Друзья мои, я с вами. Прода? Вот вам прода.
Это кресло у меня отняло очень много сил - прежде всего, моральных. Поэтому я почти неделю отходил и восстанавливался морально, просто отдыхал - ну и заодно в долги залез из-за него и необходимости купить инструмент взамен сгоревшего. Но это не страшно - так как я живу в квартире, в которой ремонт похож на квартиру Владимира из России-23, то инструмент мне ой как пригодится в будущем. Инвестиции в ремонт. Долг. Затягиваю пояса и арррбайтен! Ведь должен же я отрабатывать хлеб насущный?
Мужики меня поймут - инструмент это важно. Шуруповёрт, гайковёрт и сабельная пила... А теперь - за них нужно заплатить - кто хочет помочь автору - может сделать это по реквизитам в оглавлении профиля - там сразу указана кредитка. С неё я не могу тратить - у меня даже самой пластиковой карты нет, только счёт. Так что всё до копейки - в погашение.
Так, прода, прода! Итс Продаааа!
____________________________________
Гарри уже оценил могущество его магии – профессор одним взмахом палочки создал множество големов, которые тренировали его.

– Какая ещё основа?

– Ты чего, звёздные войны не смотрел? Это же классика! – Локхарт хихикнул, – Позволь я тебе объясню, мой юный падаван! Сила, тьфу, блин, магия – имеет такие вещи, как элементарные проявления. А именно – предчувствие опасности, защита и эмпатия. Обладатели магии – более чувствительны к чувствам других людей, они эмпаты. Обладатели магии – могут почувствовать опасность и многое другое, и обладателей магии – магия может защитить. Чем отличаются первичные проявления от обычных?

– Профессор?

– Первичные проявления, – снисходительно посмотрел профессор на ученика, – отличаются тем, что они доступны всем, в ком есть хоть толика магии – даже сквибам! Хотя у сквибов они барахлят и проявляются кое-как. Первичные проявления – это нечто вроде эффекта от наличия самой магии. Они доступны всем и развиваются вместе с волшебником. Ты наверняка слышал историю о том, как Лонгботтома выкинули из окна – и он поскакал по дороге, словно шар.

– Да, профессор, я это слышал.

Гарри было интересно учиться у профессора – Локхарт устроил ему настоящее лето тренировок. Отдых, кстати, тоже был – и Локхарт не был одержим Поттером настолько, чтобы всё время ему посвящать – он занимался бизнесом – раскручивал продажу своих артефактов – и получал большие доходы от чистящего средства. Профессор Локхарт уже набивал карманы своего рода галеонами, но уделял время и Гарри, каждый день.

– Это и были проявления магии, первичные. Ты можешь почувствовать магию – ты можешь ощутить опасность до того, как она возникнет. Это ощущение – танец с судьбой, пророчество на секунду вперёд – способность ощущать ещё не произошедшее событие! – сказал профессор, улыбаясь, – хорошо развив эту способность – ты сумеешь уклоняться от любых атак, именно этим опытные дуэлянты отличаются от большинства. И именно поэтому их так трудно победить!

Гарри вздыхал, но выполнял тренировки – они постепенно начинали давать свои плоды. Мальчик стремительно двигался и уклонялся от брошенных в него големами заклинаний. Големы были похожи на рыцарские доспехи, которые были в Хогвартсе, и сделаны из тонкой жести – анимированы чарами, в руках держали палочки, использующиеся как стреляющие устройства.

Время шло – лето вступило в свои права, и наконец – прошёл День Рождения Гарри. Ему написали друзья, приехал Сириус Блэк, с ним прибыла и Андромеда с дочерью – формально они не были семьёй Поттера, и даже не были его близким другом – но через Сириуса они были связаны историей о том, как Нимфадора целый год изображала из себя Гарри.

День начался с подарков – и Поттера поздравляли – ему исполнилось четырнадцать. Нимфадора его даже обняла, хотя покраснела – в свои четырнадцать Гарри на тренировках, зельях и духовном развитии – вымахал очень сильно, был мускулист, жилист, хотя стать широким в плечах ему всё равно не удалось. Генетику не обманешь! Да и для волшебника подвижность и выносливость были важнее физической силы, лишние мышцы только мешают.

Для Гарри это был самый счастливый день – но добавилось ещё кое-что. К нему приехала Шэр. Девушка приехала как сюрприз – не предупредив никого, кроме профессора Локхарта, который её и пригласил. Она вышла из камина, и тут же бросилась на шею Поттеру.

Гарри обнял её и поцеловал, очень страстно, так, что Андромеда и Нимфадора отвернулись, да и Сириус начал мягко говоря испытывать желание оказаться подальше. Крепкие руки парня легко приподняли миниатюрную девушку. И поставили обратно.

– Гарри, – Шэр посмотрела на него, – познакомишь меня со своими друзьями?

– Конечно!

Он быстро представил всех. Нимфадора её разглядывала с гастрономическим интересом – Шарлотта была смелой, резкой, у неё были красивые глаза, европейское лицо с явными чертами американцев – что-то еле уловимое, в одежде, в поведении, в лице. Русые волосы доходили до плеч и были уложены заколками, а сама девушка казалась какой-то… молочной, нежной, одета была в разноцветный свитер и джинсы, она выглядела большим подростком – коей и была. Шэр бросила короткий взгляд на Нимфадору, Тонкс не стала играть с ней в гляделки.

– Ну-с, Гарри, это старинный дом твоих предков?

– Да, – Гарри кивнул, – хочешь осмотреть?

– Обязательно!

* * * * * * *

__________

Шарлотта Поттер, в девичестве Стоун, быстро влилась в дружную компанию гостей дома Поттера. Андромеда и Нимфадора ушли, оставив только Сириуса, Гилдероя и Гарри с Шарлоттой. И Шарлотта расспрашивала Сириуса и Локхарта о том, как они тут живут – как учатся в Хогвартсе, и о многом другом.

Девушка была миловидной, красивой, и в свои пятнадцать с двумя третьми лет, очень настырной.

– Гарри, я сказала папе, что поеду на всё оставшееся лето, ты не против?

– Нет, конечно, дорогая моя.

– Вот и славно.

– Леди, джентльмены, – Сириус Блэк кхекнул, – у меня для вас маленькая новость.

– Какая?

– Мне министерство дало билеты на чемпионат мира – в министерскую ложу.

– Учитывая, сколько они вам должны – вы дёшево берёте, мистер Блэк, – сказала Шэр, – у нас в америке у компаний порой можно отхватить астрономический куш, а у государства тем более.

– В Англии всё не так радужно, к сожалению. Я конечно слупил с них компенсацию – но теперь министерство расплачивается со мной – и старается угодить. Билеты я взял на всех.

– А Рон и Гермиона? – не понял Гарри.

– Я спрашивал, но мне сказали, что у них уже есть билеты – от мистера Уизли. Мы пойдём только на финал чемпионата, и вы, Гилдерой, тоже! Незачем там жить в палатках, как дикари.

