– Так, это явно не из той оперы, – я разгребал большие залежи информации, одев магический шлем виртуальной реальности. Это замечательное устройство, созданное на основе магловского, только ещё усовершенствовано магией. Немножко.

Магопедия была доступна в разных вариантах, но проще всего не тащить сюда большие компьютеры, а подсоединить картридж с блоком памяти прямо к ВР-очкам. Волшебство же здесь присутствовало в виде того, что внутри содержалось несколько больше электроники, чем в обычном вр-шлеме. Он был подключен к четырём компьютерам, которые соединены вместе и уложены аккуратно, компактно, в искуственное пространство в кармашке на очках. Четыре монструозных компьютера, объединённые в маленький кластер, и в которых содержались все блоки данных магопедии. Виртуальная система так же учитывала движения пальцев, благодаря перчаткам, трёхмерный интерфейс немного непривычен на первый взгляд.

Я искал нужную мне информацию, размахивая руками и вбивая на виртуальной клавиатуре запрос за запросом. И всё ради одной идеи – снять наконец тёмную метку, тем самым разрушив основу волдемортова сообщества.

Он сделал ставку на уникальность своей магии, на то, что никто не сможет её преодолеть, и значит получившие метку будут до конца жизни служить ему. Как и любой отрицательный герой, Томми любил такие вещи. К сожалению, магия контрактов – это плохо изученная тема в магии, и не существовало строго научных знаний, а так же инструкций о том, как снимать тёмные метки. И вообще, сама метка – это конечно произведение тёмной магии, но сделанное лично волдемортом. Я мог лишь попросить Люциуса дать мне к ней доступ, чтобы изучить. Он согласился, а дальше…

Мешанина символов, линий, глубоко уходящих в магическую структуру волшебника. Просто так изъять её почти нереально – по крайней мере, так кажется на первый взгляд.

Вот. Полезная книжка – «Узы, скреплённые магией», тысяча семьсот пятый год, очень подробный труд по исследованию магии контрактов за авторством испанского волшебника Кристобаля Карлоса.

Продираться через испанский язык я не решился, поэтому попросту нашёл официальный перевод на английский – была одна часть. Итак, что у нас тут…

Через час я с гудящей головой содрал с себя систему отображения и повалился на кровать. Чёртовы контракты – легко понты кидать перед малограмотными дураками, которые во всём видят чудеса – Томми не из той оперы. Его на мякине не проведёшь – эта сволочь всё-таки тёмный лорд, а не какой-то там рядовой, обыкновенный волшебник, коих полным-полно.

Отдаю ему должное – коварства он немерянного, тёмную метку свою так запузырил в своих последователей, что их проще поубивать всех, чем снимать метки из человеколюбия. Нет, я людей вполне себе люблю, но не так то просто, знаете ли, взять и сломать чужой контракт. Это с обычным то обетом или контрактом – задача подчас экстраординарная.

Помнится, самый неприятный случай произошёл во втором веке, когда я встретил несчастную девушку, которая была пообещана волшебнику в жёны, а тот возьми и помри. И из-за контракта – ей тоже надо было присоединиться к нему на том свете. Заключающие контракт явно рассчитывали получить наследство от старика, а на девушку им было наплевать. Закончилась история плачевно – разорвать контракт так и не получилось, и пришлось ей умереть во цвете лет, иначе магия могла всю её семью под корень истребить.

Я поднялся, в душе возникло неприятное ощущение – у меня была задача, которую я не мог решить никакими известными мне методами. Если саму тёмную метку ещё можно отчистить – от контракта никак не избавиться. Огромный опыт мне говорит, что бороться с контрактом можно, но очень тяжело. Можно стереть печать, но не неравный договор.

Дверь в мою комнату тихо открылась. В неё влезла чёрная мордочка Гермионы в её анимагической форме. Заметив меня не спящего и смотрящего на неё, она преобразовалась в человека. На ней была чёрная атласная пижама с зелёной оторочкой и большим карманом, как у кенгуру.

– Не спишь?

– Не спится сегодня с утра. А что ты ко мне?

