18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya
Редактор: Naty K.

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Вагнер не мог в это поверить.
Квон Тэха и Джу Хавон исчезли, не сказав ему ни слова.

Можно было подумать, что их похитили, но, учитывая количество охранников вокруг Джу Хавона, провернуть такое, не привлекая их внимания, было практически невозможно.

До сих пор Хавон всегда сам уведомлял Вагнера, если его расписание менялось, и не выражал никакого раздражения по поводу усиленной охраны. Он говорил, что, если из-за его желания погулять в одиночку с ним что-то случится — авария или нападение — это станет куда большей проблемой.

Поэтому Вагнер, наблюдая за записями с камер наблюдения в отеле, не верил своим глазам.

Последний раз Квон Тэху и Джу Хавона зафиксировали в подземном паркинге на минус 2 этаже. Вокруг них не было никого. Квон Тэха разговаривал по телефону. Затем он передал мобильный Хавону и сел за руль. Джу  Хавон, будто что-то говоря, беззвучно шевельнул губами, а затем открыл дверь переднего пассажирского сиденья.

После этого момента связи с ними не было.

Вагнер узнал об их исчезновении лишь спустя несколько часов. Телефон Квон Тэхи был отключён, а телефон Джу  Хавона оказался у Майлера. Вагнер потребовал его отдать, но Майлер даже не пошевелился.

— Я его родственник. Это ближе, чем какой-то телохранитель.

Сказанное было логично, но если считать по времени, проведённому вместе, Вагнер был рядом с Хавоном куда дольше, чем этот юнец.

Сдерживая нарастающее беспокойство, Вагнер нервно шагал по кругу. Он сообщил охранникам STA о ЧС, но всё же опасался, что поднял панику напрасно. Если бы они просто улетели в Германию или Сеул, то вскоре сами бы вышли на связь, верно?

Похищением это явно не выглядело. Всё, что оставалось Вагнеру — уточнить в диспетчерской, не вылетал ли сегодня частный самолёт STA. Однако ответа он не получил: на сегодня не было зарегистрировано ни одного вылета.

[Herr Wagner, würden die beiden sich nicht melden, wenn sie freiwillig gegangen wären?]

— Херр Вагнер, если они ушли добровольно, то разве не должны были связаться? 

Охранник, который работал в STA уже третий год, обратился к начальнику службы безопасности Вагнеру.

[Sie können auch nach Deutschland geflogen sein, also lassen Sie uns 24 Stunden warten. Dann sollten sie über Incheon gehen, also kann es eine ganze Weile dauern.]

— Они могли улететь в Германию, так что давайте подождём 24 часа. Если лететь в Германию, придётся делать пересадку в Инчхоне, так что это займёт некоторое время.

[Sagen Sie mal, sind die beiden bisher so oft verbindungslos gewesen?]

— Скажите, раньше они тоже так часто исчезали без связи?

Охранник спросил, поскольку за три года работы сталкивался с таким впервые. Но Вагнер лишь покачал головой. Именно поэтому его тревога не утихала и он не мог просто отмахнуться от ситуации. Подобное случилось впервые.

Для посторонних их отсутствие казалось ерундой, но для Вагнера это было крайне важным вопросом. Хавон жил с пожизненной проблемой лёгких, а сам Вагнер так и не смог избавиться от травмы, оставленной событиями в Макао.

Как телохранитель, он никогда не позволял себе привязываться к подопечным, не поддаваться личным эмоциям, но… Джу Хавон для него был тем, с кем он пережил смертельную опасность. Как боевой товарищ, выживший после боя. Невозможно было не волноваться.

Вдруг у Вагнера зазвонил телефон. Он мгновенно выхватил его, проверяя звонящего.

Однако это было не то, что он надеялся увидеть — не вызов, а сообщение.

Как только Вагнер увидел координаты, он сразу же связался с нужными людьми.

Код «номер C5» был сигналом Квон Тэхи, означавшим, что стратегическая группа должна немедленно выдвигаться к указанному месту.

Вагнер не раздумывал ни секунды: тут же покинул штаб в отеле.

* * * * *

Тёмным рассветом на краю горы стлался туман, напоминая светлые облака. Хотя… Возможно, это был не туман, а снег.

Горные вершины тянулись одна за другой, возвышаясь неровными очертаниями.

Джу Хавон, облачённый в плотное кашемировое пальто, с шарфом вокруг шеи и тканевой маской на лице, стоял перед входом в отель и наблюдал за горами.

Свежий воздух чувствовался даже через маску.

Внезапно воздух пронзил рёв двигателя — спортивный автомобиль, явно лишённый глушителя, пронёсся мимо него, издавая громогласный шум. Как разъярённый зверь, что несётся в погоне.

Машина замерла у противоположного конца входной зоны отеля, рядом со стоячей пепельницей.

Мотор остался включённым.

Водителем оказался молодой парень, который, не мешкая, выскочил из салона, сунул в зубы сигарету и жадно затянулся. Следом за ним, с переднего пассажирского сиденья показалась стройная женская нога.

Она подошла к парню и тоже закурила.

Из-под её роскошного мехового пальто выглядывали короткие шорты, опасно балансируя на грани допустимого.

Они сплюнули на землю почти одновременно.

По меньшей мере, они могли бы заглушить машину. Но, похоже, им нравилось привлекать к себе внимание.

Джу Хавон, сунув руки в карманы, снова уставился вперёд, пару раз моргнув.

Он немного поспал в самолёте и машине, но, несмотря на это, чувство усталости его не одолело.

В этот момент к отелю с бешеной скоростью подлетела ещё одна машина.

Она вильнула на повороте, словно мчалась по скоростному шоссе, а затем резко остановилась впритык к спортивному автомобилю.

Казалось, ещё миллиметр — и они столкнулись бы.

Нельзя было исключать, что вот-вот начнётся драка.
— Бл*ть! Какого хрена так шумно, ты двигатель-то заглушишь?

Мужчина, внезапно вышедший из машины, заорал громче, чем работавший двигатель.

— Бл*ть, хён, ты не понимаешь глубину души! Как же красиво плачет наш малыш!

Похоже, они все были знакомыми и сразу же начали перекидываться репликами.

— Какой нахрен малыш, заглуши двигатель!

После недовольного замечания новоприбывшего парень, который был здесь раньше, просто протянул руку и выключил зажигание. Только тогда Джу Хавон с облегчением вздохнул. Его заложенные уши немного пришли в себя, и он снова смог просто смотреть на горный хребет.

— Хён, тебе же в казино вход был запрещён?

— Ага. Но с сегодняшнего дня запрет сняли. Уже за полночь, да?

Из машины, которая приехала позже, вышла ещё одна девушка с пассажирского сиденья. 

Вчетвером они закурили, и вскоре резкий запах дыма долетел до Джу Хавона. Ещё вчера ему казалось, что круизный лайнер был превращён в логово енотов, а теперь даже пассивное курение стало мучительным. Выйдя наружу, он понял, что лучше бы оставался внутри, и покачал головой.

[Прим.: В корейском языке «너구리굴» буквально означает «логово енотов», но на сленге оно может передавать идею грязного, душного, задымлённого места, где царит хаос и беспорядок. Джу Хавон сравнивает круиз с логовом енотов, подразумевая, что там было много людей, беспорядок, шум и, возможно, накурено — типичная атмосфера казино или игорного заведения. В его восприятии это место было тесным и удушливым, как будто он находился в логове зверей.]

Пока две пары обсуждали что-то не менее громкое, чем гул двигателя, он усмехнулся под маской. К счастью, его дыхание растворилось в холодном воздухе, не выдав его эмоций.

Где бы ты ни был, мир всегда одинаков. В Макао он не раз видел таких людей. Одни с пафосом ставили свои дорогущие тачки перед гостиничным вестибюлем, другие, с налитыми кровью глазами, плелись в казино, напоминая зомби.

Впервые за долгое время Хавон почувствовал странное ощущение. Раньше такие места были его привычной средой, а теперь они казались знакомыми, но чужими.

— С*ка! Я хотел просто проигнорировать его, но он с самого начала косится, как будто лимон сожрал! Эй, чё лыбишься, а?! Я спрашиваю, что лыбишься?!

Парень резко повысил голос, направляя свою агрессию в сторону Джу Хавона. Судя по его воинственному виду, он явно был пьян. Ввязываться в спор с пьяным — пустая трата времени, поэтому Джу Хавон поспешил скрыться в гостиничном лобби. Особенно потому, что мужчину, стоявшего за этим задиристым типом, он, к сожалению, знал.

В конце концов, разве воробей может спокойно пролететь мимо мельницы?

[Прим.: Это корейская пословица, означающая, что человек не может устоять перед чем-то, что его привлекает или соблазняет. В данном контексте она намекает на персонажа, который, увидев казино, не смог удержаться и зашёл — точно так же, как воробей не может не залететь в место, где есть зерно. То есть, раз уж этот человек известен как завсегдатай казино, нет ничего удивительного, что он снова здесь, как только у него появилась такая возможность.]