– О, а я люблю палаточные лагеря, – сказала Шэр, – мы с отцом и братом были на прошлом чемпионате, в Греции, там было жарко и прикольно – целый месяц в палаточном лагере прожили!

Гарри только сейчас напоминал себе, что Шарлотта – это коренной обитатель волшебного мира, и знает побольше, чем он.

– Вот как? Но нет, жить в палатке, бррр, – Сириус поёжился, – мы прибудем за день до финала – и побудем там всего один день. Для тех, у кого билеты в министерскую ложу – места забронированы.

– И когда начнётся мероприятие?

– Послезавтра мы выдвигаемся. Там же мы встретимся с Уизли, и с мисс Грейнджер. Это друзья Гарри, – пояснил Сириус.

– О, мне уже не терпится с ними познакомиться! – обрадовалась Шарлотта.

– Ладно, молодняк, пожалуй, мы пойдём, – сказал Локхарт, – оставим вас вдвоём, так сказать.

Сириус порывался остаться, но Гилдерой аппарировал вместе с ним прочь.

– Эй, что ты делаешь, нафига?

– Разве ты не видишь, молодые жаждут поскорее испытать кровать на прочность, аж дымятся оба.

– Нда, – Сириус поскрёб щетину, – не заметил. Ну пойдём ко мне, выпьем?

– Заметьте! Не я это предложил!

______________________________

*******************************

Утро в Блэк-хаусе было похмельным и тяжёлым.

Гилдерой Локхарт хорошо освоился в доме Блэков – и придя, устроил настоящий разнос магией портретам – заставив заткнуться портрет матушки Сириуса, оравший без остановки.

После чего – жить стало возможно. Хотя дом пребывал в запустении – его затхлость была очевидна.

– Нда, и тут ты живёшь?

– Ну извини, не хоромы, – чуть обиделся Сириус, – я не хотел сюда возвращаться, но другого жилья у меня пока нет. Старый эльф совсем от рук отбился.

– Давай что ли немного починим твой домик, – с этими словами Гилдерой достал палочку и начал творить колдовство, заставляя пыль исчезать, плесень сгорать с шипением, выгнал мелких вредителей, и заодно – обновил чары защиты дома.

После получаса работы – Сириус уже ждал его с бутылкой огневиски…

Утро было тяжёлым…

Сириус поднялся с гудящей головой.

– Не, Блэк, тебя опасно к Поттеру подпускать. Споишь же сиротинушку, – внезапно сказал появившийся с чашкой чая в руках Гилдерой.

– Я не собирался никого спаивать. Нельзя ему, он ещё маленький.

– Вот это – правильно, – согласился Локхарт, – по пивку?

– Давай.

Сириус взял банку пива, выпил половину за один присест и очухался.

– Так, сегодня мы же собирались это, того… на чемпионат ехать?

– Собирались, да. Вообще, Блэк, это ты должен быть с Гарри и всему его учить – но так уж вышло, что за тобой тоже нужна нянька. Я вчера в Гринготтсе сделал ставку – максимальную.

– И что за ставка?

– На победу Ирландии, – пожал плечами Гилдерой, тактично умолчав, что поставил на то, что победит Ирландия, но снитч возьмёт Крам. Теперь судьба тридцати тысяч была на плечах болгарского ловца – и он мог заработать Гилдерою почти полмиллиона галеонов – самая большая из возможных выплат в Гринготтсе! Это дало бы большой стимул для развития бизнеса Локхарта по продаже своих товаров.

Хотя дела семьи Локхарт шли в гору очень быстро – не без помощи талантов самого основателя – суммы в галеонах, которые получала компания – уже ежемесячно составляли по четырнадцать тысяч, и это после уплаты немалых налогов. Моющие средства оказались невероятно полезным волшебным изобретением – в отличие от всяких защитных артефактов – мыть и чистить нужно было всем и всегда. В заведениях, в министерстве, дома, чистить одежду, чистить стены и полы, в общем – бизнес приносил стабильный доход.

– Надо за Гарри сходить.

– Сириус, ты давно в зеркало не смотрелся? Ты выглядишь как будто только что из Азкабана. Вот что, бегом марш в ванную, отмокни как следует, побрейся, а потом только можно будет выходить.

– А сам то?

– А я уже принял душ и даже переоделся в свежую одежду, – улыбнулся Гилдерой.

– Ладно, ладно, не зуди, иду.

Через час оба уже камином перешли в дом Поттеров, где было подозрительно тихо.

– А где Гарри?

– Наверное, они ещё спят. Умаялись… молодые.

– Аррр, – прорычал Сириус.

– Что, завидно?

– Немного.

– Так женись на какой-нибудь выпускнице Хогвартса, молодой да сочной. Или может просто сходим по бабам?

– А знаешь, предложение заманчивое. Ты знаешь места?

– О, да, друг мой, я знаю много таких мест! Правда, магловских – с ведьмами шутки плохи, но какая в постели разница?

– Действительно. А ты это, не нарушишь клятву жене?

– Нет, – Локхарт пожал плечами, – было бы странно, если бы Лорд был скован такой клятвой. Да и Нарцисса уже полгода лежит в Мунго.

– Но не сегодня, – Сириус сел в кресло, – Знаешь, когда-то давным давно, когда я сбежал из дома – Поттеры приютили меня, в этом самом доме. Я прожил здесь два года. Чёрт, это были два самых счастливых года в моей жизни!

– Может быть, будут и счастливее, – флегматично заметил Гилдерой, – Так, до конца чемпионата – ни капли не пьём.

– Это что за подстава?

– А ты хочешь, чтобы Поттер таскал твою пьяную тушу по чемпионату? Нет, Сириус, пора быть ответственными. Эх, жаль, что он женился – втроём бы пошли по бабам.

Сириус рассмеялся.

…

Гарри проснулся поздно – но раньше, чем Шарлотта. Проснулся он, прижимаясь к девушке и сопя в её плечо. Она лежала, раскинувшись на кровати – ночное приключение было для неё, пожалуй, слишком выматывающим – Гарри был очень нежным юношей, но настойчивым и любил всякие ласки – что девушка только приветствовала – так что проснулась она с трудом, а вот Гарри выспался отлично. Он вылез, посмотрев на голую девушку у себя на кровати. Шарлотта была чудо как красива – высокая грудь, стройный живот, длинные и ровные ноги, бархатная румяная кожа, всё в ней было прекрасно и дышало юностью и сексуальностью, от которой у Поттера ехала крыша. Гарри поспешил в душ, вскоре к нему присоединилась и Шэр.

И через пять минут, перешучиваясь и подначивая друг друга, оба спустились вниз – где уже сидели Сириус и Локхарт, и Локхарт показывал Сириусу различные заклинания.

– О, – Шарлотта вдруг покраснела, вспомнив, как она ночью визжала и кричала, и издавала другие неприличные звуки.

