Пути Эйгона. Пролог
fb2
ПЭ. Пролог.fb237.99 Kb
280 год от З.Э.
Королевская Гавань горела ярким пламенем и планомерно разграблялась. Солдаты Ланнистеров, стоило им только пройти в открытые ворота, разбили невеликий гарнизон Золотых плащей и устроили кровавую резню в городе.
— Это лишь перестраховка, уверяю вас. Стража Красного Замка верна королю Эйрису, однако Ланнистеры уже в городе, и их много, моя принцесса, — сказал Варис, голос которого был наполнен сочувствующей грустью. — Я могу вывести мальчика из замка, обезопасить его.
— Вы хотите поменять их местами, — догадалась ошарашенная принцесса Элия, глядя на пепельноволосого младенца, что Варис держал у себя на руках. — Но... кто это?
— Он из Королевской Гавани. Для его отца было честью помочь королевской крови, не сомневайтесь в этом. Если замок выстоит, или же вас с детьми пощадят, я верну вашего сына в целости и сохранности, клянусь вам.
— А если нет, то... — Элия споткнулась на полуслове. — Что будет с моим Эйгоном? Куда вы его унесёте?
— Переждать бурю, моя принцесса. Я спрячу его от чужих глаз, а потом отправлю в Дорн, к вашему брату Дорану.
Элия Мартелл посмотрела на Вариса со смесью страха и надежды. Она до ужаса боялась разлучиться со своим сыном, однако прекрасно понимала, что в Дорне её ребёнка точно не тронут.
Принцесса знала, что все они находятся здесь, в Красном Замке, в большой опасности, и выхода, кроме как довериться предложению загадочного советника Эйриса, у неё по сути и не было.
— А моя дочь... Её вы тоже спрячете, лорд Варис? — спросила она с мольбой в голосе.
Тот в ответ лишь вздохнул и покачал головой:
— Увы, это не в моих силах, миледи. Когда до замка дошла весть о предательстве Тайвина, маленькая Рейнис из-за возникшей неразберихи убежала от слуг и где-то спряталась самостоятельно. Боюсь, у нас нет времени на её поиски, однако она растёт очень смышлёной девочкой, и я верю, что с ней всё будет в порядке, — произнёс он утешительно. — Сейчас же нам надо спешить, принцесса. Я сохраню жизнь вашему сыну, но времени остаётся всё меньше...
— Да, хорошо, — решилась Элия и со слезами на глазах отдала своего сына Варису, а тот, в свою очередь, передал ей незнакомого младенца. — Не дайте ему погибнуть, прошу вас, — лишь сказала она напоследок.
Варис же кивнул ей и мягкой спешной походкой отправился прочь из покоев принцессы.
И всего лишь через пять минут после этого разговора ворота Красного Замка открылись — гарнизон понимал свою участь, ведь после поражения Рейгара Таргариена на Рубиновом Броде сил у лоялистов практически не осталось, а те что были, находились непозволительно далеко от столицы. Десяток стражников в надежде на милость победителя отворили главный проход в замок, и туда тут же ворвалась толпа беснующихся от кровопролития солдат с гербами Западных земель.
— Рвите их! Р-р-ра-а-а!
— За Ланниспорт!
— Смерть драконьим выродкам!
От рук отряда Григора Клигана погибли как верные короне гарнизонщики, так и предатели — разгорячённые безнаказанностью воины не разбирали, кого им резать и убивать. Вскоре Скачущая Гора отыскал Элию Мартелл, что держала на руках годовалого младенца, в её в покоях. Голову мальчика он разбил о стену, а саму принцессу сначала изнасиловал, потом зверски убил, а потом вновь надругался над ещё тёплым телом принцессы. В это же время Амори Лорх, желая поживиться в покоях короля различными ценностями, обнаружил там под кроватью прячущуюся Рейнис — её крики и попытки сбежать настолько разозлили Амори, что тот в порыве вспышки гнева нанёс маленькой принцессе порядка пятидесяти ударов собственным кинжалом.
Варис же, пока Красный Замок вслед за столицей подвергался разграблению и смертоубийству его обитателей, в этом время бодро перемещался через потайные проходы, высеченные в стенах замка ещё Мейгором Жестоким. Убаюкивая плачущего на его руках мальчика и напевая ему мотивы песенок из собственного детства за Узким морем, Варис спешно двигался в сторону скалистого берега, где его должен был ожидать неприметный торговый когг с верным капитаном.
