Прошу прощения. Текущая ситуация плавно переходит в каноничные события из оригинальных, и пишется трудно. То есть пишется то пишется, но никак не могу поставить точку так, чтобы получить ощущение законченности. Максимальный таймаут уже вышел, так что придётся выкладывать без этого - придётся резать на главы по объёму, а не по смыслу, и выкладывать, несмотря на отсутствие законченности.

Ну и ещё погода подкачала - от -2 до +2 - это нерабочая температура, в эту погоду я чувствую себя как разваренный пельмешек.

_____________________

Примерно такую подвыпившую компанию мы и встретили в холле. Японцы, которые пытаются выглядеть мажорами, вызывают у меня смешанные чувства – с одной стороны – им по моему не хватает чувства меры. Я уже забеспокоился – а не произойдёт ли по шаблону любой тупой китайской манги конфликт с мереньем понтами, но обошлось – подвыпившая группа вела себя культурно, кроме двух похоже главных мажоров, которые о чём-то спорили с охранниками заведения. Охрана мандражировала им указать на их место, а они этим пользуясь разухарились и всё больше и больше наглели. Неужели дойдёт до драки?

Момо тоже видимо не понравилось происходящее. Однако, обошлось. Я даже обиделся немного – но… не в каждой бочке нужно быть затычкой, и не за каждым кустом стоит рояль, и не развешены по стенам ружья, которые должны стрелять.

Тем не менее, если нет ружья – значит где-то рядом зарыта гаубица. По крайней мере, эти пьяные были ещё ничего – вот в самом зале ресторана нас ждал настоящий десерт – горстка людей, которые выпендривались, и косили… ну скажем так, под аристократию. Чем-то похожи на Аояму, который тоже косил под средневекового рыцаря, но у него хотя бы с головой всё было в порядке – а тут прямо беда.

Парочка «джентльменов», возьмём это слово в кавычки, выясняла отношения с другой компанией, причём на повышенных тонах, и попутно ещё оскорбляя персонал заведения, которому судя по их виду, было очень неудобно и они постоянно за что-то извинялись. Тем не менее, скандал набирал обороты.

Одному из них по всей видимости чем-то не понравился мой внешний вид и он мало того что обозвал меня оборванцем, возмутившись, как сюда таких как я пускают, так ещё и продолжил на повышенных тонах оскорблять заведение и вторую компашку. Те отвечали им зеркально, и дело шло к драке, но по всей видимости, упражняться в словесных баталиях у них получается лучше. Момо ощутимо напряглась и разозлилась, но я придержал её за плечо.

– Ты заказала столик или так, самотёком, куда хотим, туда и сядем?

– Заказала, – она с трудом отвлеклась от спора, чуть было в него не вляпавшись. Официант тут же подошёл и отвёл нас куда надо, минуя эту баталию.

– Часто у вас так? – спросил я у прислуживающего юноши.

– Нет, иногда случается.

– Понятно. Момо, закажи что-нибудь на свой вкус, мне без разницы.

Официант принял заказ – довольно лёгкий завтрак, но компания сударей не спешила утихомириваться и их гонор уже был выше, чем у обитателей кавказских гор – а это уже очень высоко. Не найдя ничего лучше, они решили отыграться и продолжить оскорблять «забегаловку» и даже меня – попутно хлыщ, проще всего будет охарактеризовать внешний вид и поведение именно так, ещё раз обозвал меня оборванцем. Я предупредил Момо от вмешательства.

Вместо этого я завёл почти светскую беседу, но достаточно громко, чтобы этот хлыщ, который ждал ответа на провокацию, мог слышать. Его я показательно игнорировал.

– Мы только недавно говорили про то, как японцы удивительно копируют европейскую культуру. С колоритом, так сказать. Внешне очевидно подражают старой европейской моде, пытаясь выдать себя за каких-то важных людей с высокой культурой. Но не понимают сути – я не говорю про сложный этикет, но вообще – гонор, гордыня, эгоизм – явно не те черты, которые должны демонстрировать на публике благовоспитанные джентльмены. Японцы выросли в атмосфере конкуренции и взаимного давления – поэтому высокое положение свойственное так называемой аристократии – которая существует, хотя и в видоизменённом виде, воспринимают как иерархическое положение. И в представлении японца аристократ – это такое высшее существо, которое может пинать других, показывать бескультурье, агрессию и гордыню. В то время как общество, построенное на морали и этике – воспринимает данное положение скорее как обязательство к определённому поведению.

Судя по реакции этого туловища, ему рассуждения понравились. Я имел свойство говорить достаточно медленно, но аккуратно выделять тоном нужные слова, чтобы речь не превращалась в невнятное скучное бормотание, так что слушать было вполне приятно.

