицо Чон Тхэ Ина выглядело так, будто он собирался выпалить эти три слова сейчас своему дяде.

Дядя радостно развернулся и неторопливо пошёл в сторону спальни.

Чон Тхэ Ин опёрся на диван и попытался поддержать своё тело, он чувствовал, что если не сделает это, то упадёт. Удаляющиеся шаги дяди были лёгкими и неторопливыми. Чон Тхэ Ину очень хотелось убить кого-нибудь, но поскольку все его силы были истощены, его тело отказывалось сдвинуться с места даже на дюйм.

Кайл и Чон Тхэ Ин ошеломлённо и испуганно уставились в спину, постепенно исчезающую за дверью.

* * * * *

Новости транслировались по всем каналам телевидения.

Чон Тхэ Ин только что закончил принимать душ и всё ещё сушил волосы полотенцем. Слушая новости о конфликте между Ливаном и Израилем, он мог только цокать языком.

Несмотря на то, что этот регион всегда был местом постоянного хаоса, в эти дни такие новости транслировались непрерывно, потому что беспорядки происходили постоянно, казалось, что мира больше нет, везде только сцены взрывов от бомб и пуль.

…Ах, парень, который внезапно сбросил бомбы на мирную страну. Он не знал, где он и что сейчас делает. Чон Тхэ Ин посмотрел на экран телевизора и пробормотал:

— Он ведь не отправится туда и не сделает что-нибудь безумное?..

Однако, поразмыслив некоторое время, он пришёл к выводу, что это очень маловероятно, и плюхнулся на диван.

Капли воды стекали с его ещё не высушенных волос на шею.

Теперь он мог почти без проблем понимать новости, казалось, его немецкий значительно улучшился, и это было освежающе.

Так стоит ли ему с этого момента пытаться говорить по-немецки с Кайлом, Ритой и остальными? Они всё это время использовали для него английский, теперь в этом больше нет необходимости… но Рита, кажется, очень строго относится к грамматике, так что лучше пока продолжать учить.

Чон Тхэ Ин задумчиво кивнул сам себе.

22:00. Новости закончились и началась музыкальная программа.

Чон Тхэ Ин отложил полотенце и закрыл глаза, слушая музыку, даже не думая о том, чтобы вытереть капли воды, скатывающиеся по его шее. Он не знал, был ли сегодня особенный выпуск о хорах или нет, но хоровые песни продолжали звучать. Голоса хористов звучали даже приятнее для слуха, чем инструменты.

Чон Тхэ Ин открыл глаза и спокойно выдохнул.

В этот момент раздался неясный звонок.

Чон Тхэ Ин повернул голову. Смутный звук телефона раздавался из комнаты Илая, которая отделялась всего одной стеной от его комнаты.

Судя по всему, в его комнате звонил телефон. Но этот телефон никогда раньше не звонил, и он часто задавался вопросом, украшение это или нет. Большинство людей, которые связывались с Илаем, звонили ему напрямую по мобильному телефону, так что это была редкость. Но, к сожалению, владельца этого телефона уже 2 месяца не было дома и он не знал, когда тот вернётся.

Телефон перестал звонить.

Однако прежде, чем Чон Тхэ Ин отвернулся, звонок раздался снова.

Звук был очень тихий и слабый, так что если его проигнорировать, ничего страшного. Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, а затем встал.

Ему было немного любопытно, почему человек на другом конце так настойчиво звонит тому, кого давно нет, или это просто тот, кто любит набирать случайные номера?

Чон Тхэ Ин сначала не решался открыть дверь в комнату, хозяина которой там не было, но когда увидел мигающий свет телефона, сквозь слегка приоткрытую дверь, он немедленно вошёл внутрь. Он просто вошёл в тёмную комнату, даже не включив свет, проверил незнакомый номер на экране и снял трубку.

— Слушаю.

— Я знал, что ты возьмёшь трубку.

Чон Тхэ Ин уставился на лицо, отображённое на жидкокристаллическом экране. Звонил владелец этой комнаты.

Он видел большую картину маслом, висящую на стене позади Илая. Вероятно, тот сидел на кровати где-то в комнате.

— О… давно не виделись.

— У тебя, должно быть, всё хорошо. Твоё лицо выглядит полным жизненной силы.

— Благодаря тебе.

Да, именно благодаря твоему отсутствию всё это время.

Но Чон Тхэ Ин проглотил несколько важных слов в этом предложении.

Однако, похоже, Илай очень хорошо понял скрытый смысл его слов, и тут же рассмеялся.

— Почему ты звонишь по этому номеру? В комнату, в которой никто не должен отвечать?

— Я думал, ты услышишь телефонный звонок и ответишь на него.

— Тогда почему ты не позвонил мне напрямую?

— Твой телефон не поддерживает видеозвонки, а я хотел видеть тебя во время разговора.

Чон Тхэ Ин снова внимательно посмотрел на лицо на экране. Он чувствовал, что этот человек не похож на того, кого он знал раньше. Но улыбающееся лицо было очень знакомым.

— В чём дело… Есть какие-то документы или что-то, что тебе нужно визуально проверить?

— Нет, я просто хотел знать, в порядке ли ты. Я думал о том, что ты сейчас делаешь и где ты... ...ты только что принял душ? Твоя одежда выглядит немного мокрой.

— Где?

Чон Тхэ Ин тихо проворчал, затем протянул руку и похлопал себя по шее и плечам. Капельки воды с невытертых тщательно волос всё ещё стекали вниз.

— Присядь.

Илай кивнул в сторону стула позади него, давая знак Чон Тхэ Ину сесть. Чон Тхэ Ин подозрительно посмотрел на него, а затем тихо сел. Что это значит… он пропадает на два месяца и потом вдруг звонит ему?

— Недавно появились новости о беспорядках в Ливане, я беспокоился, что ты можешь быть там, но, похоже, это не так, — сказал он, глядя на интерьер за спиной Илая. Тот просто улыбнулся ему, не ответив. 

— ...Где ты?

— К югу от Берлина… …хм. У вас холодно?

Чон Тхэ Ин нахмурился от внезапного вопроса.

Он ни за что не мог забыть здешнюю погоду только потому, что его не было два месяца.

— В этом сезоне здесь не может быть холодно.

— Действительно? Поскольку твои соски встали, я подумал, что это из-за изменения климата.

Чон Тхэ Ин со смущённым видом уставился на лицо на экране. Сразу после душа он сидел под кондиционером, поэтому его тело всё ещё было немного холодным. На самом деле эти слова были обычными, но почему когда, этот человек произносил их, они звучали так вульгарно?

Чон Тхэ Ин потёр грудь и грубо ответил:

— Просто кондиционер работает хорошо. У тебя климат субтропический?

— Эм, да, это субтропики. Думаешь, я приехал сюда отдохнуть один?.. Ты должен хотя бы снять эту громоздкую рубашку, прежде чем тереть их, зачем тебе делать это сквозь рубашку? Я столько раз видел твои соски, но почему ты до сих пор выглядишь таким смущённым?

— Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз звонил... просто… Уф… Хорошо, если хочешь посмотреть, просто смотри, смотри! Просто мужские соски, не на что смотреть. Так зачем ты звонишь?

Чон Тхэ Ин снял рубашку, ворча сдавленным голосом.

Этот человек не связывался с ним последние два месяца. Они давно не видели друг друга, а он говорит с ним только о его сосках…

— Хорошо. Я уже сказал, я просто позвонил, чтобы узнать, как у тебя дела.

— Не лги.

В последнее время он слышал много странных вещей. Например, два слова «друг детства» стояли рядом с именем Илая, и теперь Илай звонит «просто так».

— …Тэй, убери руки в сторону. Когда твои руки закрывают их, как я могу ими насладиться?

— ...Последние несколько дней мне кажется, что я слышу только странные вещи.

— Ха… странные вещи. Что странного ты услышал?

— Ничего особенного, просто недавно я узнал, что у тебя есть друг детства.

— Ага. Кто это сказал?

Чон Тхэ Ин почувствовал, что голос Илая стал немного медленным.

Ах… так вот почему он связался с ним. Он не знал точно, но похоже, именно это Илай хотел услышать.

Вскоре Илай понял, что Чон Тхэ Ина тоже интересует история про его «друга детства». Чон Тхэ Ин какое-то время молчал, а потом его глаза сузились:

— Что ты хочешь узнать?

— Я ничего не хочу знать, я просто позвонил, чтобы поздороваться… …но теперь у меня есть несколько вопросов. Ладно, кто сказал, что у меня есть друг детства? Мой брат? ...Убери руку.

Хотя он думал, что было бы ещё лучше, если бы он мог использовать эту руку, чтобы разорвать себе рот, Чон Тхэ Ин всё же нерешительно опустил руку.

— Дядя приезжал. Разговаривая с Кайлом, он упомянул некую Кристину. Он сказал, что это твой друг детства, а также бывшая коллега.

— Ха…. он приезжал? Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз видел свою семью, поэтому ты, должно быть, был очень счастлив. Его работа в порядке?

— Ах, да, всё хорошо. Я слышал, что скоро будет совместная тренировка с европейским филиалом, но поскольку там нет сумасшедших, все чувствуют себя спокойно.

Раз его здесь нет, то он может говорить правду уверенно и без колебаний. Но Илай не удосужился отреагировать на его провокационные слова, а просто посмотрел на него и улыбнулся.

