Я лежал на чём-то тёплом, мягком, но при этом до жути неудобном. Так и хотелось перевернуться, чтобы отыскать более удобное положение тела, что не вызывало бы этого дискомфорта. Только вот почему-то пересилить себя я так и не смог — хотелось просто лежать и вернуться в столь сладкий сон...

Но почему у меня так болит бок? Да и одежда как-то странно прилипает к коже. Погодите-ка, а чего это я сплю в одежде? И вообще, где я нахожусь?

БАМ! Меня обдало сильным ветром, хоть находился я явно в каком-то помещении. Донёсся какой-то странный, будто бы чавкающий звук, а на моё лицо попали тёплые брызги некой жидкости.

— Ха-ха, ты видел, как он разлетелся? Нет, ну ты видел, а? — услышал я весёлый женский голос.

— Ага, только теперь посмотри на меня. Не, так больше делать не буду, фу, — ответил ей другой голос молодого парня.

— Да ладно тебе, Пьетро! Мы же здорово повеселились. Отмоешься, ничего страшного, ха-ха!

— Ты закончила со своими экспериментами?

— Думаю, да. Так любопытно, конечно, использовать мою силу по-другому. Необычное ощущение... Жаль, правда, что новых добровольцев не осталось, мне так понравилось! Всё же нечасто можно столь хорошо провести время, да ещё и на халяву... Вот бы Триархи давали почаще такие контракты, а то сплошная скукота...

— Ничего, если тебе не хватило, то найдём ещё кого-нибудь в городе, благо финансов хватает. Эти всё, с концами?

— Один ещё дышит, но ему недолго осталось. С такими ранами долго не живут, — в её голосе послышалась такая лёгкость, будто они общаются не о жизни и смерти, а о том, как прошёл их день.

— Ну, если мы закончили, то пойдём отсюда, сестрёнка. Мне срочно нужен горячий душ. И, кажется, я случайно проглотил зуб этого остолопа...

— Ха-ха-ха! Зуб! Ну ты даёшь, братец!

Голоса стали удаляться, и вскоре я услышал звук захлопывающейся двери.

Тишина. Стоило мне уловить примерную суть их слов, как я окончательно проснулся. Только вот глаза открывать опасался — так и лежал, притворившись мёртвым, и недоумевал от того, что вообще здесь чёрт возьми происходит.

— Сука, как больно, — простонал я не своим голосом, аккуратно дотронувшись рукой до бока. И сразу же почувствовал тёплую кровь, что методично вытекала из моего тела. — Твою мать, аргх...

Все услышанные и ощущаемые странности отошли на второй план, а в голове осталось только одно — желание жить! Я не хочу умирать! Не хочу истечь кровью! Не хочу, чтобы слова этой психопатки — кем бы она ни была — подтвердились...

Нужно срочно вызвать скорую. И прижать чем-нибудь рану, чтобы замедлить кровотечение. Боже, как же больно. Ещё и слабость эта... Не хочу, не хочу...

С трудом, но я всё же заставил себя открыть глаза. Картинка плыла и кружилась — в таком состоянии не то что телефон найти, даже встать на ноги не представлялось мне возможным. Неужели это конец... Чёрт, я ведь совсем скоро потеряю сознание... Уже чувствую это предобморочное. Вот же...

Я попытался кое-как приподняться, но моя рука упёрлась во что-то мягкое и склизкое. Я обернулся, чтобы посмотреть, в чём дело и... лучше бы я это не делал.

Рука моя прижимала окровавленное лицо какой-то незнакомой мёртвой девушки, а сидел я, оказывается, на её ногах и корпусе. Меня повело, я отвёл взгляд, но тем самым увидел ещё несколько тел: старик, избитый до состояния котлеты со сплошной гематомой по всему телу; молодой парень, в груди которого торчал нож, а одежда была буквально пропитана кровью от и до; нижняя часть тела другого парня, тогда как верхняя превратилась в ошмётки и была разбросана по всей комнате; ещё одна девушка, у которой вместо лица зияла дыра из остатков черепа, мозгов и мяса...