Это было единственное казино в Корее, так что трудно назвать встречу с этим ублюдком великим совпадением. Единственное, что радовало, — «воробей» хоть как-то пытался унять своего разбушевавшегося дружка.

— Да отпусти ты меня, братан! Я же видел, как этот слабак смотрел на меня! Он просто выжирал меня глазами!

— Ты, с*ка, тебе только сегодня запрет сняли, а ты уже на рожон лезешь?

Разгорелась очередная потасовка между задирой и теми, кто пытался его успокоить.

Разве я выгляжу настолько слабаком? У меня же не мягкие черты лица…

[Прим.: Здесь Хавон удивляется, почему его восприняли как легкую мишень для конфликта.]

Но на этом размышления Джу Хавона закончились. Его лицо было прикрыто маской, а значит, этот задира мог неправильно оценить его внешность и поведение.

Он взглянул на часы.
— Да отпусти ты меня! Я не собираюсь драться!

Парень, который ворвался в лобби, напоминал разъяренного быка, тяжело дышал и продолжал бодаться даже с теми, кто пытался его успокоить. Джу Хавон попытался пройти дальше, но тот преградил ему дорогу.

— Эй, ты на кого там смотрел? Давай разберёмся.

Сквозь маску ощутимо разило перегаром. У него даже не было телефона, чтобы вызвать полицию, а в такое время охрана отеля не появлялась.

— Думаю, Вы ошибаетесь. Если я сделал что-то не так, приношу извинения.

Вежливый ответ немного сбил спесь с красного от злости парня.

— Чёрт, тогда какого хрена ты на меня пялился? Охренеть просто, смешной тип...

— …………а?

Парень, который пришёл, чтобы разнимать драку, вдруг замер, внимательно посмотрев на Джу Хавона и шумно выдохнул. Затем шагнул ближе, склонил голову набок и уставился на него сверху вниз.

— Эй, эй, погоди-ка, сними маску.

Он ткнул пальцем в маску Джу Хавона, но выглядел так, словно не мог поверить своим глазам.

Джу Хавон тяжело вздохнул, но за маской этого не было видно. Он понимал, что если просто проигнорирует этого типа, тот прицепится как пиявка. Поэтому он медленно опустил маску, оставив ее висеть на подбородке.

Увидев его лицо, парень широко распахнул глаза, а Джу Хавон спокойно посмотрел на него и заговорил первым:

— Давно не виделись, И Ги Хён.

— Да ну нахер... бл*ть... Какого хрена ты тут делаешь?
— Братан, ты его знаешь?

— Заткнись, погоди... Эй, ты теперь и по заграницам катаешься, чтобы работать крупье? Серьёзно?

И Ги Хён резко приблизился, и Джу Хавон скривился.

— Бред не неси. Лучше закрой свою болтливую пасть. Интересно, как это до меня дошли слухи о твоём несовершеннолетнем родственнике?

Лицо И Ги Хёна исказилось. 

— Болтливую… что?

Ещё и манера растягивать слова у него появилась.

— Ты же должен был быть в Германии. Что ты тут делаешь? Обанкротился и теперь работаешь крупье?

— Ты так думаешь?

На самом деле нервничал именно И Ги Хён.
— Бл*ть какого хрена мой отец... С*кааа!

Как будто дерясь с воздухом, И Ги Хён резко пнул в пустоту и заорал.

В итоге, хотя тот парень ворвался сюда первым, разыгрывать сцену начал совсем другой человек. Остальные пытались понять, что с ним происходит, но он не объяснял.

— Эй, валим отсюда. Такое хреновое настроение, что даже играть не хочется. Бл*ть, корейские казино — дно. Одни долбаные дилеры шляются туда-сюда. Больше сюда ни ногой.

И Ги Хён громко сплюнул на мраморный пол.

— Собака сена не ест и другим не дает.

— Ты чего сказал?!

— Лучше уходите. Думаю, скоро придёт босс.

— Что, бл*ть, ябедничать собираешься?

— В этот раз оставлю всё как есть. Но если из-за тебя опять начнутся проблемы со STA, в следующий раз всё будет иначе.

— Бл*ть! Бл*ть!

Швыряя проклятия, И Ги Хён резко развернулся, прошёл несколько шагов, затем снова обернулся:

— Бл*ть, посмотрим, как долго ты будешь выпендриваться!
Джу Хавон молча натянул маску и прошептал:

— Дебил.

И Ги Хён явно понял, что он сказал, потому что в ответ взревел, словно раненый зверь, и выскочил из лобби.

— Совсем не изменился... Всё так же живёт за счёт родителей, транжиря деньги в казино.
Конечно, было бы заманчиво просто избавиться от своих акций Korea Steel, но он не собирался поддаваться эмоциям.

И Ги Хён мог быть отбросом, но его семья владела компанией, и они всё ещё оставались важными акционерами. Единственная причина, по которой И Ги Хён только тявкает, но не кусает, — это то, что Джу Хавон остаётся частью совета директоров компании его отца.

От входа донёсся шум, и Джу Хавон заметил, как в лобби вошёл высокий мужчина.

Его рост и внушительная аура сразу приковали внимание.

Его взгляд смягчился.

— Вы купили?

Квон Тэха взглянул в сторону, куда ушёл И Ги Хён, а затем снова посмотрел на Джу Хавона. Возможно, он заметил его ещё на входе, но просто решил проигнорировать.

— Купил. Если уж ждал, надо было идти со мной.

— Мне просто было забавно представлять, как Вы блуждаете в поисках.

— Только в твоём воображении. На самом деле я не заблудился.

Джу Хавон кивнул, довольный тем, что Квон Тэха пришёл раньше, чем он ожидал.

В его руке был чёрный пластиковый пакет, который совсем ему не подходил.

Джу Хавон опустил взгляд на него и улыбнулся.

— Пойдёмте.

Позади них ярко горела вывеска:

* * * * *

Приглашение в казино Чонсон от Танбана.

Но как он узнал его номер? Впрочем, он всегда был осведомителем, так что удивляться нечему.

Последний раз Джу Хавон видел Танбана в казино Füssen, когда он вытряс карманы Эйль Квона и пожертвовал все деньги на благотворительность. С тех пор прошло уже два года.

Он думал, что больше не пересечётся с ним, но содержание звонка оказалось… забавным.

— Давно не виделись, Танбан.

[Вау, Хавон, я тронут. Ты узнал меня по голосу?]

— Ты в Корее?

Номер начинался на 82, так что Макао это быть не могло.

[Если интересно, приезжай в Чонcон. Встретимся в казино.]

Танбан сразу перешёл к делу.

— С какой стати?

[Потому что я уехал из Макао. И ещё, у меня есть кое-какие новости, которые могут заинтересовать тебя и господина Квона. Так что, как насчёт встречи?]

— Говори прямо.

[Не будь таким напряжённым. Ты же знаешь, я тебе не враг.]

— Если будешь продолжать нести чушь, я положу трубку.

[Лучше уж укусить, чем просто игнорировать. Информация у меня из первых рук — после разгрома Гостиницы Ханьху. Кстати, передай трубку господину Квону, ему мне тоже есть что сказать.]

Джу Хавон с явным недовольством передал телефон Квон Тэхе.

Тот слушал и долго молчал, а затем неожиданно согласился на встречу. Единственным условием Танбана было не разглашать место назначения и прибыть в казино Чонсон. Он объяснил это вопросами безопасности. Но от кого именно он скрывался?

Конечно, была вероятность, что это ловушка. Но Танбан не тот, кто станет устраивать дешёвую подставу. Да и если бы он осмелился пойти против Квон Тэхи, сам бы живым не ушёл.

Когда Джу Хавон спросил у него, чего тот добивается, его ответ был размытым — дескать, всё станет ясно при встрече.

Гостиница Ханьху.

Стоило вспомнить это место, как он почти ощутил влажный воздух Макао.

Он не мог сказать, что испытывал привязанность к этому городу, но какая-то часть его осталась там навсегда. Когда он был по уши в долгах, Макао было для него сущим адом, но порой он вспоминал песни Дэн Лихуня, доносившиеся из Гостиницы Ханьху, и пряный запах специй… И тогда его охватывала странная тоска.

И, конечно, человек, с которым он встретился там.

Квон Тэха.

Джу Хавон отчётливо помнил, как он пришёл к нему пьяным, потому что отказывался от закусок, опасаясь, что в них яд… но при этом с аппетитом уплетал скон.

Всё время, проведённое с ним, отпечаталось в памяти, но именно тот вечер он помнил особенно отчётливо.

Горьковатый запах алкоголя, удушливая влага — всё это всплывало перед глазами, будто случилось вчера.

Может, потому что…

В тот день он впервые заглянул в его эмоции.

На ответ «Деньги» он…

— Резкий поворот, не так ли?

Я, погружённый в мысли, поднял голову.

По телевизору в номере шла программа о внезапном ускорении автомобилей. Почувствовав себя неловко, я сменил канал.

Но почему-то усмехнулся.

— Чего ты всё улыбаешься, Хавон?

Квон Тэха постучал пальцами по маленькому столику.

Я посмотрел на Квон Тэху, который сидел в кресле. Мне оно казалось вполне удобным, но для Квон Тэхи оно явно было тесным.