– Ты не пришёл, – обиженно сказала она, – я уже было начала волноваться, не пробежала ли между нами чёрная кошка.

– Между нами нет, – хмыкнул я, – сижу, думаю, как работает тёмная метка волдеморта. Пытаюсь её понять и как от неё избавиться, – глубоко вздохнул я.

– Не всё так просто, не спеши, – Гермиона села рядом со мной на кровать, положив руку мне на плечо, – ты слишком замыкаешься на своих задачах. Не получается – отступись и попробуешь потом. Снова не получится – то нечего было браться.

В этот момент в комнату влетел Драко Малфой.

– Эй, вы слышали? – он совершенно не обратил внимания на резко отпрянувшую от меня Гермиону и её краснющее лицо, – Слышали? – Драко размахивал газетой, – Поттер, ты теперь знаменитость!

– Я и так знаменитость, – у меня от этого всего пухла голова. Драко запрыгнул на кровать, подсел ко мне с другой от гермионы стороны.

– В свежем номере пророка напечатали о том, что ты убил вампиров и вылечил знаменитого мракоборца от ран. Да тут половина всего номера посвящена только тебе. Это круто, мерлин меня побери, – Драко был таким воодушевлённым, таким… Таким, каким я его никогда не видел – он всегда был чванливым засранцем, но мальчишкой, искренне радующемся чему-то – никогда. Белый, розовощёкий, нерасчёсанный, с улыбкой от уха до уха, он выглядел как минимум – очень непривычно. По крайней мере, я его таким никогда ещё не видел. Гермиона взяла из его рук газету и развернула. На передней полосе красовалась огромная колдография, как Люциус Малфой помогает Аластору подняться – видимо, многие вчера пришли с колдофотоаппаратами на диагон-аллею и передали снимки в пророк.

Ну что я могу сказать… Люциус, который подаёт руку помощи Аластору, исцелённому мной… Это мощно. Я вычленил из текста нужные абзацы, не став читать весь этот поток сознания и восторженных соплей. «Помощник министра дрался как лев, лично победив половину всех тёмных тварей, Люциус Малфой бесстрашно бросился отомстить за смерть несчастных и убивал вампиров одного за другим…» – и тому подобное. Странно как публика «проглатывала» такие очевидно ванильные словословия, но глотала не жуя – Люциуса облизали с головы до пят. Но ему было посвящено процентов десять-двадцать текста, остальное – про меня. И моё имя тут раз сто за всю газету встречалось. Колдография тройного каста высшей магии была довольно внушительной.

Я понимаю чувства тех, кто был рядом – высшая магия даже одинарная вызывает у волшебников очень необычные ощущения, а тройная сразу – практически волосы дыбом встают и мурашки бегают от ногтей до кончиков волос. Волшебники подсознательно ощущают силу такой магии, что и является главной причиной, по которой лордам подчиняются безропотно. Ощути один раз, запомнится на всю жизнь. Поэтому лорд магии – не должен долго пыжиться и доказывать, что он крут – волшебники робеют рядом с ним. Поэтому толпа из пары-тройки десятков людей, которые стали зеваками вчера, оказались под прессингом ощущенрий от творимого рядом тройного параллельного каста. Понимаю, почему у людей такой психоз – тут описывают творимую мной магию – полстраницы словоблудия. Журналисты где-то ещё и информацию про высшую магию раскопали и напечатали, но пока в очень, очень ограниченном объёме.

– Ну, они и раньше писали подобные статейки, – я положил газету на кровать, встал.

– Нет, Поттер, ты не понимаешь. Это были просто статьи про известного мальчика. А тут тебя чуть ли не в национальное достояние возвели. Почему чуть – так и есть. Это же настоящее чудо!

Судя по тому, с какими глазами об этом говорил Драко, произошло действительно что-то из ряда вон. Хотя один Драко – не показатель. А вот Люциус, который внизу отбивался от журналистки Тейлор и её фотографа Родди – уже показатель.

