_____________________________

Дерейк Лафейсон сидел в приёмной и скучал. В эти праздничные дни авроры постоянно притаскивали кого-то – волшебники и без того люди суетливые и шумные, а уж если праздник – то вовсе сходили с ума. В приёмной толкались двое – один маленький коротышка в смешном фиолетовом цилиндре, вторая – его жена. Почти двухметрового роста мадам, в облегающем платье, с грудью четвёртого размера. Вместе они выглядели до ужаса комично, особенно когда друг на друга орали.

Дерек смотрел на них скучающим взглядом. «До авроров довела!» «На себя посмотри!» и тому подобное…

В дверь вошли ещё двое – их Дерейк узнал сразу. По крайней мере, оба по-своему знамениты в волшебном мире. Вообще, в тесном и маленьком волшебном мире знаменитостей знали все, основная же масса – тысячи волшебников и волшебниц, просто были для общества безымянными. Эти двое точно были известны по газетам. Впереди шёл Люциус Малфой – его в аврорате не любили. Просто не любили и всё тут. Рядом с ним шёл Гарри Поттер.

Слава мальчика казалась многим преувеличенной – слишком уж внезапно его начали считать чуть ли не вторым мерлином, волшебники выскочек не любят. Дерейк тоже не любил, но всё же.

– Мистер Дигл, Миссис Дигл, будьте добры, – попросил Дерейк, – не отнимайте время, не надо впутывать аврорат в ваши семейные проблемы. И нет, мы никого не арестуем, пока не будет преступления. Мистер Малфой, доброго вечера. Чем могу помочь?

– Добрый вечер, – сказал Люциус, – Мистер Поттер, вы там скоро?

– Да сейчас, подожди, я не вол, помог бы лучше, – отфыркиваясь сказал Гарри, утирая пот со лба.

Малфой фыркнул, несмотря на явное непочтение со стороны юнца. Дерейк вопросительно посмотрел на них.

– Что у вас?

В этот момент в приёмную вошли ещё четверо подвыпивших волшебников, их усадили на кресла, накинули силенцио и начали составлять протокол. Пьяные смешно горланили песни, явно похабного содержания – хорошо что беззвучно, что выглядело довольно комично.

– Мы с мистером Поттером случайно натолкнулись на несколько вампиров, – холодно сказал Люциус, – мистер Поттер изволил убить пятерых, а я всего лишь троих, – сказал Люциус, – это произошло в кроули, примерно там, где пропадали волшебники последнрие полгода. Останки несчастных так же были найдены в вампирском логове. Ужасное зрелище.

Дерейк прочистил пальцем ухо:

– Вампиры? И как вам удалось сбежать?

– А вот как, – Поттер не выдержал и вывалил из мешка восемь голов вампиров, которые раскатились по полу. Благо что были полностью лысыми. Крови почти не было. Поттер фыркнул, тяжело вздыхая, – крепкие, засранцы, но мы их всё-таки одолели. И вообще, вы аврорат, вы этим и занимайтесь – я что, за вас должен вампиров по всей англии отлавливать? – наехал Поттер.

– Но, не хулигань, – ответил ему тем же тоном Дерейк. Впрочем, он был белее мела, и ответил на автомате – вампиров очень боялись. Волшебники сторонились их, а восемь голов явно принадлежали кровососам. Дерейк с минуту стоял и не понимал, что ему делать, пока наконец не догадался позвать старшего смены, тот, увидев головы вампиров, тут же побежал за уполномоченным, тот, точно так же увидев вампирские чешки, за ещё более старшим.

– Мистер Малфой, мне кажется, у нас есть замечательная возможность увидеть всю иерархическую цепочку аврората. По всей видимости, пока сюда не прибежит лично министр, они не остановятся, – Поттер вернул себе саркастичный вид истинного англичанина.

– Я думаю до министра не дойдёт, праздник, он скорее всего пьян.

– Балуется спиртным?

– Несколько больше, чем следовало бы воспитанному волшебнику, – подтвердил Люциус.

Впрочем, их саркастичные и издевательские комментарии закончились скоро – прибежал Кингсли. Аврор Кингсли распихал остальных, кто столпился в приёмной и поднял вопросительный взгляд на Малфоя. Тот стоял с видом патетичным, как у статуи свободы. Перевёл взгляд на Поттера.