— А что, разве плохо улыбаться?

Джу Хавон взял кусочек кальмарового суджу с креветочным соусом и прожевал.

— Если бы ты улыбался мне, было бы хорошо. Но сейчас ведь не из-за меня?

Он даже не удосужился сменить обувь на тапочки.

Этот человек всегда ходил по чужим домам в обуви, но теперь откровенно показывал, что ему не нравится этот номер.

Мы приехали поздно, поэтому ни о каком люксе речи не шло. Нам с трудом достался делюкс, и, по правде говоря, он был меньше, чем гардеробная в немецком доме.

— Но я ведь правда улыбался из-за Вас, господин Квон.

Вспомнил, как Вы опрокинули меня на стол, услышав, что я вижу Вас только как мешок с деньгами. А сейчас вот опять…
— А что я сделал? Просто смотрю, как ты ешь.
— Вы хотите залезть даже в мои мысли? Я просто вспоминал прошлое.
— Там есть что-то, над чем можно посмеяться?
— А Вы думаете, у меня одни только мрачные моменты в памяти?
— Сейчас ведь лучше, чем раньше.

Он явно намекал, что следует думать только о настоящем.

— Если оглянуться назад, много смешных моментов. Просто тогда я не понимал, что это забавно.

Джу Хавон отложил палочки и пристально посмотрел на Квон Тэху.

— Встречаясь с Вами, я всегда был напряжён, часто делал ошибки. Честно говоря, как же сильно мне было страшно перед Вами.

Когда Квон Тэха протянул руку и коснулся уголков его глаз, Джу Хавон слегка прижался щекой к его широкой ладони.

— Прости.
— За что?
— За то, что пугал тебя.

Серые глаза смотрели серьёзно, но было видно, что он не понимал, чего именно тогда боялся Джу Хавон. Тот и не собирался озвучивать это вслух.

— Сейчас уже не страшно, да?

Квон Тэха провёл большим пальцем по уголку его глаза. Будто был уверен, что теперь страха не осталось. Джу Хавон ответил с лёгкой усмешкой:

— Не совсем, иногда бывает.
— Небольшое волнение вполне допустимо.

Ответ ему явно не понравился, но Квон Тэха быстро обернул это в свою пользу.

— А Вам?
— Если бы мне нужно было выбрать самого страшного человека в этом мире, это был бы ты.
— Значит, Вам тоже нравится напряжение?

С лёгкой улыбкой Джу Хавон снова принялся тщательно пережёвывать кусочек кальмарового сундэ.

Он чувствовал, как на него смотрит Квон Тэха, но, не обращая внимания, продолжал есть сундэ [корейскую кровяную колбасу]. В Германии её сложно найти, а свежеприготовленную, да ещё и тёплую, — и вовсе практически невозможно. Может, поэтому она казалась особенно вкусной.

[Прим.: Сундэ (순대) — это традиционная корейская кровяная колбаса, популярная как уличная еда и в домашних блюдах.]

— Как Вы вообще нашли место, работающее в такое время?
— Да разве есть что-то, чего я не могу сделать?

Услышав, что Джу Хавону хочется сундэ, Квон Тэха тут же нашёл подходящий ресторан и сел за руль. Но, конечно, приехали они как раз к закрытию, и хозяин буркнул, что можно прийти только завтра. В таких случаях, как любил говорить сам Джу Хавон, оставался один вариант — выбросить деньги. Он предложил заплатить в сто раз больше обычной цены. Сначала хозяин не поверил, но в итоге всё же не закрыл заведение.

— Он подумал, что ты беременный.
— …что?
— Спросил, не беременная ли моя жена, раз ей вдруг приспичило сундэ. И кореянка ли она.

Квон Тэха по виду был явно наполовину европеец, но, видимо, хозяин уже встречал таких клиентов. Поняв, в чём дело, Джу Хавон прикрыл губы сжатым кулаком, сдерживая смех.

— И что Вы ответили?
— Сказал, что нет, не беременный.
— Можно же было просто согласиться, зачем Вы так серьёзно это восприняли?

— Зато он мне ещё и добавку дал.

Квон Тэха кивнул на горку печени, сложенную в сторону.

— Рассказал, что не у всех в браке бывают дети, но и без них можно хорошо жить. Сказал, что у них с женой тоже долго не получалось, они сильно переживали, но теперь счастливо живут вдвоём.

Ого… о чём они там вообще разговаривали?...

— Вы успели за это время подружиться с хозяином?
— Пока он болтал я просто думал, когда он уже нарежет сундэ.

Засмеявшись, Джу Хавон обмакнул кусочек кальмарового сундэ в креветочный соус и протянул Квон Тэхе.

— Попробуйте.

— …..
— Вы придирчивый. Я ведь ем и немецкую кухню ради Вас.

Когда Джу Хавон собирался убрать протянутые палочки, Квон Тэха вдруг поймал его за запястье. Затем, не отводя взгляда, открыл рот и принял кусочек, всё ещё удерживая его руку. Даже тогда он тщательно пережёвывал, не проглатывая сразу, будто не мог нарушить правила приличия за столом.

Джу Хавон машинально проследил за его горлом, испытывая лёгкое беспокойство — неужели поперхнётся? Но, к счастью, всё прошло нормально. Однако стоило Квон Тэхе взять в руки дешёвое вино, к которому он обычно и не притронулся бы, как Джу Хавон понял, что тот действительно старался.
— Ах, кстати, об этом тоже говорили.
— О чём?
— О том, что нельзя так бездумно разбрасываться деньгами.

Движение палочек в руках Джу Хавона на мгновение застыло.
— Эмм… сколько же Вы в итоге за это заплатили?
— Я назвал цену в сто раз выше, но после кучи нравоочунений от хозяина он в итоге отдал всё по обычной цене.
— Если бы Вы реально заплатили в сто раз больше, у меня бы всё обратно полезло.

Джу Хавон сделал глоток вина, чтобы прочистить горло. Оно было из магазина у дома, и, возможно, из-за того, что он не особо любил вино, разницы с тем, что стояло у него в доме, он почти не ощущал.

В подвале его дома в Германии в одной из комнат хранились сотни бутылок вина. Температура и влажность там были строго контролируемы, так что помещение заменяло полноценный винный погреб.

Летом там было холодно, а зимой ещё холоднее, так что Джу Хавон почти никогда туда не заходил. Иногда, оставаясь в этом огромном доме в одиночестве, он чувствовал, как по спине пробегает холодок.

Квон Тэхе не особо нравился этот гостевой номер, но Джу Хавон, наоборот, испытывал радостное волнение, будто оказался на школьной экскурсии. Здесь, в таком тесном пространстве, они были ближе, чем обычно. Хотя они и так почти не расставались, но в этот момент чувствовалась особая уединённость, словно все дела и обязанности исчезли, оставив их наедине друг с другом в долгожданном отпуске.

— Хотите ещё?

— Если ты меня покормишь.
— Значит, Вам понравилось?

Он протянул ему ещё кусочек, посыпанный солью, и Квон Тэха без колебаний открыл рот.

— Как Вам?
— Если почистить зубы, можно потом освежиться твоими сосками?
— Вы сейчас, глядя на еду, действительно хотели это сказать?
— Может, мне пойти почистить зубы прямо сейчас?
— Мне не хочется есть, пока кто-то сосёт мои соски, так что...
— Тогда доедай быстрее.

Квон Тэха, подперев щёку рукой, наблюдал за ним. Видя, как Джу Хавон с аппетитом ест, он даже не думал его торопить. В какой-то момент ему вдруг пришло в голову, а не стоит ли им вообще поселиться в Корее. Казалось бы, какая нелепая причина — из-за еды, но когда речь шла о Джу Хавоне, всё приобретало новый смысл.

— Ты становишься всё красивее.

От внезапного замечания Квон Тэхи Джу Хавон поперхнулся. Не то чтобы сильно, но пришлось промочить горло тёплой водой.

— Если собираетесь только отвлекать, идите и сядьте на кровать.

— На какую из них?

Он указал на две односпальные кровати, стоявшие рядом.

— На ту, на которой хотите лежать.

— Если я лягу, ты ко мне придёшь?

Они были слишком узкими для двоих.

— Если мы там разыграемся, придётся платить за сломанную кровать.
— Ну и пусть, деньги же не должны просто так лежать.

Но, несмотря на это, он не сдвинулся ни на шаг.

Джу Хавон уже собирался убрать остатки еды, решив доесть её завтра, но вдруг поднял голову, осознав нечто важное.

— А мой телефон? Его должен был принести Вагнер?
— Наверное.
— Наверное?!?

После звонка в стойку регистрации они тут же поехали в аэропорт, и только тогда он осознал, что телефона нет. Если бы Квон Тэха не был рядом, ему бы пришлось постоянно отчитываться перед Вагнером о своём передвижении, но сейчас его это даже не беспокоило. Всё равно Квон Тэха наверняка обо всём уже позаботился.

— Раз уж ты доел, пошли вместе в душ.

— Вы странно радуетесь таким вещам.
— Может, притворимся, что мы разорились и скрываемся?
— Вам сколько лет?