Если у меня и есть фан-клуб, то Тейлор – его почётный архимагистр. Более увлекающейся девочки себе представить сложно – худая как жердь, ярко накрашена, бросается в глаза полное отсутствие груди, если бы не писклявый голос, я бы подумал, что это мужчина, несмотря на явно женские черты лица. Тейлор, впрочем, несмотря на экстравагантный вид, была вполне интересной девочкой, такие субтильные барышни – обычное дело, встречаются.

– Гарри Поттер, – она заметила меня боковым зрением, не иначе как ждала моего появления всю дорогу и вскочила, чуть не повалив стул. От конфуза её спас фотограф. Глаза у Тейлор горели, руки тряслись, она оставила выжатого как лимон Малфоя, который с отсутствующим взглядом склонил голову набок и бросилась ко мне.

– Мисс Тейлор, какая встреча. Счастливого рождества, – я едва заметным движением похлопал себя по карману, – позвольте вручить вам небольшой подарок. Это сборник стихов знаменитого поэта-волшебника Натана Шекли, – протянул ей книжку.

Девушка сбилась с шага и поблагодарила, взяла книжку, открыла.

– Эм…

– С автографом автора, – улыбнулся я, – может быть я выгляжу слишком нескромно, но осмелюсь предположить, что причиной вашего визита был я?

– Совершенно верно, – она чуть не выкрикнула это мне в лицо, – Мистер Поттер, прошу, одно интервью… пожалуйста…

Так, меня уже пытаются женскими чарами заставить подчиниться.

– Не имею ничего против, – пожал я плечами, – прошу к столу.

Журналистка накинулась на меня и начала с вопроса «Как вы нашли вампиров!?».

Часовой аудиенции хватило, поскольку я старался не говорить лишнего и вообще, был лаконичен. Тейлор же ёрзала на стуле, а потом осмелилась попросить показать ей магию, которую я применил на Аласторе. Я применил только одно заклинание, к самой Тейлор. Она скривилась, схватилась за блузку, а потом…

Кхм. В общем, грудь у неё начала расти, что было для меня удивительным – она краснела, тяжело дышала, схватилась за грудь, которая легко прорвала пуговицы и оголилась. На фоне её полного отсутствия, третий размер выглядел ну очень хорошо, тем более что пока она стонала, не всегда прикрывалась полностью и я мог оценить, так сказать, результат. Ну что можно сказать…

– Мисс Тейлор, у вас какая-то болезнь, связанная с… кхм… бюстом?

– Оххх, – она повалилась на стол, прикрыв ладошками голую грудь и дышала так, как будто только что испытала большое удовольствие. Взгляд затуманился. Хорошо хоть прикрыться не забыла – я накинул на неё свою мантию, застегнул на груди, убрав её руки, и усадил к спинке. Взгляд её постепенно становился осмысленным.

– Ммм…мистер Поттер. Что вы со мной делаете.

– Это было исцеляющее заклинание, – заметил я, – дайте угадаю – на вас кто-то наслал проклятие, чтобы грудь не росла?

– Ну… может быть… – она дышала хрипло, – я не знаю.

– Зато я знаю. Теперь. Что ж, поздравляю, у вас вполне приличный для девушки бюст, я впечатлён, так сказать.

– Ах, – она порозовела, – Негодник, я взрослая девушка.

– О, я это заметил, – улыбнулся я, – с магией мы разобрались? У вас ещё какие-то вопросы?

– Нет, – она встала и пошатываясь, пошла прочь. Я проводил её взглядом до камина. Тейлор ушла. Люциус вроде во время этой сценки смеялся себе в кулак.

– Гарри… – он едва не булькал от смеха, – что ты с ней сделал?

– Исцеляющее заклинание. Из высшей магии.

– Я думал, ты её тут магией поимел. Гарри, нельзя же так, она же девушка.

– Эй, я честный человек, ничего такого не делал, – возмутился я, – И потом, Люциус…

– Молчу-молчу, – поднял руки Люциус, – ни слова об этом. Они меня целый час пытали, мерлин, да это было похуже чем допрос у авроров!

