Я вглядывалась в каждый росчерк пера, задаваясь одним единственным вопросом: неужели Гелия видел меня такой?

Сверкающая тушь переливалась под светом кристалла — острый упрямый взгляд золотых был акцентом всего рисунка. Волнистые локоны, написанные полупрозрачной акварелью, обрамляли изящное лицо как мягкое облако. Пара мазков кораллового оттенка — румянец невероятно шел незнакомке с портрета. Как и горбинка на носу, резкий излом бровей и черный, обманчиво небрежный контур.

Эта девушка была невероятно красива и уверена в себе.

В углу листа подпись — замысловатый узел из нескольких букв. Ни фамилия, ни имя, ни даже Линфея — Гелия лишь хитро ответил, что секрет подписи известен лишь ему одному.

— Диаспро, так какое платье ты выберешь?

Я устало посмотрела на Кристал.

— Выбери на свое усмотрение.

— Нет, так не пойдет! — возмутилась она. — Это же твоя свадьба!

Я пожала плечами. Моя, а толку? Мы в срочном порядке женимся при дворе Линфеи в присутствии достаточного количества знатных свидетелей. Это не праздник — только нужда. Разве цвет платья имеет хоть какое-то значение?

— Я надену его на пару часов.

— И что?

Сморщилась.

— Я благодарна вам за оказанную помощь, но давай не будем изображать то, чего нет.

— Ты о?..

— О радости, Кристал. Этот брак не по любви и сама церемония просто формальность. Мне без разницы какого цвета будет платье.

Девушка разом поникла. Видит Дракон расстраивать Кристал в планы не входило, но она зря так радостно принялась за подготовку к свадьбе.

— Я не хотела, чтобы все прошло вот так, — призналась принцесса, опускаясь рядом со мной. — Я рада вашему браку. Вы оба мне дороги, и я уверена, что вы подходите друг другу. Но я ничего не планировала, Диаспро. Поверь мне.

Я кивнула. Не из-за того, что поверила. Просто решила, что правда не имеет значения: вокруг меня всегда будут интриги. Знать не умеет жить по-другому. Возможно, из-за власти или обыкновенного безделья, но с этим стоит смириться. И, наверное, приспособиться.

— Однако, — весело продолжила Кристал, — еще я уверена, что Винкс будут в шоке.

— А тебе-то что до них? — с подозрением уточнила я.

Винкс по-прежнему блистали. Короткие стычки с Валтором, как правило, заканчивались ничем: и девушки не побеждали, и Валтор почему-то сбегал. Некоторые его нападения можно было посчитать успешными — магу удалось выкрасть несколько артефактов и заклинаний. Но последнее было оглушительным провалом: Винкс не только выгнали его с Солярии, но и раскрыли заговор Химеры и ее мамы — леди Кассандры.

Хорошо все-таки, что я решила сойти с дистанции раньше.

— Ты бы видела, как Флора ведет себя с Гелией. Она явно по нему сохнет, но он взаимностью не отвечает, можешь не волноваться.

Хмыкнула. Сохнет. Видимо, я зануда, раз это слово так режет слух.

— Не подумай, я не против инициативы со стороны девушки, но проникать в комнату практически незнакомого парня и оставлять там любовные записки это как-то… Нездорово?

Делать поспешные выводы о Флоре я не стала, а вот о Блум подумала. Придет ли она защищать любовный интерес своей подружки? До свадьбы вряд ли — не успеет, да и не узнает. А вот после… Натравить ее посильнее на Валтора что ли? Но каким образом? Еще бы так натравить, чтобы она с ним подольше повозилась.

— Диаспро, ты меня слушаешь?

— Частично, — лениво отозвалась я.

Неугомонная Кристал уже держала передо мной два платья.

— Бежевая классика — нейтральный вариант. Цвет тебе к лицу, зауженная юбка подчеркнет ноги и талию.

А вырезом до пупка мы компенсируем юбку в пол и длинные рукава. Так и запишем.