– Утречка доброго, – Локхарт махнул рукой, – а мы только что пришли. Молодёжь, ну вы конечно… молодцы. Одобряю!

Гарри залился краской.

– Профессор, что-то случилось?

– Ты не забыл, что сегодня мы убываем на чемпионат? А всё, что нужно – у тебя есть?

– Таппи принесёт, если нужно.

– Ну хоть палатку нужно свою иметь, – пожал плечами Локхарт, – ладно, ладно, разберёмся, ты прав. Сириус, где там твои билеты?

– А, ща… – Блэк начал рыться по карманам, вскоре найдя пачку билетов, – вот, я и на твою долю взял, Гилдерой, и на Шарлотту.

– Отлично, – Гарри взял свой билет, – Шэр?

– Не то чтобы я фанатела от квиддича, но на чемпионат мира грех не съездить. Когда выходим?

– Через час с четвертью. Вы пока позавтракайте, и мы отправляемся портключом прямо к месту проведения, а там… поищем уже Уизли и Грейнджер.

* * * * * *

________

Гермиона схватилась за портключ и завертелось…

В прямом смысле слова – завертелось, она ощутила рывок и ощущение, как будто портключ летит в воздухе, а она вцепилась в эту старую галошу и пищала, вокруг всё крутилось, словно она оказалась в центре урагана, держась за эту хрень.

Отпускать было нельзя – портключ был сделан очень некомпетентными людьми, поэтому путешествие было жёстким – опытные Уизли и Диггори опустились на землю, перебирая ногами – а Гермиона прокатилась по траве и пропахала носом пару ромашек. Макияж остался весь на траве, что её выбесило сразу же – перед походом она накрасилась. Пришлось использовать палочку и очистить себя от остатков макияжа – он делал её не слишком красивое лицо вполне терпимым, и даже симпатичным. Уизли вообще косметикой не пользовалась, кстати, и снова помогла ей подняться.

Гермионе уже не казалось путешествие таким прекрасным – лучше бы на поезде поехали! Она поднялась и огляделась – Уизли уже были на ногах, Молли отряхивала Рона, который вырывался с воплями «ну маааам». Гермиона улыбнулась такому представлению.

– Вот мы и на месте, – улыбаясь, сказал Артур, – нам в ту сторону.

И они пошли по полю. Обе девушки шли рядом, чуть поодаль от близнецов Уизли, и вот – поднявшись на холм, увидели огромный палаточный лагерь. Целый палаточный городок – в котором кишмя кишели волшебники, в воздух тут и там взлетали салюты, а за ними – стоял огромный стадион.

– Здесь классно, – с придыханием сказала Джинни, увидев множество летающих на мётлах над лагерем волшебников, – пошли скорей!

– Не отбиваться от коллектива! – остановила их Молли, – куда это вы намылились? Все сюда, сюда, держимся вместе. Артур, веди!

– Ах, да, сначала нужно найти наше место.

Артур Уизли пошёл вниз, ведя за собой остальных, и вскоре они очутились в палаточном лагере. Это было место, переполненное волшебством – вокруг сновали дети, люди разной внешности – были и иностранцы – Гермиона заметила шатёр с надписью «Салемские Ведьмы», и множество болельщиков, раскрасивших лица в цвета Болгарии и Ирландии. Мистер Уизли дошёл до свободного места в лагере.

– Вот здесь мы и остановимся.

И принялся собирать палатку. Вручную.

– Мистер Уизли, а зачем вы делаете это руками?

– Конспирация, мисс Грейнджер, мы находимся на магловской территории.

– Я лучше промолчу, – закатила глаза Гермиона, – иначе не сдержусь.

– Что не так? – Артур, казалось, не понимал.

– Может быть вы не заметили – но тут прямо день открытых дверей во всех психушках Англии. Люди вон на мётлах летают – тут целый, мерлин его побери, стадион! – воскликнула Гермиона, – о какой коснпирации вообще идёт речь?

– Правда, Артур, не занимайся ерундой, дай я, – Молли отодвинула Гермиону и взмахом палочки заставила палатку встать ровно, а колышки вбиться в землю.

– Круто, мам!

Близнецы первыми нырнули внутрь. Гермиона последовала за ними и увидела огромную внутри палатку – настоящий шатёр, в котором было место для всей семьи Уизли – здесь даже была ванная комната и туалет! Палатка была внутри огромной как цирковой шатёр цирка-шапито. Гермиона ожидала чего-то такого. Следом вошла Джинни, жующая яблоко.

– Не королевский дворец, но жить можно, – сказала она с набитым ртом, – Во всяком случае, тут тепло и не будет дождя.

– Это прекрасная палатка, – сказала с придыханием Гермиона, – Кстати, а где письмо от Гарри?

– Я думала, оно у тебя.

– А, точно.

Гермиона полезла в свою сумочку, которая до сих пор болталась у неё на плече и среди множества других, без сомнения нужных вещей, нашла письмо от Гарри.

– Вот, он написал, где он будет. Номер Восемьдесят-Четыре-Бис, министерский сектор.

– Так это же рядом, – Артур вошёл и посмотрел через плечо девушки – совсем рядом.

– Пошли найдём Поттера, – Джинни потянула Гермиону.

– Постойте, меня подождите, – Рон тут же увязался за ними.

Гермиона вышла и начала искать глазами палатки – как будто могла узнать палатку, принадлежащую именно Гарри Поттеру. К её удаче – так оно и получилось – дело в том, что палатка Гарри Поттера была прямо напротив них, в нескольких шагах.

– Похоже, искать не придётся, – Гермиона заметила Сириуса Блэка, который выходил из палатки, – Мистер Блэк?

– Да, юная мисс?

– Грейнджер.

– А! – Сириус просиял, – Гермиона! И Уизли, – посмотрел он, – Джинни, да?

– Да, сэр, – Джинни смутилась, увидев бывшего сидельца Сириуса.

– Гарри сейчас придёт, он с профессором Локхартом пошёл купить припасов в местную лавку.

– И профессор здесь?

– Ага, мы вчетвером.

Впрочем, встречи не всегда бывают удачными – а иногда прямо неудачные, не всегда выдаётся случай – и в этот раз Гермиона и Джинни увидели, как Гарри и незнакомая им девушка страстно целуются. Причём, Гарри они не узнали сразу, но потом эта девушка взяла Гарри Поттера под руку и улыбаясь, пошла вместе с ним к палатке. А следом шёл Локхарт, который и помешал им целоваться, с помощью жалящего заклинания.

Гарри первым заметил своих друзей – у Рона отвисла челюсть, ну а Гермиона и Джинни…

До сих пор они обе считали, что других девушек в окружении Гарри просто нет – это поле, принадлежащее им двоим – и нет значит не будет – Джинни не волновалась за конкуренток – так как их не было, да и не торопилась признаться в любви Поттеру – Гермиона же вовсе не считала себя парой для Гарри – но умилялась ему иногда – но увидеть девушку рядом с Гарри, да ещё и их страстный поцелуй – было для них троих шоком. Гарри не говорил им, что у него появилась девушка. Рон… Рон завидовал. Джинни злилась, а Гермиона просто пребывала в лёгком ступоре. И когда Гарри подошёл – отмерла.

