18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Вскоре после возвращения Линг Шинру пришёл повар, которого заранее пригласили. Когда на столе появился роскошный ужин, а Кайл, дочитав книгу (если это можно было назвать прочтением), сел за стол с довольнейшим видом. Наконец-то все участники трапезы собрались в должном порядке — хозяин дома и его гости.

Кайл иногда делал вид, что не замечает очевидного, но в основном это происходило только когда речь шла о старинных книгах — например, когда ему попадался редкий экземпляр или когда перед ним появлялся Джеймс, сверкающий глазами, словно из них вот-вот вырвется пламя. На самом деле он был очень проницательным и внимательным. Поэтому, когда Линг Шинру позволил ему ознакомиться с сорока двумя ценными книгами, Кайл безошибочно понял, что больше всего порадует его в ответ. Весь ужин он пересказывал забавные истории о Юрии.

Это не были какие-то великие тайны или невероятные происшествия — лишь мелкие бытовые эпизоды. Как, например, тот случай, когда Юрий чуть не стал жертвой мошенников при покупке подержанного автомобиля, или как его отправили в засушливую местность, где не было ни капли воды, и он исхудал, несмотря на питательный рацион. Или как он однажды, закончив задание, сбрил бороду, думая, что теперь его никто не узнает, и оказался прав — никто его действительно не узнал, так что операция прошла успешно.

Линг Шинру жадно ловил каждое слово, всем своим видом показывая, что слушает с огромным интересом. В благодарность за эти истории он пообещал прислать Кайлу несколько старых книг из библиотеки Линг Хо Лина. Узнав их названия, Кайл буквально подпрыгнул от радости — комментарии тут были излишни.

Так прошёл вечер, и все остались довольны — за исключением Юрия, которому пришлось пережить всплывшие воспоминания о своём не самом приятном прошлом. Когда Кайл и Чон Тхэ Ин покинули дом и отправились к себе, небо уже полностью заволокла темнота.

После того как они уехали, в доме моментально воцарилась тишина.

Конечно, поскольку в нём жили только Юрий и Шинру, здесь и так обычно было тихо. Но после того, как компанию покинули оживленно болтавшие гости, тишина стала особенно ощутимой.

Звуки шелестящих на ветру листьев и стрекот насекомых стали гораздо отчётливее.

Юрий придвинул стоявший у стола в саду стул ближе к краю бассейна и сел. Вытянув ноги, он коснулся кончиками пальцев воды.

Садовые фонари отражались в водной глади. Стоило Юрию пошевелить пальцами, как отражение разлеталось дрожащими бликами. Наслаждаясь этим слабым всплеском и прохладой воды, он откинулся на спинку стула, наконец-то чувствуя, что длинный день подошёл к концу.

В этот момент из дома вышел Линг Шинру, неся две чаши тёплого рисового вина. Одну из них он протянул Юрию, а затем придвинул стул и сел рядом.

— Почему не заходишь в бассейн, а просто болтаешь ногами в воде?

— Жду тебя, чтобы зайти вместе.

Линг Шинру замер с чашей у губ, удивлённо посмотрев на Юрия, а затем улыбнулся, как мальчишка. Немного смущённо опустив взгляд, он выглядел таким счастливым, что Юрий невольно подумал, насколько же он очарователен.

Юрий сдерживал желание нырнуть в воду только ради того, чтобы увидеть именно это выражение лица.

Последнее время у него было много забот, связанных с предстоящим приёмом, а с прошлого вечера он даже не мог зайти в бассейн. Всё это накапливалось и раздражало его. Он хотел смыть с себя напряжение в воде, но ждал.

Линг Шинру любил плавать вместе с ним, особенно когда бассейн был только что наполнен свежей водой.

— Выпьем это и пойдём искупаемся. Это новое вино, я взял его специально для тебя — у него потрясающий аромат.

Линг Шинру всегда приносил Юрию всё, что считал особенно хорошим.

Юрий сделал несколько глотков, наслаждаясь насыщенным вкусом.

— Говорят, плавать после алкоголя вредно.

Вино показалось особенно сладким. Возможно, потому что оно и впрямь было отличного качества. А может, потому что за последние дни он слишком устал.

Линг Шинру был хорошим партнером. Внимательным, заботливым, искренне любящим.

И Юрий тоже любил его — глубоко, всем сердцем.

Но несмотря на это, из-за разности их характеров Юрий порой… а, если честно, довольно часто, чувствовал себя в затруднительном положении.

* * *

Например, в прошлом году было так же.

В конце прошлого года Шинру пришлось отправиться на однодневную встречу в загородный дом с друзьями по университету. Это были не просто его студенческие товарищи, а участники закрытого клуба, состоящего исключительно из представителей высшего общества, поэтому встреча была важной с точки зрения поддержания связей.

Шинру, колеблясь, спросил, не будет ли возражать Юрий, если он поедет один. Юрий заверил его, что не стоит беспокоиться, и сказал, чтобы он спокойно провёл время. Более того, чтобы Шинру не волновался, он даже старался не писать ему лишний раз. Юрий провёл день в одиночестве, наслаждаясь плаванием и чтением.

Проблемы начались на следующий день, когда Шинру вернулся. Юрий как раз плавал в бассейне. Подняв голову из воды, он вдруг заметил, что Шинру стоит перед бассейном и молча смотрит на него. Юрий обрадовался, вышел из бассейна и подошёл ближе, но, увидев, каким мрачным было лицо Шинру, замер на месте.

— Что случилось? Что-то произошло?

Линг Шинру пристально посмотрел на него, затем медленно покачал головой.

— …нет, ничего. Просто устал, наверное.

— Да? Наверное, устал после встречи с друзьями. Тебе стоит отдохнуть сегодня.