— Господи, что же это... — пролепетал я в ужасе.

Не знаю, где я нахожусь и как попал в эту ситуацию. Не знаю, что тут произошло и по какой причине. Я понял лишь, что я лежу среди груды свежих трупов и из-за рваной раны в боку совсем скоро могу присоединиться к их числу, ибо кровь останавливаться не собирается...

Вдруг, сквозь моё нестабильное эмоциональное состояние и шок от увиденного пробилось кое-что ещё. Я ощутил, как правая рука — та самая, которой я прижимался к лицу мёртвой девушки для поддержания равновесия — стала сильно покалывать. Причём чувство это было таким сильным, таким... заметным, что я невольно сосредоточил на этом внимание и как бы... позволил ему показать мне, что дальше — сколь бы шизофренично это ни звучало.

Ситуация, к слову, не располагала к рациональным думам и логическим действиям и решениям. Я буквально умирал и оттого доверился в первую очередь своим инстинктам.

Стоило мне только подумать об этом в столь странном контексте, как стало что-то происходить. Нечто невероятное, сюрреалистичное до ужаса. Упирающаяся ладонь руки... присосалась к лицу незнакомки и стала словно питаться ею, впитывать плоть в себя, поглощать её с ритмичной пульсацией, проходящей через всё моё тело и наполняющей... нутро.

Сразу возникло ощущение наполняемости, некой «сытости», но не в обычном плане, а в каком-то эфемерном, незримом до этого. Словно у меня где-то за гранью реальности находился ещё один большой желудок и он начал потихоньку наполняться...

Звучит, как трип наркомана или бредни умалишённого, сбежавшего из психушки. Однако чудо происходило не только в моей голове и не столько в ней — я видел своими собственными глазами, как мёртвое тело... осушается! Как постепенно, секунда за секундой сдувается её немалый живот, как худеют ноги, руки, как объёмная грудь мельчает, а выпуклые щёки на лице оседают и становятся впалыми... Через каких-то тридцать секунд сего действа мёртвая девушка, страдающая ожирением, превратилась в мёртвую девушку-анорексичку! А мой потайной «желудок» всё наполнялся и наполнялся...

Я доверился происходящему и тем благотворным сигналам, которыми отзывалось применение этой непонятной силы. Стараться убрать руку я и не думал, чётко осознав, что, возможно, это мой единственный шанс на выживание.

Ещё через десяток секунд от девушки остались кожа да кости, а спустя минуту процесса и этого не было. Я поглотил её всю... Последним впитались в мою руку хрящи, кости и зубы, а на полу осталась лишь обрывки её одежды, многочисленные предметы бижутерии да искусственные ресницы с ногтями.

Человеческое тело весом под сотню кило поглотилось без остатка, в полной мере. А нутро по ощущениям не заполнилось и на десятую часть...

Через хаотичные размышления, эмоции, терзания и напрочь поломанную картину мира мне также пришло интуитивное понимание, что всё это не просто так. Что данная способность — чем бы она ни являлась — не заканчивается только лишь на поглощении. Я ведь чувствую эту... массу? Где-то внутри себя, но в теле, а как-то... иначе. Куда-то ведь делось всё то, что из себя представляла почившая девушка... И там оно хранилось, и я мог... использовать накопленное. Только вот как?

Помутнённым сознанием я потянулся к способности вновь, и, каким бы невероятным ни являлось всё происходящее, она отреагировала. Послушная и готовая к применению, эта сила будто бы спрашивала меня, что ей делать. Или же это я на предсмертном одре просто схожу с ума... Чёрт, плевать, жить я хочу куда больше, чем казаться нормальным.

Наладив эту странную связь, я направил её на свою рану. Вновь пришёл вопрос, еле-еле ощущаемый на каком-то интуитивном уровне познания. Что именно я хочу? Ох...

Я хочу... Хм... Хочу выжить. Недостаточно конкретно. Хочу, восполнить свою потерю крови, чтобы прийти в себя. Нет, стоп. Это не поможет — даже если это каким-то чудом произойдёт, то она всё равно вновь вся вытечет из столь скверной раны. Я хочу, чтобы рана затянулась, да... Хочу излечить её.