– Что здесь произошло? – Кингсли даже не представился.

– Мы вам припёрли эти головы, – сказал Поттер, – точнее я припёр. Собственно, почему бы и нет?

– Откуда они?

– О, они принадлежали некогда вампирам.

– Мы прогуливались в окрестностях кроули, – сказал Малфой, – когда заметили несколько вампиров, охотящихся за несчастными маглами. Мистер Поттер предложил выследить их, а потом мы ворвались в их дом и убили их. Если это уместно говорить по отношению к нежити, конечно, – скупо улыбаясь, сказал Люциус, – мистер Поттер изволил убить пятерых, мне досталось только трое. Я так понимаю, в аврорат необходимо сообщать о подобных… встречах, – сказал Люциус полным достоинства тоном.

– Чушь. Как мальчик, пусть даже и Гарри Поттер, мог убить пятерых вампиров.

Гарри без лишних слов создал на пальцах белую молнию, которая потрескивая пробежала по пальцам и ударила в пол.

– Легко.

Шеклбот, под ноги которого ударила молния, отпрыгнул вовремя.

– Эй, осторожней.

– Я более чем осторожен. Мистер Шеклбот, у меня нет никакого желания задерживаться в аврорате в эти праздничные дни, так что просто оформите дело и давайте уже разойдёмся. И отправьте кого-нибудь за останками несчастных жертв.

– Не учите меня выполнять мою работу, – обиделся Шеклбот, – Дориан, сходи за Аластором и отправляйтесь по адресу, разберитесь, что к чему. А вы, мистер Поттер… – он поджал губы, – благодарим за помощь в нейтрализации вампиров. Мы всё проверим.

– Вот и замечательно, – хмыкнул Поттер, – до встречи, мистер Шеклбот, мистеры все прочие авроры. А нам пора.

* * * *

– Смотрите, это же Гарри Поттер, – мальчишки оглядывались на меня, тыкали друг друга в плечи, пялились. Впрочем, взрослые ничуть не лучше – прохожие вежливо улыбались, некоторые даже приподнимали шляпу, я улыбался им в ответ, вежливо кивком здоровался.

Популярность – тяжкое бремя, некоторым это нравится, а лично я быстро устал от всеобщего к себе внимания. И должен признать, что в волшебном мире никто явно не стеснялся знаменитого Гарри Поттера поприветствовать. Я вежливо всем улыбался.

Некоторые смотрели с восхищением.

Диагон-Аллея, по которой мы шли, была переполнена народом – волшебники вообще нечасто присутствуют где-то в таких количествах, а тут… Рождественские каникулы, все освободились от дел, многие с детьми – это раньше я оставался в Хогвартсе на каждое рождество – я многое пропускал! В рождество мир оживал ото сна. Это я никак себя не проявлял, Дамблдор раньше держал меня подальше от общества, которое просто обо мне забыло. И рождество в хогвартсе – в том числе.

– Мистер Поттер, – я услышал голос позади себя.

– Мистер… – я развернулся.

– Аластор Муди, – представился он, посмотрев с ненавистью на сопровождающего меня Малфоя, – Привет, парень.

– О, наслышан, – кивнул я.

– От этого? – кивнул он в сторону Малфоя.

– Что вы, мистер Малфой никогда не рассказывал мне про вас.

– Эх, – Шизоглаз, как его звали в аврорате, шумно вздохнул, – Приятно познакомиться, парень. Слышал, ты недавно с вампирами столкнулся. Как ты вообще выжил? Это быстрые твари.

– Сэр, было бы глупо сражаться с вампиром, не нейтрализовав их природные способности, хотя бы частично, – заметил я, – а в остальном… Они очень уязвимы к магии света, как и все остальные тёмные твари, – я создал белые молнии между пальцами, – горят только так.

– Горят? Ах, да, – Шизоглаз посмотрел на меня с интересом.

– Ну и мистер Малфой очень сильно помог мне, уничтожив несколько этих тварей. Зря вы на него так ополчились, человек хороший.

– А ты знаешь, что он был пожирателем смерти?

– Аластор, – Люциус явно недовольно влез в разговор.

– Знаю.

Похоже, шизоглаз такого ответа не ждал.