Юрий поцеловал его в щеку вместо приветствия, а затем отвернулся, чтобы вытереться полотенцем. Но стоявший неподвижно Линг Шинру вдруг задал неожиданный вопрос:

— А ты как?

— Что?

— Как ты провёл время без меня?

— Ну... да нормально. Плавал, читал... просто обычный день.

Линг Шинру смотрел на него с непроницаемым выражением лица. Юрий ответил немного растерянно. Провести один день дома — не такое уж редкое событие, так что в этом не было ничего особенного. Однако его беспокоило, что Шинру выглядел каким-то недовольным.

— Вот как. Значит, хорошо провёл время.

— Ну да, я хорошо отдохнул. Но, Шинру, у тебя точно всё в порядке?

Юрий только собирался расспросить подробнее, когда вдруг Шинру, чей взгляд становился всё мрачнее, не выдержал и выпалил:

— Но как ты мог мне вообще не написать?!

Юрий застыл от неожиданности. На мгновение он даже не понял, о чём речь.

— Что? Сообщение? Я же отправил... перед сном...

— Ты отправил только одно сообщение перед сном! А когда я ответил «Спокойной ночи, я скучаю», ты просто написал «Да, спокойной ночи, до завтра» и всё! Ты вообще не скучал?!

Это было похоже на гром среди ясного неба. Юрий стоял растерянный, не понимая, как реагировать. Линг Шинру, похоже, после этой вспышки уже не мог остановиться, его голос был полон обиды.

— Когда мы врозь, всегда только я первый пишу! Я всегда хочу быть рядом, а тебе всё равно?! Вчера ведь тоже так было! Это даже не несколько часов, не полдня, а целые сутки! Я специально терпел, ждал, когда ты сам напишешь. Но...!

Он выглядел так, будто вот-вот расплачется. Вернее, его покрасневшие глаза уже начали наполняться слезами. Юрий всё больше приходил в замешательство.

— Я просто не хотел тебя отвлекать, чтобы ты мог спокойно пообщаться с друзьями...

— Друзья? Да какие они мне друзья? Это просто полезные связи! Ты хоть раз слышал, чтобы я называл хоть одно их имя?

— Тогда зачем же ты поехал?...

— Потому что хотел, чтобы ты скучал по мне! Хотел получить сообщение от тебя первым! Но ты даже не написал...! Ты вообще не скучал?! Я проверял телефон каждую минуту! Как ты мог так спокойно провести день?!

— Нет, я просто... прости. Я правда думал, что ты хорошо проводишь время, и не хотел отвлекать...

— Как я могу не думать о тебе?! Тебе бы понравилось, если бы я не думал о тебе?! Ты не хочешь, чтобы я о тебе заботился?! Вот поэтому ты так редко мне пишешь, когда мы врозь?! Тебе вообще не интересно, чем я занимаюсь?!

— …..

Юрий никогда в жизни так не потел.

Когда Линг Шинру, наконец, не выдержал и его слезы начали капать, Юрий вдруг вспомнил, как тот иногда шутливо жаловался: «Тебе не интересно, чем я занимаюсь, когда мы не рядом?», «Ты редко мне пишешь». И, кажется, это случалось не один раз. А если честно, то даже довольно часто.

На самом деле, они почти никогда не проводили время порознь. Если вдруг возникали обстоятельства, из-за которых им приходилось разлучаться, Юрий часто получал звонки от Шинру. Однако он никогда не задумывался об этом всерьёз.

Юрий всегда придерживался убеждения, что даже самые близкие люди должны уважать личное пространство друг друга. Он привык к тому, что в отношениях можно быть спокойным и свободным, и никогда не считал, что влюблённые обязаны ежедневно созваниваться. Однако теперь, глядя на это прекрасное лицо, заливающееся слезами, он вдруг почувствовал, что всю жизнь жил неправильно. Вина захлестнула его с головой.

Если подумать, он практически никогда не звонил Шинру просто так, без повода. В 99% случаев первым писал или звонил именно Шинру. Вероятно, он давно чувствовал себя обделённым, но терпел.

— К тому же, — продолжил Линг Шинру, всхлипывая, — вчера исполнилось ровно шесть лет с того дня, как ты впервые подписал мой контракт… Шесть лет с того момента, как нас связали юридические обязательства, — его голос дрожал от обиды.

Юрий онемел.

— …прости… — наконец выдавил он, — впредь буду писать чаще.

Перед плачущей красавицей никто не устоит.

С того дня Юрий, глубоко раскаявшись, действительно начал стараться первым выходить на связь с Линг Шинру.

Но привычки, формировавшиеся всю жизнь, так просто не изменишь. Да и поводов для разлуки у них практически не было, так что он по-прежнему нередко забывал написать. Однако после того случая Линг Шинру больше не ждал долго. Стоило Юрию снова увлечься своими делами и не написать вовремя, как ночью его ждало неминуемое наказание — Линг Шинру истязал его до утра, настойчиво и неотступно выражая свою обиду.

В конце концов, Юрий сдался и нашёл внешнее решение проблемы: он стал ставить будильник на случай разлуки.

— Так тебе нужен будильник, чтобы вспомнить обо мне? — немного надувшись, спросил Линг Шинру.

Тем не менее, он, похоже, оценил старания Юрия и больше не жаловался.

К тому же, когда Юрий звонил первым, Шинру каждый раз с восторгом и радостью отвечал:

— Мистер Гейбл!

Этот голос всегда звучал взволнованно и счастливо, и Юрий каждый раз жалел, что не звонил чаще.

Почему он раньше не наслаждался этим очаровательным голосом? Какой же он был глупец.