– Я конечно понимаю, мы вчера пошумели, но…

– Пошумели? Да весь волшебный мир на ушах стоит – Поттер Победитель Вампиров. Поттер исцелил Аластора Муди, Поттер герой-чудотворец. Там уже скоро церковь Поттера будут строить и молиться на тебя.

– Вот ещё, – я тяжко вздохнул, – и…

– И всё, Гарри. Это просто невероятно – все как с цепи сорвались. Журналисты уже писали о тебе, теперь вот это, весь волшебный мир гудит как в тот день, когда пал волдеморт! – Люциус набрался таки смелости звать Тома Редла по уголовной кличке, – не скажу что повод столь же внушительный, но люди ждали чуда – и оно свершилось. Впмпиров убили, Аластора исцелили, а от него же отказались даже в Мунго, мол, слишком тяжёлые и старые травмы.

– Ох.

– И не охай. Сам говорил, что надо бросить им кость. Но не кость мамонта же. Журналисты не могут никак остановиться.

– Вроде бы они ушли.

– Ха! – Люциус встал, – Это были последние – пятые по счёту. Прошлых я не пустил, сказав, что потом как-нибудь всё разъясним. Обиделись, наверное. Вчера на тебя просто оглядывались, что будет сегодня – я боюсь себе представить.

– А вот это мы и узнаем, – кивнул я, – я бы хотел сходить с друзьями на Диагон Аллею, закупиться впрок всяким барахлом, особенно ингредиентами для зельеварения. Профессор Снейп написал мне вчера, что будет заниматься со мной по усиленной программе, раз я так «выделываюсь». Что бы это ни значило. Нужно купить целую гору различных ингредиентов для зелий. Что-то мне подсказывает, что легко я не отделаюсь.

– Это точно. Северус Снейп – тот ещё… фанат зельеварения. Я могу его попросить быть с тобой помягче.

– Не стоит, – покачал я головой, – он компетентный зельевар. Редко вообще в волшебном мире можно найти человека, компетентного в своей профессии. Кстати, Гермиона мне вчера сказала, что хочет навестить родителей.

– Никаких проблем, я всё устрою.

– На вас можно положиться, сэр.

* * * * *

Пожалуй, до этого я был местечковой известностью, но вчерашний перфоманс посреди Косой Аллеи стал первым «подвигом геракла» из числа тех, которые сопровождают знаменитостей. В волшебном мире авторы книг и певцы ртом – не так известны, как совершившие какой-то подвиг. Локхарт вон бегает, хвалится что совершил кучу подвигов – верят в это очень немногие, в основном субтильные дамы бальзаковского возраста. Тем не менее, на лжи его пока не поймали.

Волшебный мир за прошедшее время открывался мне с новых и новых сторон, и от той сказочной реальности, которая была в моей голове в момент первого визита на диагон-аллею – не осталось и следа.

Я вышел из общественного камина, огляделся по сторонам. Люди тут не задерживались, однако, стоило им заметить меня, вставали как вкопанные.

– Смотрите, это же Гарри Поттер.

– А ты слышал что он вчера…

– Сам Гарри Поттер здесь…

Лёгкий гомон обрушился волной. Я постарался поскорее отправиться в лавки. Зимой здесь было… волшебно. Снег слегка порошил, крупными хлопьями, брусчатку замело, снежные шапки лежали на крышах домов, которые поддерживались магией… Я шёл и вспоминал Диагон Аллею. История этого места куда интереснее, чем может показаться на первый взгляд. Ноктюрн и Диагон – две главные улицы волшебников, но правильнее сказать, что это целый город, а не две аллеи. Это город, планировка которого имеет форму треугольника. Одна его сторона – Диагон, вторая – Ноктюрн, третья – Аллея Волшебства. На Визард Аллей располагалось министерство магии, в огромном здании, проходящем от одного до другого конца аллеи. Сам же Город Волшебников был удивителен по своей природе, похож на Хогвартс. Здесь вовсе необязательно улица вела туда, куда она шла, переулок мог располагаться между двумя глухими стенами, с тупиком по обе стороны, и без какого-либо входа или выхода. Разноцветные шпили домов красиво выделялись нра фоне неба. Здесь была площадь крупного города по меркам средневековья – больше тридцати улиц, и сотни переулочков, половина из которых могла быть глухими или вести куда-то, но в определённые дни.