— Как и уславливались, передашь его магистру Иллирио в целости и сохранности, — Варис бережно отдал младенца капитану, как только тот его встретил в неприметной пещере возле побережья.
— А как же Вы? — спросил удивлённый капитан. — Там такое сейчас творится, верная смерть возвращаться в охваченный огнём город!
Для него это было сродни сумасшествию.
— Спасибо за заботу, но беспокойся о своей миссии, капитан, — сказал ему Варис елейным голоском, который одновременно показался ему властным и угрожающим, — а я уж позабочусь о своей.
Капитан лишь недоумённо кивнул евнуху и двинулся в сторону своего корабля, тогда как Мастер над шептунами растворился в темноте пещеры, возвращаясь в Красный Замок тем же путём, что и пришёл.
К сожалению и к счастью, но торговому судну не суждено было сняться с якоря и уплыть из охваченного мятежом континента. Не успел капитан с грудным младенцем на руках подобраться на лодке к своему кораблю, как увидел несколько баркасов, вёслами на которых ловко орудовали десятки солдат под стягом дома Ланнистеров.
Атакующие город войска вполне предполагали, что король вместе с семьёй и государственной казной в придачу может постараться уплыть, когда Королевская Гавань окажется захвачена. У Драконьего Камня до сих пор стоял на якоре королевский флот, и вместе с ним Безумный Король и его потомки могли создать ещё массу проблем, оставаясь многолетней угрозой легитимности для правителей из новой династии так, как Блэкфайры когда-то были угрозой самим Таргариенам с их постоянными восстаниями вплоть до Войны Девятигрошовых Королей.
И нет ничего удивительного в том, что по прибытии армии Ланнистеров под стены Королевской Гавани, она первым дело взяла под контроль именно порт, что располагался в устье реки за чертой города. Ну а когда дело было сделано, Киван Ланнистер решил закрепить усилия и отправил несколько групп патрулировать ближайший берег Черноводного залива на предмет беглецов и неучтённых судов. Одна из таких групп как раз и стремилась в данный момент поживиться содержимым одинокого судна, что по их убеждению не могло просто так находится в это время и в этом месте — у солдат после предположения одного из вояк о королевской казне, спрятанной на судне, загорелись алчностью глаза, а руки их начали грести не в пример быстрее в погоне за наживой.
Команда корабля не решилась, или же попросту не успела уплыть без своего капитана, а тот в свою очередь никак не успевал доплыть к своему судну первым. Завязалось сражение, и вскоре стало ясно, что группа простых матросов против обученных войне солдат не представляла для них особой опасности.
— Ничего, малец, — сказал нервно капитан, пока два его помощника налегали на вёсла небольшой лодки. — Я за тебя в ответе, так что найдём способ выбраться, или переждать... Гребите в сторону порта! Там уже должно было всё успокоится, глядишь нам удастся не привлечь внимание...
Однако и эта надежда не оказалась оправдана. Один из тех баркасов, что капитан не заметил, увидел их и поплыл навстречу, выкрикивая угрозы и приказы остановиться.
— Гребите обратно, гребите! Мы трупы, если они нас нагонят! — ругался на своих оставшихся подчинённых капитан, вызвав тем самым громкий плач младенца.
Порт для них оказался закрыт, ведь именно с его стороны их начали преследовать. Высаживаться у подножия Красного Замка было равносильно самоубийству — скрыться в скалах у них не выйдет, да и в самом замке уже вовсю шли бои. Оставался один путь — на север, к Железным Воротам и выходящей из них дороге в Росби.
Капитан уже успел пожалеть, что согласился на эту авантюру. Даже реши он прямо сейчас добровольно отдать младенца в руки солдат Ланнистеров, то их скорее всего попросту убьют, дабы самим получить благодарность за поимку или убийство столь важной персоны — в том, что у него на руках плакал младенец королевских кровей, капитан не сомневался.
Десяток гребцов плыли быстрее, чем двое. Однако им удалось проплыть достаточно, чтобы миновать отвесные скалы и приблизиться к стене города, вдалеке которой виднелись те самые ворота.
— На берег, давайте живее, глядишь за нами не погоняться по суше! — крикнул капитан.
И сразу же после его приказа в них полетели первые стрелы — солдаты Ланнистеров сблизились с их лодкой достаточно для прицельной стрельбы даже в условиях сильного ветра, что бушевал в Черноводном заливе.
