Боль и травма: как пережить, куда бежать и что делать.
 
Я долго не понимала, насколько сильно болит у моей дочери.
 
Левый голеностоп всегда был особенным: стопа вытягивалась не так хорошо, как правая, несколько раз нога подворачивалась. Уже в первом классе появились боли. Они то усиливались, то проходили, и мы постепенно привыкли к тому, что левая нога «проблемная».
 
Недавно я разбирала дома старые бумаги и наткнулась на МРТ 2021 года. Уже тогда мы пытались понять, почему болит нога.
 
Примерно с начала 2024 года боль стала нарастать с геометрической прогрессией. Вместе с болью росла и неуверенность в себе. Это объяснимо: когда весь класс идёт вперёд, а тебе становится больно уже на батман тандю, когда весь урок ты терпишь и пытаешься преодолеть боль, очень сложно верить в то, что сможешь чего-то добиться. А со временем становится трудно верить даже в то, что вообще удастся продолжать.
 
Начались переживания. И желание чем-то эти переживания заесть. Так появились новые проблемы - проблемы с весом.
 
Не знаю, в какой момент этот снежный ком покатился с невероятной скоростью. Но напряжение было таким сильным, что ребёнок заболел пневмонией — без предварительной простуды. Это совпало с экзаменами по специальным дисциплинам, и экзамен по классике остался несданным.
 
Моральные и эмоциональные аспекты я сейчас опущу. Иначе получится не пост, а трёхтомник.
 
Остановимся и разберём ошибки
 
Мне кажется важным на минуту остановиться и честно посмотреть, что было сделано, а что - нет.
 
Первая системная ошибка - мы слишком долго терпели боль.
 
Я списывала её на растяжение, на усталость, на «фантомные боли» — на что угодно. Не придавала должного значения тому, чтобы наконец выяснить причину.
 
Я не буду оправдывать это сложным периодом в своей жизни. Разговор не об этом.
 
Вывод, который я сделала: если ребёнок говорит о боли, которая не проходит в течение недели, несмотря на мази, компрессы и другие домашние средства, не нужно продолжать ждать. Нужно идти к врачу.
 
Вторая ошибка — уверенность в том, что сначала необходимо сделать МРТ.
 
Мне казалось, что МРТ - это большое и подробное исследование, которое сразу даст общую картину и позволит врачу поставить диагноз. Мы приходили на приём и говорили: «У нас есть МРТ». Врач отвечал: «Отлично, давайте посмотрим», - и дальше во многом ориентировался на то, что видел на снимках.
 
Да, каждый врач осматривал ногу - визуально и мануально. Но со временем я поняла: если бы мы не приносили готовое МРТ как отправную точку, врач, возможно, назначил бы другое исследование - например, рентген или КТ. И именно оно в нашей ситуации оказалось бы более показательным.
 
Первая операция
 
После болезни дочь выздоровела, и летом начала заниматься. Мы понимали, что осенью ей предстоит сдавать экзамен за четвёртый класс.
 
И почти сразу после начала занятий боль сказала нам:
 
" «Привет! Скучали? Я вернулась!»"
Что думала я:
1. Она только начала заниматься - нога болит после перерыва.
2. Нужно закачать и укрепить мышцы и связки голеностопа.
3. Вот ещё недельку поделаем Димексид и всё пройдёт.
В какой-то момент на уроке дочь начала плакать от боли. Мы поехали в травмпункт сделать рентген.

Сейчас я понимаю, что это было странное решение, принятое на эмоциях. Ведь на руках у меня было недавнее МРТ и диагноз «тендинит». Но именно это странное решение открыло нам глаза.

На снимке отчётливо был виден остеофит - уже надломленный. Причина боли стала ясна. И только тогда я поняла: мой ребёнок не притворялся и не прикрывался болью. При каждом вытяжении стопы, подъёме на полупальцы или плие костный фрагмент травмировал мягкие ткани. Каждый раз.

Стало понятно, что нужна операция. Я связалась с врачом по рекомендации знакомых. Он успешно проводил аналогичные операции, и сомнений в его квалификации у меня не было. Врач работал в частной клинике. Операция была платной. Вместе с анализами и пребыванием в палате в течение двух суток всё стоило 180 000 рублей. Через день после операции ребёнок ушёл домой на своих ногах.

Восстановление после операции

Сейчас я понимаю, что нас должно было насторожить. В клинике дочери не сделали КТ - ни до, ни контрольного после операции. Результат работы врач мог оценить только во время артроскопии и через две недели на очном приёме. Стопа двигалась в диапазоне, достаточном для обычной жизни, боли не было. Из восстановительных процедур назначили четыре вида физиотерапии по десять процедур: сначала два курса, потом ещё два. После физиопроцедур — занятия для разработки стопы и укрепления мышц. Я слепо следовала рекомендациям хирурга. Всё сделали так, как было написано в выписке.