— Второй вариант — последний писк линфейской моды. Возможно, платье покажется немного откровенным, но попробуй его хотя бы примерить. Уверяю, смотреться будет потрясающе.

— Немного откровенным?

Кристал загадочно улыбнулась.

Спущенные цветочные рукава были самой приличной деталью этого платья. Ради интереса я подошла поближе и потрогала темно-зеленые кружева с растительным мотивом. К прозрачному корсету их пришила явно умелая рука.

— Груди прикрыта, бедра тоже. Что еще нужно?

Наличие плотной ткани чуть ниже середины бедра? Прикрытый живот?

— Скажи же красивое.

— А сама бы такое надела?

— Надела бы, но боюсь моя свадьба не скоро. Ох, Диаспро, ты сама же сказала: наденешь всего на пару часов. Когда еще появится такая возможность?

Учитывая грядущие события — примерно так же не скоро, как Кристал выйдет замуж.

— Ладно, примерю. И только!

Кристал захлопала в ладоши, а я поняла, что просто примеркой дело не ограничиться.

***

На Эраклионе свадьбу праздновали пышно. Платье согласно традициям выбирали белое, часто закрытое в пол. Прически заплетали высокие, сложные. Кто побогаче мог позволить украшения, жемчуг и кружево. Раньше в моде была фата, которая закрывала лицо девушки до самого алтаря.

Последние годы же среди дам особенно ценился мелодийский шелк. Платья из него вызывали неоднозначную реакцию — струящаяся ткань приковывала восхищенные взгляды, несмотря на самые закрытые фасоны, но, увы, шелк никогда не бывал чисто белого цвета — самые светлые варианты были близки к топленому молоку.

А для закостенелой знати Эраклиона даже такая мелочь едва ли не плевок в сторону традиций.

И хотя мои родители относились к некоторым отхождениям от традиций достаточно спокойно, сегодня они бы пришли в ужас. Особенно Альма.
Линфейское платье мне и правда пошло. Темно-зеленый подчеркнул бледную кожу. Кружева красиво оплели изгибы фигуры — ей я могла похвастаться всегда. Юбка, которая по сути едва прикрывала ноги, цветочным водопадом спускалась к полу. В таком платье нужно ходить особенно изящно - каждый шаг всем на виду.

Волосы оставили распущенными — согласно философии Линфеи это самая естественная и красивая прическа. Но что удивило больше всего, так это венок — его собрала лично Кристал. С помощью магии, конечно, но меня все равно тронуло с какой внимательности она подбирала цветы и травы не только по цвету, но и по значению.

Она пожелала мне счастья и исполнения самых сокровенных желаний. И я уже знала, что сберегу венок, как и букеты цветов.

— Тебе идет, — услышала я позади себя и обернулась.

Конечно, это был Гелия. Еще одна разница между нашими традициями. На Эраклионе жениху и невесте категорически нельзя видеться до свадьбы — это к несчастью. На Линфее же жених был обязан прийти перед церемонией с подарком.

— Благодарю.

Гелия подошёл ко мне — я увидела в отражении зеркала, как он остановился за моей спиной. Достаточно близко, чтобы мы смотрелись вместе, но достаточно далеко, чтобы я не чувствовала себя некомфортно.
Мужчины на Линфее чаще всего выбирали рубашки с широкими рукавами и жилеты с цветочным орнаментом. Так оделся и Гелия. Ему шло и не шло одновременно — выглядело безусловно красиво, но было заметно, что такая одежда ему непривычна.

— Позволишь?

Я кивнула, и Гелия осторожно застегнул на моей шее цепочку с золотым кулоном в форме цветка. Красивая работа, хотя и не в моем стиле.

— Готова? 

— Да. 

Мы начали нашу семейную жизнь с компромисса. Свадьбу играли на Линфее, в кругу, одобренном королевой Рэйчел. Это решение позволило сэкономить время, к тому же добавило веса нашему союзу. Не каждый же день сама королева Линфеи объединяет судьбы влюблённых?