– Гарри!

– Привет, Гермиона! Рон! – Гарри освободил руку и спешно обнял Гермиону, а потом и пожал руку Рону, – давно не виделись!

– Да, давненько, – Гермиона порозовела, – А… э…

– Это Шарлотта.

– Зовите меня просто Шер! – весело улыбнулась Шарлотта, – Гарри про вас двоих рассказывал, – она впилась взглядом в Гермиону, потом в Рона. Рон на этом моменте покраснел и отвёл взгляд.

– Надеюсь, хорошее?

– О, исключительно хорошее.

Гермиона отметила, что Поттер не похож на его копию от Нимфадоры. Он… выше. И ещё красивее, лицо более аристократичное, глаза ещё более зелёные, чем раньше. Она слегка порозовела, разглядывая его. Гарри же улыбнулся ей:

– А вы где… а, вот где. Прямо напротив нас остановились – молодцы!

– Гарри, ты не говорил, что у тебя появилась девушка! – почти обвинительно сказала Джинни, – Скрыл такое от своих друзей!

– Извини, – Поттер улыбнулся и взлохматил волосы, – я как-то не подумал, что вас нужно известить. За прошедший год, что я вас не видел – очень много чего произошло, поверь.

Гарри кивнул им и зашёл за палатку – там стоял стол, вокруг которого были удобные садовые кресла. И сам Поттер сел в одно из них, места хватило всем. Локхарт и Сириус не стали мешать молодёжи. Гермиона села за стол, Гарри постучал по нему и на столе появился чай – домовик телепортировал еду точно на стол.

– Я так понимаю, у вас ко мне есть море вопросов, – Гарри вздохнул, – признаю, я заслужил некоторый нагоняй от друзей.

– Ну нагоняй мы тебе давать не будем, – Джинни села рядом, – но вопросики имеются… И как там в Америке?

– О, великолепно! Я поступил в Ильверморни – это великолепная школа, по-моему лучше Хогвартса. Подготовка там точно лучше. Там познакомился с множеством интереснейших ребят, – Гарри улыбнулся широко, – это прекрасное место.

– Между прочим, – ткнула его в бок Шэр, – Гарри стал лучшим учеником нашего курса по результатам экзаменов. Талант. Директор его даже отпускать обратно не хотела.

Гермиона испытала чувство конкуренции.

– Лучшим?

– Ну так вышло, – смущённо взлохматил волосы Гарри, – я весь год адово тренировался. Профессор Локхарт с меня вообще не слезал – даже в Америке постоянно требовал тренироваться. Он меня типа учит, как мастер-наставник – ученика. Хотя я официально его учеником не числюсь.

– Понятно, – буркнула Гермиона, – И там ты познакомился с Шер?

– Да, – Шарлотта ответила вместо Гарри, – я не хочу, чтобы у вас, друзья, было впечатление, как будто вашего друга увели. Мы с Гарри познакомились, встречались где-то полгода, учились вместе, ну а потом… – она мило улыбнулась, – он сделал мне предложение.

– Что? – воскликнула Джинни, – Гарри!?

– Да? А, да, – Гарри снова смутился и запутался в словах, – Да, Шарлотта моя жена. У нас, волшебников, особенно чистокровных – с этими делами строго.

Гермиона почувствовала, что у неё закружилась голова.

– Ж… жена? Вот прямо серьёзно? Вы и… – она вдруг покраснела, прикусив язык.

– Ой, Гермиона просто любопытствовала, спите ли вы вместе, или пока мило поиграли в романтику.

– Мило поиграли в романтику мы в первые три месяца отношений, – ответила ей Шарлотта, – Жена значит жена, без всяких там скидок. Так что мы с Гарри уже несколько месяцев как молодожёны, так ведь?

– Ага, – Гарри смущённо отвёл взгляд, – а что у вас произошло, пока меня не было?

– Ну как тебе сказать… – Замялась Гермиона, – за исключением того, что целый год я думала, что ты это ты, а потом узнала, что это была какая-то девушка-метаморф… всё замечательно.

– Простите, друзья, я вас обидел недоверием – но окклюменцией вы не владеете. Любой может прочитать ваши мысли и узнать тайну – поэтому такие вещи нельзя никому говорить. Могу вас заверить – даже Дамблдора мы обманули! Он искренне верил, что я у него под носом нахожусь.

– Вот это было классно, – сказал Рон, – близнецы были в шоке, когда узнали.

– Ага, – поддакнула Джинни, – это розыгрыш века!

– Хотя, как я узнал, – заговорщицки шепнул Гарри, – Нимфадоре очень понравилось в моём теле.

– В каком смысле? – не поняла Джинни, а Гермиона кивнула.

– В том смысле, что она соблазнилась намёками некоей Чжоу Чанг и несколько раз её очень крепко отымела в пустующих классах Хогвартса, – Гарри сально улыбнулся, – так что ваш шок – ничто по сравнению с тем, что испытала Чжоу, когда узнала, что её целый год… кхм… девушка.

Гермиона покраснела как маков цвет.

– Она сама тебе сказала? И вообще, Гарри, она же девушка, как такое может быть?

– Она метаморф, – пожал плечами Гарри, – я, кстати, тоже развиваю это умение по совету профессора. Его можно развить, но это долго и сложно. Короче, Нимфадора настолько вжилась в роль, что даже начала с девушками сексом заниматься. И это, говорят, пошло ей на пользу.

– Не вижу здесь никакой пользы, – фыркнула Джинни.

К разговору присоединились близнецы Уизли, которые подслушивали. Они вышли и картинно поздравили Гарри с отличной шалостью.

– Спасибо, друзья.

– Гарри, ты теперь метаморф? – спросил Фред.

– А покажи что-нибудь?

Гарри сконцентрировался, представил себе лицо Фреда, или Джорджа, и поменялся. Это было сложное духовное умение – но он развивал его – как очень важную и ценную силу любого волшебника.

– Вау! – воскликнули оба близнеца, когда лицо Гарри стало копией лица близнецов.

– Ага, – улыбнулся Гарри, – если вам вдруг интересно – говорят, Нимфадора после этого случая очень сильно улучшила свои умения метаморфа.

– Целый год нас обманывала, – кивнула Гермиона, – конечно улучшила.

– Дело не в обмане, – Гарри покачал головой, – дело в сложной природе метаморфа.

– Да что там сложного? – возразила Гермиона, – если она умеет менять свою внешность…

– Гермиона, ты же умная девочка, – мило сказала Шэр, заставив её замолчать, – подумай, что будет с человеком, с девушкой, которая целый год живёт как парень, в теле парня, и пользуется всеми его органами, так сказать, – улыбнулась Шарлотта.