Теперь же Юрий всё чаще вспоминал о Шинру сам, даже без будильника. Казалось, вскоре звонить первым войдёт у него в привычку, и тогда напоминания станут попросту не нужны.

* * *

«Стоит ли мне измениться?»

До сих пор Юрий никогда не задумывался о том, что ради кого-то ему нужно менять себя. Он мог быть внимательнее, мог подстраивать своё поведение, но никогда не считал, что способен изменить свою природу.

Однако...

Юрий поднял бокал и посмотрел на Линг Шинру, сидящего рядом.

Тот откинулся на спинку стула и, казалось, рассеянно смотрел на колышущиеся в воде отблески фонарей. Он выглядел либо полностью погружённым в свои мысли, либо, напротив, совершенно отрешённым.

В какой-то момент Линг Шинру украдкой скосил взгляд на Юрия, словно проверяя его реакцию. Их глаза встретились.

Пару раз моргнув, Шинру коротко прочистил горло и слегка наклонился вперёд.

— Эм... сегодня… погода хорошая, правда?

Его необычная сдержанность и обходительные слова позабавили Юрия, и он невольно усмехнулся.

— Да. Луна сегодня особенно красива.

[Прим.: Луна красивая [달이 예쁘네요] в корейском (и японском) языке может нести скрытый романтический смысл. Эта фраза означает «Я тебя люблю», но в более завуалированной и поэтической форме. В азиатской культуре луна часто ассоциируется с романтикой, тоской по любимому человеку и тихой признательностью. Вместо прямых слов любви человек может сказать: «Сегодня луна красивая», подразумевая при этом нежные чувства.]

Линг Шинру явно понравился этот ответ — он улыбнулся, наклонился ещё ближе и легко коснулся губами Юрия. Его поцелуи были мягкими, лёгкими, словно осторожные касания птичьего клюва. А потом он вдруг остановился и тихо, почти украдкой, прошептал:

— Ты ведь не обиделся, да?

Юрий на мгновение замер.

Как же ему ответить?

* * *

Линг Шинру иногда был очень придирчивым человеком. Особенно в такие моменты, когда не существовало единственно верного ответа, каким бы образом ни поступить.

Юрий не собирался приглашать Чон Тхэ Ина, точнее, Кайла, к себе домой.

Они разговаривали с Кайлом по телефону по поводу одного бывшего коллеги, и в какой-то момент речь зашла о старинных книгах. Как-то так получилось, что разговор плавно привёл к приглашению.

Юрий не был человеком без такта, и в обычной ситуации он бы не допустил подобного развития событий. Но Кайл, несмотря на свою кажущуюся простоватость и нахальную привычку держаться, как добродушный соседский дядя, обладал острым умом и хитростью. Он мастерски вёл разговор так, что собеседник не успевал осознать, как оказался втянут в нужный Кайлу поворот. Так что, когда Юрий понял, что происходит, было уже поздно: приглашение было дано, и встреча у него дома — решённый вопрос.

Приглашение Кайла само по себе не было проблемой. Линг Шинру не слишком любил пускать посторонних в дом, но, с другой стороны, ему нравилось принимать гостей, если это были знакомые Юрия. Иногда, когда к Юрию приезжали знакомые из-за границы, Шинру буквально не отходил от него, демонстрируя гостям, что он — идеальный супруг: великодушный, заботливый и достойный.

Даже если речь шла о родственнике кого-то, кого он презирал всей душой, — в конце концов, это ведь не просто ненавистный человек, а просто член его семьи.

[Прим.: Предположение переводчика что этими персонами могут быть Фэй и Сяо Цюнь, любимые нелюбимые племянники]

Так что позволить Кайлу прийти, чтобы показать ему нужные книги, было не таким уж серьёзным событием.

Но проблема заключалась в другом: из-за этого приглашения Кайл неожиданно оказался в числе гостей на приёме у Линг Хо Лина. А в качестве сопровождающего он привёл с собой Чон Тхэ Ина.

— Кхм… сегодня я видел список гостей отца на предстоящий приём. Похоже, Кайл Риглоу придет туда вместе с Тэй-хёном, — неожиданно произнес Линг Шинру одним вечером.

Он лежал с тёплым компрессом на глазах, пока ему делали процедуры, но с обеда выглядел как-то напряжённо. Юрий уже начал беспокоиться, не случилось ли чего серьёзного. Теперь же всё стало понятно.

— Да, похоже, так и есть, — спокойно ответил Юрий.

— Ты знал?

Линг Шинру убрал компресс и посмотрел на него.

— Да. Кайл недавно отправил письмо, напомнив про книги. И заодно написал, что придёт с господином Чон Тхэ Ином.

Линг Шинру нахмурился и пристально посмотрел на него, а потом вздохнул и сел. Он передал полотенце работнику, сказав, что можно закругляться, и, хотя специалист явно удивился, он послушно удалился.

Линг Шинру выпрямился, сел ровно и, поколебавшись, спросил:

— Может быть… ты хочешь пойти со мной на день рождения отца?

— Я? Хм… Если моё присутствие не обязательно, то я бы предпочёл остаться дома.

После этих слов Линг Шинру долго просто смотрел на него. Потом, будто приняв какое-то решение, заговорил:

— Я не знал, что Тэй-хён собирается прийти. И не хотел с ним встречаться. Там будет слишком много людей, так что вряд ли мы даже сможем поговорить. Если вдруг столкнёмся — просто поздороваемся. Я не собираюсь специально его искать.

Он говорил тихо и неторопливо, будто то ли оправдывался, то ли пытался утвердить свои мысли. Юрий с удивлением наблюдал за ним и невольно задумался, что, собственно, здесь происходит.

— Ясно… да не волнуйся ты так, встретишься — и ладно. Давно ведь не виделись.