Первым со стрелой в горле упал правый гребец, и капитан его тут же заменил собой, положив плачущего младенца в днище лодки. Когда они уже почти подплыли к берегу, новая стрела попала прямиком в голову второго гребца.
— Пекло! — ругнулся сквозь зубы капитан, схватил младенца и спрыгнул в воду, которая уже была ему по грудь.
— Вон, гляди! Спрыгнул! Стреляй! — слышались позади крики солдат, что смешивались с шумом прибоя.
Капитан с упорством перемещался по мелководью, преодолевая сопротивление воды, и приговаривал:
— Чуть-чуть, ещё чуть-чуть...
Когда ноги его уже были всего лишь по щиколотку в воде, а на самом берегу никого не оказалось — все были заняты разграблением города — воодушевлённая улыбка капитана померкла, стоило очередной стреле попасть прямиком в его бок.
— Ар-ргх!
Капитан очень хотел жить. И даже со скверной раной продолжил сначала идти, а потом кое-как бежать прямо к дороге, в надежде перебраться через неё и укрыться от преследователей в густом лесу неподалёку.
Солдаты, высадившиеся на берег немногим позже капитана, поначалу хотели было наконец-таки догнать свою раненую жертву, однако поразмыслив, плюнули на это дело, посчитав неизвестного беглеца и так трупом, и поспешили в город на праздник грабежа и мародёрства, который никто из них упускать не хотел.
Капитану удалось забраться настолько далеко, насколько хватило его сил. Он потерял много крови, и, заприметив выступающий дуб, решил сделать небольшой перерыв — посидеть и немного отдохнуть, совсем капельку. Он аккуратно сел и положил младенца себе на колени.
— Тихо, тихо, мальчуган... Всё закончилось, они, кажется, отстали...
Стоило ему закрыть глаза, как больше он их не открывал.
***
— Что такое, Руфус? К чему подобная секретность? — недовольно спросил лорд Джарег Риккер, покинув собственный шатёр прямо во время обсуждений с присяжными и ленными рыцарями.
— Прошу прощения, милорд, но дело важное... Мне необходимо вам кое-что показать. Следуйте за мной, — ответил прихрамывающий сир Руфус Лик — после недавнего сражения с мятежниками рана на его ноге оставалась довольно скверной и по сей день.
Лагерь с тысячей воинов стоял неподалёку от Королевской Гавани, на дороге в Росби. После поражения на Трезубце большая часть войска Сумеречного Дола во главе с лордом Джарегом и его сыном Ренфредом смогли организованно отступить. Они добрались до собственной вотчины, перегруппировались, вобрали в себя осколки от разрозненных отрядов Мутонов и Стоквортов, после чего спешно двинулись на защиту столицы.
Их войско опоздало примерно на сутки — Королевская Гавань оказалась частично сожжена и разграблена предателями-Ланнистерами, король Эйрис погиб, а на Железном Троне теперь восседал предводитель мятежников Роберт Баратеон.
Теперь лорду Сумеречного Дола предстояло решать, как действовать дальше. С одной стороны, он всё ещё оставался связанным вассальной клятвой дому Таргариенов, а сам король Эйрис всего каких-то шесть лет назад и даровал ему титул лорда, возвысив Риккеров, что до этого были исключительно рыцарским домом. С другой же, столица Семи Королевств была захвачена, его сюзерен теперь мёртв, как мёртв и его прямой наследник Рейгар, что сложил голову на Трезубце — лорд Джарег видел это собственными глазами и одним из первых решил отступить, чтобы сохранить жизни верных людей и не угодить в плен. И пусть Штормовой Предел всё ещё осаждали войска Тиреллов, а королевский флот находился на Драконьем Камне, шансов победить против объединённой мощи четырёх королевств у них попросту не оставалось.
Вот Джарег Риккер и метался в своих мыслях между верностью Таргариенам и новыми столь нерадостными реалиями. Его тысяча воинов не имела ни малейшей возможности отбить столицу обратно, да и смысл в этом со смертью короля Эйриса оказался потерян.
Именно это лорд и обсуждал со своими ленными рыцарями и парой мелких лордов из земель Мутонов и Стоквортов, пока сир Руфус не прервал совещание и не повёл Джарега в сторону от лагеря.