– Да? И…

– И Снейп тоже, кстати, но я же не предъявляю претензии к своему декану? – выгнул я бровь, – а вы знали, что Дамблдор был ближайшим сподвижником и любовником тёмного лорда Грин-Де-Вальда? Отчего и не может до сих пор стать светлым волшебником. Иначе для него вылечить вашу отрубленную ногу – было бы парой пустяков.

– Не мели чуши, – рявкнул Грюм.

– Почему же, – я улыбнулся, – истинно так. Давайте покажу вам то, что может настоящий светлый волшебник, коим никогда не сможет стать старый гомосексуалист, – я щёлкнул пальцами, сотворяя высшее заклинание.

Точнее, я позёрствовал. Её не так просто, чтобы по щелчку пальцев, сделать, но эффектный жест с искрами от пальцев присутствовал. Заклинание экстремального восстановления, очищения света, благословения, параллельный каст трёх высших заклинаний – это мой предел. Значит, я восстановил свои силы полностью – магия ассимилировалась.

Аластор отскочил, выставив защитное заклинание – бесполезно, не поможет. И вообще, я их не понимаю – ну не было компетентного светлого волшебника в Англии – что, во всём мире нет? Или что более вероятно – Аластора не слишком то любили в аврорате. Уважать уважали всегда, но аврорат – такое себе ведомство. Высшая магия проломила его защиту как будто её и не было, и врезалась в Грюма. Я же «похудел» на две трети своего магического запаса, накатила лёгкая сонливость и головокружение. Это бывает, это временно. Применение мощной магии схоже с кислородным голоданием по своим симптомам. Аластор отлетел на землю, закричав от боли. Магия разъела его протез, который рассыпался прахом, и начала расти отрубленная нога. Следы мелкого тёмного заклятия… Магия это конечно мощно, но не настолько, чтобы нельзя было вычистить рану от чужеродного волшебства – волшебники сами по себе плохо поддаются заколдовыванию.

– Ах ты… – Аластор всё же не потерял самообладание. Вокруг нас обступила толпа.

Нога отрастала стремительными темпами, попутно заклинания лечили мелкие раны, которых было немало. Но главное, пожалуй, нехватка ноги и глаза – искуственный глаз выпал, покатившись по каменной брусчатке, отополированной веками.

Через минуту у него уже была нормальная левая нога. Полноценная, торчала ниже штанины, розовокожая такая, нормального цвета. И сам он стал выглядеть значительно лучше – для его лет так вовсе, помолодел с виду лет на десять. И это можно понять. В отличие от реального омоложения, это – только внешнее, с сопутствующим лечением, но не внутренним омоложением. Аластор удивлённо уставился на ногу. Подвигал пальцами на ноге.

– Что ты сделал? – рявкнул он.

– Высшая магия света, мистер Муди, – ответил я, – если точнее – то параллельный каст трёх высших заклинаний, которые исцелили ваши раны, – важно сказал я, – то, чего не смог бы сделать Дамблдор. Никогда. И целители в мунго, и никто другой, – я улыбнулся, – я вам не враг.

Малфой протянул ему руку. Муди посмотрел на него так, что тот должен был сгореть до тла, но Люциус совершенно спокойно пережил его взгляд. И руку не убрал – Муди в итоге принял помощь бывшего пожирателя, поднялся. Я трансфигурировал его деревяшку в удобный ботинок.

– Я искал вас, чтобы спросить про вампиров, которых вы убили, – сказал он, тяжело дыша.

– Пойдёмте в бар, выпьем по рюмочке, там и поговорим – здесь уже целая толпа собралась, – ответил ему Люциус.

Аластор поковылял, видно было, что свежеотросшая нога ему непривычна, но он выглядел вполне счастливым. Окружающие нас волшебники и волшебницы, которых было довольно много, чуть не визжали от восторга.

* * * * *

– Вот примерно так всё и было, – сказал Люциус, закусывая кусочком мяса ещё одну рюмку огневиски.

Он скормил Аластору легенду, которую мы придумали. Я кивал и уточнял по ходу дела.

– Хорошо, – Муди потёр виски пальцами, - видимо мне на сегодня уже хватит. Парень, объясни мне, как ты это провернул? – он ткнул на ногу, – даже если это временно…

– Нет, сэр, это не временно. Это магия света. Магия света специализируется на лечении и защите. У меня врождённая предрасположенность к ней, так что подобное… да, Дамблдор так бы не смог.