Линг Шинру посмотрел на него с каким-то странным выражением, затем нахмурился и осторожно спросил:

— Ты ведь не расстроился? Из-за того, что я увижусь с Тэй-хёном без тебя?

— Что? Да нет же. Я вообще на такие вещи не обращаю внимания.

Юрий улыбнулся и покачал головой, давая понять, что ему это безразлично.

Он ещё не знал.

Не знал, что именно в этот момент следовало бы ответить по-другому.

Линг Шинру внимательно всмотрелся в него и вдруг бесстрастно произнёс:

— Ах… значит, тебе действительно всё равно.

— Конечно, так что просто иди и поговори спокойно.

Наступила тишина.

Юрий не успел задуматься о значении этого молчания, потому что больше волновался о другом: как бы Шинру не вспомнил старые неприятные моменты, встретившись с Чон Тхэ Ином, и не расстроился из-за этого.

— Хорошо, что Гейбл не переживает по этому поводу.

— …что?

Юрий поднял голову, услышав внезапно ставший холодным голос. Линг Шинру смотрел на него, и в его тёмных глазах сверкнуло что-то тревожное.

— Гейбл не расстроен, не обеспокоен, — Линг Шинру медленно повторил, но его голос уже не звучал так осторожно, как раньше. Теперь он был резким, почти сердитым.

— Это хорошо. Это действительно замечательно.

Слова, которые прежде казались осторожными, исчезли, сменившись яростной атакой.

— Но тебе правда всё равно? Совсем? Твой парень встретится с мужчиной, к которому когда-то испытывал чувства, и тебя это вообще не беспокоит?

Юрий замер.

Какого чёрта?...

Что это за перемена настроения? Почему он говорит одно, а через десять секунд совершенно противоположное?

Юрий уже начинал чувствовать головокружение, но на этот раз он быстро собрался с мыслями и твёрдо ответил:

— Потому что я доверяю Линг Шинру. Я верю в ту любовь и преданность, которые ты мне показываешь.

Линг Шинру на мгновение замер.

Юрий вздохнул с облегчением. Это был идеальный ответ.

Но он не сработал.

— Я знаю. Я это понимаю. Но всё же… Разве ты не мог бы хоть немного приревновать? — резко бросил Линг Шинру, — я не хочу, чтобы ты реально переживал, злился или страдал, ни в коем случае. И такой ситуации даже не возникнет. Но неужели ты не можешь быть чуть более жадным до меня?

Он почти выкрикнул это.

И, видимо, сам осознал, насколько по-детски это прозвучало, потому что его лицо внезапно вспыхнуло, и он, вскочив с места, стремительно вышел из комнаты.

Юрий опешил, а затем кинулся за ним, но Шинру уже закрылся в своём кабинете.

— Не заходи. Мне стыдно, — раздался оттуда его ворчливый голос.

Юрий только вздохнул и развернулся обратно.

Позже, глубокой ночью, когда Юрий уже спал, Линг Шинру вернулся в спальню. А на следующее утро встретил его так, будто ничего не случилось.

— Прости за мой каприз вчера, — сказал он как ни в чём не бывало.

Юрий хотел что-то сказать, но, увидев, как неловко тот себя ведёт, просто оставил это без комментариев.

После этого какое-то время они были безумно заняты. И без того у Линг Шинру становилось всё больше дел, его обязанности росли, и он был загружен день ото дня, а тут ещё приближался грандиозный юбилей восьмидесятилетия Линг Хо Лина с бесчисленным количеством приглашённых гостей. От момента пробуждения до самой ночи не оставалось ни секунды свободного времени.

Так, в неистовой суете, прошёл день рождения, завершились все приемы гостей, и только теперь можно было немного перевести дух.

* * *

— Ты точно не обиделся, не расстроился… ничего такого?

Линг Шинру, смотря на задумавшегося Юрия, что любовался луной в ночном небе, тихо прошептал эти слова и снова коснулся его губ. Будто если бы тот и вправду чувствовал что-то неприятное, Линг Шинру немедленно стёр бы это поцелуем.

— В этом мире мне ничего не страшно… кроме одной вещи. Меня пугает лишь возможность того, что из-за меня Гейбл может расстроиться.

Юрий молча принимал его горячее дыхание, скользящее по губам, а затем спокойно ответил:

— Я никогда не расстраивался из-за Линг Шинру.

Чуть отстранившись назад, чтобы видеть его лицо, Юрий ненадолго задумался, а потом добавил:

— Но когда я вижу, как Линг Шинру расстраивается из-за меня, мне становится тяжело на душе.

Шинру приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но не издал ни звука. Сжав губы, он молча посмотрел на Юрия, словно обиженный ребёнок. Тогда Юрий мягко провёл рукой по его щеке и тихо произнёс:

— Видишь ли… Линг Шинру знает обо мне лучше, чем кто-либо. Он знает все мои личные данные. Где и когда я родился, как рос, с кем встречался, чем занимался. Он знает, с кем я состоял в отношениях и с кем я сейчас.

Юрий посмотрел на него, и тот, не сводя взгляда, молча кивнул.

— Но вот скажи… Ты прекрасно знаешь, с кем я сейчас близок. А если вдруг я случайно пересекусь с кем-то из прошлого, с кем встречался прежде… ты правда расстроишься? Тебе будет неприятно?

— Да.

— …..

О. Это нехорошо.

Грубоватый, недовольный ответ был настолько быстрым и уверенным, что Юрий даже на мгновение потерял дар речи.

В такой ситуации… в каком направлении вообще вести этот разговор?

Юри растерялся и запнулся:

— Эм… но, знаешь…

В итоге он просто выпалил первое, что пришло в голову:

— Но ведь ты и не встречался с Чон Тхэ Ином по-настоящему. У вас так и не сложились полноценные отношения. Как можно даже переживать из-за такого?