Джу Хавон схватил его за запястье и уверенным шагом направился в ванную.

— Вот это напор… наш Хавон заставляет президента волноваться.

Квон Тэха приобнял его за талию и чмокнул в шею.

— Узкое пространство так и располагает...

Джу Хавон лениво расстегнул пуговицы рубашки и, запрокинув голову, положил её ему на плечо.

— Знаете, я тоже взволнован.

Лёгкие поцелуи поднимались вверх по гладкому контуру его лица, и у него предательски свело пальцы на ногах. Всё тело было напряжено, внизу уже выступила прозрачная влага.

Они стояли полностью обнажённые, прижавшись друг к другу под тёплыми струями воды. Когда горячая вода зашумела над их головами, тесное пространство душевой казалось ещё более замкнутым. Капли стекали по их коже, разбиваясь на сотни брызг, и воздух между ними, кажется, стал ещё горячее.

* * * * *

— Вот ведь…

Квон Тэха, разговаривая по телефону, мельком взглянул на спящего Джу Хавона, но быстро стёр с лица раздражённое выражение.

— Подожди немного.

Комната была тесной, без террасы, с ванной, расположенной слишком близко. Прятаться в ванной, чтобы поговорить по телефону, словно какой-то изменщик, ему не хотелось. Взяв ключ-карту, он вышел в коридор.

[Ты что, вышел из номера?]

— Ага, слишком тесно.

[А Хавон?]

Квон Джэхи, по привычке, первым делом спросил о нём.

— Забудь. Давай к делу.

[Будто я его сожрать собираюсь.]

— Осторожнее, а то и правда кишки выпустят.

[Ладно, молчу. Слушай, этот Хо Ильджон, который из Ильджон Ёнёк, реально пропал.]

Квон Тэха прислонился к стене коридора. Ильджон Ёнёк — тот самый ростовщический офис в Макао, в который Джу Хавон выплачивал долги.

[В тот день, когда сгорела Гостиница Ханьху, полиция нагрянула и в Ильджон Ёнёк. Похоже, Хо Ильджон успел сбежать с бухгалтерскими книгами, но раз с тех пор нет никаких вестей, его могли устранить.]

— Ты ведь внедрил к нему О У Сонга?

[Ага, но теперь этот придурок сидит в полиции, потому что на него повесили все грехи Хо Ильджона. Тамошние ростовщики были особенно жестокими, а теперь ещё и в убийстве замешаны. Можно сказать, что в Макао их бизнес накрылся.]

— А что с Танбаном?

[У него давно аннулировано гражданство, так что в страну под именем Пак Суён он не въезжал. В казино Чонсон его тоже не видели.]

Квон Тэха и сам это понимал. Он предложил встретиться в Чонсон Казино, но для человека с аннулированным гражданством вход туда невозможен. Значит, въезжая в страну, тот использовал поддельные документы. Однако аэропорт для него — слишком рискованное место. В системе APIS он числился в списке опасных лиц, так что пройти проверку было бы почти нереально.

[Знаешь, в каком-то смысле, если бы он подделал паспорт и воспользовался самолётом, нам было бы проще его отследить. Но раз он выбрал нелегальный рыболовецкий транспорт, это в разы усложняет задачу.]

Квон Джэхи намекал, что в таких ситуациях законные методы не работают.

— Его перемещения я выясню сам. А ты заканчивай с этим делом.

Команда стратегического планирования STA уже с конца Макао шла по следу Танбана.

[Тэха, ты не слишком зациклился на этом? Это на тебя не похоже. Танбан — обычная мелочь, зачем вообще на него тратить силы?]

— Гостиницу  Ханьху и Ильджон Ёнёк обыскали одновременно. Думаешь, это совпадение?

До прошлого года Квон Тэха держал там своих людей, чтобы следить за ситуацией, но потом посчитал это пустой тратой ресурсов и свернул слежку. Может, зря?

[Да ты загоняешься. Эти конторы были по уши в грязных делах, так что ничего удивительного.]

— Через неделю после всей этой заварухи в Макао вдруг объявился Майлер, ещё и при поддержке «ТЭКС». И тоже совпадение?

[Ему всего восемнадцать! Ты правда думаешь, что из-за него стоит поднимать такую бурю? Он же нас и пальцем тронуть не сможет. Хотя говорят, ты даже стратегический отдел подключил.]

— Потому что так нужно.

Стратегическое планирование STA — подразделение, которое Квон Тэха начал развивать ещё со времён Квона И Чжэ, вместе с Евой Квон. Основная его задача — поддержка управления, но туда входили и службы охраны, такие как команда Вагнера. Иногда с теми, кто жил по законам улицы, приходилось говорить их же языком.

Сколько бы Квон Джэхи ни пытался убедить его, что волноваться не о чем, Квон Тэха думал иначе.

— Восемнадцать — это не проблема, если за Майлером кто-то стоит.

К тому же…

[.....]

— Ты сказал, что он получил акции Zero, но я проверил — это не так.

[Что ты говоришь? Человек из руководства Zero свидетельствовал, что первым с ними связался «ТЭКС».]
— Разве «ТЭКС» представляет только Эйль?
[Что?]
— Гораздо вероятнее, что это был Феликс.

Феликс, биологический отец Эйла и бывший глава «ТЭКС», был обвинён немецким судом в поставке оружия в третьи страны. Однако его адвокаты, словно ждали этого момента, переложили всю вину на покойного Квона И Чжэ.

Мёртвые не говорят, и результат оказался предсказуемым — условный срок. Конечно, тюрьмы он избежал, но его положение теперь было не лучше, чем у тигра без зубов.

Что могло бы принести Эйлу выгоду от того, что он усыновил Майлера как младшего брата? Абсолютно ничего. Тем более, чтобы Майлер стал его официальным приёмным братом, требовалось одобрение его отца, Феликса.

Как дорога, скрытая под поддельной картиной, истинные намерения тоже были замаскированы.

Пока Квон Тэха летел из Чеджу в Кимпо, он проверил, сколько раз за последние два года Феликс приезжал в Корею, и нашёл, что тот встречался с главой Zero целых семь раз.

Если Феликс был замешан в мошенничестве с акциями, то его цель, при всей её сложности, была до боли проста. Он сделал вид, что протянул руку помощи погрязшему в долгах Майлеру Квону, чтобы заманить его к себе в приёмные сыновья. А заодно преподнёс Эйлу ещё одну головную боль.

Эйль мог делать вид, что это его не касается, но наверняка был взбешён. Может, именно поэтому он так сильно цеплялся за это дело, совсем не в своём стиле.

Когда Квон Тэха снял слой, нарисованный Феликсом, перед ним открылась новая картина. Но он был уверен: это не конец. Майлер был лишь разменной картой для внесения хаоса, а в это время кто-то наверняка замышлял нечто большее.

Квон Тэха передал собранную информацию Квону Джэхи. Тот молчал, лишь время от времени вздыхая в трубку.

[Если ты прав, и Феликс действительно пытается заманить Майлера, то какое отношение к этому имеют Гостиница Ханьху и Ильджон Ёнёк?]
— Им нужны сведения, чтобы меня достать.
[Какие сведения у них могут быть о тебе? Ты себя слышишь? Это нелогично.]

Квон Тэха надавил пальцами на веки, а затем опустил руку, глядя на вывеску аварийного выхода. Не раздумывая, он зашёл в коридор, который больше походил на путь к отступлению.

[Если бы это касалось Джу Хавона, тогда ещё можно было бы понять. Но причём тут ты?]
— Вот именно.

[Что значит «вот именно»? Какая информация о Джу Хавоне может тебе навредить?]

Квон Тэха делился с Квоном Джэхи многими вещами, но одна правда так и осталась невысказанной. Он не хотел говорить это вслух.

Если бы он не был в отпуске, ему не пришлось бы привлекать Джэхи к этому делу. Но поскольку они проводили всё время вместе, отвлечь внимание Джу Хавона было непросто. Нужно было, чтобы кто-то, кому можно доверять, занялся этим вместо него. Однако Джэхи не стал бы действовать без веской причины. Любопытство у него, конечно, было, но в ситуациях, когда он задавал вопросы, нужен был чёткий ответ.

Даже между братьями доверие строится на ясности.

[Ты переживаешь из-за того, что говорят в интернете о днях, которые Хавон провёл в Макао?]

Казалось, чья-то невидимая рука сжимала его горло. Эта рука могла бы принадлежать самому Джу Хавону.

Но Джэхи ошибся. И ошибся сильно.

Квон Тэха опустил глаза, в которых плескался холод.

Не Джэхи был тем, кому он должен был исповедаться.

Он почти слышал, как Джэхи тяжело выдохнул в трубку.

— Я с самого начала выкупил долг Джу Хавона у Ильджон Ёнёк. Феликс об этом не знает. Но он наверняка понял, что Хавон — моя слабость, и пытается этим воспользоваться.

Квону Джэхи потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное. Он несколько раз открывал и закрывал рот, но так и не смог подобрать слов. Долгая пауза говорила о многом. Он не кричал и не обвинял брата, потому что слишком хорошо знал, кем тот стал после той роковой ошибки в восемнадцать лет.