Я свернул с Диагон Аллеи в переулок между двумя домами, рядом с лавкой Олливандера, и пошёл по узкому тёмному переулку. Вайзард Сити – изначально был построен центральный замок. Если так можно назвать крупное здание, которое впоследствии было перестроено в министерство магии. Это скорее дворец, построенный некогда Мерлином. По стандартам волшебников тех лет – сильно отличавшихся от магловских. Атриум, холл, всё это рудименты, оставшиеся от дворца. Остальные дома и домики росли здесь как грибы после дождя, пока наконец не упёрлись в треугольную форму – ограничившись тремя аллеями. Мерлин особо любил треугольники, у него был бзик на эту геометрическую фигуру, как на волшебную. Квадрат, круг, не, треугольник – это прекрасно.

Внутри Вайзард Сити не сильно менялся с годами – дома здесь действительно напоминали сказочный город из фентези – нависающие крыши с яркой черепицей, маленькие и высокие шпили и башенки, витрины тут были редкостью, или их вообще не было, зато были окошки, много окон. Я свернул в переулок Рагнара Рыжего и через него добрался до Драконьей Улицы.

Здесь совершенно иные люди, чем на Косой Аллее – там они веселятся, детишки ходят, кушают леденцы, смотрят на мётлы за витринами и клянчат купить им волшебную палочку. А вот тут люди были просто в мантиях, шли по своим делам.

Я прошёл мимо вывески «Тим и Шекли – адвокатская контора на все случаи жизни!», напротив него, по другую сторону улицы, было крыльцо с вывеской «Аренда домовиков».

На меня смотрели, на меня показывали пальцем, шушукались, оглядывались и откровенно бесстыже глазели прохожие. Заприметив знаменитый шрам и мою внешность. Да, это и есть волшебный мир – то место, от которого меня оберегал Дамблдор. Потому что торговые аллеи – это не волшебный мир, это места скопления лавок, не более того. Истинно почувствовать себя в окружении другого мира нельзя, Дамблдор бы себе бороду сжевал, узнай он, что я тут прогуливаюсь. Узнает, скорее всего.

Меня интересовала одна лавочка. На Диагон-аллее кучковались в основном лавки с апломбом на развлекательную тематику, что-то вроде торгового центра, как раз то что надо, да и банк находится на вершине треугольника – всего в сотне ярдов от входа туда из Дырявого Котла. Как вы понимаете, наверное, глупо было бы в таком месте искать действительно серьёзных продавцов, если это конечно не какие-нибудь Олливандеры. Я ещё намеревался побыть в Вайзард Сити, побродить по переулкам, наведаться в пару знакомых мест. Около входа в волшебный паб, который был на первом этаже обычного кирпичного дома, с ярко-фиолетовой крышей, припорошенной слегка снегом, был вход в магазинчик с названием «Зелья и ингридиенты». Название не слишком креативное. Как и его создатель. Дело в том, что найти этот магазинчик практически нереально – и дело не в том, что его вход незаметен из-за расположенного рядом паба, но и ещё потому, что найти его может только тот, кто специально ищет, а на сам магазин наложено заклинание фиделиус. Далеко не каждый зельевар может посетить этот магазин – фиделиус помогает местному владельцу обходиться без уплаты налогов, поскольку настолько могущественная магия контракта – вырезает само существование магазина из памяти.

Это первое на моей памяти использование фиделиуса в криминальных целях – для ухода от уплаты налогов, проверок и многого другого, что может сделать министерство. Ходили слухи, что фиделиус на это место наложил сам Мерлин, хотя это совершенно не так – магазин появился уже много позже кончины великого чудика. Но лично я не застал ни его создателя, ни период его создания – зато я был посвящён в тайну фиделиуса, где искать этот магазин. К счастью, магия контракта не сочла, что после перерождения я стал другим человеком и пропуск был действителен всегда.

