У нас в садике была тётенька, которая неизвестно, чем занималась, но её использовали в качестве воспитателя для внезапной замены. Возможно, она была методисткой или каким-то административным работником. Дети знали её плохо, потому что видели раз или два в месяц.

И вот в очередной свой визит в нашу группу она повела нас на экскурсию на небольшой лысый пригорок, где, разводя руки в стороны, рассказывала про горизонт и про солнце, которое на востоке просыпается и на западе спать уходит.

Вечером дома я, водя пальцем по завитушкам на паласе и представляя, что это рельсы, рассказывала сразу всем и никому, чем мы занимались:

— А ещё нам Татьяна Христофоровна горизонт показывала и говорила, где восток и запад!

В этот момент папа, читавший газету «Правда», пробормотал:

— У неё отец, наверное, Америку открыл, неудивительно, что она в этом разбирается.

— Какую Америку? Которая с индейцами и неграми? Которая с ядерной бомбой? — потребовала подробностей я. — Ну да, она же Христофоровна, а Христофор Колумб открыл Америку. Только это давно было, почти 500 лет назад, так что, если это и был её папа, он уже умер, — и мой папа перелистнул страницу.

Больше всего меня поразила скромность и скрытность Татьяны Христофоровны. Если бы мой папа открыл Америку, я бы всем об этом рассказывала. И уж, конечно, я бы не работала в дурацком садике, а помогала папе дальше открывать разные страны.

На следующий день я рассказала своему другу Вовке секрет Татьяны Христофоровны.

— Ого! — воскликнул Вовка. — А давай скажем ей, чтобы её папа нам для всех в нашей группе жувачек прислал! Ну, или хотя бы нам с тобой. В Америке все жувачки жуют и пьют коричневую газировку.

День выдался дождливый, на прогулку нас вывели, но сидели мы на веранде, отмахивались от комаров, слушали, как по железной крыше стучит дождь.

Обычно в такую погоду нам постоянная воспитательница загадывала загадки, читала вслух или просила меня читать вслух, а сама уходила на соседнюю веранду поговорить с коллегой.

— Чем бы вас занять? — сказала вслух Татьяна Христофоровна, явно незнакомая с дождевым регламентом.

— А расскажите нам что-нибудь интересное, пожалуйста, — вежливо сказал Вовка и пихнул меня локтем. Я сразу поняла, что почва для главного вопроса подготовлена, и подхватила:

— Татьяна Христофоровна, расскажите, как ваш папа Америку открыл? Вы с ним тоже плавали на корабле или он вас дома оставил с мамой? Мне папа сказал, что вы поэтому так много про горизонт знаете.

Татьяна Христофоровна резко встала и сказала:

— Что за глупые, неуместные шуточки! Ну-ка, сидите тут тихо и не вздумайте никуда уходить, — затем она вышла.

Вернулась она только через час и повела нас в группу обедать. Про Колумба мы больше не говорили.

Вечером, когда мама меня забирала, к ней подошла заведующая и сказала:

— Я знаю, что ваш муж — серьёзный человек, все-таки директор фабрики, и он не хотел ничего плохого, но Татьяне Христофоровне было очень неприятно.

И она вкратце обрисовала, что произошло. Мама помрачнела и сказала заведующей, что поговорит с мужем, серьёзным человеком.

Не знаю, о чём они говорили, но когда папа пришёл укрыть меня на ночь одеялом, сказал:

— Нет, у Татьяны Христофоровны папа не Христофор Колумб, а какой-то другой человек.

— Я знаю, — ответила я, — если бы её папа открыл Америку, она бы сейчас тоже жила в Америке.