Джэхи знал, что Тэха изменился, но не представлял, насколько глубоко проросли эти корни.

[Тэха, может, тебе стоит сказать ему самому?]

Это был совет человека, рождённого в любви и прожившего жизнь в любви.

Квон Тэха скривил губы в усмешке.

[Серьёзно, Тэха. Если Ильджон Ёнёк разгромлены, а всё это вскроется… представь, что будет, если Хавон узнает об этом первым не от тебя.]

— Ты хочешь, чтобы я сам ему всё рассказал?

[Лучше, чем если он услышит это от кого-то ещё.]

Это было нелепо. До слёз смешно.

— Если я скажу ему сам, ты снова увидишь меня не в себе.

[Тэха… Если ты не скажешь, я скажу сам. Так будет правильно.]

— Не вмешивайся в наши дела. Не заставляй меня жалеть, что сделал тебя президентом.

[Да уж, ничего особенного. Грязное место. Эй, если уж пить яд, так хотя бы не заставляй меня пить его вместе с тобой.]

— Ты правда думаешь, что я не знал, как сильно ты хотел занять это место?

[Ты... о чём вообще говоришь? Когда это было?]

— Больше нечего обсуждать. Действуй по плану и сначала разберись с Киллер Уэйл. Одновременно мы избавимся и от Феликса, так что если появится что-то подозрительное, не игнорируй — сообщай обо всём.

Настоящим владельцем судоходной компании Киллер Уэйл был Квон Тэха. Ещё во время учёбы в Англии он назначил управляющим своего однокурсника и сейчас намеревался ускорить процесс слияния с STA.

Но что Хо Ильджон, что Танбан — со всех сторон появлялись неожиданные помехи.

[Будто ты когда-нибудь слушал меня? Ладно, делай, как решил.]

На этот раз Квон Джэхи первым повесил трубку. Квон Тэха всё ещё стоял на месте, держа телефон в руке.

Но если события в Макао были не делом рук Феликса?

Если произошедшее никак не связано с Zero, а вспыхнуло в Макао по другой причине...

Квон Тэха начал перебирать в уме возможных подозреваемых.

Эйль? Вокруг него подозрительно тихо. Хотя у него уже был внедрён шпион, это не означало, что он полностью чист. Если не он, то можно было заподозрить Бэк Хён Сока или Бэк Джэтака... А может, всё пошло совсем по неожиданному сценарию? Переменные могли быть где угодно.

Именно поэтому он не мог игнорировать звонок Танбана, который поступил Джу Хавону.

Информатор продаёт информацию, покупатель платит за неё. Как и прежде, Квон Тэха собирался собрать даже разрозненные куски пазла.

* * *

[Раз уж глава компании игнорирует мои звонки, мне пришлось обратиться к Хавону. Вы знаете, что случилось с Хо Ильджоном? Или сами собираетесь выяснять?]

Стоило Квон Тэхе взять трубку, как Танбан тут же заговорил, будто ждал этого момента. Само упоминание Хо Ильджона заставило его задуматься. В итоге он оказался в Чонсоне.

Когда он вошёл в комнату, над его головой включился сенсорный светильник. Казалось, что лампы давно не меняли — свет то мерцал, то становился тусклым. Квон Тэха придвинул стул к кровати, где, свернувшись клубком, спал Джу Хавон.

Когда тот крепко засыпал, он всегда принимал такую позу. Видимо, он устал от тех времён, когда мог спать только лёжа на спине, уставившись в потолок. Как бы Квон Тэха ни старался уложить его прямо, в итоге он всё равно возвращался в привычное положение.

Иногда Квон Тэха вспоминал дни, когда Джу Хавон вообще не мог проснуться, и от этого ему хотелось его разбудить.

Но видя его, свернувшегося клубком, он испытывал чувство облегчения.

* * * * *

Поздним вечером, когда все, кроме казино, погрузились в сон, Квон Тэха не мог уснуть.

Он сидел за игровым автоматом, нажимая на кнопки, и выигрывал с обычной частотой. Впрочем, так и должно было быть. Удивившись вначале, Джу Хавон быстро смирился с этим.

Хотя он всё ещё изредка посещал казино Füssen, он редко играл в слоты или принимал участие в играх сам. Квон Тэха тоже, будучи владельцем казино, почти не интересовался азартными играми, словно директор табачной компании, который не курит.

А ведь когда-то он без конца проходил через этот стол...

Джу Хавон толкнул его локтем, заметив, что он кому-то пишет.

— Давайте сыграем в игру за столом?

— Здесь?

— Да. Только не в VIP-зале.

Если Квон Тэха решил бы играть всерьёз, то сразу же попал бы в категорию VIP. Однако Джу Хавон не собирался участвовать в игре по-настоящему. Ему просто хотелось провести время в месте, где никто за ним не наблюдает. В Германии же за ним постоянно охотились папарацци, а соседи не стеснялись проявлять излишний интерес.

Особенно старый немецкий аристократ, живший через два дома, который всякий раз, когда Джу Хавон проходил мимо, неожиданно высовывался из-за забора и здоровался. Даже если это был дружеский жест, он всё равно ощущался как нечто навязчивое.

После постоянного давления он, наконец, оказался в безопасном месте. Видимо, его утомило бесконечное внимание к нему, и он сам того не осознавая, измотался. Может, стоит даже поблагодарить Танбана за этот день отдыха.

— Вы против меня будете играть или за одну сторону?

— Хочешь сразиться?

На самом деле, даже дома они ни разу не играли друг против друга. Последний раз, когда они брали в руки карты, был, вероятно, на Элизабет.

— Джу Хавон, сколько у тебя сид-мани?

Тот поднял пять пальцев.

— Пять миллиардов?

— Пять миллионов вон. И Вы тоже начните с пяти миллионов.

— Да на что это хватит?

Квон Тэха смотрел на него, слегка возбуждённого, с противоречивыми чувствами. С одной стороны, его радостное настроение было милым. С другой — это заставляло задуматься, насколько тяжелой была его обычная жизнь.

Может, та жизнь, которая казалась Квон Тэхе привычной, для Джу Хавона всегда была борьбой.

— Пойдёмте обменяем фишки.

Чжу Хавон первым схватил Квон Тэху за предплечье и повёл его к обменному пункту. Квон Тэха любил как вести за собой, так и идти рядом, но и позволять себя тянуть ему тоже нравилось. В конце концов, направление у них было одно.

Если бы Джу Хавон вдруг свернул с их общего пути, эта рука, что сейчас держит его, легко могла бы стать той, что удержит Джу Хавона и не отпустит.

— Президент?

Джу Хавон, шедший впереди, обернулся с недоумением на лице.

— Что?

— …Вы чем-то расстроены?

Квон Тэха мысленно цокнул языком, когда уловил беспокойный взгляд. Если бы Джу Хавон знал правду, то смотрел бы на него с отвращением, считая, что зря волновался.

— Рядом с тобой, разве я могу быть не в настроении?

Квон Тэха заставил себя приподнять уголки губ.

— Мы же сюда не отдыхать приехали, а я тут… Просто слегка разыгрался, раз уж мы ведём себя как обычные люди.

Джу Хавон неловко потёр щеку.

Квон Тэха чувствовал себя так, будто его схватили за волосы и швырнули на пол. Чистое осознание, отражающееся в глазах Джу Хавона, потрясало его до глубины души. Может, лучше бы он никогда этого не осознавал? Как и ко всем остальным, ему не хотелось испытывать перед Джу Хавоном никакого чувства вины.

А что, если прямо сейчас, на этом самом месте, он извинится перед ним и попросит прощения? Как тогда поступит Джу Хавон?

Ведь все долги, которые он выплачивал последние десять лет, на самом деле предназначались не Хо Ильджону, а Квон Тэхе.

Долг Джу Сангона был погашен им давным-давно. Человек, что выжимал из Джу Хавона соки, забирая проценты, — это был он, Квон Тэха.

Проклятье, это чувство было глубже, чем вина. Это был страх.

— Мы и правда сюда отдыхать приехали.

Квон Тэха притянул Джу Хавона за плечи, чтобы тот не тревожился лишний раз, и переключил его внимание на табличку с инструкциями по обмену фишек.

— Помимо обменного пункта, обмен можно сделать и за игровым столом.

— Президент, нам не обязательно играть.

— Джу Хавон, я же сказал, делай всё, что захочешь. Никто не будет тебя осуждать. Просто мне самому в таких местах непривычно.

Президент STA Füssen, которому непривычно находиться в казино. Звучало абсурдно, но Джу Хавон просто кивнул.

— Да, здесь немного хаотично.

Хотя это и не был выходной, игровой зал был забит людьми. Даже когда Джу Хавон пытался найти свободное место за игровым автоматом, ему пришлось долго искать, прежде чем занять хоть одно.

— Можно запросто потеряться. Если вдруг буду звать тебя через объявление, подними руку у входа.

Квон Тэха легонько прижался щекой к виску Джу Хавона, говоря это в шутку.