И тут произошло нечто волшебное. Эта накопленная масса, что находилась внутри моего незримого резерва, пришла в действие и хлынула потоком. Я уже было обрадовался тому, что всё работает, но... ничего не происходило. Скромные запасы уменьшались, а наблюдаемого эффекта не было, хотя я точно уверен, что сила сосредоточена на моей ране и что-то делает. Спустя несколько секунд резервуар окончательно опустел, однако ранение всё ещё доставляло мне боль, кровоточило и, похоже, даже не собиралось заживать или хотя бы покрываться коркой.

Всё это происходило со мной на столь тонком, абстрактном уровне бытия, выражалось чисто на уровне чувств и ощущений, что я уже было посчитал, что и правда в своём неуёмном желании выжить придумал себе волшебную пилюлю, которая тут же меня исцелит... Ага, как же...

Но ведь тело-то! Оно и правда поглотилось! Или это тоже лишь часть моего предсмертного бреда? Боже, прошу тебя, дай мне сил понять, где реальность, а где вымысел...

Ответ тем временем пришёл не от Всевышнего, а от моей загадочной силы. Она просила ещё, хотела наполнения, желала вновь насытить опустевшее нутро.

Чёрт, как же мне плохо... Из последних сил я протянул другую руку и прикоснулся к телу парня, из грудины которого торчал нож. Сила установила контакт, я дал отмашку и новое поглощение началось — второй труп столь же стремительно стал истончаться и постепенно исчезать. Пусть и я плохо соображал, но вроде бы это получилось даже быстрее, чем в первый раз. Возможно, дело в том, что парень был на пару десятков килограмм легче той толстушки.

Вновь мой резерв пополнился, пусть и слегка, и вновь я направил силу на исцеление раны. Всё повторилось точь-в-точь — запасы опустели, эффекта не было, а сила попросила добавки.

— Да ты издеваешься... — прохрипел я.

Чудо, что я всё ещё находился в сознании. На последних морально-волевых я кое-как дотянулся рукой до старика, что был весь в синяках и гематомах. Новый цикл. Поглощение. Пополнение резерва. Использование оного для исцеления. Трата всего ресурса без видимого эффекта. Сигнал от силы, что требуется новая порция.

Хотелось выругаться, пусть и мысленно, но даже на это сил уже не оставалось. Неужели я делаю что-то неправильно? Но ведь способность работает, что делает... Надеюсь, что ей просто не хватает материала...

Дальше я действовал, казалось, подпитываемый лишь собственной упёртостью. Ну когда-то же это должно получиться?! Мне удалось кончиком пальца коснуться ноги той девушки, лицо которой превратилось в месиво.

Не отрубайся, не отрубайся...

Цикл повторился, однако в этот раз сила словно бы намекнула мне, что результат уже близко.

Только не спать, нет... Заснёшь — умрёшь. Не вздумай.

Я стал по чуть-чуть ползти, прилагая какие-то невероятные усилия, лишь бы продвинуться на те злополучные десять сантиметров, что отделяли мою протянутую руку от нижней части бедолаги, которого что-то разорвало. Не знаю, как, но у меня это получилось. С трудом, но получилось.

Поглощение. Использование. Не хватает! Чёрт побери, не хватает! Сила сигнализирует, что остались сущие крохи и задача будет выполнена. Но рядом не осталось тел... Собрался с силами и стал поглощать вытекшую кровь и небольшие куски плоти с ламината, проводя по полу ладонью.

Да! Внутри меня произошёл взрыв удовольствия, источаемый силой! Неужели! Она... познала, как меня исцелить? То есть... она этого не умела? И потратила всё, что я поглотил только ради того, чтобы научиться это делать?!

Ну так сделай это, мать твою! Что? Нет запасов? Ну так и вокруг их тоже нет, а я сейчас сдохну! Что? Позволить использовать резервы собственного тела? Да, чёрт бы тебя побрал, я согласен! Только спаси меня!