— А как не переживать?

Линг Шинру ответил так, словно для него было странным и даже обидным сам факт, что Юрий задаёт подобный вопрос.

Тот устало потёр переносицу. Из груди вырвался тяжёлый вздох.

— Ладно, но ты хоть помнишь… кроме того случая, когда ты в детстве чуть не утонул в море, когда я впервые тебя встретил?

Юрий задал этот вопрос спокойным голосом, и Линг Шинру мгновенно замер.

— Тогда ты был полностью поглощён Чон Тхэ Ином… И, соответственно, обращался со мной не самым лучшим образом.

Юрий не успел закончить фразу — Линг Шинру резко схватил его за руку. На его лице читалась растерянность, которая ему вовсе не была свойственна. Он открыл рот, но, похоже, даже сам не знал, что сказать.

На самом деле, выражение «не самым лучшим образом» было очень мягким.

Линг Шинру бил его. Пинал. Разбил ему голову. Даже стрелял (пусть это была всего лишь краска, но тем не менее).

— Тогда… тогда у нас не было таких отношений, — пробормотал Линг Шинру, пытаясь оправдаться, — я даже представить себе не мог, что всё сложится вот так…

— Я знаю, — ответил Юрий, — тогда ты был полностью поглощён другим человеком. У тебя просто не было для меня места.

— Нет, это не так! Тогда я злился на Рика, на этого ублюдка! Юрий, ты же знаешь… Я никогда не был так безумно увлечён кем-то, как тобой! Никогда! Это же просто прошлое, зачем зацикливаться на нём? Сейчас всё по-другому! Сейчас я совсем не такой!

Линг Шинру говорил с отчаянием в голосе, но Юрий просто смотрел на него молча.

Встретившись с этим взглядом, Линг Шинру замолк, словно слова застряли в горле. Он опустил голову, а затем нервно сжал пальцами свои волосы. Из его губ сорвалось приглушённое ругательство.

— Честно, я просто не хочу, чтобы Гейбл переживал из-за какой-то ерунды… — Линг Шинру снова застонал и сник, будто что-то внутри него сломалось.

После долгой паузы в тишине раздался его приглушённый, почти болезненный голос:

— Я знаю. Я понимаю, что веду себя, как сумасшедший. Но… но мне просто невыносимо думать, что ты уделяешь внимание чему-то другому, а не мне. И если ты не обращаешь на меня внимания — мне больно.

— …Линг…

— Я понимаю, что это абсурд. Это моя проблема. И это вообще никак не связано ни с Тэй-хёном, ни с кем-либо ещё. Я просто…

Линг Шинру осёкся. Он отчаянно смотрел на Юрия, но затем вдруг резко замолчал и опустил голову.

— Блин… — тихо пробормотал он, будто ребёнок, который не знал, куда себя деть.

— Разве я не дал тебе достаточно поводов мне доверять?

Юрий задал этот вопрос спокойно.

Линг Шинру тут же покачал головой.

— Я знаю, что ты мой. Что твоё сердце принадлежит мне. Никогда в этом не сомневался. Просто… просто…

Его голос становился всё слабее.

— Просто… я тебя слишком люблю. Как так вышло, что я тебя так люблю…? Чем больше проходит времени, тем сильнее. Это слишком…

Он стиснул зубы и замолчал. Его чёрные глаза тревожно мерцали.

И вдруг, совершенно неожиданно, он резко вскочил… и прыгнул в бассейн.

Громкий всплеск воды, тысячи брызг, разлетающихся вокруг.

Отражение луны на воде разлетелось на сотни осколков. В этих мерцающих каплях Линг Шинру поплыл вперёд.

Юрий остался стоять, весь мокрый, молча глядя, как тот скрывается в тёмных водах.

«Как так вышло, что я тебя так люблю…?»

Тихий, дрожащий голос Линг Шинру, прилипший к его слуху, медленно проник внутрь, прокрутившись в его теле, пока не достиг самой глубины его сердца.

«Я тебя слишком люблю…»

Юрий медленно сжал пальцы в кулак, пытаясь унять дрожь и прикусил губу, чтобы не выдать себя.

Но сердце… Сердце он сжать не мог.

«Как так вышло, что я тебя так люблю…?»

Они были слишком разными.

От макушки до пят, внешне, внутренне, в характерах, вкусах — у них не было ничего общего. Даже в том, как они любили, как выражали и жаждали этой любви, они были совершенно разными.

Сколько бы Юрий ни старался, он всё равно не мог любить так, как Линг Шинру этого хотел. Наверное, даже за всю жизнь не смог бы.

Юрий не мог выражать свои чувства, как Линг Шинру, или так же ярко, как он.

Но всё же.

Даже если он не мог выразить их словами, он знал, что способен любить его так же сильно.

* * *

Как дикое животное, рассекающее воду, Линг Шинру кружил по бассейну без остановки, пока постепенно не замедлил ход. Наконец, он бесшумно сделал ещё один круг и поплыл к Юрию.

Оставшись в воде, опираясь руками о край бассейна и подперев подбородок, Линг Шинру смотрел на него. Юрий встал с кресла и подошёл к нему, присев перед ним на корточки. Глядя на этого красивого мужчину, чья голова едва высовывалась из воды, он внезапно подумал, что тот похож на русала.

— Желай меня больше, — спокойным голосом произнёс Линг Шинру, словно произнося заклинание.

В эту тихую ночь, под чёрным небом, освещённым лишь сияющей луной, казалось, что он мог бы утонуть в магии этого полуночного пруда.

Юрий какое-то время зачарованно смотрел на него, а затем заговорил:

— Меня это беспокоит.