Гермиона запнулась и замолчала.

– Э…

– Это кажется исследовали магловские психологи, про личности, подсознание и всё такое, – поддакнул Гарри, – в общем, психологические изменения очень заметны. Гендерморфы – и мужчины, и женщины – не трансгендеры и не гомосексуалисты. Нимфадора очень сильно изменилась из-за этой роли и стала почти полноценным парнем. Думаю, понять это женщины просто не могут – это нужно быть мужчиной, чтобы почувствовать.

– Ага, – Шарлотта поддакнула, – Эта девушка здорово выручила Гарри. Но теперь сама теряется, то ли она девушка, то ли парень – и ей девушки нравиться начали. Я лично в этом ничего такого не вижу – пусть будет мужчиной, если хочет. Со временем и Гарри, наверное, разовьёт метаморфию настолько, что будет развивать гендерморфизм.

– Э… – Гермиона смутилась, – Правда?

– Я пока не решил, заниматься этим или нет, – возразил Гарри, – пытаться найти общий язык со второй своей личностью. Вопрос о гендерморфизме очень сложный этически – по сути любой метаморф и мужчина, и женщина одновременно – и может быть кем пожелает. Людям с одним полом это просто невозможно понять полноценно, осознать это могут только метаморфы, вроде меня или Нимфадоры. Не-метаморфы видят в метаморфизме некую волшебную силу, чтобы временно быть кем-то другим – под другой личиной, как у оборотного зелья. Только это совсем не оборотное зелье, метаморфия – это целое направление магии, завязанная на духовную силу и очень сложные психологические процессы.

– А… ну… – Гермиона загрузилась, – понятно. Я рада за тебя и даже за Нимфадору – хотя она всё равно могла бы дать нам знать!

– Не могла, – покачал головой Поттер, – мы ей запретили.

– Она исполнила вековую мечту всех женщин иметь чл…

– Джинни, – Гермиона ткнула её под рёбра и густо покраснев.

– Ой, да ладно тебе! Ну-с, чем займёмся, раз мы встретились наконец-то?

– Лично я собирался отдыхать, отдыхать и только отдыхать! – заявил Гарри, – никакого квиддича. Никаких игр, если они требуют движений. Никаких нагрузок. Локхарт меня и так ежедневно выжимает досуха, всё, хватит. Баста. Я объявляю неделю лени и прокрастинации! Кстати… мне кажется, или там слышны звуки борьбы?

Первыми вышли близнецы Уизли, а потом и Гарри выглянул – и застали все очень живописную картину – Люциус Малфой лежал лицом в грязи, его сын – стоял рядом, связанный, и с кляпом-шариком во рту, а над ними стоял Гилдерой Локхарт.

– Люциус, дорогой мой Люциус, – Гилдерой обошёл блондина, который поднялся из грязи и был жутко зол, – То, что твоя жена ушла от тебя ко мне – исключительно твои проблемы. Вёл бы себя как нормальный человек – глядишь, и не было бы ничего.

– Я не потерплю оскорблений рода!

– А я не потерплю оскорблений моего, разница лишь в том, Люциус, что…

Гилдерой лениво отмахнулся от брошенного заклинания.

– Что я могу тебя вызвать на дуэль. И убить, как совершенно лишнее явление в виде бывшего мужа моей драгоценной супруги. Это будет прекрасный подарок для неё, когда она вернётся к нам.

Люциус нахмурился. Драко Малфой же продолжал мычать.

– Ну смотри у меня, – гаркнул Малфой, – я этого так не оставлю.

– И что же ты сделаешь? Твой любимый фадж вылетел из министерства как пробка из бутылки. С подачи, конечно же, Лорда Блэка.

Гарри вид связанного Драко очень позабавил.

Люциус решил ретироваться и схватил сына, утащив его за собой – ушёл.

– Что случилось?

– Ах, мой юный друг, они хотели высказать своё пренебрежение моей персоной и послать на меня пару мерзопакостных проклятий. С их то жалким уровнем владения тёмной магией… проклятия – в меня, – улыбнулся ещё гадостливее Локхарт.

– Я так понимаю, прокляли вы их как надо.

– О да. Но чует моё сердце, они ещё вернутся. Юный Драко очень бесится, что его мама бросила его и его отца, и ушла ко мне. И скоро у него появится брат с сестрой.

Гарри улыбнулся. Драко он не видел год – и вот о ком точно не скучал!

– Что это за люди? – спросила Шарлотта.

– Это Малфои. Очень снобский волшебный род – Лорд Малфой и его сынуля, – пояснил Гарри, – омерзительные люди, как ни посмотри.

– Выскочки и позёры, – сказал Сириус, – кичатся деньгами – которых у них не так чтобы очень много, и изображают из себя аристократов. Хотя по сравнению с Блэками – они грязь под ногами, в которой ты их и вывалял, мой друг, – улыбнувшись, посмотрел он на Локхарта, – вот теперь я вижу, что ты свой человек!

– Разве могло быть иначе?

– Блэки круче малфоев? – спросила не понимающая в английских раскладах Шарлотта.

– Безусловно! – сказал Сириус, посмотрев на девушку.

Гилдерой Локхарт кашлянул.

– Малфои – просто волшебный род. Переселились сюда из Франции, переженились со всем волшебным миром, но в целом – просто чистокровная семья, которая из поколения в поколение занимается бизнесом. Судя по тому, что они не главные бизнесмены – порой неудачно. А Блэки… – Локхарт улыбнулся, так как в какой-то мере чувствовал гордость за семью, которой посвятил столько времени и сил, – что ж, юная леди, если в США и правда высоко ценят английских чистокровных из родов – то в данном случае они сошли бы с ума от восторга. Позвольте представить – Сириус Орион Блэк Третий, Лорд Блэк, – вальяжно и картинно представил он зардевшегося Сириуса, – помимо старости рода есть ещё и его положение. Которое заняли его члены – и это показатель статуса. Род Блэк был основан Мерлином, всемирно известным волшебником – даже магловские дети его знают до сих пор – статут не смог стереть из памяти людей настолько значимую фигуру. На протяжении вот уже тысячи лет, род Блэк – одни из самых опасных, влиятельных и компетентных в магии людей. На протяжении веков род Блэк хранил чистоту крови и был, пожалуй, самым уважаемым из всех чистокровных семей Англии, не раз пересекался с королевскими династиями и до, и после статута секретности. Блэки отчасти построили всю Британскую Империю, приняв самое деятельное участие в колониальной политике. Ну а Сириус – Лорд Блэк, холостяк, тридцати пяти лет от роду – в поисках невесты, так сказать…

По мере речи у Шарлотты округлялись глаза.

– Ничего себе. Если я напишу об этом в америку – сюда приедет не меньше тысячи женщин в поисках Сириуса.

– Э… не надо! – тут же пропотел Сириус, поняв, к чему она клонит.