Последнее, что почувствовал — это какое-то движение внутри себя. И рану, что стала стремительно затягиваться и оттого жутко чесаться.

А потом я потерял сознание.

***

— Пульс слабый, нитевидный. Сто сорок, тахикардия.

— Слышит нас?

— Взгляд мутный, на голос реакция есть, но слабая.

— Грузим. Капельницу поставлю на ходу.

— ...сообщили о бойне, а тут полумёртвый парень, всё в кровище и куча одежды. И где остальные тела, спрашивается? Ты же сама видела...

— Забей. В первый раз что ли? Они и не на такое способны. Одним словом — суперы. Зато нам работы меньше.

— И то верно. Этого-то довезём?

— А куда он денется. Состояние пусть и скверное, но стабильное. Он, походу, тоже из них, раз место раны не выявили. Либо они его истощили иным образом... Но порванная рубашка говорит скорее об обратном. В любом случае, раз не окочурился там, то и сейчас не должен.

— Да и не наше это дело. Ладно. Сегодня как, всё в силе?

— Посмотрим, какая смена будет. Сам знаешь, что такое дерьмовый вызов.

— Не, удача на нашей стороне, я чувствую это.

— Смотри не сглазь. Всё, подъезжаем.

***

— Вы меня слышите, мистер Крейс?

Мистер Крейс... Итан Крейс. Двадцатитрёхлетний парень, живущий в пригороде Нью-Йорка. Это, по крайней мере, сообщила мне медсестра после первого пробуждения в больнице.

Проблема в том, что это не я. Меня зовут совершенно иначе и Итан — точно не моё родное имя. Я прекрасно помню, кто я такой и точно знаю, что лет мне больше, чем написано в документах.

И главное — я уверен, что это тело не моё.

— Мистер Крейс? — повторно обратился ко мне врач, пока я лежал с закрытыми глазами и осмысливал всю ту жесть, что на меня свалилась.

— Да, док, — я вздохнул и посмотрел на него, — слышу вас отлично.

— Хорошо. Вы находитесь в больнице Святой Катерины. Как себя чувствуете?

— Паршиво, если честно, — ответил я чистую правду.

Мало мне было тех ужасов, что я испытал. Внезапного пробуждения среди трупов, борьбы за собственную жизнь, существования на грани в попытке использовать неведомую силу, что таится во мне... Теперь ещё и это. Я ещё тогда почувствовал, что что-то неладное. Не только с окружением, но и с... мироощущением, так сказать. Нос дышал немного иначе, зрение пусть и несильно, но отличалось от моего, конечности слушались чуть хуже и отзывались непривычно, даже зубы по рту были будто бы не на своих местах... Но тогда я это отбросил на периферию сознания, ведь в тот момент это казалось неважным, незначительным и боль от раны вкупе со слабостью и инстинктом выживания преобладали над всеми этими странностями.

А теперь получалось так, что я находился не в своём теле и, вероятнее всего, не в своём мире. Ведь там, откуда я родом, нельзя просто так взять и поглотить тела умерших людей. Так просто не бывает. А, ну и очнуться посреди кровавой бани там точно не являлось нормальным повседневным событием.

— Неудивительно, — продолжил тем временем мой лечащий врач. — У вас сильное истощение, обезвоживание и низкие гематокрит и гемоглобин, что означает большую кровопотерю. Несколько часов назад мы сделали вам переливание крови.

— Круто, — пожал я плечами. — Сколько я здесь пробуду, не подскажете?

— Думаю, дня через три-четыре, если показатели будут хорошими.

Может, это и к лучшему. Полежу, подлечусь, а то ощущаю себя и правда словно пахал целый день на стройке и одновременно с этим жёстко забухал, а сейчас проснулся с похмелья. Но что я буду делать, если заявятся родственники этого тела? Я ведь их не знаю. Изображать амнезию? Да как-то неубедительно, в самом деле... А что делать со страховкой? Надеюсь, она у Итана, то есть у меня, вообще есть? И где я живу? Где и кем работаю?