Я зашёл в дверь, вытер ноги о коврик, который неприятно отфыркивался, когда я на него наступал. Я пнул коврик, чтобы не зазнавался и взглянул на зал магазина.

Это было… восхитительное место. Старое. Очень старое – шестнадцатый век, не позже – стены, полки, грубая стойка продавца, на которой лежали старинные деревянные счёты с камешками в качестве фишек. Все стены от пола до потолка были уставлены многочисленными баночками, увешаны пучками трав, за стойкой стояли зелья. Я прошёл – из глубины магазина слышались приглушённые голоса. Достал список, который мне прислал Снейп.

Вскоре вышли. Один – сгорбленный старик, лет за двести, судя по виду. Второй…

– Добрый день, профессор Снейп, – улыбнулся я во всю ширь своей улыбки.

Северус Снейп, судя по виду, находился в положительном настроении, в окружении родной стихии, и был счастлив, что хоть на каникулах не будет видеть опротивевшую ему мою физиономию. И вдруг…

– Поттер, – улыбка на его лице покрылась трещинами… воображаемыми, конечно.

– Сэр? – я обратился к старичку, – Мистер Снейп, – кивнул ему, – я как раз пришёл купить все ингредиенты из вашего списка.

– Откуда вы знаете про мой магазин, молодой человек, – скрипучим голосом спросил старик.

Если бы баба яга из русских сказок имела мужскую версию, то она выглядела бы точно так. Нос длинный, крючковатый, лицо из морщин, сгорбленный, в балахонистой мантии, лыс, слеп, судя по очкам, голос такой скрипучий, что хотелось плеснуть галлон машинного масла, чтобы не скрипело.

– Мистер… Эм… Мистер продавец, у вас не принято задавать таких вопросов, – сказал я, – Как хорошо, что вы здесь, профессор, – я снова послал лучезарную улыбку профессору, который выглядел кисло, – может быть, вы захотите скорректировать список? – достал бумагу.

– Дайте её сюда, Поттер, – Снейп взял у меня листок, пробежался глазами, – так, всё верно. Золотой котёл довольно дорог.

– У меня уже есть золотой котёл, сэр, – покачал я головой, – всем котлам котёл. Такого вы ещё не видели.

– Правда? – Снейп ухмыльнулся, – Мистер Слизнорт, вас не затруднит…

– Да, да, молодой человек.

Эм… Слизнорт? Я выразительно выгнул бровь. Старик хихикнул:

– Вы знаете мою фамилию, молодой человек?

– Я знаю как минимум восемнадцать Слизнортов, – сказал я так же, – первый известный мне – зельевар Слай Слизнорт, родился в тысяча пятьсот пятом году, самый известный Годвин Слизнорт, тысяча восемьсот тридцать седьмой год, знаменитый изобретатель зелий и исследователь, и последний известный мне – бывший профессор зельеварения в Хогвартсе, у которого, я так понимаю, учился профессор Снейп, – вежливый кивок в сторону профессора.

– А вы довольно неплохо осведомлены, – проскрипел старик, – Годвин мой отец, а Гораций – внук моего брата Келли Слизнорта.

Я задумался.

– Насколько я помню генеалогию вашего семейства – у вашего отца был один сын.

– Нет, совсем нет. Но я был незаконнорожденным, поэтому кроме фамилии и дара к зельям не унаследовал ничего, даже места на фамильном древе, – проскрипел старик, – такова жизнь, молодой человек.

– Что ж, такое бывает. Раз вы владелец этого магазина – это уже многое значит, – я вежливо ему поклонился, – не продадите ли мне необходимые ингредиенты?

– Северус, – проскрипел старик, – я уже утомился, не мог бы ты сам взять что тебе нужно.

– Конечно, сэр, – Снейп бросил в меня чёрный как смоль пристальный взгляд и скрылся за полкой со списком ингредиентов. Появился очень скоро – через минуту. Старик перешёл к стойке, взмахнул рукой, мгновенно призвав на место большое, удобное кресло и сел в него, шумно вздохнув и поставив ноги на магическую грелку.