— ..…

— Мне не всё равно, с кем ты, что делаешь, кому когда-то отдавал сердце. Я ревную. Иногда мне настолько хочется завладеть тобой, что, кажется, я задыхаюсь. Я не хочу, чтобы ты смотрел ни на кого, кроме меня, говорил ни с кем, кроме меня… Но раз уж впереди у нас долгий путь вместе, я решил быть великодушным.

Линг Шинру моргнул. Его широко раскрытые, ослепительно чёрные глаза казались большими, как будто он видел нечто невероятное.

Теперь Юрию даже не нужно было напоминание.

Он все чаще думал о нём сам, без повода. То хотел позвонить, то ждал его звонка. А чаще всего — просто хотел быть рядом.

Его любовь, когда-то чистая и простая, как вода, с течением времени медленно и постепенно становилась похожей на любовь Линг Шинру.

— Просто знай одно: в этом мире никто не сможет любить тебя так, как люблю тебя я, Шинру.

— …..

Лицо Линг Шинру слегка исказилось. Возможно, это из-за капель воды, стекающих по его коже, но Юрию показалось, что он вот-вот заплачет. Его лицо было таким прекрасным, что Юрий опустился на колени и склонил голову.

Он поцеловал Линг Шинру, его губы легко коснулись его и тут же отстранились. Казалось, что его тёмные и красивые глаза слегка задрожали. Он снова прикоснулся губами, а затем снова. И ещё раз.

Примерно в этот момент, Линг Шинру, который больше не моргал, просто пристально смотрел на Юрия и внезапно пробормотал:

— Ты шутишь? — сдержанным, будто подавленным голосом, он притворно пробормотал с недовольством и внезапно протянул руку, чтобы схватить его.

Словно огромный зверь, притаившийся в глубине, наконец схватил свою добычу. Юрий даже не успел среагировать — его просто утянули вниз.

Тишину прорезал громкий всплеск. Вода брызнула во все стороны.

Где-то еще слышались всплески, но вскоре бассейн вновь окутала тишина.

А под водой, в том месте, где не может быть звуков, Линг Шинру так яростно и страстно целовал Юрия, что это было почти оглушительно.

Вода должна была быть холодной, но казалось, будто они погрузились в горячий источник. Обжигающая вода охватывала его тело, не давая дышать.

Юрий мягко обнял Шинру, который крепко держал его, и жадно отвечал на его поцелуи. Одежда, облепившая их тела под водой, одна за другой соскальзывала и уплывала прочь.

Их губы не размыкались. За исключением тех коротких моментов, когда Линг Шинру прикусывал его щёку, облизывал мочку уха или касался языка его век, этот водяной зверь упорно сливался с его губами.

Крепкие, обвившие его руки оставляли на теле Юрия заметные следы.

Линг Шинру, охваченным нетерпением и страстью, готовился поглотить его целиком. И только когда Юрий выдохнул последний глоток воздуха, наконец, позволил ему вынырнуть.

— ..…

Но едва он успел высунуть голову из воды и набрать в лёгкие свежий воздух, как Линг Шинру снова потянул его обратно, будто не мог выждать и этого короткого мгновения.

Даже находясь уже над водой, Юрий не мог нормально дышать — настолько жадно, не давая ни секунды передышки, тот завладел его губами.

А в это время под водой, Линг Шинру, избавившись от собственной одежды, нетерпеливо притянул его ближе, вжимая в себя за талию.

— Прости… прости… но сначала хотя бы раз… — нервно прошептал он, не в силах больше сдерживаться.

И, словно не знавший ни терпения, ни осторожности взрослого мужчины, отчаянно, с дрожью он навалился на него, подавляя своим нетерпением.

— Т-ты…!

Без предупреждения его член, уже твёрдый и набухший резко вошёл в него.

От резкого, безжалостного толчка, пробравшегося в самую глубину, из губ Юрия вырвался сдавленный вскрик, но Линг Шинру тут же заглушил этот звук, жадно впиваясь в его губы, и с яростью продолжил свои движения.

Без единого шанса на передышку, Юрий, пошатываясь от яростных движений, цеплялся только за этого водяного зверя, теряя опору под ногами.

В его ухо вплелись низкие рычания, смешанные с грубыми словами и сдавленными стонами.

— …нравится. Мне так нравится. Почему… как это может быть так хорошо…!

Дыхание сбивалось, короткие, срывающиеся стоны становились всё чаще.

Юрий двигался в такт беспощадному, раздирающему ритму, уже не различая, где боль, а где наслаждение.

Он ощущал, как разгорячённое тело, которое он сжимал в объятиях, вдруг слегка напряглось. На мгновение все движения замедлились, а затем его изнутри заполнила горячая, разливающаяся влага.

Линг Шинру издал низкий, звериный стон, а тело Юрия в его руках несколько раз судорожно вздрогнуло.

Охваченный безудержной страстью, Линг Шинру лишь сейчас, казалось, немного приходил в себя, и его яростные, беспощадные движения чуть замедлились.

Но о своих извинениях — «всего один раз, прости» — он, похоже, и не думал вспоминать. Нагло, без всякого стыда, оставаясь внутри, он даже не собирался отступать.

Продолжая медленно двигаться бёдрами, Линг Шинру тёрся внутри тела Юрия, одновременно прижимая его спину к стене бассейна, чтобы тот не потерял равновесие.

Лишь тогда Юрий немного расслабился, обмяк и, потерявшись в собственных ощущениях, рассеянно уставился на Линг Шинру. Капли воды переливались и стекали по его белой, гладкой коже, подсвеченной светом полной луны. Глубокие, чёрные, словно бездонные глаза сияли, будто в них зажгли огонь.