– Джентльмен хорошего происхождения не может и не должен позволять себе повышать голос на прислугу, тем более – в публичных местах устраивать базарные крики, ставить себя выше других, а тем более – демонстрировать это публично. С точки зрения японца, да и вообще азиата, как я заметил, аристократ должен вести себя нормально только в присутствии равных по положению, а с теми, кто ниже его по положению – он не только вправе, но и обязан демонстрировать пренебрежительное и неуважительное поведение. Доминировать. С точки зрения японца – это подобает его положению, но с точки зрения европейца – ноблесс оближ – положение обязывает. Сохранять лицо и достоинство как в присутствии младших по положению, так и в присутствии старших по положению. Благое воспитание – как хорошее нижнее бельё для красивой девушки – оно предназначено для неё самой, чтобы чувствовать уверенность в себе и сохранять достоинство в любой ситуации, а вовсе не для того, чтобы кому-то что-то продемонстрировать. Так что ситуация обстоит наоборот – бескультурное поведение позволено всяким маргиналам, которые в состоянии запомнить правила поведения – но не имеют культуры и воспитания, чтобы их придерживаться, особенно с теми, кто по их мнению, младше их по положению – каждая собака скулит перед хозяином и гавкает на тех, кто слабее её. Маргиналы-нувориши как правило именно такие, они привыкли что держать фасон нужно только на публику. Но в азии, в кругах людей, которые полагают своё положение высоким, это имеет особый колорит, который мягко говоря – выглядит мерзко. Хуже только европеец, который корчит из себя японца – помесь опереточного самурая и отаку.

По моему, пока я говорил, слышно было как шкворчит мясо на кухне, по крайней мере ближайшие столики, так как я позволил себе говорить децибела на три громче, чем в скромном личном разговоре, слышали меня и по какой-то непонятной причине прислушивались. Хуже всего было тому несчастному, которому я так недвусмысленно отомстил – он прицепился ко мне и по всей видимости, хотел дальше устроить сцену. Однако, некоторое время вынужден был выслушать, а уже по результатам покраснел от гнева, и видя, что некоторые люди в зале с неодобрением посматривают на него, явно поняв, на кого я намекаю – а прямо я не называл их, даже начали немного посмеиваться над этой группкой косящей под «высшее общество», но ведущей себя, как я только что объяснил, как самые заштатные маргиналы. И главное – не вступил с ними в спор и не опустился до их уровня, не стал кулаками махать.

Иногда ситуация требует бить кулаком в челюсть – а иногда делать удар ниже пояса, но в переносном смысле, и это как раз тот случай, когда вступив в конфликт я автоматически проиграл, даже если бы навалял этим идиотам. Причина такого поведения неслучайна и лежит в моём прошлом. В армии всегда была иерархия и были такие люди, которым главное в жизни – других задолбать или свою светлость потешить – они вцепились в иерархию в армии как в спасительный круг и любое поднятие по ней считают повышением своей ценности – деды, дембеля всякие, перерастающие в швейные войска – которым хочется себя выставить максимально ярко перед всеми. В армии это для них нормально – когда они чмырят ни за что молодых и у них в зобу дыханье спёрло от того, что им обломилась хотя бы капелька власти над кем бы то ни было. Обычно такие на войне живут в среднем от трёх дней до недели, а в серьёзной заварушке несколько часов.

Момо на мои действия не отреагировала – она приняла заказанные ранее блюда. Салат, сок, и ещё что-то, явно французское – судя по тому, как это украшено и бесхитростно по своей природе.

– А какую кухню ты предпочитаешь? – спросила она, беря в руки вилку и ножик, и очень ловко ими орудуя, – я помню, что ты предпочитал самую простую пищу.

– Верно. У меня стойкая неприязнь к японской еде.

– Почему так?

– Даже не знаю. Я не переношу рис – безвкусная гадость, мне нравится кухня с обилием овощей и мяса, нечто вроде русской кухни – простая, но в то же время сытная и богатая на вкусы и ароматы. Французская тоже не очень нравится.

– А английская?

– У англичан нет кухни – у них есть еда. Мне больше по душе простые и в то же время богатые на простые вкусы блюда – люблю русскую кухню. Вообще, я заметил, что чем плодороднее почва и богаче природа той или иной страны – тем лучше её кухня, поскольку люди выбирают то, что будут есть из того, что есть в наличии – и чем больше этот выбор – тем больше отсеется того, что чем-то хуже другого.

– Ещё влияет климат, наличие сельскохозяйственных культур. Сомневаюсь что в европе вообще когда-то знали к примеру бананы.

– И это тоже, – кивнул я, – но в целом – это суждение не неверно. Россия не только самая большая страна в мире – но и обладает огромными плодородными полями, площадь которых больше площади всей Японии. Обажаю квас – древний хлебный напиток, на брожении зерна и хлебных корок. Я у себя делаю его домашний – он чем-то напоминает пиво – но совершенно отличается от него по богатству вкуса и приятному хлебному привкусу. Летом нет ничего более подходящего, чтобы утолить жажду.

– Понятно, – момо аккуратно нарезала какую-то птицу.

– Леса богаты дичью, ягодами, грибами, в общем – в основном мне нравится русская и итальянская кухни.

Я тоже продегустировал то, что нам подали. Весьма недурно.