– Сириус, не будь так категоричен, – тут же влез Локхарт, – здесь в Англии тебя каждая собака знает, да и тут чистокровные… ну сам знаешь, слизерин головного мозга у большинства. Так что если хочешь – подыщем тебе невесту, из хорошей семьи, толковую…

– Ох, Гилдерой, – Сириус схватился за голову, – ну зачем ты так, при Гарри то?

– Лоб тридцать пять лет, не женат, лорд Блэк, и без детей, – сложил руки на груди Локхарт, – попахивает предательством крови, знаешь ли.

Гарри уже прекрасно понимал, что такое предательство крови – и что если Сириус будет уклоняться от женитьбы – может заработать этот позорный статус. Просто потому что лорд – это обязательства, а не привелегии. Привелегии идут уже потом – и происходят напрямую из обязательств. На плечах Сириуса много поколений предков и их труды – и его долг передать это дальше, а не дать угаснуть.

Гилдерой заметил неловкую паузу и обернулся, посмотрел на Артура Уизли, на учеников.

– Так, господа, до финала ещё далеко – он только завтра, поэтому предлагаю устроить культурный отдых!

******

______

Гермиона отвела Гарри отдельно от остальных, особенно отдельно от Уизли и Шарлотты, в сторону. Выловив его удачно, когда Поттер вышел в палаточный лагерь.

– Гарри, – она появилась сзади, – куда идёшь?

– Прогуляться до других лагерей. Посмотрю на людей.

– А, да, – Грейнджер вздохнула, – можно с тобой?

– Конечно.

И они пошли вдоль палаток. Гермиона кидала на Гарри задумчивые взгляды.

– Что-то случилось? Ты хотела поговорить вдали от Рона?

– И от Шарлотты тоже. Честно, Гарри, я не узнаю тебя. Ты как-то слишком быстро меняешься.

– С кем поведёшься, – пожал плечами Поттер, – последний год я пробыл вдали от англии и её порядков. Да и ещё с профессором Локхартом, а теперь и Сириусом.

– Верно, – согласилась девушка, – они видные мужчины. Но как ты вообще дошёл до мысли жениться!? Я не понимаю. Это кажется бредом.

– Гермиона, – Гарри прикрыл глаза, – если бы моего отца не убили – он был бы Лордом Поттером, и всё было в порядке. Когда профессор доделал родовой алтарь и я стал Лордом Поттером, у меня появились обязательства. Магические обязательства, понимаешь?

Гермиона не понимала.

– Это не повод жениться на…

– Гермиона, не говори про Шарлотту глупостей. Я уверен, вы с ней могли бы подружиться.

– Не знаю. У меня ощущение, как будто она тебя охмурила.

– Скорее наоборот. У неё было десятка полтора конкуренток, кандидаток на меня, – улыбнулся Гарри, – Гермиона, обязанности чистокровных – это очень серьёзно. Алтарю рода глубоко наплевать на то, четырнадцать мне лет, или тридцать четыре – он чувствует угрозу вымирания рода и требует увеличения семьи. Это противное зудящее ощущение, как будто ты забыл что-то сделать, и это постоянно раздражает. И пока не женился – оно не проходило.

Гермиона задумалась.

– Да?

– Именно. Прости, у нас не могло быть ничего, – вздохнул Гарри, – я вижу, что ты симпатичная, юная, привлекательная, но алтарь рода требует чистокровную невесту. Я не могу его обмануть.

– Ничего, я понимаю, – покачала головой Гермиона, – постой, что? Ты оправдываешься за то, что у нас ничего не было?

– Я не оправдываюсь, – тут же возмутился Гарри, – я объясняю. Мой отец мог жениться на маме – потому что тогда не было никакого Рода – была обычная чистокровная семья.

Гермиона нахмурилась.

– Я понимаю, извини, ничего такого я не имела в виду, Гарри. Мы друзья и были друзьями, и будем друзьями. Я не… не претендовала.

– А я может быть и мог бы, – улыбнулся Гарри ей, – но не сложилось. Уверен, ты найдёшь себе действительно хорошего парня, который будет тебя любить.

Гермиону смутили слова Гарри.

– Но Шарлотта… вам нужно к ней немного привыкнуть. Она весёлая, чем-то похожа на тебя и Рона одновременно, и при этом очень искренняя. Поверь мне, Гермиона – член рода не может водить за нос главу рода, прилетит от алтаря. Да и профессор многому меня научил в духовном развитии, легилименции, так что меня нельзя обмануть. Я почувствую скрытые мотивы и фальшивые улыбки. А тем более неискренние слова. Шарлотта победила всех именно потому, что была искренней и не прятала ни корысти, ни фальши – просто была собой. Немного неуклюжей, милой, доброй девочкой.

Гермиона кивнула:

– Понятно. За тебя можно не беспокоиться?

– Можно. Я надеюсь, вы с ней подружитесь.

Гермиона переменила тему:

– Значит, ничего страшного в такой свадьбе нет?

– Абсолютно ничего. Это почти священный долг Лорда. Мне так правда стало намного спокойнее – я выполнил свой долг, и теперь могу быть свободен. Да и этот вопрос я прояснил и решил на будущее. Можно не волноваться и не устраивать беготню за девочками. Как Джинни перенесла это? Она ведь влюблена в меня?

– Я думаю, Джинни уже не настолько сильно в тебя влюблена. Просто она оказалась очень разочарована тем, что не сложилось, и теперь будет искать себе парня.

Гарри покивал:

– Я рад, что обошлось без слёз, скандалов и истерик. О, кстати, – Гарри заметил что-то, – пойдём туда.

Он быстрым шагом пошёл в сторону, и вскоре оказался среди палаток, которые выстроились как лагерь поселенцев на диком западе – в круг, и там стояла весёлая атмосфера. Гарри разглядывал происходящее некоторое время, после чего потащил Гермиону вслед за собой.

– ДЖИМ! Едрить колотить, вот это встреча!

* * * * * *

_______

Утро для Гермионы Джин Грейнджер началось со странных ощущений. Она ощутила, что лежит не одна. Воспоминания вчерашнего дня нахлынули сразу же – и девушка чуть не подскочила – вовремя себя остановив.

Рядом с ней заворочался Джим. Гермиона прикрыла глаза и почувствовала своё тело – как могла. Она лежала в мягкой, тёплой кровати, голая. Совсем голая. Рядом лежал Джим, он повернулся к ней и Гермиона уставилась в его тёмные глаза. Парень был… хорош. Просто хорош – мужественное лицо, крепкое большое тело – нервная система девушки непроизвольно заставила её дёрнуться в попытке закрыть грудь и промежность от смущения – голышом рядом с парнем? Это для неё было что-то слишком. Гермиона, однако, остановилась – когда рука парня легла на её бедро и начала поглаживать ножку. Для своей комплекции и вида, Джим был на удивление нежным – Гермиона посмотрела ниже – парень не был скрыт одеялом выше пояса. У него было крепкое, мускулистое тело, тёмно-бронзового цвета, крепкие руки и мышцы груди, торс… Грейнджер несколько секунд разглядывала это крепкое тёмно-бронзовое тело, и прикоснулась к его плечу, а потом и к спине, обхватив рукой – ей захотелось.