— Ха-ха, их можно поздравить. Остальные всё ещё здоровы?

Чон Тхэ Ин снова погрузился в размышления.

Он просто смотрел на мужчину, который улыбался, слегка щурясь, глядя на экран.

— …Так чего ты хочешь в итоге? Просто говори откровенно, перестань задавать бессмысленные вопросы.

— Ну...

Он услышал звук хруста шейного сустава, когда Илай наклонил голову набок и неопределённо заговорил. Как будто его действительно интересовало то, что только что сказал Чон Тхэ Ин.

— Вместо этого… Тэй, скажи мне, как ты себя чувствуешь, оставаясь один дома в течение двух месяцев? Тебе не скучно? Твоё тело совсем не чувствует дискомфорта? Я сегодня чувствую себя очень тяжело.

Чон Тхэ Ину пришлось увидеть то, чего он совсем не хотел видеть. Илай сидел на кровати, и ласкал свои боксеры, которые носил вместо пижамы, а затем внезапно вытащил из-под них выпуклый пенис.

Внезапно его взгляд привлёк объект, заполнивший весь экран... и Чон Тхэ Ин просто потерял дар речи.

* * * * *

Он не видел его всё это время, но теперь ему приходилось смотреть на этот объект через экран на расстоянии сотен миль (по оценкам).

— Итак… значит ты… хочешь поиграть в секс по телефону, верно?

Чон Тхэ Ин пошутил, изобразив скучающее выражение лица, но ему не удалось удержать улыбку. Это была всего лишь шутка… но...

Лицо Илая вовсе не казалось напряжённым или взволнованным, но предмет, который он ласкал, стоял прямо перед экраном.

Илай расслабленно улыбнулся, словно подтверждая слова Чон Тхэ Ина.

— Звучит довольно интересно, не так ли?

— Ну, если мы дойдём до этого, это будет немного… я чувствую, что моя жизнь и так достаточно хаотична.

Должен ли он повесить трубку и вернуться в свою комнату? Нет, даже если сейчас они в разлуке, ему всё равно придётся столкнуться с последствиями позже.

Глядя на то, как Чон Тхэ Ин постепенно уходит с экрана, Илай тут же сказал:

— Хм.

Странно, а почему у него угол экрана такой широкий? Чон Тхэ Ин попытался отвернуться от камеры, но его тут же остановил смех Илая, который звучал, словно дуновение ветра.

— Тэй, ты забыл? Кажется, я очень ясно дал понять, что ты мой, да? Если прошло много времени и ты забыл об этом, позволь мне напомнить тебе. Я…

Когда он услышал эту фразу, которая использовалась для «промывания мозгов» сотни раз, Чон Тхэ Ин внезапно вздрогнул. Он рефлекторно крикнул:

— Аищщиии. Чего ты хочешь, чего ты хочешь?!

Простой ответ пришёл немедленно:

— Сними и снизу.

Он думал, что ему будет комфортно несколько месяцев, но этот ублюдок…

— Эй, Илай, я не знаю, когда ты вернёшься, но ты ведь всё равно вернёшься, верно? А пока...

— Один месяц.

— Хм?

— Я вернусь через месяц. Итак, Тэй. Похоже, ты всё ещё сомневаешься, поэтому позволь мне тебя кое в чём просветить. Подумай, что для тебя будет лучше? Пережить разлуку трёх месяцев за одну ночь… или ты сначала отработаешь два месяца по телефону, а затем оставшийся месяц за одну ночь? Что ты выберешь?

Чон Тхэ Ин не нашёл слов, чтобы ответить.

Как и сказал Илай, это был новый тип просветления, о котором он никогда прежде не думал.

Повернувшись к Чон Тхэ Ину, который с недоумением смотрел на экран, Илай снова кивнул ему:

— Снимай.

Проклятье. Он больной? Если он просто повесит трубку или проигнорирует его сейчас, ему, вероятно, не удастся пережить с ним ночь через месяц. Чон Тхэ Ин положил руку на пояс штанов и пристально посмотрел на Илая. Но после десятков секунд бессловесного закатывания глаз он наконец сдался и снял штаны.

Тысячу раз он пожалел, что ответил на звонок. Ему следовало просто послушать музыку в своей комнате, а затем спокойно заснуть. А теперь сожалеть об этом было уже слишком поздно.

Чон Тхэ Ину хотелось расплакаться, и он швырнул в экран только что снятые штаны, которые беспомощно упали на пол, открыв на экране злобное улыбающееся лицо.

— И что дальше… нижнее бельё тоже снимать?

— Конечно.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с бледным лицом и яростью, даже если бы он сейчас закричал, тот не пошевелил бы и бровью. Он беспомощно снял нижнее бельё и швырнул его в экран. Было бы здорово, если бы его можно было закрепить на экране и прикрыть монстра, поднявшего там голову. Но мечты — это всего лишь мечты.

Быть обнажённым не является чем-то особенным. Но быть обнажённым и смотреть, как Илай ласкает эту штуку на экране —  это вызывало очень странное чувство. Он не знал, волнение это или раздражение.

— Садись. Не стой и не смотри на меня такими глазами.

Такое спокойное отношение также доставляло ему дискомфорт. Хотя, Илай изначально был таким человеком.

Чон Тхэ Ин неохотно сел в кресло. Ощущение было настолько удушающим, что было трудно говорить. Поддавшись какому-то бунтарскому порыву, Чон Тхэ Ин закинул ноги на подлокотники кресла, чтобы всё, что находилось между его ногами, было ясно видно на экране.

— Вот так тебе нравится? Разве это не красиво?

— Ах-ха. Это выглядит очень красиво. Просто потрясающе!

Предмет, стоящий перед экраном, казалось, стал ещё больше.

На мгновение Чон Тхэ Ин почувствовал себя неловко, но поскольку Илай пристально смотрел на него, он больше не мог избегать взгляда этих горящих глаз.

Он не понимал, почему, разговаривая с этим человеком, он всегда роет себе могилу...

— Так ли хорош вид между ног мужчины?

Чон Тхэ Ин старался использовать как можно более саркастический тон. Но пенис, энергично ласкаемый красивой белой рукой, гладившей его вверх и вниз, казалось, при звуке его голоса, поднялся ещё сильнее.

Илай, глядя на Чон Тхэ Ина, скривил уголки губ. В обычно холодных глазах сверкнула улыбка. Независимо от того, сколько раз он видел эту улыбку за эти годы, эти глаза всё ещё казались нереальными. Он не знал, почему эти глаза выглядят так странно, когда он улыбается.

— Конечно. Будь это вид между твоими ногами, или твой вид, когда ты готов повесить трубку и немедленно убежать, или твой взгляд, когда ты понимаешь, что роешь себе могилу, но всё ещё пытаешься вести себя спокойно — всё это удивительно красивые сцены.

— …..

Что привело Чон Тхэ Ина в ещё большее отчаяние, так это то, что он почти чувствовал, как его эрекция фактически касается его кожи.

— ...Тебе это так нравится? — спросил Чон Тхэ Ин.

Несмотря на то, что Илай распознал скрытый сарказм в его вопросе, он всё равно ответил именно так, как от него можно было ожидать.

— Изначально я не собирался этого делать. Но когда я наконец увидел то, что в течение последних двух месяцев мог лишь представлять... нижняя часть моего тела так заболела, что пенис начал двигаться сам по себе.

Этот спокойный голос совершенно не подходил к члену, который прижимался к экрану и, казалось, постепенно достигал апогея.

Илай смотрел прямо на Чон Тхэ Ина, пожирая его взглядом, его голос стал ещё глубже, дыхание смутно наполнилось удовольствием, рука всё сильнее сжимала плоть и двигалась энергичнее... Чон Тхэ Ин внезапно почувствовал, будто он вонзается прямо в него. Его сердце колотилось так сильно, что его почти парализовало.

В одно мгновение ему стало жарко.

Проклятье.

Долгая жизнь с этим человеком сделала его таким.

— Тэй…. раздвинь ноги шире… Тэй…

Чон Тхэ Ин послушно раздвинул ноги шире, подчиняясь его словам. В этот момент в его голове появилась мысль: всё ли в порядке с его мозгом.

Он прислонился головой к креслу, молясь, чтобы никто не увидел его в таком состоянии. Войдя в комнату, он не запер дверь... и она оставалась открытой. Он хотел закрыть глаза, но утопающие в желании глаза монстра не позволили ему это сделать.

— Тэй…

Он снова услышал, как Илай назвал его имя. В этот момент по всему экрану разлилась густая липкая жидкость. За каплями спермы, прилипшей к экрану и медленно стекающей по нему, Чон Тхэ Ин увидел смотрящие на него холодные глаза.

— …..

— ...Как и ожидалось, быть порознь совсем не хорошо.

В тот момент, когда он услышал эти слова, гнев, о котором он на мгновение забыл, вернулся к жизни.

Этот бессовестный ублюдок! Всего несколько секунд назад он стрелял по экрану, в который смотрел другой человек. В конце концов, какое право он имеет говорить это «не хорошо»?

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин смог выразить свои чувства, Илай приложил палец к экрану и осторожно провёл им вниз. Чон Тхэ Ин рефлекторно съёжился, потому что ему казалось, будто этот палец непосредственно касается его кожи. Илай заметил его слабое движение и неопределённо улыбнулся.