– В этом мы схожи – насчёт русской я не скажу, но итальянская – моя любимая. Ты ведь работаешь у Ночноглаза?

– Ага. Ты его знаешь?

– Не лично. Он известен тем, что был с Всемогущим в одной команде долгое время – мозгами их группы – единственный друг и напарник Всемогущего. Но пожалуй у него нет особого влияния и положения среди героев, он занимается сложными расследованиями, а это редкие и долгие миссии. Его причуда может предвидеть будущее.

– Нет, не может.

– Правда? – Момо удивилась, – как так?

– Будущее никогда не определено. Ничто не может его предвидеть. Чтобы продемонстрировать тебе концептуальную невозможность предвидения предположим, есть немало людей в мире, которые могут предвидеть будущее – причуда такая. Если двое таких людей играют в шахматы – кто победит?

Момо задумалась.

– По идее… неизвестно.

– Если предвидеть будущее как абсолютно точный факт – то можно не допустить своего поражения, не сделав соответствующие ходы – а это порождает потенциальную бесконечность вариантов будущего, которое будет меняться бесконечно быстро, так быстро, что сливается в полный хаос вариантов, существующих одновременно. Парадокс, как с всемогущим богом и неподъёмным камнем. Доказывающий, что определённого будущего не существует – оно может быть изменено. Невозможность заглянуть в будущее порождает заблуждение, что оно уже определено, но это не так.

Девушка согласно кивнула.

– Хороший пример.

– И не говори. А как твоя практика?

– Мне помогли устроиться в агентство Увабами.

– Это та девушка с змейками в волосах?

– Да. Она всё время снимается в рекламе и занимается модельным бизнесом – а мы её подменяем. Я и ещё одна девушка из класса b. Это довольно унылая работа – хотя она и берёт более сложные миссии, чем обычное патрулирование улиц, но чаще всего нам приходится заниматься тем, что трудно назвать геройской деятельностью. Ты был прав – геройская работа далека от того, что все мы представляли. Беготня по малозначимым поручениям вообще похожа на издевательство. А твоя практика как?

– Агентство Ночноглаза это скорее частное детективное агентство, а не геройское в прямом смысле.

* * * * *

Аэропорт Токио слишком загружен, чтобы иметь отдельные посадочные полосы для чартерных рейсов и частных самолётов – а у Тайсё был именно такой – они не летали вместе с остальными. Здесь всё снова выглядело по-богатому – только охрана на входе узнала меня и послали к ангару номер семнадцать. И водитель поехал к указанному ангару по навигатору – мы миновали КПП, где машину осмотрели со всех сторон.

Ангар номер семнадцать – оказался очень большим таким строением – больше, чем я думал изначально – потому что для деловой авиации не надо было гигантских ангаров. Это самолёты размером чуть больше кукурузника – но тем не менее… Семнадцатый ангар был приоткрыт, рядом с ним стоял грузовик, в кузове которого какой-то закрытый агрегат, и из него тянулись толстые чёрные шланги в приоткрытую дверь ангара, слышался гул. Водитель остановил роллс-ройс около ангара и мы вышли. Погода сегодня была хороша – я даже задержался на мгновение – ветерок тут был приятным – в городе такого нет. Там застройка мешает ветру – а тут дуло. Солнышко грело асфальт – в Японии в Октябре ещё было почти тепло – температура семнадцать-восемнадцать градусов – почти что тепло. Идеальная, как по мне – это не жарко, но и не холодно, не летний зной, не осенняя прохлада. Небо голубое, насыщенное, с кучерявенькими облаками от горизонта до горизонта. На взлётной полосе в сторонке взлетал большой самолёт.

Момо задумавшись потёрла щёку, разглядывая ангар – я же приоткрыл дверь сильнее и оттолкнув её дальше, вошёл.

Внутри не оказалось маленького самолётика – внутри стоял большой авиалайнер – Боинг, и рядом с ним поменьше летающие устройства – с которыми возились люди в форме рабочих моей компании. Над большим самолётом трудились гибкие роботы, а так же множество сотрудников – крылья были сложены. Это необычно – я впервые вижу авиалайнер с изменяемой геометрией крыла – его крылья были сложены назад, и частично разобраны – их обшивка явно лежала стопками у стены, да и часть внешнего фюзеляжа тоже была разобрана, там виднелся набор и многочисленные провода, трубки и прочее. Работы велись.

– Сатотори-кун, это какая-то шутка?

– По всей видимости нет. Моя вина – в аэропорту же стоит идентификация по лицам, а нас направили в мои владения, а не куда нам было надо. Раз уж я здесь, я бы хотел для начала выяснить в чём дело. Эй, ребята!

Из разговора с рабочими, которых несмотря на дискомфорт, я отвлёк от дела, я узнал, что руководители работ здесь появляются редко, а здесь собирают и разбирают, и устанавливают прототипы двигательной установки. Судя по текущему состоянию – им возиться ещё неделю, не меньше, даже с помощью роботов и дронов.