В голове роились сотни мыслей – сводящихся к одному. «Я не верю, что это происходит на самом деле!». Потому что это было слишком уж похоже на эротический сон. Пальцы девушки прошлись по спине парня, крепкой и мускулистой, а его ладонь поглаживала её бёдра, попку – и попала на грудь. Ощущение касания к груди снова заставили девушку инстинктивно дёрнуться. Она была от себя в шоке, но не помешала ему взять грудь в ладонь и нежно поглаживать. Вид Джима её возбудил – мужественный подбородок, скулы, длинные чёрные волосы – в подобии причёски индейцев, ровное и сильное дыхание, крепкое атлетичное тело – которому могли позавидовать многие. Гермиона прошлась пальцами по его спине и плечам, почувствовав, как внутри что-то сжимается, и напрягается – дыхание становится чаще, сердце бьётся чаще, внизу появились тянущие ощущения, и она облизнулась. Джим поцеловал её – губы парня не стали ждать приглашения и Гермиона впервые – не считая ночного случая, когда была пьяной, поцеловалась в трезвом уме и здравой памяти. Джим подхватил её и прошёлся пальцами по животу, не прекращая поцелуя, Гермиона дёрнулась, когда его пальцы коснулись разгорячённой девичьей части, уже жаждущей продолжения. И она почувствовала, как они входят глубже, туда, куда ещё вчера прохода не было. Ощущение внутри было новым и необычным.

Гермиона шумно отдышалась, разорвав поцелуй, и Джим всё понял, подхватил её под ножку, отодвигая её в сторону и удобнее устроился для продолжения.

«Ой, мамочки, что сейчас будет!!!» – промелькнуло вспышкой в голове Гермионы, впрочем, очень быстро это сменилось ощущением наслаждения от происходящего…

Спустя всего несколько минут – которых ей вполне хватило, чтобы финишировать в руках парня, она шумно дышала, развалившись на кровати.

Джим лежал рядом.

Разговор как-то нужно было начинать.

Вечером Гарри привёл её в лагерь американцев – где обнаружил Джима – и познакомил, представив как очаровательную, несравненную, пока ещё свободную, Гермиону, лучшую подругу. Джиму больше было не надо – он был весёлым, добрым, своеобразным парнем – с хорошим характером – он был дружелюбным и Гермионе он сразу понравился – его открытая улыбка, прямолинейность, смелость – не как у мнущихся мальчиков в Хогвартсе. Джим был гостем из другой вселенной, той, где люди более открыты, более дружелюбны и не спрашивают, маглорождённая ты, или нет – хотя в америке ценили чистоту крови, как и везде – там в наименьшей мере были распространены гонения на маглорождённых. То есть если человек родился магом – то уже не важно, в семье волшебников или нет – если не чистокровен – то не важно, маглы твои родители, или волшебники.

Гермиона быстро поняла это и Джим начал откровенно ухаживать за ней. Гарри отодвинул его за плечо и что-то сказал. Джим переговорил с ним, после чего ухаживания продолжились – Гермиона не была избалована вниманием парней – в Хогвартсе на неё смотрели как на маглорождённую и выскочку – всё-таки Хогвартс – элитная школа в Англии, где Слизерин Головного Мозга у многих. Неискушённой вниманием и ухаживаниями девушке оказалось нужно немного – она веселилась, слушала истории о том, как Гарри учился в Ильверморни, смеялась, выпивала из чарки по кругу какого-то приятного фруктового пойла, веселье набирало обороты – потом они устроили танцы, разожгли костёр, потом…

А потом Джим пригласил её переночевать. Гермиона, даже в таком состоянии, понимала, что приглашают её не упасть рядом с дверью и заснуть – и согласилась с большим удовольствием – всё-таки Джим ей очень сильно понравился. Он был воплощением всех лучших мужских черт в её глазах – хотя красота стояла отдельно. Она была необычной – Джим был наполовину из индейцев, по маме, поэтому не такой, как все белые американцы. При всей весёлости, он был иногда настойчиво молчалив, и не такой легкомысленный – и Гермиона не думая лишнего, согласилась – а потом поцелуй. Её первый, страсть, возбуждение, ласки – одежда, снятая перед парнем, чуть-чуть боли, потом много наслаждения, и сон…

И утром ей было хорошо уже по-настоящему. Она лежала в кровати и не могла собрать мысли в кучку в достаточной мере, чтобы осознать своё положение. Она переспала. С парнем. И ей это понравилось. Более того, этот парень ей очень сильно понравился – и протрезвление не изменило этого факта. Хуже того – она чувствовала, что Джим ей сильно нравится – за одно его сексуальное тело можно было простить многое – но прощать было нечего, потому что другие качества тоже были положительными. Гермиона раздумывала о жизни, вселенной и своём месте в ней – и ощущала себя необычайно легко – ей нравилось то, что получилось и как это вышло. Это было не то чтобы романтично, но круто.

– Гермиона? – с американским акцентом спросил Джим, – ты в порядке?

– Я… немного отхожу.

– А, понятно.

– А что Поттер тебе вчера сказал?

– Э? – Джим удивился, – Поттер? Когда?

– Когда оттащил тебя в сторону.

– А, ну… он сказал, что если я хочу секса – то могу найти любую маглу себе по вкусу.

– Ммм… – протянула Гермиона, – и что это значит?

– А значит это то, что он тебя защищает. И знаешь, учитывая уровень его подготовки – не хотел бы я попасть под его палочку.

Гермиона хихикнула.

– И всё?

– Это значит, – Джим снова обнял её за талию, – что он сказал мне – «или у тебя серьёзные намерения, или иди нахер». Я не пошёл.

– О, у тебя серьёзные намерения? – слегка едко спросила Гермиона, защищая свою честь.

– Ты против? – обеспокоился Джим.

– Ну… я не красотка. У вас есть девочки намного красивее.

– Чушь. Ты привлекательна. И сексуальна. Очень. Поверь, это круче, чем кукольная внешность, – сказал Джим, – наши не все это понимают, к сожалению.

– И? – спросила Гермиона.

– Ты будешь моей девушкой?

– Хм… – Гермиона посмотрела на него.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Да, – она улыбнулась.

И была тут же поцелована.

Спустя ещё полчаса Джим и Гермиона шагали в сторону лагеря англичан, министерского сектора. Где уже разворачивались свои события… Молли Уизли, не обнаружив ночью детей, а Гарри и Гермиону она считала детьми – подняла вопли. Её пришёл затыкать Локхарт и Сириус, на поиски отрядили Артура. Артур дошёл до американского сектора, но вернуться на своих двоих после такого вояжа уже не смог – там наливали, и наливали хорошо.