— Если Вас вдруг что-то беспокоит, говорите. Не знаю, смогу ли помочь, но...

Но оставалась ли у Хо Ильджона точная информация?

[Глава компании Ильджон Ёнёк, Хо Ильджон, начиная с сегодняшнего дня обязуется переводить долг Джу Хавона на указанный ниже счёт. Переводы не должны задерживаться более чем на неделю от даты, установленной для возврата процентов. В случае невозможности выплаты процентов Джу Хавоном, долг переходит на Хо Ильджона, который имеет право взыскивать средства любыми методами, за исключением передачи Джу Хавона в чужие руки. Соглашаясь на данную сделку, Хо Ильджон подтверждает получение 500 000 HKD.]
Не может быть.

Раз уж у Хо Ильджон был контракт, то, естественно, он был и у меня, как у одной из сторон. Однако нигде в нём не упоминалось имя STA или Квон Тэхи.

Деньги, поступавшие от Хо Ильджона, переводились на немецкий счёт, который невозможно было отследить, так что сам Хо Ильджон подозревал, что это подставной счёт. Он понятия не имел, кто на самом деле получает эти деньги, а значит, для него это оставалось безымянной сделкой. Однако благодаря своему опыту в мире ростовщиков Хо Ильджон всё же догадался, кто был кредитором.

— Возможно… очень давно… я имею в виду, когда Вы отправили ко мне людей… это были…
— Не знаю, о чём вы говорите.
— Джу Хавон знает об этом?
— Старик Хо.
— Да?
— Просто думайте, думайте, но не произносите это вслух.

Тогда он лишь посоветовал ему не болтать лишнего.

Даже если Хо Ильджон расскажет об этом Джу Хавону, у него не будет доказательств — только подозрения. Но поверит ли ему сам Джу Хавон?

Тем более что он ведь действительно не невиновен.
— Может, позволишь мне поднять стартовый капитал до миллиарда вон?

Квон Тэха, скрывая истинные намерения, изобразил на лице недовольство.

— Разве это не слишком?
— Если разойдётся слух, что я приехал сюда и потратил всего пять миллионов вон, на меня навесят ярлык скряги.
— Если так рассуждать, то и с миллиардом ярлык останется.
— Тогда я просто выиграю больше.

Квон Тэха слегка приподнял уголки губ.

— Ладно, но давайте сначала попробуем блэкджек.

Джу Хавон снова пошёл первым, проходя мимо ряда игровых автоматов к столам с дилерами.

В этом казино, единственном в стране, где допускались местные игроки, было более пятидесяти столов для блэкджека, но практически все они были заняты.

В поисках свободного места они пересекались взглядами с персоналом казино, охрана здесь была строгая, как и в других заведениях подобного типа.

— Вон там.

Джу Хавон, бесцельно бродя в поисках места, указал на свободное кресло. Но когда он попытался сесть, дилер вежливо остановил его.

— Разрешите уточнить Ваше имя в списке брони?
— Бронь?

Хотя стол находился в общем зале, они задумались, не VIP-ли это зона.

— Да, на игры в блэкджек у нас всегда много желающих, поэтому требуется предварительная запись.
— Это касается всех столов блэкджека?
— Да.
— Эй, не сбивайте игру на самом интересном месте, проходите мимо, — раздражённо бросил в их сторону мужчина средних лет с седыми висками, уже участвовавший в игре. 

Его губы были пересохшими, а глаза налиты кровью.

Джу Хавон отошёл и покачав головой посмотрел на Квон Тэху.

— Нужно было записываться заранее.
— Я слышал.
— Но обязательно именно за этим столом?

Квон Тэха посмотрел на этот стол так же, как тогда, когда впервые увидел свои апартаменты. Джу Хавон, опасаясь, что их могут подслушать, отвёл его к ближайшему сотруднику.

Он знал, что в разных странах и казино действуют разные правила, но не ожидал, что для участия в игре потребуется бронь. Хотя он долгое время работал дилером в Макао, сейчас чувствовал себя полным новичком.

То же самое касалось и Квон Тэхи, который никогда не играл за обычными столами. В большинстве казино в Макао или Füssen можно было просто подойти и сесть за любой стол, так что эта система оказалась для них неожиданностью.

— Простите, а как можно поучаствовать в игре за столом?

Сотрудник, следивший за залом, указал рукой вверх.

— Вам нужно подняться на верхний этаж и записаться. Однако мест обычно не хватает, так что даже если вы запишетесь сейчас, неизвестно, когда освободится место.
— Понял, спасибо.

— Похоже, от игры придётся отказаться.

Играть в игровые автоматы не хотелось, а пока оставалось лишь ждать новостей от Танбана. Он рассчитывал, что даже без телефона сможет поддерживать связь, ведь Квон Тэха имел его контакты. Но с того момента не приходило ни одной весточки.

— Танбан до сих пор не отвечает?

Квон Тэха кивнул.

— Он что, нас подставил?
— Если так, то ему самому придётся пить морскую воду.
Джу Хавон усмехнулся и, не имея другого выбора, взял бесплатную бутылку воды, чтобы смочить горло.

— Давай просто выйдем. Можно и вокруг посмотреть.
— Думаешь?

В этот момент кто-то дважды похлопал Квон Тэху по спине.

— Ищете, где поиграть?

Квон Тэха нахмурился и обернулся. Перед ним стоял мужчина с грязными, слипшимися волосами, который ухмыльнулся и, оглянувшись на флоор-менеджера, быстро протянул ему визитку.

Когда Квон Тэха никак не отреагировал, тот, видимо, решил, что бесполезно дальше тянуть, и просто бросил визитку. В тот же момент, как флоор-менеджер сделал шаг в их сторону, мужчина ловко скрылся в толпе.

Квон Тэха собирался просто уйти, но Джу Хавон, заинтригованный, поднял визитку.

— Жижия.

Квон Тэха тут же забрал её себе. Ну что за отношение, будто к ребёнку? Джу Хавон усмехнулся в недоумении.

— Думаете, я готов подбирать всякий мусор?
— Я ведь не позволяю тебе этого делать.
— Да я и не собирался.

Квон Тэха, словно из вредности, чмокнул его в макушку. Джу Хавон испуганно прикрыл голову рукой, опасаясь, что кто-то мог увидеть.

А Квон Тэха тем временем крутил визитку между пальцами, разглядывая её с обеих сторон. На ней не было ничего лишнего — только название и адрес. Но игнорировать её было нельзя.

— …это Танбан?

Джу Хавон взглянул на надпись на лицевой стороне визитки.

[强豪客棧]

Название гласило: Гостиница Ханьху.

* * * * *
Джу Хавон подтянул ремень и щёлкнул, вставив его в пряжку.

На парковках аэропортов Кимпхо и Инчхон всегда были приготовлены автомобили, зарегистрированные на STA, которыми пользовался Квон Тэха. Порой ими не пользовались длительное время, поэтому сотрудники корейского филиала STA время от времени их проверяли. Так что проблем возникнуть не должно было, но машина, которую он вызвал из аэропорта Кимпхо, была зарегистрирована на имя Квон Джэхи.

Квон Джэхи, похоже, предпочитал белые автомобили, так как машины, которые он видел в Германии, тоже были почти все белыми.

— Почему ты взял машину президента Джэхи?

Квон Тэха ввёл адрес с визитки в навигатор. Пункт назначения находился примерно в 7 км отсюда.

— Когда король отправляется инкогнито, он же не прикрепляет к себе табличку с именем, что он король.

— Ха-ха, значит, мы вышли инкогнито?

— В следующий отпуск забьёмся куда-нибудь на остров.

— Отлично. Только не будем покупать путёвку, а попросим у Евы.

Ева Квон владела тремя необитаемыми островами. Иногда она внезапно уезжала и возвращалась лишь через несколько дней. Некоторые из семьи Квонов распространяли нелепые слухи о том, что она уезжает на медовый месяц со своим возлюбленным. Но с тех пор как умер Хён Джон Вон, Ева никого не подпускала к себе.

Джу Хавон вдруг осознал, что если бы рядом с ним не было Квон Тэхи, он тоже стал бы таким, как Ева. Одна только мысль об этом заставляла его всё тело ныть от боли. Как всегда, он сочувствовал её одиночеству, но не мог протянуть ей руку.

Ева была так же добра к нему, как и к Квон Тэхе. Он хотел быть к ней столь же приветливым, как она была добра к нему, но всякий раз, когда он встречал Еву, ему казалось, что он — злодей, который отобрал у неё семью.

Он был сыном того, кто похитил Квон Тэху, и, хотя их отношения были только формальными, его отец стал причиной смерти Квона И Чжэ. А иногда, встречая взгляд Евы, он видел в её глазах сложные, противоречивые чувства, словно она сочувствовала ему в том, что он остался сиротой из-за действий её семьи.

Ева вместе с Квон Тэхой была той самой огромной рукой, что раздавила компанию его отца.

<<Бам!>>

Машина проехала через лежачий полицейский, и ему показалось, что он вновь находится на качающейся яхте. Открыв дверь каюты, он увидел разбросанные таблетки и...