Лорд Сумеречного Дола если и боялся предательства, то точно не от своего близкого товарища в прошлом и верного присяжного рыцаря в настоящем. Сложно сомневаться в том, кто единственный вместе с ним выступил против сумасшествия Дениса Дарклина и его подколодной змеи Сераны во время Восстания Сумеречного Дола. В том, кто помог укрепиться шаткой власти Риккеров и кто вместе с ним растил двух его сыновей — Ренфреда и Джареми.
Пожалуй, из всех своих присяжных рыцарей и воинов Джарег доверял Руфусу Лику больше всех, отчего без лишних слов последовал за ним в неизвестность.
Они проследовали к неприметному шатру, что находился на отшибе их лагеря. Внутри их встретил нервничающий паж рыцаря, имя которого Джарег не помнил. Молодой парнишка поклонился, как только они зашли внутрь.
— Лорик, скажи лорду тоже самое, что поведал мне, — приказал пажу рыцарь, после того как удостоверился, что поблизости от шатра никого не было.
— Я, того самого, отлить ходил, как мы лагерь поставили. И слышу — тихий плач откуда-то доносится, — начал свой немного сбивчивый рассказ Лорик. — Ну я на звук и пошёл, да... А там, это, мёртвый человек лежит, милорд, прям у дуба — во-он в то-ой стороне, — указал он рукой в сторону леса. — Прошлой ночью помер — как пить дать. А на коленях у него — младенец. Продрог совсем, ночь-то холодная была. Но раз остались силы плакать, значит живой ещё. Больно одёжки тёплые и добротные оказались, в которые его укутали. Так бы помер, точно говорю. Ну я и решил, это, — он смутился под внимательным взглядом лорда, — спасти невинное дитя, вот... Жалко мальчика стало, милорд, невинная душа же. Я его и отнёс сюда, отогрел да сиру Русуфу рассказал, чтобы как положено было, вот... Думал, что с вашего позволения, сир, в деревню кому-нибудь сироту отдать, как вернёмся... А вы сказали, что...
— Достаточно, — остановил рассказ Руфус. — Теперь, Лорик, выйди из шатра и посматривай, чтобы никто любопытствующий подле него не отирался, а мне нужно обсудить с лордом Джарегом один важный вопрос.
— Сделаю, сир Руфус, — закивал Лорик, обрадованный, что отчитывать его или карать вроде как не собирались. — А ребёнка мне с собой взять, или...
— Оставь. Пусть отогревается, — перебил его рыцарь. — Всё, иди.
Джарег только после этого заприметил того младенца, про которого говорил паж. Он посмотрел на Руфуса, ожидая объяснений.
— Я лучше покажу вам, а то подумаете, что я спятил, — сказал он, подошёл к спящему ребёнку, взял его аккуратно на руки и показал лорду.
И когда Джарег увидел, какого цвета у младенца волосы, насколько дорогие одеяния и, главное, какой именно герб на них вышит — он сразу же понял, что это за мальчишка.
— Но как? — поражённо спросил он.
— Кто бы знал, милорд, — ответил растерянно сир Руфус. — Мертвец тот — по виду какой-то чужеземец. Ничего примечательного при нём я не обнаружил, хотя может и утащили что-нибудь с трупа до нашего прихода.
— Кто ещё знает?
— Только мы вдвоём, милорд. Лорик — дурья башка — на герб не смотрел, и о подобном даже не помыслил, иначе сообщил бы мне. А врать или скрывать что-то он не умеет, уж точно не мне.
В руках Джарега оказался никто иной как Эйгон Таргариен — сын Рейгара и первый претендент на Железный Трон.
«Проведение Семерых, не иначе», — подумал суеверно лорд, осматривая мальчика. — «Как бы по-другому мы нашли живого принца? Они дают мне возможность отплатить за дар Эйриса...»
— Милорд! Милорд Джарег! — закричал внезапно кто-то с улицы, отчего Руфус схватился от нервов за свой меч, а сам лорд чуть не выронил потенциального короля из рук.
— Пекло, — ругнулся Джарег.
— Кому там неймётся, Лорик? — крикнул Руфус своему пажу.
— Посыльный от лагерного мейстера, сир, — ответил паж, не решаясь заходить в шатёр. — Говорит, что пришло письмо из Королевской Гавани.
— Письмо? И от кого же? — взял слово Джарег.
— От... Роберта Баратеона, милорд.