— Хм. Я хотел бы помочь удовлетворить твои желания, но поскольку мы далеко друг от друга, я ничего не могу сделать. Мне жаль.

— …Всё в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Я также отказываюсь принимать эти извинения, — быстро ответил Чон Тхэ Ин.

Наоборот, будет намного страшнее, если он попытается как-то утолить его желание.

Но Чон Тхэ Ин мог лишь цокнуть языком и проглотить эти слова из-за своей маленькой трусливой печени, потом он пристально посмотрел на Илая.

— Хорошо, теперь говори всё, что хотел сказать. Почему ты вдруг позвонил мне?

Илай просто смотрел на него, не говоря ни слова, а затем пробормотал:

— Ты правда не веришь, что я позвонил тебе только потому, что хотел узнать, как ты сейчас.

— Пожалуйста, хватит нести чушь. Ты хочешь знать какие-нибудь новости об UNHRDO? — спросил Чон Тхэ Ин, думая о людях, которым он мог позвонить, чтобы узнать такие новости.

Илай постучал пальцами по прикроватной тумбочке, а затем пожал плечами, словно сдаваясь.

— Прошло много времени с тех пор, как офицер Чан Ин последний раз приезжал. Как жаль, что мы не встретились, я давно его не видел.

— Знаешь... на твоём лице совсем нет выражения сожаления. Если ты так сожалеешь об этом, возвращайся раньше, чем через месяц.

— Хм…?

— В следующем месяце во Франкфурте пройдёт Международный авиационный технический форум. Ты сказал, что вернёшься позже, но… Джэ Ин тоже там будет, так что, возможно, для меня это будет редкое семейное воссоединение.

Говоря это, Чон Тхэ Ин размышлял о том, может ли он уже одеться? В любом случае, ему хотелось надеть хотя бы нижнее бельё. Если этот парень удовлетворил свои желания, то он наверняка уже может одеться, верно? Чон Тхэ Ин подумал так, а затем тайно подтянул к себе одежду и попытался надеть её. Но вдруг он понял. Илай всё ещё просто молча смотрит на него.

— …В чём дело?

— Чан Ин сказал, что они приедут туда? Так ты тоже собираешься ехать во Франкфурт?

Чон Тхэ Ин перестал одеваться и несколько секунд молча смотрел на него.

— Эм, да... верно. Он также сказал, что у него не будет времени для посещения Берлина. То же самое касается и Джэ Ина. Поэтому я смогу встретиться с ними только там.

— Сожалею.

— Что?

— Давай увидимся с ними в следующий раз.

Чон Тхэ Ин снова замолчал. На этот раз молчание длилось ещё дольше, чем прежде.

Чон Тхэ Ин бросил одежду, которую держал в руке, и сел прямо, глядя на экран.

— Короче говоря, ты запрещаешь мне туда ехать?

— Хм.

— Даже если я просто собираюсь повидаться с семьёй?

— Давай увидимся с ними в следующий раз.

— …..

— …..

Чон Тхэ Ин в замешательстве смотрел на Илая. Глаза того сверкнули неодобрением, а вскоре стали угрожающими.

— Мне это не нравится. Никуда не выходи, просто оставайся дома.

— Эй, ты сам снаружи и хочешь, чтобы я остался дома один?!...

— Не выходи.

— МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ!

По правде говоря, дело было не в том, что ему это так уж не нравилось, и он не настолько отчаялся из-за того, что на этот раз не сможет встретиться с братом и дядей... но услышав такие холодные слова, сказанные таким властным тоном, у него возникло непреодолимое желание действовать наперекор.

Когда Чон Тхэ Ин прервал его громким голосом, глаза Илая сразу же потемнели.

— Чон Тхэ Ин. Никуда не уходи.

[Прим.: Илай произнёс эти слова по-корейски: 정태의. 가지 마.]

Каждое слово он произносил чётко, тихим голосом, эти слова были похожи на нож, вонзившийся ему в уши.

Когда он услышал этот голос, хрупкое сердце Чон Тхэ Ина снова опустилось в пятки. В то же время, как только он осознал это, ему оставалось только сокрушаться в душе. Эта жизнь должна принадлежать ему, но он не может пойти туда, куда хочет, и встретиться с теми, с кем хочет.

— Почему я не могу пойти? — угрюмо спросил Чон Тхэ Ин.

Ответа не последовало. Поэтому ему оставалось только повторить вопрос ещё раз.

— Почему я не могу пойти?

— Потому что мне это не нравится.

ААА… Этот парень действительно...!

Глаза Чон Тхэ Ина мгновенно вспыхнули гневом.

— Чон Тхэ Ин, пока я говорю по-хорошему, лучше послушайся меня.

Его голос стал глубже, из него исчез привычный смех, он словно отдавал приказ, а не вёл обычный разговор. Чон Тхэ Ин, наклонив голову, смотрел на экран. Илай смотрел прямо на него, на его лице не было ни малейшего намёка на улыбку.

На мгновение его сердце дрогнуло, а потом... ему захотелось сделать что-то импульсивное, не заботясь о последствиях. В этот момент он сам был удивлён собственной смелости.

Чон Тхэ Ин наклонился вперёд, приблизив лицо к экрану, посмотрел прямо в глаза Илаю, улыбнулся и медленно заговорил.

— Через месяц... до того, как ты вернёшься... я уеду.

— Чон Тхэ…

Прямо перед тем, как этот трижды угрожающий голос успел выкрикнуть его имя, Чон Тхэ Ин испугался и немедленно прервал вызов.

Голос прервался на середине, и теперь перед ним был только чёрный экран. Чон Тхэ Ин уставился на этот экран. Словно опасаясь, что он снова загорится и отразит это страшное лицо, Чон Тхэ Ин вздрогнул и быстро выдернул телефонный шнур. Затем он сидел и смотрел на телефон ещё несколько секунд.

— ...Мне конец…

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул, а затем снова застонал про себя.

— …Откуда у меня взялась смелость сделать это?

Рассеянно пробормотав, он посмотрел на телефон так, словно потерял душу, затем поднял голову и зарыдал, ругая себя.

— Я сошёл с ума, как я мог это сделать?...

Сознание Чон Тхэ Ина вернулось только тогда, когда он услышал звук чьих-то шагов, идущих по коридору. Он оглянулся — он всё ещё сидел голый в тёмной комнате без хозяина. Чон Тхэ Ин быстро оделся, продолжая стонать про себя: «Я сумасшедший, действительно сумасшедший…», затем он тихо вышел из комнаты.

* * * * *

Беспокойство о том, что вы ничего не можете исправить, вскоре обернётся сожалением и самобичеванием.

Почему он это сказал? Что он собирался делать, когда говорил это? Сожаление о содеянном заставляло его бедное сердце сжиматься в груди и плакать.

Если подумать хорошенько, то ещё сильнее ему было жаль себя из-за того, что ему приходилось так переживать из-за ошибки, которая была не очень то и большой...

Чон Тхэ Ин не спал всю ночь. Он сожалел о том, что сделал и теперь мог лишь смотреть на небо, не зная, что ему теперь делать.

Какая переменчивая погода.

Дождя не было уже около двух месяцев, небо было чистым и похожим на стекло... и почему-то было такое ощущение, что это стекло вот-вот разобьётся.

* * *

Когда Чон Тхэ Ин вышел утром из дома, на небе было лишь несколько тёмных облаков, но само небо было очень ясным и чистым.

Но сейчас…

На улице шёл сильный дождь с громом и молниями. Весь мир был покрыт дождём и ветром.

Чон Тхэ Ин выглянул наружу и цокнул языком:

— Идёт проливной дождь…

Отсюда до дома недалеко. Нужно пройти около 5 минут, чтобы добраться до него. Но всего 5 минут пребывания под этим дождём, который, казалось, смывал всё вокруг, ему хватило бы, чтобы промокнуть до нитки...

На самом деле, немного промокнуть — это нормально, но, в любом случае, у него не было ничего важного, что требовало бы немедленного возвращения домой под таким проливным дождём, поэтому Чон Тхэ Ин просто ждал, пока дождь прекратится или утихнет на некоторое время… просто ждал… уже более часа.

Ну, ладно. Это как купаться в дождевой воде.

Как только Чон Тхэ Ин шагнул за дверь, сверкнула молния, как будто она хотела в одно мгновение сжечь весь тёмный мир. Этот свет заставил его бессознательно закрыть глаза. Мгновение спустя величественно прозвучал гром, как будто возвещая о том, что небо вот-вот рухнет.

— Раз я уже здесь, можно подождать ещё немного...

Чон Тхэ Ин убрал руку с дверной ручки и снова вошёл внутрь.

В церкви было тихо, кроме него там не было ни единой души.

Изысканные скульптуры, расставленные вокруг стен были не слишком большими и не слишком маленькими. Позади было окно с витражами.

Это было священное и почтительное пространство, но находиться здесь совершенно одному было странно.

Возможно, так было потому, что гром и молнии снаружи пытались расколоть небо, а может быть потому, что он находился в этом месте совершенно один.

Чон Тхэ Ин присел на стул возле двери и посмотрел на крест на стене.

Как и его семья, он не исповедовал никакой религии и не заботился о таких вещах. Когда он был курсантом офицерской школы, его старший офицер был набожным христианином. Каждое воскресенье ему приходилось признаваться Богу в своих грехах, но в остальном он вёл совершенно обычную жизнь.