Смотря на этого опасного, но прекрасного водного зверя, Юрий неожиданно произнёс вслух то, что с самого начала вертелось у него в голове:

— Ты похож на русала.

Линг Шинру слегка приподнял брови, а затем усмехнулся. Его узкие глаза красиво изогнулись.

— Верно. Ведь я не могу жить вне воды.

Шепча это, он наклонился ближе.

Член, плотно заполнивший тело Юрия, входил всё глубже и глубже, и Юрий на мгновение перестал дышать.

— ...если собираешься продолжать, может, лучше... выйти отсюда? — попытался предложить Юрий, но даже сам знал, что это бесполезно.

Линг Шинру нежно ущипнул его за грудь и продолжил осыпать поцелуями, ясно давая понять, что его желание не угасло.

…в отличие от Юрия, который не любил заниматься в бассейне чем-то, кроме плавания, Линг Шинру предпочитал приставать к Юрию больше, чем просто плавать. Особенно в такие дни, когда в бассейн только что залили свежую воду.

— Ты ведь знаешь… как сильно я люблю делать это в воде в такие дни, — ласково прошептал Шинру, словно уговаривая, хотя в его голосе звучала непреклонная твёрдость.

— Я хочу, чтобы ты плыл в этой воде. В воде, с которой я стал единым целым. Если ты будешь плыть в ней, то, возможно… хотя бы тогда я не стану ревновать даже к воде, которую ты иногда, кажется, любишь больше, чем меня.

— …..

— Значит, ещё пару раз. Этого мало… — вкрадчивый, возбуждённый голос скользнул по уху Юрия.

Волна новых толчков заставила его снова набрать темп.

Юрий посмотрел на Шинру с выражением измождённого раздражения, собираясь что-то сказать, но в итоге лишь плотно сжал губы. Если спросить, обязательно ли ему думать такими странными категориями, этот человек наверняка лишь мило улыбнётся и ответит: «Хочешь узнать, что действительно странное?» — а затем без раздумий набросится.

Звуки воды продолжали эхом звучать в ушах, а звуки всплесков и пузырьков, поднимающихся на поверхность, смешивались с чем-то более влажным, непристойным. Казалось, будто эти звуки превращались в знойное, плотное ощущение, окутывающее всё тело.

С головы до пят — словно утопая в воде. Эта липкая, обволакивающая вязкость становилась удушающе сладким наслаждением, заполняя каждую клетку.

Юрий смотрел на Линг Шинру, чей образ дрожал перед глазами. Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда, даже не помня, с какого момента. Вцеплялись, тянули, поглощали друг друга.

— …ты прекрасен.

Где-то в воздухе, словно вдалеке, прозвучал его шёпот.

Тепло, дурманящее разум, рассеивало слова прежде, чем они могли осесть в сознании. Единственным чётким ощущением оставался этот горячий, близкий до безумия человек. Юрий крепче прижал его к себе.

— Прекрасен… я хочу всем хвастаться тобой.

Его голос, наполненный лихорадочным жаром, обволакивал Юрия, словно ласка.

Он не понимал, что именно говорит этот прекрасный, словно русал, человек. Вода заглушала звуки, но никакая волна не могла остановить накатывающее, проникающее в самое нутро пламя. Да и не хотелось. Больше, ещё больше, стать его полностью.

— Я хочу всем показать. Доказать, что ты — мой. Чтобы никто не смел даже позариться. Чтобы знали, что именно я делаю с тобой такое… — голос срывался на глухое рычание, — но я не хочу показывать. Как можно показать то, что так прекрасно? Это останется только моим.

Жадное, беспокойное водное создание стиснуло Юрия, словно проглатывая его целиком.

А затем… это водное создание было проглочено самим Юрием.

* * * * *

Когда Юрий сделал около двадцати с лишним медленных кругов по бассейну, мысли рассеялись, и на смену им пришло умиротворение.

Вода растворила в себе тяжесть и дискомфорт, застывшие в голове и сердце. В конце концов, как обычно, Юрий высунул голову из воды и неторопливо поплыл.

Их взгляды встретились, когда Линг Шинру, лениво наблюдавший за ним, сидя на лежаке, выпрямился и с улыбкой заговорил:

— Кажется, тебе стало лучше.

— Да. Не хочешь присоединиться?

— Нет, я уже сделал несколько кругов. Ты же знаешь, я не особо люблю плавать. Да и смысла снова идти в бассейн уже нет.

— …..

Это было слегка раздражающе. В какой-то момент Юрий вдруг почувствовал себя неуютно в воде, и его лицо начало принимать холодное выражение. Однако Линг Шинру, как всегда, уловил этот момент с поразительной точностью.

Наклонившись ближе, он улыбнулся той самой улыбкой, которую Юрий любил больше всего, и с лёгкой игривостью прошептал:

— Может, выйдешь? Мне вдруг захотелось поцеловать тебя.

— …тогда почему бы тебе не зайти в воду?

— Если я зайду, это уже не ограничится одним поцелуем. Я-то не против, а вот Гейбл справится?

— …..

Сейчас это звучит как шутка, но если он продержится ещё пару секунд, то всё станет реальностью.

Юрий поплыл к лестнице бассейна. Он был уверен: если задержится, Линг Шинру действительно прыгнет в воду. К тому же, ему и так уже казалось, что он наплавался достаточно. Его тело расслабилось, и если продолжать, это уже станет утомительным.

Когда он выбрался наружу и сел на пустой шезлонг, Линг Шинру набросил на него большое полотенце и протянул бутылку воды. Юрий сделал глоток — вкус был слегка солоноватым, в самый раз. Улыбнувшись, он прокомментировал:

— Почему ты улыбаешься?

— Просто… на вкус как морская вода. Вкусно.