Ничто другое не имело значения, когда он был рядом с ним. Это была жизнь, которую он так хотел — возможность быть с ним, не позволяя прошлому разрушить его счастье.

— Было вкусно вчера?

Голос Квон Тэхи смыл тот липкий, словно грязь, призрак прошлого, что поднимался из глубин его сознания. Джу Хавон почувствовал облегчение, услышав его добрый голос. Даже если тошнота была всего лишь иллюзией, он хотел прижаться носом к его шее и вдыхать тёплый запах, чтобы успокоиться. Но вместо этого он просто спокойно вдыхал тёплый воздух в машине.

Квон Тэха был человеком, который замечал каждое его движение. Джу Хавон не хотел из-за своей слабости заставлять его беспокоиться.

— Сундэ? 

— Да.

— Это было очень вкусно. Но почему Вы спрашиваете?

— Потому что этот ресторан — вот он.

Среди ломбардов, выстроившихся вдоль улицы, виднелась вывеска с надписью «30-летняя традиция сосисок». Но вывеска была новой, так что магазин не выглядел как место с такой историей.

— Пойдём перекусим?

— Я немного голоден, но… давайте просто поедем дальше.

Джу Хавон передумал. Было бы странно появляться там после того, как они вызвали у хозяина неправильное впечатление.

— Ты же сказал, что голоден.

— Лучше быстрее поговорим с Танбаном и вернёмся.

Он всё ещё не мог понять, почему Квон Тэха согласился на предложение Танбана. Но он знал, что если бы спросил об этом, то получил бы лишь тот же ответ: «Я не знаю, что он задумал». Поэтому Джу Хавон больше не задавал этот вопрос.

— Лучше заставить его понервничать.

— Танбана?

— Почему, по-твоему, он связался с нами? Потому что ему нужны деньги.

— Я слышал, что Гостиница Ханьху была полностью разрушена. Наверное, что-то произошло в Макао?

Квон Тэха остановил машину перед рестораном.

— Я же сказал, что не хочу идти. Вы никогда меня не слушаете. Кто тут ребёнок?

— Президент голоден.

Трудно было сердиться на того, кто жаловался на голод. Честно говоря, это было даже мило.

— Вы ведь не любите сундэ.

— Попробовал — оказалось, что не так уж и плохо.

— А что если мы поедем в другое место?

— Почему? Боишься, что нас узнают как супружескую пару?

— Вот именно. А Вам только дай повод похвастаться.

— Откуда ты знаешь? Мы довольно известная пара, но до сих пор встречаются те, кто об этом не знает. Это меня раздражает.

— Ладно, пойдёмте. Пойдёмте перекусим.

Джу Хавон отстегнул ремень безопасности и первым вышел из машины. Немного игриво он подумал, сможет ли Квон Тэха действительно съесть суп с сундэ.

Квон Тэха тоже вышел из машины и подошёл к Джу Хавону, который ждал его снаружи.

— Но даже если Гостиница Ханьху была разрушена, почему Танбану понадобились деньги?

— Там всё полностью сгорело.

Квон Тэха говорил так равнодушно, словно наблюдал за пожаром с другой стороны реки. В отличие от него, Джу Хавон был шокирован.

— Почему?

— Кто знает? Полиция нагрянула, и им не удалось отвертеться от обвинений в торговле марихуаной и наркотиками. Так что, по сути, они бежали в Корею.

Джу Хавон уставился на Квон Тэху, который тем временем открыл перед ним дверь.

Насколько он помнил, Танбан имел связи с полицией Макао и обычно избегал большинства рейдов. Неужели он кому-то сильно насолил? Или, может быть, за то время, что он ничего о нём не слышал, случилось что-то ещё? У него не было никого рядом, кто мог бы рассказать о том, что происходит в Макао. Да и Джахан сейчас находился в Америке, так что о новостях из Макао он и подавно ничего не знал.

— Садитесь куда угодно.

Голос хозяина, пропустившего обычное приветствие, был грубым и шершавым. Он даже не взглянул на гостей, и эта небрежность помогла Джу Хавону избавиться от неловкости. К счастью, несмотря на свои «30 лет истории», заведение выглядело чистым, и деревянные столы, вероятно, были заменены совсем недавно, так как выглядели гладкими и ухоженными.

— Значит, Танбан разорился? — Джу Хавон понизил голос и наклонился к Квон Тэхе, сидевшему напротив. 

От того, что он оказался так близко, его запах щекотал нос. Хотя Квон Тэха недовольно морщился, когда мылся дешёвым шампунем, его запах вперемешку с этим ароматом вызывал у него желание.

— Даже не думай о том, чтобы дать ему деньги.

— Президент, я не настолько сумасшедший. И, к тому же, не думаю, что он разорился.

У Танбана всё ещё оставался проект «WikiLeaks», о котором никто не знал. Если он действительно захочет, то сможет заработать огромные деньги.

— Будете заказывать?

Хозяин с небрежной щетиной подошёл к их столу без меню.

— Э-э… вчера… иностранец.

Хозяин, который до этого выглядел так, будто ему невыносимо лень работать, вдруг удивился и поднял указательный палец, направив его на Квон Тэху. Затем быстро убрал палец и поспешил принести меню, жестом предлагая выбрать.

— Вчера Вы взяли вот это и вот это. Сегодня тоже это закажете?

Он явно не обращал внимания на Джу Хавона. Точнее, скорее чувствовал себя неловко перед иностранным гостем и не знал, как правильно себя вести.

— Сегодня тоже на вынос? Слушайте, Ваша жена точно не беременна? — Он сделал круг рукой над животом, имитируя большой живот.

— Эй.

— Ох, чёрт!

Хозяин наконец-то заметил Джу Хавона.

— Два супа с кровяной колбасой и одно блюдо с кальмаровыми сосисками, пожалуйста.

— Вы вместе?

— Да.

Хозяин пару раз быстро моргнул, а затем неловко рассмеялся.

— Ой, ну если вы могли говорить, то почему сразу не заказали?

Это был тот, кто не дал даже возможности нормально сделать заказ, а потом сам же жаловался.

— Я думал, что он иностранец с корейской женой, но, похоже, это не так?

— Нет… наверное, нет.

— Ну, вчера я тут такой цирк устраивал, пытаясь объяснить ему на жестах! Я себе такие фантазии понапридумывал! Так это Вы вчера звонили? Почему Вы прислали иностранца, чтобы поставить меня в неловкое положение?

Хозяин подумал, что именно Джу Хавон звонил в ресторан накануне. Джу Хавон только улыбнулся, не добавив ничего.

— Но предлагать оплату в сто раз больше — это уже слишком. Выставили меня так, словно я открыл ресторан только ради этих денег.

— Просто очень хотелось попробовать. Извините.

— Эх, с такой милой улыбкой и ругаться на вас невозможно.

— Ich hatte Recht. Du bist total beliebt. [Я был прав. Ты действительно популярен.]

Хозяин, услышав иностранную речь, повернулся к Джу Хавону.

— Это не английский, да?

Джу Хавон просто кивнул, продолжая улыбаться. Хозяин, бормоча себе под нос о том, что попался на какого-то странного человека, направился на кухню. Но, к счастью, он запомнил заказ и передал его повару.

— Hast du gestern so getan, als ob du kein Koreanisch könntest? [Ты вчера притворился, что не знаешь корейского?]

— Ja. [Да.]

— Und warum hat er dich gefragt, ob deine Frau schwanger ist? [А почему он спросил, беременна ли твоя жена?]

— Ich habe meinen Kopf geschüttelt, als er mich mit Händen und Füßen danach gefragt hat, ob sie schwanger ist. Er hat es wohl missverstanden und seitdem denkt er sich alle möglichen Szenarien aus. Genau wie eben auch. [Он жестами и мимикой пытался спросить, беременна ли моя жена. Я просто покачал головой, и он неправильно понял. С тех пор он сам себе напридумывал всякие сценарии. Как только что.]
Хозяин продолжал украдкой поглядывать в их сторону, поэтому пришлось продолжить разговор с Квон Тэхой на немецком. Сундэгук был готов мгновенно — из кипящего котла его просто черпали большой ложкой и выкладывали на стол. К нему щедро подали кактуги (острую редьку кимчи) и гочори (свежую капусту кимчи).

— Но подойдёт ли это блюдо вкусу этого иностранного господина? Многие молодые корейцы тоже не любят сундэгук.
— Ничего страшного. Вчера он ел и кальмаровый сундэ, и традиционный сундэ — всё съел с удовольствием.
— О, правда? Ну, наш повар действительно хорош. Он 30 лет только сундэ и готовит. — В этом году уже 32 года! — сказала пожилая женщина, выглянув из кухни.

Вскоре вынесли дымящийся кальмаровый сундэ, и оба человека устремили взгляд на Квон Тэху.
В Сеуле такое было бы неудивительно, но в районе казино, предназначенного только для местных, увидеть иностранца — большая редкость. Хотя иностранцам и разрешено входить, почти никто не утруждает себя поездкой в Чонсон. В Сеуле и на Чеджу полно казино для иностранцев.

Считается, что иностранцы составляют менее 1% от посетителей казино Чонсона, так что их удивление было вполне оправданным.