И это была моя следующая ошибка: я не подумала, что к восстановлению нужно отнестись гораздо серьёзнее и найти реабилитолога, который будет контролировать весь процесс.

Забегая вперёд, скажу: ошибкой оказалось и такое количество физиопроцедур. Они «залечили» всё - и то, что нужно, и то, что не нужно, негативно повлияв на подвижность. Боль возвращается Полноценные занятия в академии дочь начала через четыре с половиной месяца после операции. Нога болела. Вроде бы это можно было объяснить: недавно была артроскопия, долго не было интенсивных нагрузок. При этом подвижность сустава действительно улучшилась. Но боль никуда не ушла.

С начала 2025/26 учебного года она снова стала нарастать. Мы пошли в ЦИТО - по рекомендации. Врач посмотрел МРТ, сделал УЗИ, обнаружил повреждения мягких тканей и направил нас в отделение восстановительного лечения. Снова курс физиопроцедур. Они помогли уменьшить боль. Правда, ненадолго. Через некоторое время мы снова пришли к врачу. Нам снова назначили физиопроцедуры. Через неделю боль вернулась. Параллельно мы искали других специалистов.

Так попали в медико-восстановительный центр «Лужники». И это был просто апофеоз. Врач поставил диагноз: «Повреждение межберцового синдесмоза». Простым языком это означало, что берцовые кости раздвинуты и их нужно притянуть друг к другу болтами на две-три недели. Болтами, Карл, болтами!! А ещё - уже со следующего дня два-три месяца передвигаться только на костылях. Занавес.

Мы побежали в ЦИТО. Хвала Господу, там этот диагноз не подтвердили. Снова начались мытарства с физиопроцедурами и компрессами. К этому добавили обезболивающие уколы. А потом на очередном приёме врач сказал, что сдаётся и не знает, что с нами делать. Но посоветовал обратиться к своему другу в больницу Святого Владимира. Друг в тот момент был в отпуске. Нужно было подождать.

Мы ждали. В назначенный день позвонили и уже на следующее утро помчались туда. Показываем МРТ, будь оно неладно! Рассказываем всю историю с самого начала. Врач внимательно нас выслушал и вынес вердикт: в прошлый раз мы неправильно прошли реабилитационный период. Сейчас его нужно пройти как бы заново: снять воспаление, закачать и укрепить мышцы и связки. Я попросила порекомендовать клинику. Врач посоветовал проверенное место - клинику PROдвижение.

Реабилитация в PROдвижении, г. Москва

Первичный приём в клинике ведёт один врач. Три дня в неделю он работает в одном филиале, три дня - в другом. Мы записались без проблем, на ближайшее время. Врач посмотрел МРТ, провёл мануальный осмотр и сделал необходимые тесты. После этого составил план реабилитации. В результате мы должны были избавиться от синовита и тендинита, а также восстановить функции ноги.

Простым языком - финалом реабилитации должен был стать момент, когда дочь сможет заниматься классикой без боли. Доктор сказал, что понадобится 15 визитов. На них с ребёнком должны были работать специалисты, сочетая физиопроцедуры, массаж и ЛФК.

На ресепшене мне предложили сразу оплатить 15 приёмов со скидкой 10%. Такой суммы у меня не было, и я попросила посчитать минимальное количество посещений, при котором скидка сохраняется. Это было 10 занятий. Стоимость одного приёма — 13 000 рублей. 10 приёмов: 130 000 рублей минус 10% — 117 000 рублей. И здесь я тоже ошиблась. Потому что следующие пять приёмов уже оплачивала без скидки. Скидка действует только при оплате минимум десяти визитов. Имейте в виду.

Дочь добросовестно посещала занятия и выполняла рекомендованные упражнения дома. Система была устроена так: записываясь на удобное время, ты каждый раз можешь попасть к разным специалистам. Всего их было трое. Однажды мы попали на приём к врачу, которая давала упражнения, но дочь в моменте не ощущала от них никакого эффекта, врач на комментарии не обращала внимания и почти половину занятия сидела в телефоне. Я, конечно, сразу позвонила ведущему врачу и сообщила об этой ситуации, попросив разобраться. Больше эта врач нам не попадалась.

Результатом курса стало то, что специалист, проводивший 15-й приём, сказал: курс окончен, ребёнок может приступать к специфической нагрузке - вставать к станку. Что дочь и сделала в ближайшие дни. Мы поехали на интенсив в Казань, и Алина начала аккуратно заниматься.