— Морская вода вкусная? — Линг Шинру посмотрел на него с выражением искреннего недоумения.

Юрий допил воду, в которой угадывалась забота Линг Шинру, затем взял у него пустую бутылку, легко поцеловал его и откинулся назад. Линг Шинру тоже придвинул к нему шезлонг, усаживаясь рядом.

Ночь была спокойной. Полная луна сияла в чёрном беззвёздном небе, во дворе ощущался лёгкий ветерок, а где-то вдалеке покачивалась водная гладь.

Идеальная ночь для любви русала.

Гейбл беззвучно выдохнул, ощущая остаточное тепло воды на своём теле.

— Я тут подумал… — внезапно заговорил Линг Шинру.

— Что, если ты на самом деле русал? Ты любишь воду, а ещё говорят, что русалы не стареют.

Юрий скептически взглянул на него:

— Нет, я не русал.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— …ну да, нельзя быть уверенным.

Юрий знал: если углубиться в этот разговор, он всё равно проиграет. С Линг Шинру невозможно было победить в спорах. Поэтому он просто отвёл взгляд, лениво наблюдая за листьями, шевелящимися на ветру, и поддержал игру:

— А если бы я был русалом, ты бы меня разлюбил?

— Я? Тебя? — Линг Шинру усмехнулся и даже не стал отвечать, как будто это не стоило обсуждения.

Однако вскоре он на несколько секунд задумался, затем покачал головой:

— Нет, так не пойдёт. Говорят, русалы живут долго. Это было бы проблемой.

— …..

— Значит, тебе нельзя быть русалом, — сказал он так, будто Юрий мог сам решить, быть ему русалом или нет.

Юрий некоторое время молча смотрел на него, затем тихо спросил:

— …а если я просто буду долго жить? Это тоже нельзя?

— Нельзя, если ты проживёшь дольше меня. С чего бы оставлять тебя одного в мире без меня? Это не вариант. Кто знает, кто захочет тобой воспользоваться?

— …..

Юрий взглянул на Линг Шинру с прищуром, слушая, как тот с совершенно естественным видом произносит подобные эгоистичные вещи. И, похоже, это даже не была шутка — Линг Шинру посмотрел на него совершенно серьёзно.

— Ты не можешь жить дольше меня. Но и умереть раньше меня тоже не можешь. Мы умрём в один день.

— …..

Желание умереть в один день с любимым — китайская традиция или что? Юрий на мгновение задумался об этом, затем рассеянно пробормотал:

— К тому времени мы будем старыми стариками. Думаешь, кому-то тогда будет до нас дело?

Но в ответ он услышал лишь насмешливый смешок.

— Кто сказал, что к тому времени мы будем стариками? Ты и после сорока выглядишь так же, а кто знает, как будет в восемьдесят или девяносто? Люди должны стареть в соответствии со своим возрастом, но ты продолжаешь оставаться красивым. Это пугает.

С выражением явного раздражения Линг Шинру добавил:

— Я не шучу. Я действительно умру вместе с тобой.

В его голосе звучала такая твёрдость, что в искренности этих слов не осталось бы сомнений даже у случайного слушателя.

Юрий изумлённо посмотрел на него, а затем невольно усмехнулся.

— Я, конечно, выгляжу моложе своего возраста, но не настолько, как тебе кажется. Просто ты смотришь на меня сквозь розовые очки. А ещё… ты ведь сам тоже красив. Почему только мне предъявляешь претензии?

Как только Юрий это произнёс…

Линг Шинру замер.

Он даже не дрогнул, а только неподвижно застывший, начал медленно заливаться румянцем.

Юрий не вкладывал в свои слова никакого особого смысла, но теперь он смотрел на Линг Шинру в растерянности, моргая от неожиданности. И всё же… его сердце тоже наполнилось теплом, почти совпадающим с цветом покрасневших щёк собеседника.

Казалось бы, человек, который остаётся невозмутимым в любой ситуации… а тут всего лишь такие слова, и он уже так счастлив. Только потому, что эти слова произнёс именно Юрий.

Стиснув губы, Линг Шинру что-то пробормотал — то ли ругательство, то ли вздох, но ещё до того, как эта фраза закончилась, он резко потянулся вперёд и прижал Юрия к себе, опрокидывая его назад.

Они чуть не свалились со шезлонга, но удержались. Линг Шинру склонился над ним, ухватил его за голову и с жадностью впился в губы, целуя так страстно, будто хотел забрать у него весь воздух.

Юрий дёрнулся, но вскоре сдался и, наконец, обвил его шею руками.

— …вернёмся в бассейн? — тяжело дыша, прошептал Линг Шинру, чуть отстранившись.

Юрий некоторое время молча смотрел на него, затем устало вздохнул.

— …останемся здесь.

А потом сам потянулся к его подбородку и прижался губами.

Линг Шинру усмехнулся:

— Мне всё равно, где. Где бы это ни было, я всё равно тону в своей воде.

Его голос был наполнен нежностью, а движения — заботой, когда он прижал Юрия к себе.

Водное существо уже превратилось в ночного зверя, спиной заслоняя собой сияющую луну. Из-за густых теней нельзя было разобрать выражение его лица, но эти чёрные, мерцающие глаза были по-прежнему прекрасны.

Те глаза, что всегда видели только Юрия.

Тот, кого было сложно приручить, кого невозможно было предсказать, кто порой вёл себя совершенно безрассудно.

Этот дикий и одновременно любимый зверь.

Юрий крепко обнял его в ответ.

В воздухе витал густой запах воды.

Он не мог понять, кто из них источает этот запах — он сам или Линг Шинру.

Но в конце концов это уже не имело значения.

Ведь этот запах обволакивал их обоих.