— Ешьте. 

Квон Тэха, хмуро глядя на сундэгук, взял ложку. Он размешал бульон и зачерпнул ложку, проглотив её одним глотком. Несмотря на пристальные взгляды окружающих, он совершенно не обращал на них внимания, в отличие от Джу Хавона, который чувствовал себя неловко.
— Dies schmeckt schlecht. [Это невкусно.]
— Iss es einfach. [Просто ешьте.] — раздражённо ответил Чу Хавон.
— Ich darf jawohl noch sagen, wenn es nicht schmeckt, oder nicht? [Я имею право сказать, если это невкусно, не так ли?]
— Es schmeckt nicht schlecht, es ist nur nicht dein Geschmack. Mir schmeckt es gut. [Это не невкусно, просто Вам не нравится. А мне вкусно.]

Квон Тэха, наблюдая за тем, как ест Джу Хавон, начал повторять за ним. К счастью, он не стал добавлять рис в суп, а просто вылавливал кусочки мяса и ел их с рисом.

— Кимчи здесь действительно вкусное.

Джу Хавон не удержался и произнёс это вслух. Вчера кимчи не подавали, и он не ожидал, что оно окажется таким вкусным. Это место могли бы назвать рестораном кимчи, а не сундэ. Квон Тэха, заинтересовавшись, взял немного гочори, но в итоге выпил целый стакан воды.

— Как мило.
— Du bist süß. Wenn du Deutsch sprichst, scheinst du mir immer noch ein Baby zu sein. Du bist vielleicht erwachsen, nur wenn Haare an deinem Schwanz zu wachsen beginnen. [Милый — это ты. Когда ты говоришь по-немецки, то всё ещё выглядишь как ребёнок. Ты, может, и станешь взрослым, но только когда волосы на твоём лобке начнут расти.]

Джу Хавон недовольно сунул в рот полную ложку риса, думая о том, что Квон Тэха снова начал такие разговоры за едой. После скромного завтрака в виде зелёных овощей из рум-сервиса горячий суп оказался невероятно приятным. Однако он старался есть медленно и тщательно жевать, чтобы не переесть.

— Я рад видеть, как ты ешь с аппетитом, — улыбнулся Квон Тэха.

Джу Хавон широко раскрыл глаза, и хозяин заведения, наблюдавший за ними с интересом, тоже удивлённо смотрел.

— Rede weiter auf Deutsch wie sonst. [Просто продолжайте говорить по-немецки, как обычно.]
— Okay, Schatz. [Хорошо, дорогой.]
— Im Ernst? Was soll das denn jetzt? [Серьёзно? Вы опять за своё?]
— Dies gefällt dir, oder? Na, deine Ohren sind ganz rot geworden. [Тебе нравится, да? Смотри, у тебя уши покраснели.]

Джу Хавон мгновенно прикрыл уши руками.

— Mir ist warm. Du hast das nur missverstanden. [Просто мне жарко. Вы неправильно поняли.]
— Na klar. [Конечно.]

Они продолжили тихо болтать, и хозяин заведения лишь недоумённо покачал головой, видимо, решив, что ему что-то послышалось.
Квон Тэха снял обувь и ногой провёл вдоль ноги Джу Хавона — от колена до щиколотки. Джу Хавон лишь раздражённо потёр свои раскрасневшиеся уши и, сняв обувь, вытолкнул ногу Квон Тэхи обратно.

— Настоящий мужчина должен есть острое, а не только болтать о своём нижнем теле. Квон Тэха, Вы правда хотите, чтобы я разозлился?

Квон Тэха, который на мгновение замер, громко и весело рассмеялся.
— Ты так себя ведёшь, потому что думаешь, что я не полностью понимаю корейский, да?

— Что, недовольны? А почему Вы всё время за столом болтаете о всяких непристойностях?
— Ох, правда?
— Опять...

Джу Хавон начал подозревать, что сам роет себе яму. Похоже, после слов о том, что он «не мужчина», Квон Тэха собирался показать ему свою силу уже на кровати.

— Ладно, просто ешьте уже, — Джу Хавон сдался первым.
— Опять, — губы Квон Тэхи тронула игривая улыбка.
— Опять — от слова «чокнутый».
[Прим. Bestiya: Фраза 또는 또라이의 또고,  — это игра слов и сарказм. 또 — в корейском означает «снова» или «опять». А 또라이 — сленг, означающий «чокнутый», »сумасшедший» или «ненормальный».
또고 — это слово создано специально для каламбура. Это как бы сокращение от 또라이의 또, то есть 또 (опять) = 또라이 (чокнутый).

— …..

Квон Тэха, ошеломлённый таким ответом, невольно рассмеялся, держась за грудь, всё ещё держа ложку.

— Несправедливо, да? А кто Вас заставлял врать?

С этими словами Джу Хавон продолжил неспешно доедать свой обед. Квон Тэха тоже доел свою порцию, следуя его темпу.

— Квон Тэха, я сам заплачу за это.

Выйдя из ресторана, Джу Хавон неожиданно быстро вытащил бумажник и расплатился. Квон Тэха лишь сдержанно усмехнулся, хотя его рука была готова преградить попытку оплатить. Эта бдительность, как у ёжика, постепенно растаяла, стоило Квон Тэхе просто улыбнуться.

Когда Квон Тэха обнял его за плечи, Джу Хавон хоть и оглядывался по сторонам, но не отстранился. Когда они оставались наедине, он часто первым шёл на физический контакт, но стоило им выйти наружу, как он становился неловким. Наверное, именно поэтому Квон Тэха так часто позволял себе поддразнивать его.

Когда они вышли из ресторана, Джу Хавон запомнил название заведения. Он не знал, вернётся ли когда-нибудь в Чонсон, но если вернётся, ему хотелось бы снова посетить это место.

Хозяин заведения, увидев, как они направляются к машине, помахал им рукой, пожелав удачи и сказав, что будет рад снова их видеть. Джу Хавон ещё раз поблагодарил за вкусную еду и наконец устроился на пассажирском сиденье.

Наконец-то он тяжело вздохнул.
— Интересно, а у нашего президента нос не вырос от вранья?

— Когда я тёрся им о твои соски, они так хорошо реагировали, — Квон Тэха приблизил лицо и начал тереться носом о грудь Джу Хавона.

— Эй, прекратите.

Джу Хавон рассмеялся, извиваясь от щекотки.

— Неужели тебе так хотелось надо мной поиздеваться, что ты не смог упустить возможность?

— Ха-ха, ну хватит же. Щекотно!

Теперь Квон Тэха добрался до рёбер, целенаправленно атакуя их своим носом.

— Говоришь, что настоящий мужчина должен есть острое, но почему же здесь ты такой слабак? — внезапно сказал он, скользнув рукой под брюки Чу Хавона.

Когда он надавил рукой на гладкое, чувствительное место, Чу Хавон почувствовал, как его тело непроизвольно дёрнулось, будто его потрогали внизу.

— Это не связано... хаа... хватит, хватит, щекотно же.

Джу Хавон тяжело дышал от щекотки. Квон Тэха остановился и посмотрел на него. Хотя их машина была полностью тонирована и никто снаружи не мог видеть, что происходит внутри, Джу Хавон всё же бросил взгляд на ресторан, прежде чем снова посмотреть на Квон Тэху.

Тот быстро поднялся и начал осыпать поцелуями его щёки и губы, не останавливаясь.

— Хаа... я хочу вернуться в отель. Меня заводит такой мужественный и чистый Джу Хавон.

Квон Тэха взял руку Джу Хавона и положил её себе между ног. Он словно решил вернуть ему за все предыдущие поддразнивания.

— Ладно, хватит шутить. Только поели, а уже думаете о сексе?

— О чём ты? Когда дело касается тебя, Хавон, похоть всегда на первом месте. Даже если я три дня голодал, стоит только тебя увидеть, и я становлюсь как чёрный жеребец...

Джу Хавон отдёрнул руку и прикрыл рот Квон Тэхи.

— Не надо принижать других.

Квон Тэха засмеялся и начал целовать ладонь Джу Хавона. Тот, в ответ, тоже принялся целовать свою собственную ладонь, повторяя действия Квон Тэхи.

— Ты должен целовать меня, а не свою руку. Что это вообще такое?

Квон Тэха внезапно взял руку Джу Хавона и нежно втянул её в рот, покрывая поцелуями. Его глаза полуприкрылись, словно он наслаждался каждым мгновением. Даже взгляд Квон Тэхи был таким соблазнительным, что Джу Хавон едва мог сдержаться.

— Если так пойдёт, я сойду с ума.

— Пусть твой мозг сгорит или оторвётся — мне всё равно.

— Поехали уже обратно в Сеул.

— Хочешь покувыркаться в кровати?
Хотя Джу Хавон не говорил этого вслух, он и не отрицал. Чем больше они проводили время вместе, тем сильнее он ощущал влечение к Квон Тэхе — оно уже переходило в зависимость.

Машина, которая до этого стояла на месте, урча двигателем, наконец сдвинулась с места. До пункта назначения оставалось всего 5 км.