Чон Тхэ Ин не испытывал особых симпатий или неприязни к какой-либо из религий.

Однако людям часто хочется зацепиться за какое-нибудь место, чтобы найти моральную поддержку, когда они чего-то боятся.

...как например сейчас ему.

Чон Тхэ Ин почесал голову и почувствовал горечь. В его ушах всё ещё звучал нежный голос Кайла:

— Куда ты идёшь?

Этим утром после завтрака, когда Кайл поспешно сел на заднее сиденье машины, в которой его уже ждал Джеймс, чтобы отвезти на работу, он увидел Чон Тхэ Ина, идущего к главным воротам. Посмотрев на него, он спросил с любопытством, куда он направляется, на что Чон Тхэ Ин угрюмо ответил:

— Мне нужно сходить в церковь, чтобы покаяться в карме, которую я испортил в прошлой жизни…

Кайл посмотрел на него со странным выражением лица. Казалось, он не мог понять Чон Тхэ Ина, и почему тот заговорил о своей прошлой жизни. Чон Тхэ Ин сразу же прочитал выражение лица Кайла. Оно представляло собой смесь улыбки, которая вот-вот разразится, и предельного терпения, в попытке сдержать её.

Перед этим, за завтраком, Кайл спросил, не снился ли ему вчера ночью кошмар и почему его лицо выглядит не очень хорошо. Не раздумывая, Чон Тхэ Ин немедленно ответил:

— Илай звонил вчера вечером.

Кайл моргнул, и вилка, которой он ел салат, тоже остановилась.

— Что ему было нужно?

Чон Тхэ Ин ответил так, будто его душа витала в облаках:

— Он сказал, что позвонил, чтобы узнать, как у меня дела.

Кайл сделал очень странное лицо, полное вопросительных знаков. Но когда увидел угрюмое выражение лица Чон Тхэ Ина, то, к счастью, больше не стал ни о чём спрашивать.

Возможно поэтому Кайл понял, почему он был в депрессии с самого утра, и почему заговорил о карме своей прошлой жизни.

Кайл часто смотрел на Чон Тхэ Ина с сожалением и недоумевал, как он мог сделать такой неправильный выбор. На этот раз он также действовал очень деликатно, пытаясь сдержать смех.

Чон Тхэ Ин отказался от предложения Кайла подвезти его, потому что решил немного прогуляться в грустном настроении.

И вот так он оказался в церкви.

Он не знал, из-за того ли, что церковь была пуста, или из-за того, что он не мог заснуть прошлой ночью, или потому, что он сожалел о грехах, о которых даже не знал… но он чувствовал себя очень усталым и сонным.

Размышляя о своей жизни, он не заметил, как заснул…

К тому времени, когда Чон Тхэ Ин пришёл в себя, прошло уже несколько часов. Когда он посмотрел на часы, то ахнул и собрался идти домой, но на улице начался сильный дождь.

— …..

Он цокнул языком и почесал голову. Даже погода соответствует его настроению…

Сидя в церкви и разглядывая статуи, Чон Тхэ Ин снова вздохнул.

Он вспомнил, что заснул до того, как смог по-настоящему раскаяться в грехах своей прошлой жизни. Может быть, ему стоит попытаться сделать что-то, о чём он раньше только слышал? Наверняка есть люди, которые не являются католиками и никогда не были в церкви, но которые тоже так делают.

Чон Тхэ Ин снова задумался о карме своей прошлой жизни и решил попробовать исповедаться.

— Должно быть, в прошлой жизни я совершил тяжёлое преступление. Наверное поэтому меня схватил злой террорист и я стал разыскиваемым преступником вместе с ним. Я даже никому не могу рассказать о постыдных поступках, которые совершил этот террорист. Вот, например, буквально вчера вечером он…

Вдруг поняв, о чём он собирается рассказывать высшей силе, Чон Тхэ Ин вздрогнул и энергично замотал головой, отгоняя эту покаянную мысль. Он склонил голову и грустно вздохнул.

В церкви никого не было, вокруг стояла тишина, поэтому шум дождя звучал очень отчётливо.

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин поднял голову, он понял, что кто-то открыл дверь и вошёл. Через открытую дверь он смог увидеть, что сильный дождь продолжает лить. Такими темпами дождь прекратится ещё не скоро. Неужели нашёлся настолько набожный верующий, который решил пойти в церковь под таким дождём?

На этом человеке был плащ с капюшоном, доходящий до пят, он сделал шаг внутрь и остановился, увидев Чон Тхэ Ина. Казалось, что он не ожидал встретить здесь кого-то ещё. Он что-то прошептал, затем вошёл внутрь, снял капюшон и скинул плащ.

В следующий момент Чон Тхэ Ин потерял дар речи.

Молодой человек цокнул языком, вытирая несколько капель дождевой воды со своих светлых платиновых волос. Он стоял в приглушённом свете церковного освещения, которое резко контрастировало с мрачной сценой в открытой двери позади него.

Он был красив, как картина.

Нет, он выглядел как прекрасная скульптура. Ему достаточно было просто стоять, чтобы вокруг него всё сияло.

Кажется, что все красивые слова на свете не смогут описать этого молодого человека.

Чон Тхэ Ин был ошеломлён этой нереальной красотой и пришёл в себя только тогда, когда понял, что глаза молодого человека смотрят на него. Хотя он знал, что пристально смотреть на других невежливо, он всё равно не мог не посмотреть ещё немного.

— Вы здесь один? — прямо спросил молодой человек, по-видимому привыкший к такой реакции.

Чон Тхэ Ин был ещё больше ошеломлён его нежным голосом и, заикаясь, пробормотал:

— Эм, нет, ах… да, это правда…

Нужно успокоиться.

Хотя не каждый день можно увидеть такую красоту, превосходящую самое смелое воображение.

Чон Тхэ Ин несколько раз похлопал себя по груди, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.

Молодой человек огляделся вокруг, а затем снова посмотрел на Чон Тхэ Ина.

— Так что?

— ……?

— Вы здесь случайно или специально ждали меня?

— …Но я даже не знаю, кто Вы…

Чон Тхэ Ин ответил, думая, что в вопросе красивого молодого человека есть что-то необычное.

— Действительно, — спокойно ответил молодой человек.

Чон Тхэ Ин чувствовал себя странно... как бы это сказать: это был такой странный человек, что его было трудно понять.

Почему в последние несколько дней он слышит слова, которые трудно понять.

С такой внешностью он может быть кинозвездой или известной моделью. Если он действительно знаменитость, тогда для него нет ничего странного в том, чтобы встречать своих поклонников, куда бы он ни пошёл. Хм, наверное, так и есть.

Чон Тхэ Ин пришёл к своему собственному выводу, затем опустил голову и снова посмотрел на молодого человека. Он был очень удовлетворён, потому что его вывод казался вполне разумным.

Осмотрев церковь, молодой человек снова заговорил:

— Вы не похожи на набожного человека, который пришёл сюда помолиться, несмотря на плохую погоду.

Слова прозвучали немного грубо, но Чон Тхэ Ин действительно не был религиозным человеком, поэтому просто спокойно кивнул в ответ.

— Я пришёл сюда с утра, но случайно заснул, а когда проснулся, шёл дождь, и поэтому я застрял здесь... ожидая, пока он прекратится.

— Почему Вы пришли сюда, когда с утра уже было ветрено и понятно, что погода испортится?

Это были не те слова, которые мог говорить тот, кто сам пришёл сюда прямо посреди проливного дождя... Чон Тхэ Ин посмотрел на него с беспокойством. Молодой человек рассеянно оглядывался по сторонам, но, почувствовав на себе взгляд, сразу обернулся.

Может быть...

Если он собирался покаяться... может быть, он всё-таки сможет высказать кому-то свои чувства? Кто знает, есть ли на небе Бог, который сжалился над ним и послал к нему гонца?

— Мне просто хотелось выговориться… я не знаю, какой большой грех совершил в прошлой жизни, что теперь рядом со мной человек, который сильно усложняет мою нынешнюю жизнь… я задумался, почему должен всё это терпеть…

— Потому что совершили преступление и по-глупости признались в нём, вот почему. Те, кто разумно делают плохие вещи, живут очень хорошо, и им не о чем беспокоиться.

Он ответил, даже не задумавшись, и Чон Тхэ Ин просто потерял дар речи.

Этот парень такой необычный...

Его лицо делает его похожим на ангела, изображённого на какой-то картине или скульптуре, но по какой-то причине кажется, что он совсем не ангел…

Чон Тхэ Ин почесал затылок и тоже решил спросить его:

— … а почему Вы пришли сюда во время такого сильного дождя?

Молодой человек рассматривал яркие цветные витражи, на которых было изображение Девы Марии, держащей на руках младенца Иисуса.

— Меня преследуют.

— Хм?

— Я шёл по улице, и заметил, что кто-то меня преследует. Это так раздражает. Поэтому я нашёл место, где можно укрыться от дождя и спрятаться от преследователя.

Чон Тхэ Ин кивнул в ответ на слова молодого человека. Хоть он и не понял точную ситуацию, он мог примерно её представить. И тогда Чон Тхэ Ин пришёл к тому же выводу, что и раньше. Он определённо известный человек.