Хотя, о чём это я думаю, честное слово... Я нахожусь в другом теле! В другом мире! В другом временном отрезке! Я жил в две тысячи двадцать шестом году. А сейчас нахожусь в две тысячи восемнадцатом! И вместо всего этого я думаю о какой-то незначительной фигне...

— Мистер Крейс, вы помните, что с вами произошло? Как вы потеряли столько крови?

Конечно помню. Помню два голоса: брата, которого зовут Пьетро, и сестры, что рассуждала об убийствах с психопатичной лёгкостью. Помню, как ползал в груде трупов и поглощал тела, чтобы исцелить свою рану. Как одному лишь Богу известным способом смог сохранить жизнь в ситуации, в которой просто не выживают...

— Я плохо помню, что случилось. В голове сплошной бардак. Извините, — соврал я, стараясь звучать убедительно.

Такую правду рассказывать никак нельзя. Только если прижмут к стенке и другого выхода не останется... Ведь меня либо посчитают психом, либо посадят в тюрьму, обвинив в убийстве, надругательстве над трупами или чёрт знает чём ещё, либо сделают из меня лабораторного кролика — ничего из этого мне не нужно, спасибо.

Я хочу просто пережить весь этот кошмар. В лучшем варианте, конечно, проснуться в своём родном теле и родном мире, но я прекрасно понимаю, что шансы на это мизерны. Это не сон и не наваждение — по всем признакам данный мир реален, а мыслю я здраво, насколько вообще могу о таком судить.

По какой-то неведомой причине я попал сюда, и отныне это моя действительность. Значит, надо восстановиться, узнать больше информации о жизни этого тела, освоиться и в процессе не привлечь к себе ненужного внимания и не накликать на себя ещё большую беду. А, ну и разобраться со своей способностью, которая спасла мне жизнь и одновременно с этим выжала из меня все соки — в прямом и переносном смыслах.

Вот набросанный план-минимум, которому мне надо следовать.

— Понимаю, — сказал доктор. — Такое бывает после сильного стресса и потери крови. Отдыхайте. Если что-то вспомните или станет хуже — зовите медсестру, — доктор закончил свои записи в планшете и направился к выходу. — Скоро принесут ужин, постарайтесь есть не слишком быстро во избежание проблем, — добавил он напоследок.

— Да, хорошо.

Он ушёл, оставив меня в палате одного. Вскоре и правда принесли ужин, а я был чертовски голоден. Медсестра поставила мне поднос, закрепив его с помощью ручек больничной кровати. Обычная еда сразу показалась мне очень и очень вкусной — рис, горошек, кукуруза, м-м-м... Невесёлые мысли о злоключениях и моей незавидной судьбе мигом отошли на второй план, апатия приглушилась и я даже немного приободрился.

Только вот стоило мне отправить первую порцию съестного в рот, как забытое ощущение силы вновь вернулось и напомнило о себе. И она просила... поделиться. Её сигнал недвусмысленно намекал, что было бы неплохо часть съеденного вместо моего желудка отправлять ей, в резерв. Причём пропорцию я мог обозначить, по-видимому, самостоятельно и на своё усмотрение.

— Вот уж нет. Моё тело ни к чёрту и ему нужны все калории, что здесь есть, — сказал я вслух, благо находился в палате один. — Так что прости, но делиться я не намерен.

Вопреки опасениям, сила на меня никак не обиделась и своего расстройства не выказала. Она просто предложила вариант, а при отказе эфемерно пожала плечами и вновь затихла.

Я очень боялся, что эта способность умеет мыслить и осознаёт себя. Прямо как какой-нибудь симбионт из Человека-паука. Слава Богу, это было не так. Да, я мог с ней ограниченно общаться, то есть что-то узнавать в рамках её возможностей и приказывать в рамках её компетенции, но это всё ещё оставалась исключительно подконтрольная мне сила, что самостоятельно никаких решений не принимает и со мной не спорит. Аж от сердца отлегло, на самом деле.