Но не тут-то было! На второй день - боль и отёк. У меня появилось много вопросов к реабилитологу. По возвращении в Москву я поспешила их задать.

Врач из PROдвижения пригласил Алину на приём и подробно расспросил, что делали на последних занятиях: какую нагрузку давали, какие упражнения выполняли. Выяснилось, что реабилитацию не довели до конца. Упражнений, подготавливающих к специальной нагрузке, не было. Вопрос: кто должен был это контролировать? Вопрос получился риторическим. Доктор показал комплекс упражнений для подготовки к нагрузке. Дочь начала выполнять их дома. Но уже тогда у нас появилось ощущение, что что-то здесь не так.

Три месяца без нагрузки плюс курс реабилитации - травма должна была зажить сама по себе. Или, по крайней мере, боль не должна была возвращаться с такой силой. Наконец назначили КТ И вот мы снова в кабинете у врача из больницы Святого Владимира — того самого, который направил нас на реабилитацию. Не знаю, что именно спасло нас от очередного совета пойти на физиопроцедуры: мой решительный настрой добиться диагноза или глаза уставшего от боли ребёнка. Но врач предпринял одно решительное действие, которое, как я теперь понимаю, нужно было сделать ещё после первой операции.

Он назначил КТ.

КТ показала наличие остеофита в том же месте, где был прошлый. Синдром соударения костей, при котором травмировались мягкие ткани, всё это время сохранялся. Всеми своими действиями мы лишь заглушали боль, но не устраняли её причину. Была назначена повторная операция. Быстро, оперативно, по ОМС. Оказывается, так можно было. Вопросы перед второй операцией Пока рано говорить о результатах. Алина сейчас находится в процессе реабилитации.

Но перед второй операцией я уже задала хирургу вопросы, которые даже не пришли мне в голову во время первого вмешательства:

1. Как вы поймёте, что удалили и вычистили всё необходимое?

2. Будет ли назначено контрольное обследование после операции?

3. Какие методы восстановления вы рекомендуете? На эти вопросы я получила чёткие ответы.

Они позволяют убедиться, что синдром соударения устранён.

2. Обязательно будет сделано контрольное КТ.

3. Мы подробно разобрали процесс реабилитации: от пользы конкретных физиопроцедур и их количества до сроков, когда можно переходить к упражнениям стоя.

И тогда у меня сформировалось понимание: реабилитация не менее важна, чем грамотные руки хирурга и современное оборудование для диагностики.

Что я поняла

Я не врач. И не хочу давать универсальные советы, потому что каждая травма и каждый ребёнок - отдельная история.

Но своим опытом я всё-таки хочу поделиться.

1. Если ребёнок говорит, что ему больно, не нужно ждать месяцами, надеясь, что всё пройдёт само. Если боль не проходит, нужно обращаться к врачу и искать причину.

2. Не стоит самостоятельно выбирать одно исследование как единственно правильное. МРТ, рентген и КТ отвечают на разные вопросы. Какое обследование необходимо, должен определять специалист после осмотра.

3. Важно не только убрать боль, но и понять, почему она возникла. Обезболивание и физиопроцедуры могут облегчить состояние, но не всегда устраняют причину.

4. После операции нужно заранее обсудить план восстановления: этапы, сроки, допустимую нагрузку, контрольные обследования и признаки, при которых необходимо снова обращаться к врачу.

5. Реабилитация - это не несколько отдельных процедур, а последовательный процесс. Важно найти специалиста, который будет видеть весь путь ребёнка от начала до возвращения к нагрузке.

6. Нужно обязательно сообщать врачу о реакции ребёнка на упражнения и нагрузку. Боль, отёк и ухудшение состояния — это не то, что нужно молча терпеть.

7. Родитель не должен быть пассивным участником лечения. Это не значит, что мы должны знать больше врачей. Но мы имеем право задавать вопросы, просить объяснить план и получать понятные ответы.

8. Если что-то не сходится - диагноз, симптомы, реакция на лечение, не бойтесь получить второе мнение.

9. И ещё один важный вывод: не нужно стесняться спрашивать о лечении по ОМС. Иногда мы даже не предполагаем, какие возможности у нас есть.

Сейчас Алина продолжает реабилитацию. Мы пока не знаем, каким будет окончательный результат, поэтому я не хочу забегать вперёд и давать громкие обещания.

Но теперь мы идём по этому пути иначе: задаём вопросы, отслеживаем реакцию организма, не торопимся с возвращением к нагрузке и стараемся не заглушать боль, а понять её причину.

Очень хочется верить, что на этот раз мы движемся в правильную сторону.