Хотя это может быть преувеличением, Чон Тхэ Ин считает, что, если у него такая превосходная внешность, даже если ему приходится проходить через такие неприятности, другого пути у известных людей, похоже, нет.

Чон Тхэ Ин вздохнул и пробормотал, взглянув на молодого человека:

— Такая жизнь, должно быть, очень трудна.

Молодой человек ничего не ответил, всё ещё продолжая смотреть на витраж. Кажется, ему очень понравилось изображение Девы Марии.

В этот момент дверь церкви внезапно распахнулась.

Звук холодного дождя и влажный воздух ворвались одновременно.

Чон Тхэ Ин повернулся и посмотрел на высокого мужчину, который только что появился.

У него появилось очень плохое предчувствие...

* * * * *

Здоровяк стоял в дверях. Он тяжело дышал, словно  долго бежал. Обнаружив молодого человека, тихо смотрящего на витраж в нескольких шагах от Чон Тхэ Ина, он тут же встряхнул плечами и закричал громогласным голосом:

— Так ты здесь, ублюдок!

Предзнаменование драки было похоже на звон колокольчика в голове Чон Тхэ Ина. Он взглянул на молодого человека. Тот не мог не услышать этот громкий крик, и всё же просто продолжал тихо смотреть в сторону витража, даже не взглянув в этом направлении. Мужчина стал приближаться к нему быстрым шагом. В тихом пространстве был отчётливо слышен каждый его тяжёлый грубый шаг. Расстояние между ними всё больше сокращалось.

Чон Тхэ Ин увидел, что белки глаз у мужчины были красными, как будто все кровеносные сосуды в них полопались. Они были красными до такой степени, что он задавался вопросом, могут ли эти глаза всё ещё нормально видеть?

Этот довольно неопрятный на вид человек, казалось, потерял всякий рассудок. Он сжал кулаки, словно хотел тут же разбить кому-то лицо. Может ли он быть тем человеком, который, по словам молодого человека, раздражающе преследовал его? Почему атмосфера здесь такая странная? Чон Тхэ Ин некоторое время размышлял: стоит ли ему избегать этого и не вмешиваться, оставаясь в стороне. Нет, если оставить всё так, возможно, произойдёт убийство. Он не мог смотреть, как этого красивого молодого человека будут убивать…

Чон Тхэ Ин уже собирался выйти вперёд, чтобы преградить путь мужчине, когда молодой человек тихо заговорил:

— Сегодня у меня очень хорошее настроение, потому что я получил то, чего давно желал… Поэтому я попытался игнорировать тебя и даже сделал вид, что не вижу... тебе же будет лучше, если ты развернёшься и уйдёшь. Хотя... ты ведь не послушаешь меня, верно?

Стоит ли говорить, что его скучающие глаза разительно отличались от тех, которые находились в очень хорошем настроении? Или следует сказать, что то, что он только что сказал, было вообще трудно понять?

— Этот ублюдок просто бьёт кого-то и убегает, а потом говорит какую-то ерунду? Ты думаешь, сказав несколько слов, можно решить проблему? Не пойдёт. Настал твой день расплаты, сынок.

Мужчина ухмыльнулся словам молодого человека, и, закатав мокрый от дождя рукав, стал подходить к нему. Обнажилась мускулистая рука, одного удара которой, казалось, хватит, чтобы уничтожить этого статного молодого человека.

Невозможно.

Прежде чем выяснять, кто прав, кто виноват, он должен сначала не дать произведению искусства пострадать.

Когда мужчина сократил расстояние и до них оставалось всего несколько шагов, Чон Тхэ Ин, даже не задумываясь, быстро встал между ними. Только тогда молодой человек повернулся и раздражённо посмотрел на него.

В тот же момент что-то промелькнуло перед глазами Чон Тхэ Ина.

Он, не раздумывая, рефлекторно тут же схватил страшную руку, пролетевшую мимо с ужасающей скоростью, прямо перед тем, как эта рука сломала бы кость в теле другого человека. Его сердце на мгновение замерло.

— ……!!!

— Эм….…..???

Чон Тхэ Ин, стоявший между ними двумя, не сразу понял, что что-то не так. Тонкое запястье, которое он держал, явно не было той большой волосатой рукой, которую он видел сейчас перед собой.

— Э?…… А…?…

Но что было удивительно… каждая костяшка этой тонкой руки была покрыта железом. Это красивое лицо, похожее на идеальную скульптуру, тоже смотрело на него широко раскрытыми глазами.

Чон Тхэ Ин осторожно повернул голову, чтобы посмотреть назад, мужчина, стоявший впереди, тоже смотрел на него сверху вниз красными глазами.

Казалось, он не осознавал того факта, что его только что чуть не убил железный кулак. Мужчина сердито посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на кастет, покрывающий пальцы молодого человека.

Чон Тхэ Ин сглотнул, а затем в недоумении обернулся и посмотрел на молодого человека.

В тот же момент молодой человек резко отдёрнул руку, словно отгоняя насекомого, затем махнул запястьем и посмотрел на Чон Тхэ Ина холодными глазами.  Чон Тхэ Ин услышал раздражённый цокающий звук. Но прежде чем молодой человек успел открыть рот, чтобы что-то сказать ему, мужчина, который смотрел на руку молодого человека, казалось, частично уловил ситуацию и его лицо сразу покраснело от гнева.

— Высокомерный урод… …да кто ты такой? Отойди!

Мужчина, не колеблясь, нанёс мощный удар по голове Чон Тхэ Ина, хотя он только что пытался не дать ему умереть. В его глазах тут же вспыхнули звёзды. Это было больно.

Чон Тхэ Ин вкрикнул от боли, а затем с обидой посмотрел на мужчину. Однако, как только он увидел, что мужчина пытается броситься на молодого человека, проигнорировав его предупреждение, Чон Тхэ Ин смело вмешался, вновь не раздумывая встав между ними. Молодой человек поправил свой железный кастет. Чувство опасности постоянно барабанило в ушах  Чон Тхэ Ина.

На этот раз это уже не было эмоциональным действием, но его разум предупреждал, что по-настоящему опасный человек — не такой уж большой и грубый. Чон Тхэ Ин повернулся и встал лицом к молодому человеку, оставив мужчину стоять позади себя.

Молодой человек уже собирался сделать шаг вперёд, но когда увидел Чон Тхэ Ина, стоящего перед ним, то нахмурился и его глаза сразу же потемнели:

— Если ты не хочешь закончить, как этот парень, тебе лучше перестать вмешиваться в чужие дела и послушно сидеть в углу, жёлтая обезьяна. Во второй раз я не прощу этого.

Прошло много времени с тех пор, как Чон Тхэ Ин слышал подобные расистские слова. Однако прежде чем он успел осознать, что эти слова исходят из этих прекрасных губ, его разум и глаза опустели из-за боли, источником которой было место под его подбородком.

На несколько секунд, он как будто потерял сознание. Когда он пришёл в себя, всё уже было кончено.

Последнее, что он помнил, как он стоял прямо перед молодым человеком. Но когда очнулся, то обнаружил, что лежит на полу. Чон Тхэ Ин сел и моргнул, глядя на сцену перед собой.

Крупный мужчина лежал на полу без сознания лицом  вниз, раскинув руки и ноги. Глаза у него были закрыты, изо рта текла пена.

Увидев пену, смешанную с кровью, Чон Тхэ Ин быстро встал.

Молодой человек снял железный кастет и сунул его в карман, затем достал чистый белый носовой платок и спокойно вытер им руки. Как ни в чём не бывало, он снова продолжал равнодушно рассматривать витражи.

Чон Тхэ Ин отвёл удивлённый взгляд от молодого человека, посмотрел на мужчину и осторожно задрал его рубашку.

— Куда Вы ударили его…?

— Ниже ключицы. Он от этого не умрёт. Просто сломано одно ребро… — Молодой человек ответил ему, даже не обернувшись.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него широко раскрытыми глазами, а затем перевёл взгляд на обнажённый живот мужчины. Следы были очень чёткие, по ним было нетрудно понять, куда именно он попал.

— Скорая помощь, нужно вызвать экстренные службы... Блин, я не взял с собой телефон. Эй, дайте мне свой телефон.

Чон Тхэ Ин цокнул языком и протянул руку молодому человеку. Тот тупо посмотрел на его руку, а затем холодно сказал:

— Зачем вызывать скорую?

— Вы ещё спрашиваете, зачем? Вот-вот кто-то умрёт!

— Ты про этого?

— …..

— Он не умрёт от такого.

Чон Тхэ Ин с недоумением посмотрел на него, чувствуя тупую боль в подбородке.

— …..

Неужели вода в этом районе такая плохая? В противном случае, почему здесь появился ещё один сумасшедший, и именно в тот момент, когда Илай отсутствует?

Чон Тхэ Ин намеревался выбежать под дождь, чтобы вызвать скорую помощь, но сначала он снова повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, и внимательно осмотрел его раны. Когда он надавил на живот, ему показалось, мужчина что-то простонал, но он решил игнорировать это. Вероятно, как и сказал молодой человек, у него было сломано ребро.

Молодой человек, стоявший в нескольких футах от него, наклонил голову, посмотрел вниз, вздохнул и вдруг спросил:

— Ты доктор?

А затем ответил сам себе:

— Нет. Пальцы доктора не могут быть такими неуклюжими, — и снова покачал головой.