Что же это такое... Какая-то сверхъестественная способность, позволяющая мне с помощью рук питаться... чем? Мясом? Нет, она поглощала не только его. Кости, жир, органы, кровь... Любой биологический продукт? Любая органика? Это надо понять получше. Принцип работы прост и понятен — я поглощаю «биомассу», она отправляется в резерв, откуда я могу её использовать для всякого. Только вот граней мне не провели и инструкцию не выдали. Я хотел исцелить рану и, как оказалось, сила должна сначала научиться делать то, что я хочу, и только потом она сможет исполнить пожелание.

На вопрос: «Что ты умеешь?» — мне пришёл сложный сигнал, который я интерпретировал в слова как мог. Ответ был примерно следующим: способность обладает одним умением, заключающимся в возможности регенерировать мягкие ткани организма. При этом сила также предупредила, что в данный момент биомассы в резерве недостаточно. Спросил её, может ли она применить это умение на любой организм и очень обрадовался, получив положительный ответ — нужен только телесный контакт с целью. Значит, целью могу быть не только я, но и другие. Любопытно...

Если я всё правильно понял, весь тот запредельный объём биомассы понадобился для эдакого «познания» — изучения умения как такового. А само его применение расходовало куда меньше материала и теперь я мог этим пользоваться.

Получается, я могу исцелять людей... Восстанавливать их повреждения, если не задеты их кости и органы. Надо только накопить биомассу, и в таком случае я, чёрт побери, могу сотворять настоящее чудо! Это же какие перспективы передо мной открываются...

За окном тем временем потемнело и вечер вступил в свои права. Было ещё кое-что, что вызывало во мне серьёзное беспокойство, но почему-то всё не происходило и не происходило.

Полиция. Её не было. Доктор о них даже не обмолвился, хотя меня забрали по сути с явного места преступления. Никаких детективов ко мне так и не пришло, что было донельзя странным — ну не могли же они делать свою работу настолько плохо? Или мне просто дали время прийти в себя и правоохранители нагрянут завтра с утра?

Всё это было чертовски странным. Я всё обдумывал это и никак не мог найти причину, по которой меня ещё не опросили. Я готовился уповать на своё состояние, продумывал свою ложь так, чтобы вызывать наименьшие подозрения, однако когда это даже не потребовалось, я забеспокоился пуще прежнего. Самому, что ли, спросить про полицию у медсестры? Да нет, глупо. Они точно придут — просто не могут не прийти. Ведь так?

Произошедшее в том помещении нельзя интерпретировать никак иначе — по всем визуальным признакам там убивали людей. Так почему же убойный отдел даже не чешется, когда их единственный свидетель произошедшего и потенциальный подозреваемый уже несколько часов как очнулся в больнице? Что-то здесь не сходится, только вот что именно...

Прошёл ещё час. Я лежал себе на койке, размышлял обо всём понемногу, приходил в себя, так сказать. Уже готовился было ко сну, ибо сильная слабость всё ещё ощущалась.

Вдруг, из стены что-то появилось. Прошло сквозь неё, двигаясь прямо ко мне, будто бы какая-то проекция.

— Что за чёрт?! — от страха я подскочил с кровати, а медицинские приборы враз участили свой писк.

Это был... человек. Или его подобие, по крайней мере. Одетый в какой-то технологический костюм, с красной кожей и металлическими прожилками, обрамляющими его голову причудливым узором. И, что самое невероятное — он левитировал! Парил в десяти сантиметрах над полом, приближаясь ко мне будто бы в полёте!

Я узнал его. И это узнавание показалось мне настолько шокирующим, а догадка являлась настолько невероятной, что я от удивления лишь раскрыл рот и застыл, боясь что-либо сказать или хоть как-то пошевелиться. Ведь если он тот, о ком я думаю, то... То теперь я понимаю, в какой мир угодил. И от этого хочется истерически смеяться, горько плакать и кричать одновременно.

— Итан Крейс? — обратилось ко мне это парящее нечто. — Приветствую. Меня зовут Вижн. И у меня к вам есть один разговор.