Снейп вернулся через пять минут, с объёмным пакетом в руках. Положил его на стол.

– Вот список, сэр.

– Сколько там?

– На четыре тысячи девятьсот пятьдесят галеонов, – Снейп посмотрел в мою сторону, – я так понимаю, это не является для вас проблемой?

– Да, сэр. Расплачусь картой банка Сальери, – я вытащил карту из кармана, – насколько я знаю, ваш магазин с самого своего основания вёл дела только с банком Сальери.

– Верно, молодой человек, – сказал Слизнорт, – ого. Чёрная Карта. Не думал, что мой дом посетит член семьи Сальери.

– Я не член семьи, – сказал я, так как карта была несколько… палевной.

– Но чёрные карты – уникальны. Такими обладают только главные члены семьи Сальери и Старейшего Дома – самого древнего, таинственного и могущественного общества светлых волшебников в мире. Раз вы не из семьи Сальери, значит из Старейшего Дома? – спросил он, – вы уже дважды меня удивили, молодой человек. Визит такого человека в наш магазин – большая честь. В последний раз, дай магия памяти, в восемнадцатом веке…

– Девятнадцатом, – поправил я.

– Да, да, в конце девятнадцатого века…

– Мистер Слизнорт, хватит меня испытывать, – раздражённо сказал я, – я знаю, когда к вам заходили в последний раз из Старейшего Дома, что купили, и тогда, кстати, этим магазином владел Эобард Принц, прадедушка профессора Снейпа, а не вы.

– Ох, простите, – старик всё же встал и искренне поклонился, хотя и так был сгорбленным, – простите, я не хотел вызвать ваше раздражение, сэр, – он достал откуда-то карту.

Я перевёл ему требуемую сумму.

– Заходите ещё, молодые люди. Я с радостью сделаю вам скидку.

– Обязательно, сэр.

Ингредиенты я позапихивал в сумку с расширением пространства. И вместе с профессором Снейпом покинул магазин. Снейп закутался в свою мантию и спросил:

– Мистер Поттер, вы не хотите мне что-то рассказать?

– Только то, что этот старик чересчур осведомлён. Это немного… раздражает, – вздохнул я.

– Почему вы не с Люциусом Малфоем?

– По двум причинам, сэр. Во-первых – ему не следует знать про этот магазин, во-вторых – он сейчас гостит у маглов в доме мисс Грейнджер и те поят его чаем.

– Люциус…

– Именно, сэр. Знаете, мы отлично провели это рождество, – улыбнулся я.

– Читал. В газетах. Заклинания уровня лорда магии, да?

– Совершенно верно, сэр.

– И когда вы успели стать таким?

– Это… врождённый талант, – ответил я тем же тоном, – если бы не он, то собственно Волдеморт и не пытался бы на меня напасть. Пф, – я хихикнул, – старый дед думает, что это из-за идиотского пророчества. Такой большой, а всё верит в эти сказки, – хихикнул я ещё больше, – Сэр, позволено ли мне будет обнаглеть и пригласить вас в Малфой-мэнор на чашечку ароматного чая?

Снейп выгнул бровь. У меня так никогда не получится.

– Леди Нарцисса покинула туманный альбион, по состоянию положения. Мистер Малфой связался с семьёй Гермионы Грейнджер – и я боюсь, это до вечера как минимум, так что в Малфой-Мэноре кроме меня и Драко никого. Мы бы не отказались от хорошей компании.

– Вы считаете меня хорошей компанией, Поттер? – вкрадчиво спросил Снейп.

– Более чем, сэр. Компетентный в своей профессии волшебник – в наше время может считаться редчайшим представителем волшебного общества. К тому же вы приходитесь крёстным отцом Драко, и за отсутствием Люциуса по не зависящим от него причинам, ваш священный долг присматривать за этим оболтусом. Может он и учится на слизерине, но ведёт себя как гриффиндорец. Ходячее бедствие. Хорошо если ничего не сломал за тот час, что я отсутствую.