Чон Тхэ Ин подумал про себя: «Я неожиданно стал разносторонне одарённым человеком, прожив жизнь, будто идя по канату, постоянно находясь на границе между жизнью и смертью», а затем надавил рукой на живот мужчины.

Убедившись, что его жизни не угрожает серьёзная опасность, Чон Тхэ Ин засучил рукава, уставился на него, а затем положил руку ему на лоб. С чрезвычайно серьёзным выражением лица он прицелился в середину лба мужчины и сильно ударил по нему. Хоть тот и потерял сознание, но всё равно застонал. В одно мгновение его лоб покраснел, вскоре на этом месте появится синяк.

— Если другие пытаются помочь тебе, не стоит отвечать на это обидой.

Чон Тхэ Ин ворчал, потирая ту сторону головы, по которой ударил этот мужчина.

Но в этот момент он вдруг осознал, что человек, лежащий без сознания, нанёс ему не такой болезненный удар, как человек, ударивший его в подбородок и стоящий сейчас рядом с ним.

— …..

— …..

Чон Тхэ Ин медленно повернул голову и посмотрел на молодого человека. Он тоже посмотрел на него сверху вниз. Их глаза встретились. Молодой человек спросил:

— ...Ты хочешь так же ударить меня по лбу?

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с недоумением. Мог ли он на самом деле прикоснуться к нему, чтобы ударить?… Представив, что на этом красивом лбу внезапно появится синяк, он разволновался.

Молодой человек смотрел на него выжидающе. Чон Тхэ Ину показалось, что эти глаза немного сузились, а плотно сомкнутые губы слегка расслабились.

…Аааа. Кажется, он улыбнулся...

Хотя на этом лице не было ничего похожего на обычную улыбку, эта крошечная перемена заставила его так подумать. Как будто он был человеком, который никогда раньше не улыбался и не знал, как улыбаться, поэтому он улыбнулся вот так.

— Если ты сможешь ударить, не касаясь меня, я прощу тебя на этот раз.

Казалось, он действительно подумал об этом и говорил так, будто только что решился на что-то. Чон Тхэ Ин посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

Очевидно, это невозможно... он ведь просто говорит о том, чтобы он даже не думал его ударить, верно?

Чон Тхэ Ин с ворчанием встал со своего места.

Однако, даже если это не чрезвычайная ситуация, скорую помощь всё равно необходимо вызвать. Чон Тхэ Ин посмотрел на мужчину, лежащего у его ног, а затем выглянул в окно, думая о том, стоит ли ему бежать домой и вызывать скорую помощь или нет. Всё ещё шёл сильный дождь, но это уже не имело большого значения.

«Дождь такой сильный, что кажется, будто весь мир находится под водой», —  проворчал про себя Чон Тхэ Ин  и закатал штаны, чтобы было легче выбежать в океан.

Внезапно в его ухе раздался нежный голос:

— Такое ощущение, будто находишься под водой, правда?

Чон Тхэ Ин остановился и посмотрел в его сторону.

— Такие дни хороши тем, что ни звука не слышно.

— Звука?..

— Эм… это похоже на то, как будто все звуки вокруг поглотил дождь. Ничего не слышно.

Чон Тхэ Ин посмотрел на молодого человека со странным выражением лица, казалось, что он разговаривал не с ним, а сам с собой, просто глядя в окно. Чон Тхэ Ин неопределённо нахмурился, глядя на молодого человека, а затем почесал голову. Похоже, происходит что-то очень сложное.

«Я не понимаю, о чём ты говоришь, поэтому просто проигнорирую это».

— Такие действия только усложняют жизнь, — сказал Чон Тхэ Ин, поправляя шнурки на ботинках, полностью готовый к спринтерскому забегу под дождём. Он уже подошёл к двери, как вдруг услышал за спиной.

— Я могу тебе помочь.

Холодный голос эхом раздался позади Чон Тхэ Ина.

Чем помочь? Остановить дождь? На мгновение Чон Тхэ Ин глупо задумался, затем повернулся и посмотрел на молодого человека, который смотрел на него с ничего не выражающим лицом.

— Человек, который усложняет тебе жизнь. Хочешь, чтобы он исчез навсегда?

Молодой человек говорил бесстрастным голосом и Чон Тхэ Ин мог только молча смотреть на него. Человек, который усложняет ему жизнь. На ум приходит только один человек. Но…

— Нет… ну, это правда, что было бы лучше, если бы этот человек… не исчезал…

Чон Тхэ Ин почесал голову и запнулся, размышляя.

Было бы лучше, если бы человек, усложняющий ему жизнь, исчез?

Илай Риглоу.

Что, если он полностью исчезнет из его жизни... Что, если он больше не появится в его жизни?

Это звучит совсем некомфортно. Может, это в чём-то и хорошо, но ощущения комфорта точно не принесёт. Наоборот, когда он подумал об этом, у него возникло такое чувство в этот момент… оно очень смутно похоже...

— Нет. Будет лучше, если этот человек будет со мной всегда. Потому что я сам сделал этот выбор.

Чон Тхэ Ин покачал головой, и внезапно ему в голову пришла мысль, от которой у него по спине пробежали мурашки.

Может ли он заставить человека исчезнуть?

Подумав о значении того, что он сказал, ему внезапно стало жутко. Чон Тхэ Ин уставился на молодого человека.

Молодой человек выслушал ответ Чон Тхэ Ина и пожал плечами. Казалось, он только что по-своему выразил ему свою доброжелательность, но получил сбивающий с толку ответ. Он тут же спросил:

— Как тебя зовут?

Этот голос снова остановил Чон Тхэ Ина, когда он собирался отвернуться.

— …Тхэ Ин. Чон Тхэ Ин.

Он говорил медленно, но молодой человек не реагировал. Чон Тхэ Ин не знал, понял он или нет, поэтому решил повторить ещё раз. Но прежде чем он успел что-то сказать, тот заговорил:

— ...какое неудачное имя.

Услышав холодный голос молодого человека, Чон Тхэ Ин облизал губы и проглотил горечь. Он слышал много слов, вроде того, что его имя звучит странно или что оно труднопроизносимое, но впервые он услышал, как его назвали неудачным…

Чон Тхэ Ин нахмурился, кажется, он только что встретил очень странное инопланетное существо.

Но в тот момент, когда он посмотрел на его лицо, Чон Тхэ Ин замер от изумления.

Этот молодой человек улыбался. Хотя нет, его глаза слегка изогнулись, и трудно было понять, улыбается он или гримасничает, но… всё же это было очень красиво.

Это правда, что красивые люди остаются красивыми, что бы они ни делали. Со вздохом Чон Тхэ Ин открыл дверь и вышел. На этот раз не было голоса, который удерживал бы его.

Непрекращающийся дождь всё ещё лил.

Чон Тхэ Ин бежал к дому, бесполезно подняв руку над головой, чтобы прикрыть голову, и внезапно задумался.

Не было слышно никаких звуков, кроме шума дождя, как будто он действительно опустился на дно моря, как и сказал молодой человек.

Ещё до того, как войти в главную дверь, Чон Тхэ Ин почувствовал что-то странное.

Когда он вышел утром, он увидел Кайла, уезжающего на работу. Прошло всего два-три часа, но машина Кайла уже была припаркована в гараже.

Джеймс курил в стороне и смотрел на проливной дождь. Он осторожно поднял руку, чтобы поприветствовать Чон Тхэ Ина, когда увидел, что он вернулся. Выражение его лица в это время было особенно ярким. Чон Тхэ Ин кивнул в ответ с вопросительным взглядом и затем вошёл в дом.

— …..?

Атмосфера в доме была странная.

Чон Тхэ Ин был абсолютно мокрым и вода капала с него на пол, но, несмотря на это, Рита не проворчала ни слова. Лицо старушки было серьёзным. Глядя на него, Рита просто сухо сказала:

— Сначала примите душ.

Несмотря на то, что у него было полно вопросов, первое, что сделал Чон Тхэ Ин — связался с отделением неотложной помощи ближайшей больницы, прежде чем пойти в душ и переодеться.

Однако даже когда он вышел с мокрыми волосами, атмосфера в доме всё ещё оставалась подозрительной. Чон Тхэ Ин посмотрел в глаза Риты, а затем поднял голову и посмотрел в сторону кабинета на втором этаже.

— Похоже, Кайл вернулся. Не прошло и трёх часов, как Кайл ушёл на работу, Кайл что-то забыл? Сейчас как раз подходящее время… время обеда, чтобы мы могли вместе поесть, — сказал Чон Тхэ Ин Рите, но она просто равнодушно кивнула.

Это опасный знак. Это так странно.

Чон Тхэ Ин вытер голову полотенцем, а затем пошёл в кабинет на втором этаже.

— Кайл, почему ты вернулся в такой час? — Чон Тхэ Ин улыбнулся и спросил, но не получил никакого ответа.

Дверь кабинета была открыта, казалось, что Кайл был там, но почему-то ему никто не ответил. Чон Тхэ Ин поднялся по лестнице и заглянул в комнату с выражением, полным вопросительных знаков. Мог ли он просто оставить дверь открытой и уйти куда-нибудь?

Но Кайл действительно был там.

Он просто стоял прямо посреди кабинета.

Увидев Кайла, стоящего неподвижно, как статуя, Чон Тхэ Ин почесал щёку и спросил:

— Что с тобой?