– Это почему? – спросил Муди, – хотя ладно, и так понятно, что не смог бы.

– Становление и бытие светлым волшебником накладывает свои ограничения на тёмные дела, мистер Муди. Я абсолютно не способен к тёмным заклинаниям, они у меня просто не выходят, как ни старайся. Те же непростительные, и иже с ними… Дамблдор, к сожалению, свою честь запятнал – а это значит, что как бы он ни хотел сейчас, прошлое уже не изменить. Он был на стороне тьмы.

– Не думай, что можешь просто так поливать дерьмом Альбуса Дамблдора, – Муди был на стороне старика, это заметно.

– Чистая правда, сэр.

– И что ты за это хочешь? – спросил он грубо.

– Ничего. Добрые дела не делаются с корыстными целями.

– Ладно, спасибо, – было заметно, что он слегка смутился, – ответь мне на один вопрос – почему ты связался с бывшим пожирателем смерти? – Аластор с гневом посмотрел на люциуса, – разве они не твои враги?

– Враги, верно. Правда, в отличие от вас, сэр, я не намерен их «арестовывать», – ухмыльнулся я, – сразу голову с плеч и кончен разговор. Мистер Малфой не мой враг, будьте уверены.

– Да? Странно. То, что ты поступил на слизерин и подружился с маленьким малфоем – ещё не значит, что старший твой преданный друг.

– Мы не друзья, – улыбнулся я, – мы хорошие знакомые, ибо дружба не появляется так легко. Дайте угадаю – Дамблдор искренне верует, что страшный-ужасный Люциус Малфой совращает невинного мальчика на сторону тьмы, потому что у тех есть печеньки, тёмная магия и крутые клички? – я улыбнулся, – как и любой гриффиндорец, он очень предсказуем, хотя и пытается показаться хитрым.

– Дамблдор мудрый человек.

– Мудрость это фонарь, освещающий лишь пройденный путь, – возразил я, – Я уверен, что мистер Малфой – достаточно надёжный человек.

– Ты его не знаешь, Парень.

– Возможно, я и ошибаюсь – не стоит исключать такую вероятность. Но всё же – в отличие от Дамблдора, который послужил косвенной причиной смерти моих родителей, а потом изволил запихнуть меня в дом родственников, которые меня очень сильно не жалуют, и вообще слегка помешаны на голову, мистер Малфой пока что вёл себя более чем достойно и гостеприимно. Как подобает волшебнику.

Аластор хмурился.

– Ладно, парень, я понял тебя. Тебе и так хорошо, да?

– Когда вы так говорите, создаётся впечатление, что должно быть как-то иначе, – пожал я плечами.

– Я думал, ты будешь на стороне Дамблдора.

– Я на его стороне. Ну, насколько позволяет вежливость в отношении директора школы, в которой я учусь. Несмотря на свою мрачную историю, он всё же неплохой человек, хотя назвать его хорошим я бы не спешил.

Аластор только рукой махнул.

– Хорошо, тогда думаю у меня больше нет вопросов. Пока что. Но смотри у меня, – он опять вперил взгляд в Люциуса.

– Мистер Муди, пожалуйста, не угрожайте мистеру Малфою.

– А я буду угрожать каждому пожирателю.

– Если не намерены устроить дуэль и убить его – то не стоит и кулаками трясти, – предупредил я, – ни к чему хорошему это не приведёт.

– Ладно, – он встал, накинул плащ, – я пойду.

И ушёл. Люциус только шумно выдохнул.

– Ну каков наглец! Гарри, зачем ты его вылечил? Он и на деревянной то ноге был сильнейшим из сторонников Дамблдора.

– Из человеколюбия, хотя скорее и из желания показать ему, что такое настоящая светлая магия, – со вздохом ответил я, – Дамблдор умеет из себя корчить светлого волшебника, но подобное – ему не под силу. И никому не под силу – у нас было очень много свидетелей. Так что боюсь, не успеет Пророк написать про вампиров – как придётся статью про Аластора печатать. Мистер Малфой, кажется, ваша репутация стала понемного улучшаться.

– Правда?

– Я заметил, что на вас смотрят более дружелюбно, чем раньше. Кажется, нам пора домой. Там Драко с Гермионой уже наверное передрались.

– Что вы, мой Драко не стал бы…

– Вот и посмотрим.

До конца каникул оставалось три дня…