Так что спустя час его нашёл Таппи, и вернулся Гарри, вместе с пьяным вусмерть Артуром Уизли – а Молли требовала вернуть Гермиону. И любые намёки на то, что она занята и что она останется там – не действовали. Тогда Гарри в сердцах бросил:

– Да что не понятно, трахается она там, трахается!

Молли словно током ударило – она выпучила глаза и застыла соляным столбом. Как и Джинни. Как и Сириус с Гилдероем. Гарри тут же извинился:

– Извините, вспылил. Миссис Уизли, имейте совесть не лезть в постель к детям, тем более – не своим!

Молли так не произнесла ни слова – была в шоке, а Шарлотта захихикала.

– С кем?

– Там мы нашли Джима. Нашего Джима, ну и мы с ним перетёрли, похоже, Гермиона ему серьёзно понравилась. Ну и…

Подслушивающие их близнецы и Рон Уизли – порозовели от смущения и переглянулись, весело улыбаясь.

– А наша девочка выросла!

– Не шутите с ней на эту тему. Извините, я не должен был… так говорить. Это грубо и бестактно по отношению к ней – но ваша мать меня выбесила. Я как мог намекал на то, что у них там интим!

– Забей, Гарри, – близнецы переглянулись, – У них там всё серьёзно, или как?

– А я откуда знаю? Но за Джима я готов головой поручиться – парень что надо. Он у нас на факультете староста.

– Типа Перси?

– Нет, – Гарри рассмеялся, – староста в Ильверморни – это уважаемый студент, и как правило наиболее компанейский парень, типа вас, только ещё новичкам помогает и конфликты разрешает – а не дундук и крючкотвор. Джим крутой парень, если честно – я доволен, что у них того… этого. Ну вы поняли. Такому парню не стыдно доверить свою лучшую подругу.

– Поняяятно.

– И не пытайтесь его разыграть. Может выйти сильно боком, юмор он понимает, но отшучивается, как правило.

– Пойдём спать? – спросил Фред.

– Пойдём, Джордж.

– А ты…

– А я к своей ненаглядной Шэр. Иначе она меня побьёт.

…

Утром, часам к десяти – когда уже весь лагерь проснулся и шумел, Гермиона шла рядом с Джимом, и на этот раз уставились на них все – и даже Гилдерой Локхарт, который слышал разговор и порадовался за то, что у Грейнджер всё хорошо. Он был по-своему очень сильно привязан к этой девушке – конкретно к этой, и даже имел возможность сам стать её парой. Имея впереди очень долгую жизнь – он мог легко дождаться, пока она станет взрослой девушкой, и уже тогда… Но подумав, Гилдерой решил – незачем лезть туда. Это было в другой жизни, у другого Я. И этот другой Я получил Гермиону целиком и полностью, насытился ею сполна, изучил и облюбовал – а теперь нужно двигаться дальше.

Нарцисса была не такой – она была из старшего поколения – но ненамного. Для волшебников, живущих по двести-триста лет – Нарцисса ещё не сильно отличалась от Нимфадоры – разве что опытом и историей. Но её страсть была огромной – а тело соблазнительным, чертовски сексуальным.

Так что когда крепкого вида парень, жилистый, смуглый, с чертами индейца, но частичными – полукровка, привёл Гермиону к ним – профессор Локхарт осмотрел его, почувствовал его духовно, и одобрил как хорошего человека. Гермиона начинала в него влюбляться, и он в неё тоже – пока в начальной стадии, но процесс, как говорится, пошёл.

А вот взгляды остальных на Гермиону были разными – Сириусу было всё равно – он лично её не знал, Молли Уизли смотрела с осуждением. Потому что молодой девушке не пристало ночевать с парнями – ещё и малознакомыми, она была строгих правил – и не успела выговориться, как была заткнута Артуром. Джинни посмотрела на неё почти как на вернувшуюся с другой планеты. Краснея, Гермиона представила Джима всем, парень с радостью познакомился с близнецами, с Джинни, а вот Шарлотта взяла Гермиону под ручку:

– Джим, ты же был с девушкой любезен? А не то я тебе…

– Ничего такого, Шэр! – поднял он руки, явно испугавшись, – как можно, тем более там Поттер за неё хлопотал…

– Боишься огрести?

– А кто не боится? Ладно, парни, мне пора – Миона, встретимся после матча?

* * * * * *

________

Если бы не выходка Гарри, то было бы проще – но слово не воробей, а Поттера капитально выбесила Молли с её заботой в духе очень навязчивой матушки, которая лезет туда, куда явно не следует – особенно у подростков, лезть.

Девочки выпытали всё, что могли, заставив Гермиону краснеть и бледнеть, и делиться впечатлениями.

– Нда, – заключила Шарлотта, – прикольно вышло, но неплохо.

– А у тебя с Гарри как получилось? – спросила Гермиона, ей хотелось перевести тему.

– О, интересно. Начать с того, что я у него явно не первая, – Шарлотта улыбнулась, – он не мялся как дурачок, ну и где-то месяц за мной ухаживал. Потом ещё месяц мы целовались и трогали друг друга за всякое, ну и на третий месяц – наконец, позволила ему зайти дальше, и случился секс. Было интересно, – кивнула она, – ну а потом Гарри сделал мне предложение. Это частично брак по расчёту, но мы друг другу понравились.

– По расчёту?

– Мы же чистокровные. Конечно, у Поттера были более выгодные предложения, более богатые невесты – но моя семья и Поттера – примерно одинаковые по доходам, ему выгодно расширять свой бизнес в америку, ну а нам – поставлять товары в Англию, все в выигрыше.

…

Спустя полтора часа Гермиона всё-таки вышла из палатки и пришла к остальным – Рон и братья Уизли – гоняли на мётлах над лагерем, вызывая вопли у своего отца – который постоянно что-то говорил про конспирацию и про маглов.

Молли Уизли не пришлось готовить еду – на этот раз домовики справились сами – и наготовили на всех – поэтому женщина посвятила всё свободное время тому, чтобы третировать сыновей и мужа – а заодно шпынять Сириуса и влюблённо смотреть на Гилдероя Локхарта – который был неподалёку.

– Мам, когда уже начнётся финал? – спросила Джинни, отвлекая Молли от распекания Артура.

– Джинни, дорогая, не спеши – начнётся в девять вечера, когда стемнеет.

Антимагловская, мать её, безопасность – как будто днём огромный стадион никто не замечал… Но Молли этого было мало – она посмотрела на Джинни, на Шарлотту и на Гермиону, с прищуром.

– Девочки, а вы ничего не хотите мне сказать?

– Вы прям как Дамблдор, – не выдержала Гермиона, – тот тоже любит задавать этот вопрос.

Молли пропустила это мимо ушей. Впрочем, вскоре она решила наехать на всех оставшихся девушек капитальней.

– Я как раз хотела с вами поговорить о вашем поведении, юные леди, – она стала похожа на сварливую тётушку, – это недопустимо для юной девушки убегать на целую ночь!