Может быть, он был в своих мыслях и не заметил его появления?

Однако Кайл был тем, кто мог ответить на всё, о чём бы его ни спросили, даже если он был чем-то занят, но сейчас он просто молчал. Но не только это, Кайл ещё и стоял, не шевельнув и пальцем.

— ...Кайл?

Чон Тхэ Ин подошёл к Кайлу сзади и позвал его. Но даже когда Чон Тхэ Ин коснулся его плеча, Кайл всё равно не сдвинулся с места.

Только тогда Чон Тхэ Ин заметил широко раскрытые глаза Кайла, проследил за его взглядом и посмотрел на книжную полку, куда смотрел Кайл.

Третья полка сверху, прямо возле стула. До этого места было легче всего добраться, а также он часто хранил там особые книги. Среди множества редких книг в этом кабинете на этой полке Кайл хранил особо ценные экземпляры, он усиленно трудился, чтобы получить их, и можно было смело утверждать, что он ценил их больше, чем свою жизнь.

И сейчас на этой полке было пустое место. Кажется, там не хватало несколько книг.

Хм. Разве это место было пустым?

Чон Тхэ Ин на мгновение растерялся.

Кажется это место никогда не было пустым. Но было ли это потому, что он достал их, чтобы почитать или почистить, он не знал.

— Ох… это место… — Чон Тхэ Ин, полный удивления, протянул к нему руку. Но сразу…

Кайл, который всё ещё стоял неподвижно, как камень, и даже не моргал вдруг задрожал. Кончики его пальцев согнулись, и он начал дрожать всем телом. Его лицо побледнело.

— Кри…

— А? ... Кайл? Ты в порядке?

Увидев, как Кайл дрожит, его зубы стучат, а лицо побледнело, как у привидения, Чон Тхэ Ин был чрезвычайно напуган и взволнован. Он подошёл к нему ближе, но Кайл по-прежнему не отрывал глаз от книжной полки и лишь прерывисто бормотал, как будто у него отнялся язык.

— Кри……… Кри…………… Крис………………….………..…….!!!!!

В следующую секунду Кайл, словно потеряв рассудок, с широко открытыми глазами упал навзничь и потерял сознание.

В комнате раздавался только панический голос Чон Тхэ Ина, который звал его:

— Кайл!!!!!

* * * * *

Неожиданный гость прибыл через час после того, как Чон Тхэ Ин и Кайл покинули дом.

Рита неохотно провела этого (незваного и никогда не допускаемого) гостя в гостиную и немедленно связалась с Кайлом. Получив телефонный звонок, Кайл бросил всю свою работу и поспешил домой.

Однако он опоздал на один шаг.

Когда Кайл ворвался в дом, гость уже ушёл. Даже Рита этого не заметила. Он ушёл вместе с книгой, которую Кайл ценил больше своей жизни.

Чон Тхэ Ин сидел рядом с Питером под навесом крыльца, который Питер отремонтировал несколько дней назад, перекусывал и, выслушав краткое объяснение Питера, потрясённо сказал:

— Этот человек… больше похож на вора, чем на гостя.

Да, кажется, не так давно он слышал подобную историю.

— Кристина… кажется, это та самая женщина, — пробормотал Чон Тхэ Ин, жуя конфету.

В тот раз, когда Кайл услышал это имя, его лицо тоже побледнело.

Если он мог предположить, что всё обернётся таким образом, нужно было изначально хранить книги в безопасном месте, подумал Чон Тхэ Ин, а затем тут же покачал головой. Кто бы мог подумать, что гость придёт в дом, пока хозяина нет, а потом исчезнет с драгоценной книгой?

Так или иначе, Кайл из-за этого потерял сознание и теперь лежал в кровати и стонал. Пакет со льдом, который Рита приложила ему ко лбу, делал его ещё более больным.

Чон Тхэ Ин цокнул языком.

Он не мог точно вспомнить, но если книга хранилась на той полке, то, вероятно, это была книга, которую Кайл очень ценил. Он вспомнил, как недавно Кайл получил одну особенную книгу и радостно поделился: «Я осуществил мечту всей своей жизни».

Он не мог даже перелистывать страницы этой редкой книги. Чон Тхэ Ин вспомнил, что он улыбался, как дурак, глядя на обложку этой книги.

— Это была книга Рудольфа Штайнера и Эдмона Тирсена, а также... Мандр..., — бормотал Чон Тхэ Ин вспоминая эту книгу и протягивая вперёд пальцы, чтобы поймать каплю воды.

— Эх…. Питер, кажется, навес снова протекает.

— Хм? Снова? В прошлый раз я использовал гидроизоляционные материалы американского производства. Всё-таки верно говорят, что немецкие материалы по качеству гораздо лучше.

Питер причмокнул губами, вставая. Чон Тхэ Ин тоже встал.

— Ты собираешься исправлять это сейчас? Может подождать, пока погода не улучшится?

— Нет, я должен разобраться с этим как можно скорее. Лучше делать это, когда идёт дождь, по крайней мере тогда можно точно узнать, не протечёт ли снова.

Глядя на спину Питера, когда он начал собирать свои инструменты и направился на склад, Чон Тхэ Ин улыбнулся и убрал с пола пивные банки и лёгкие закуски, которые немедленно выкинул в мусор. Чон Тхэ Ин посмотрел на падающий с неба дождь. Он задумался, благополучно ли того человека доставили в отделение неотложной помощи? Даже если бы не приехала скорая помощь, это ведь не была заброшенная церковь, так что его наверняка кто-то нашёл бы.

Чон Тхэ Ин вошёл в дом и покачал головой, думая: «Сегодня действительно странный день», затем внезапно остановился.

С того момента, как он покинул церковь и до сих пор, он больше не вспоминал про грехи своей предыдущей жизни. Как только он вернулся домой, ему сначала пришлось вызвать скорую, а потом Кайл потерял сознание, поэтому у него не было времени думать об этом. Действительно, если люди столкнутся с неотложными проблемами, у них не останется времени думать о тривиальных заботах.

Верно, по сравнению с Кайлом, который, кажется, потерял душу и всё ещё лежит больным, что такого страшного у него произошло?...

Несмотря на то, что у него всё ещё оставалась большая проблема, связанная с Илаем, и она имела для него самое большое значение, но всё же она не была настолько срочной, поэтому он решил отложить её решение на потом.

Чон Тхэ Ин собирался вернуться в свою комнату, но его шаги направились в сторону спальни Кайла.

В любом случае, ему нужно узнать о состоянии Кайла прямо сейчас, чтобы чувствовать себя спокойно. Это правда, что если кто-то из членов семьи заболевает, это ухудшит настроение и другим людям. Если он настолько несчастен, что не захочет никого видеть, он просто вернётся к нему позже.

Спальня Кайла находилась слева от кабинета, в конце коридора.

Чон Тхэ Ин тихо подошёл к двери собираясь постучать, но понял, что дверь слегка приоткрыта и оттуда раздаётся голос Кайла.

— ...? Кайл, ты проснулся? — осторожно заговорил Чон Тхэ Ин, затем толкнул дверь и молча посмотрел на большую кровать и лежащего на ней мужчину.

Увидев, что Кайл пытается сесть, Чон Тхэ Ин немедленно замолчал. Кайл разговаривал с кем-то по телефону:

— ...Нет, тебя приняли в доме, когда меня не было…? Ты хорошо знаешь, как я ценю гостей… это не так…

Кайл говорил взволнованным голосом, словно человек на другом конце телефона был тем гостем, о котором шла речь.

Чон Тхэ Ин затаил дыхание.

Кайл на мгновение посмотрел на него, но не выказал никакого неудобства по поводу его присутствия и сосредоточился только на телефонном звонке.

— Ты знаешь, что это за книга?!… Нет, конечно же, ты знаешь. Но почему ты снова это делаешь?! Послушай, Кристина... ой, подожди!!! Не отключайся! Я больше не буду тебя так называть!!!!! Просто мой разум настолько сбит с толку, что я случайно это сказал, верно… Итак, Крис, эта книга…

Чон Тхэ Ин стоял, прислонившись к двери, и смотрел на Кайла, который сжимал трубку обеими руками. Он подумал, что этот таинственный гость знал слабость Кайла. Иначе как бы он мог быть настолько наглым, чтобы так легко забрать именно эту книгу?

— Это…! Нет!!! Не сжигай!!!! Не сжигай её!!!! Если она сгорит, я умру!!!!!!

…Теперь Чон Тхэ Ин понял, почему Кайл был таким грустным и больным. Разве он однажды не сказал, что этот человек был другом детства Илая и ещё они даже работали вместе.

«Ха… как и ожидалось… все друзья Илая такие же, как он…»

— Вероятно, вернуть книгу будет непросто, — пробормотал Чон Тхэ Ин и покачал головой.

Он глубоко задумался, наблюдая за Кайлом, лицо которого становилось всё более и более бледным.

— Прийти к тебе, чтобы найти её? Но сейчас мне очень трудно это сделать. Я только что вернулся с ярмарки старых книг на днях. Если я сейчас уеду снова, Джеймс действительно напишет заявление об отставке... этот… эй!...... Не надо. Я не могу прийти прямо сейчас!!!…

Кайл закричал, как будто вот-вот умрёт. Чон Тхэ Ин кивнул. Правильно, сейчас крайне загруженное время для компании из-за отчётов за первое полугодие. Если Кайл будет отсутствовать в такой момент, Джеймс действительно исчезнет. Внезапно открылась дверь. Чон Тхэ Ин повернул голову и увидел, что Рита принесла лекарство и овощной сок.