Краткое содержание письма было следующим: Роберт Баратеон сообщал о падении столицы и смерти «Безумного короля», а также призывал всех лоялистов сложить оружие и принести присягу новому королю. Взамен он клятвенно обещал, что ни титулов, ни земель никто из них не лишится.
Джарег сразу понял, как на подобные письма отреагируют оставшиеся лояльными короне лорды. Они ведь всего лишь исполняли свою вассальную клятву, и, раз победившие мятежники предлагают им подобную милость с сохранением земель и титулов, они примут это предложение незамедлительно, ведь война была проиграна в тот момент, когда пала столица.
Он не питал никаких иллюзий и решил принести присягу одним из первых, благо находился совсем рядом с Королевской Гаванью. Однако про ребёнка Таргариенов Джарег никому не сообщил, поручив Руфусу Лику укрыть его в Сумеречном Доле, вдали от чужих глаз.
Когда-то Эйрис II, находясь в темнице Сумеречного форта, услышал от своих тюремщиков о Риккерах, что пытались вразумить своего сюзерена Дениса Дарклина столь рьяно, что тот в приступе паранойи заключил их в темницу, опасаясь предательства. Когда же король оказался на свободе и утолил свою жажду мести уничтожением рода под корень, он вспомнил этот дом и своей прихотью даровал Сумеречный Дол именно ему. Так Джарег из присяжного рыцаря в одночасье стал лордом довольно обширных и богатых земель по воле короля. И теперь он решил отплатить Таргариенам за их милость, спрятав принца Эйгона в том же месте, где когда-то держали его деда.
Джарег знал, что бесследно свержение дома, которое правило в Вестеросе на протяжении почти трёх сотен лет, не пройдёт. А в будущем — кто знает — быть может Эйгон сможет вернуть престол, и тогда он точно отблагодарит своих верных вассалов, что спасли ему жизнь, укрыли от узурпатора и помогли в час нужды.
Окончательно убедился в своём намерении лорд Джарег при посещении столицы — когда давал присягу. Его воинов не тронули, и новый король сдержал своё обещание, оставив Сумеречный Дол Риккерам. Однако там же он узнал, что все вокруг считают Эйгона не пропавшим без вести, а погибшим вместе со своей старшей сестрой и матерью — явно следствие какой-то интриги, устроенной кем-то из столицы. Тем лучше — искать наследника никто не будет, и, следственно, даже заподозрить в мальчике сына Рейгара не сможет.
Но лорд решил перестраховаться ещё сильнее и продумать ему легенду, дабы обезопасить свою авантюру от раскрытия окончательно. Для него было бы верхом крамольности воспитывать Таргариена как какого-нибудь простолюдина или бастарда. Благо идея в голове лорда созрела здесь же — в Королевской Гавани.
— Лорд Тайвин непреклонен, — сказал ему рассерженный сын Ренфред. — Они отправят моего брата на стену, как и всех благородных, что защищали столицу, выжили и не выбрали петлю.
Речь шла о его младшем сыне, Джареми Риккере. Тот ещё в четырнадцать лет будучи сыном рыцаря отправился в морское путешествие, а в восемнадцать — уже являясь сыном влиятельного лорда — приплыл обратно. Тогда их разговор не удался — Джарегу кровь из носу нужно было заключить союз с младшими ветвями почивших Дарклинов для укрепления своей власти, а Джареми всеми силами сопротивлялся навязанному браку и в итоге вновь уплыл.
Вернулся блудный сын как только услышал вести о разгорающемся восстании. Тогда они все вместе откликнулись на призыв Рейгара Таргариена, что собирал войска в столице для решающей битвы. Однако Джарег беспокоился, что он сам и двое его сыновей могут погибнуть в одном сражении и тогда их род прервётся, из-за чего и оставил недовольного младшего сына охранять Королевскую Гавань, а сам вместе со старшим Ренфредом ушёл воевать.
«Кто знал, что так обернётся судьба? Я и Ренфред по итогу целы и прощены, а Джареми получил серьёзную рану и теперь должен будет вступить в Ночной Дозор...», — сокрушался он, когда узнал столь нерадостную весть.
Договориться с Тайвином Ланнистером за сына у него бы точно не получилось — не после того пира, когда он ненароком унизил его ещё при Эйрисе.
— Сын, — лишь сказал лорд Джарег, когда ему дозволили с ним встретится перед отправкой на Стену.
— Отец, — кивнул ему Джареми. — Я думал, что погибну в бою. Но, похоже, у Семерых на меня другие планы.