Снейп подумал, согласился:

– Я мог бы присмотреть за вами двумя, в отсутствие Люциуса.

– Отлично. Как раз похвастаюсь своим котлом. Вы такого ещё не видели.

* * * * *

Котёл, о котором я говорю – был отлит в Аккаде. И это произведение искусства, для создания некоторых особых зелий. Собственно, стенки котла – толщиной в руку, а сам он отлит из чистого золота в форме полусферы на двенадцати подставках. Диаметр котла четыре метра, глубина метр, в нём можно было плавать взрослому волшебнику. Четыреста тридцать тонн чистого золота.

Золото – материал древний, большой магией наделённый, химически стоек к кислороду, то есть не окисляется. И поэтому в отличие от неблагородных металлов – сохраняет свой блеск, а не мутнеет и становится похожим на бронзу. Котёл я притащил и поставил во дворе. Снейп округлил глаза так, что они чуть из орбит не выпали. Аж челюсть отвисла. Я с гордостью зачитал характеристики котла.

– Этот котёл был отлит во времена Аккадской империи, в городе Агад, во царствование Шаркалишарри, четвёртого царя. Четыреста тридцать тонн чистейшего золота, золото зачаровывалось лучшими волшебниками, владевшими котлом на протяжении более чем четырёх тысячелетий. Время так же сильно повлияло на свойства котла – веками он служил для приготовления могущественных зелий, отчего, как вы знаете, усиливаются свойства и качество котла.

– Четыре тысячи лет, – пробормотал Снейп.

– Да, четыре тысячи лет этот котёл был великой реликвией зельевров – Аккада, шумерского царства, Персии, Иудеи, Рима… Потрогайте его стенки. Почувствуйте, какая могущественная магия наполняет это золото.

Снейп прильнул к котлу. Магия в нём и правда была сумасшедшей. Обычно магия – разрушает котлы, поскольку металлы плохо выдерживают её. Поэтому они регулярно выходят из строя. Стенки котлов должны быть тщательно подобраны, так, чтобы сохранять баланс между толщиной и насыщенностью магией металла, и его прочностью. Слишком толстый котёл не позволит сварить зелье, слишком тонкий… Впрочем, все мы видели, как на котлы влияют зелья того же Лонгботтома. Магия просто превращает зелье в бурду, а котёл прожигает. Золото вообще имеет очень высокий предел насыщения, а настолько толстый золотой чашеобразный котёл – накапливает магию с каждым новым зельем, и каждое приготовление в нём зелья – ещё больше усиливает котёл, превращая его в легендарный артефакт древности. От него веет магией очень сильно. Золотые котлы интересны тем, что во-первых – инертны к определённым компонентам зелий, во-вторых – накапливают магию и служат намного дольше… Но в Хогвартсе не используются по той простой причине, что стоят дико дорого. Стоят дорого и накопят «плохой» магический фон от ученических зелий. Такое испорченное золото разве что гоблины, на монеты пустить могут. Пока не выдохнется.

Снейп шумно выдохнул.

– Я не буду спрашивать, откуда это у вас, мистер Поттер. Но вам не кажется, что для такого бассейна у нас не хватит ингредиентов.

– Что ж, тогда мы можем воспользоваться обычным, – улыбнулся я, – тем более, что зелья, которые варятся в таком котле – довольно… редки. Это скорее ритуальные зелья, вроде легендарной амброзии, которая имеет сильное омолаживающее и оздоравливающее действие. Правда, стоит…

Я достал обычный золотой котёл. Поставил его рядом.

– Этот сойдёт, сэр?

– Да, – выдохнул Снейп, – и уберите куда-нибудь эту… эту громилу. Я бы очень хотел сварить зелье в таком котле, надеюсь, вы разрешите мне его использовать?

– Без проблем, – улыбнулся я, – Драко? Где ты там бегаешь? Профессор Снейп поучит нас зельеварению – радуйся!

Кислая мина на лице Драко контрастировала с моей улыбающейся физиономией…