Он с благодарностью улыбнулся Рите, взял поднос и сказал, что отдаст его Кайлу, когда тот закончит говорить.

Казалось, он всё ещё был погружён в телефонный разговор и ничего вокруг не видит. Несмотря на то, что он выглядел так, будто только что пережил огромное психологическое потрясение, людям вокруг него не было необходимости слишком сильно волноваться. Но всё же, они за него переживали. Передав поднос, Рита вышла из комнаты с обеспокоенным выражением лица.

Кажется, разговор закончился...

Кайл опустил трубку телефона и долго смотрел на неё. Его свирепый взгляд был направлен на невидимого врага.

— Ты закончил разговор? — мягко спросил Чон Тхэ Ин, подавая ему стакан с соком.

Кайл принял стакан, но ничего не ответил, по-прежнему находясь в плену размышлений. Но затем, как будто вновь обретя самообладание, Кайл автоматически сказал:

— Эм, спасибо.

— ...Что тебе сказали? Ты сможешь вернуть книгу? — снова мягко спросил Чон Тхэ Ин и забрал пустой стакан.

Кайл смотрел на телефон со скептическим выражением лица, но внезапно перевёл взгляд на Чон Тхэ Ина... и на этот раз вместо телефона Кайл уставился на него, не мигая. Чон Тхэ Ин сделал шаг назад с вопросительным выражением лица.

— ...Что такое?

— Тэй, ты же знаешь, какая книга была похищена, верно?

— Хм? Ах да, что-то в этом роде... я примерно помню. Но, возможно не точно.

— Всё в порядке, даже если ты не помнишь точно, ты ведь сможешь её узнать, если увидишь?

— Да, кажется, так.

Это особенно редкая книга даже среди редких книг, поэтому, даже если вы её плохо помните, увидев её, вы сразу узнаете её.

Чон Тхэ Ин почесал подбородок, вспоминая эту книгу, а затем внезапно вздрогнул, когда Кайл сильно схватил его за руку.

— Тэй, верни мне книгу.

— Да? Что? Книгу? Я? Нет, как это…

Чон Тхэ Ин неохотно попытался убрать руку, но Кайл крепко держал её, как будто никогда не отпустит, пока он не скажет «да». Он посмотрел на него и сказал:

— В глубине души мне хотелось сразу же побежать туда, чтобы вернуть её, но теперь я не могу уйти. Неделю, нет, месяц. Я уверен, что если я уйду сейчас, Джеймс исчезнет навсегда.

— Это верно. Если тебя не будет месяц, Джеймс с радостью соберёт свои вещи и уедет.

— Правильно, Тэй. Поэтому я могу доверить это только тебе.

Чон Тхэ Ин пожал плечами и склонил голову.

Похоже, этот человек не шутил. Его плечи постепенно поникли. Рука Кайла, державшая его, казалось, сжалась ещё сильнее.

— Если я пойду… разве этот человек не сказал, что вернуть книгу будет нелегко? Отдаст ли он её?

— Это правда, что это будет нелегко. Поэтому когда ты найдёшь её, просто хватай и убегай. Я скажу этому человеку, что вместо меня приедет кто-то другой.

Лицо Кайла стало ещё серьёзнее. Может быть, это из-за его настроения, но он выглядел похудевшим на несколько фунтов.

Чон Тхэ Ин нерешительно посмотрел на Кайла. На самом деле, не имеет значения, пойдёт ли он вместо него или нет. Видимо, тот человек не собирается отдавать книгу, даже если за ней приедет сам Кайл…

А ещё он сомневался, сможет ли безопасно выполнить просьбу Кайла. Ведь есть ещё кое-что…

— Это займёт много времени, верно?

Чон Тхэ Ин снова вздохнул и опустил голову.

Если это займёт слишком много времени, у него не будет никакой уверенности в том, что он останется цел...

Прежде всего, именно из-за того телефонного звонка Илая, когда он имел наглость грубо повесить трубку. Оххххххх….

В тот момент он от всего сердца импульсивно крикнул, что уйдёт раньше, чем Илай вернётся. Но в то же время он не собирался этого делать… И теперь в этой ситуации, если он уйдёт из дома, то то, что он сказал вчера, действительно сбудется.

— …..

«Я умру вот так?»

С другой стороны.

Поскольку он произнёс эти слова так уверенно, Чон Тхэ Ин подумал, что ему всё-таки нужно выйти из дома. Потому что если заявить об этом, а потом просто послушно сидеть дома и ждать, пока тот парень вернётся, это будет выглядеть очень смешно.

Чон Тхэ Ин разрывался между реальностью и своей призрачной самооценкой.

— ...Тэй ...нет?

Однако по сравнению с этим долг перед Кайлом, который просил его помочь прямо сейчас, был слишком велик. Даже не так, это не обычная благодарность, просто человеческая природа такова, что всегда хочется помочь, когда наши близкие в беде.

— Нет, дело не в этом. Просто меня беспокоит, смогу ли я сделать то, о чём ты просишь, но я постараюсь изо всех сил.

Чон Тхэ Ин счастливо улыбнулся и кивнул. Выражение лица Кайла сразу прояснилось.

— Действительно! Спасибо! Сотни благодарностей тебе!

— Да, я надеюсь, что смогу помочь тебе.

Верно, в любом случае, это было сказано. Он очень твёрдо заявил, что уйдёт из дома человеку, который сказал ему никуда не уходить. Может быть, стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы немного заявить о себе?...

Кажется, что после этого ему придётся столкнуться с невиданными последствиями, но, вероятно, это всё же разозлит его не настолько, чтобы он убил его…

…Хотя …он не был в этом очень уверен. Внезапно он почувствовал себя очень неловко.

Чон Тхэ Ин спокойно посмотрел на Кайла, записывающего контактную информацию на листе бумаги с чрезвычайно счастливым лицом.

— Но…

— Хм? В чём дело?

— Илай сказал… эмм… кое-что произошло раньше, и он сказал, что если я убегу... он убьёт и съест меня…

В этот момент Кайл перестал писать и посмотрел на Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ину было неловко признаваться в таком Кайлу, но ему всё же хотелось ощутить что-то похожее на поддержку...

— Если он неправильно поймёт, и подумает, что я сбежал, не имея возможности связаться со мной, от меня останется всего несколько костей…

— Ага, понятно. Тебе не о чем беспокоиться. Я обязательно поговорю с ним об этом. Хм… но даже без этого я не думаю, что он может поверить, что ты от него сбежал.

Кайл сразу понял, что имел в виду Чон Тхэ Ин, и с радостью гарантировал ему сохранность жизни.

Хотя воспоминания прошлой ночи всё ещё заставляли его чувствовать себя немного неловко, когда Кайл сказал это, он немного успокоился.

В худшем случае он, вероятно, спасёт ему жизнь.

— Господин Джэ Ин, пожалуйста, поделись со мной частичкой своей удачи.

Чон Тхэ Ин пробормотал себе под нос, затем Кайл похлопал его по плечу, как будто желая ещё больше его утешить.

— Если ты беспокоишься об этом, не волнуйся, я буду защищать тебя до конца. Когда он мне позвонит, я обязательно сообщу ему об этом.

— Буду тебе очень благодарен, иначе я точно умру…

Во время их разговора у него возникло смутное беспокойство, но Чон Тхэ Ин решил не обращать на него внимание.

Он никогда не думал, что его импульсивные слова будут осуществлены таким образом, но жизнь так сложилась, что ему придётся на время покинуть этот дом.

Хотя он немного беспокоился о том, будет ли всё в порядке, если он засветит свою личность разыскиваемого террориста, но, наверное, Кайл поможет ему в этом.

Когда он в последний раз покидал этот дом на такой длительный период времени?

Он не чувствовал никакого неудобства или печали по этому поводу, но был немного взволнован, думая, что прошло много времени с тех пор, как он покидал этот район, чтобы отправиться куда-то ещё.

Однако перед отъездом было бы неплохо, если бы он мог связаться с Илаем ещё раз…

Несмотря на то, что Кайл часто разговаривает с Илаем, тот факт, что он внезапно отключил телефон, а теперь на долгое время останется без связи, всё-таки заставлял его чувствовать себя обеспокоенным. Однако вчерашний звонок был единственным, который он совершил спустя долгое время, поэтому трудно надеяться, что Илай снова свяжется с ним до того, как он уйдёт.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

В то же время Кайл быстро закончил писать записку. Ещё раз проверив скудное содержимое, он сложил бумагу и протянул её Чон Тхэ Ину:

— Это немного срочно, ты сможешь поехать туда как можно быстрее? Конечно, как только будешь готов...

Кайл сказал это с таким видом, будто хотел, чтобы он ушёл немедленно. Чон Тхэ Ин подумал, что он всё равно не сможет связаться с Илаем перед отъездом, так что он просто развернул записку.

На листке был написан длинный пункт назначения, похожий на домашний адрес нежданного гостя.

Он не знал, где находится это место, этот адрес был ему незнаком, поэтому Чон Тхэ Ин просто проверил содержимое и, положив записку в карман, направился в свою комнату, чтобы собраться в дорогу.