— Я горжусь тобой, сын. Тебе выпала тяжёлая доля, но ты её примешь достойно. Верность и честь! — произнёс Джарег девиз своего дома.
— Верность и честь, — повторил его Джареми вслед за отцом.
— Мне потребуется твоя помощь, — сказал Джарег после недолгого раздумья.
— Моя? И какая же? — посмотрел Джареми вопросительно. — Я не сильно полезен в данном положении, но сделаю всё что в моих силах, отец.
— Я и не сомневался в тебе, — ответил он сыну с отеческим одобрением в голосе. — Мне нужно, чтобы ты не задавал вопросов. Значит, слушай: во время своего путешествия ты женился на валирийке и у тебя появился сын...
Так, Эйгон Таргариен — живой и почти невредимый — вместо гибели или путешествия в Эссос отправился под личиной Рейкона Риккера, законнорождённого сына Джареми Риккера, в Сумеречный Дол, где и проведёт следующие девять лет.
Прямо до тех пор, пока волею предназначения в его тело не вселится чужак из совсем другого мира.
игра престолов
пути эйгона
Master Ducky
Отлично что первые главы теперь доступны для оценки, спасибо. Сразу несколько замечаний:
1) Осада Королевской Гавани скорее всего проходила году в 283, возможно 284, но точно никак не раньше 282, когда началось восстание.
2) Против Дарклинов выступили все их вассалы кроме Холлардов, включая даже их родственников Дарков и Даргудов. Будь все иначе, они бы вслед за Холлардами отправились бы а расход. Риккеров назначили лордами Сумеречного Дола скорее из-за того что у них было минимум законных притязаний на него, а значит им пришлось бы вдвое усерднее служить короне, если не хотели бы потерять новый надел.
Jun 21 2025 21:59 
1
ВеенРокReplying to Master Ducky
Master Ducky, ну так этого мы и не знаем, так как от Восстания Сумеречного Дола до событий Игры Престолов прошло меньше двадцати лет, большая часть из которых происходила во время Королевского мира и сытых лет с Робертом на троне. Плюс это всё же Безумный Король дал им лордство, а в голову ему могла взбрести любая глупость. Всё таки становление лордами из рыцарей дело крайне редкое, и я не думаю, что настолько сильное значение играет, была ли у них земля до этого или же нет. Да и кто посмеет идти против королевского указа? Младшие ветви Дарклинов, конечно, имеют определённое мнение на этот счёт, но без поддержки короны или без натуральной смуты они не рискнут восставать, да и в борьбе за титул скорее друг друга перегрызут. В следующих главах, кстати, у меня видны усилия Риккеров укрепиться на своём месте. И я не утверждаю, что их положение сразу априори крепкое и надёжное. Нет, они сами понимают, что заглотили больно жирный кусок и пытаются его если не переварить, то усвоить.
Jun 21 2025 22:41
Master DuckyReplying to ВеенРок
ВеенРок, наличие земли тут как раз ключевую роль играет. Если они были такими же вассалами Дарклинов, как Холларды, Дарки или Даргуды, то им было бы гораздо проще закрепиться на новом месте: и горожане лишний раз не бузят, и бывшие коллеги не торопятся восстание поднимать. А если бы они были совсем безродными выскочками, то во время Войны Пяти Королей они бы гарантированно получили бы восстание от вассалов с претензиями на Дол. В книгах никаких восстаний в этот период не упоминается, из чего можно делать выводы о том что те хотя и недовольны назначением Риккеров, но и легитимности у новых лордов достаточно чтобы их стерпели.
Jun 21 2025 22:49 
1
Vit Mir
Падажжите, падажжите, а откуда ваще взялся Эйегон? И Элия в качестве жены короля с дочкой Рейнирой? Вместо Рейеллы с Визерисом и Дейнерис, причем с оставшимся канонным Рейегаром.
С чего вдруг такие изменения, да еще мимоходом, по сравнению с каноном?
Dec 09 2025 13:46
ВеенРок
Элия не жена короля. а жена Рейгара. Имела сына Эйгона и дочь Рейнис. Юный Гриф в оригинале выдавал себя именно за Эйгона. Это внуки Эйриса. Всё по канону.
Dec 14 2025 15:02
Vit MirReplying to ВеенРок
ВеенРок, а, точно, жена Рейегара, забыл про них 👍 спасибо
Dec 14 2025 15:33