Но церемония проходила в соответствии с нормами, принятыми в Магическом измерении. Это было связано с тем, что несмотря на уходящее влияние религии, браки признавались все же именно канонные. Вернее не так: всем было плевать, по каким традициям люди заключили брак ровно до тех пор, пока не появлялась нужда его отменить. И если против традиций, связанных с Великим драконом не пойдешь, то на традиции Линфеи многим плевать.

В королевском саду расставили столики с закусками и изящные скамейки. Около небольшой площадки, окруженной лилиями, заняли место две девушки с музыкальными инструментами. Они наскоро расставили ноты, настроили инструменты и принялись играть незатейливую тихую мелодию.

Я насчитала десять гостей. Из знакомых — одна Кристал.

На постаменте лежали ленты и брачный договор, который нам только предстояло подписать. Несмотря на то, что его составляли второпях, я перечитала каждую строчку по несколько раз — сюрпризы мне не к чему. Гелия, напротив, читать не стал вовсе.

Когда все приготовления были готовы, королева Линфеи перевязала наши руки алой лентой и прочитала стандартную речь.

— Две души и два сердца желают сегодня соединиться вместе, дабы продолжить нести бремя жизни рядом друг с другом до самого конца. Благослови же Великий Дракон союз Диаспро и Гелии.

По нашим рукам пробежали искры магии. Официально — проявление воли самого Дракона, вроде как его одобрении. На самом же деле — одно из простейших иллюзионных заклинаний.

— Диаспро Падпараджа, ты готова взять в мужья Гелию Лонго?

На мгновение почувствовала — Гелия чуть сжал мои пальцы. Хотелось думать, что в знак поддержки.

— Да. И в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии я буду рядом. Обещаю уважать тебя и поддерживать. И пускай нас разлучит только смерть.

— Да примет твою клятву Великий Дракон, — проговорила Рэйчел. И по ленте пробежал узор от моей руки к Гелии. — Готов ли ты, Гелия Лонго, взять в жены Диаспро Падпараджа?

— Да. И в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии я буду рядом. Обещаю делить с тобой победы и поражения, клянусь помогать и поддерживать в трудные минуты. И пускай нас разлучит только смерть.
Пробежал второй узор — уже от его руки к моей. Линии сплелись в алую сетку и кожу обдало теплом.

— Если кто-то знает причину, по которой этот брак не может быть заключен — говорите сейчас или молчите вовеки!

Я усмехнулась. Как будто кто-то посмеет перечить королеве Рэйчел. Молчание немногочисленных гостей было тому доказательство.

— Объявляю вас мужем и женой!

А теперь нам нужно поцеловаться.

Меня окатила внезапная робость. Будучи не искушенной в поцелуях, я заволновалась: а какого будет с Гелией? Тем более у всех на виду.
На сомнения ушла долгая секунда, и вот я подалась навстречу к Гелии с намерением оставить быстрое касание на его губах. Как формальность. Нужду. Просто еще одну галочку, что так необходима нам обоим.

Но касание быстрым не вышло.

Гелия мягко провел по моей щеке пальцами и только после этого медленно наклонился и поцеловал. Осторожно, будто спрашивая. И я ответила, как умела.

Невольно вспомнился поцелуи со Скаем: у обоих тогда играли гормоны. Они были рваными, неуклюжими и с претензией на страстность.
Поцелуй с Гелией был ненавязчивым и легким как молодое вино. Не знаю насколько он опытен, но заботлив однозначно.

Я улыбнулась Гелии в губы. Его появление в отряде обошлось дороже всех прочих. Надеюсь, он того стоил.

«Да».

***

Пожалуй, в нашей комнате было душно. Я прошла мимо двухспальной кровати, открыла настежь окно и вдохнула свежий воздух.

Я теперь замужем. Даже не верится.

Постояв какое-то время, обернулась. Гелия терпеливо ждал. И что приятно — не на кровати.

В углу комнаты стоял столик с двумя резными стульями. Из закусок — тарелка фруктов, сыр, орехи, тяжелый кувшин нектара и бутылка вина. Возле него стояло несколько свечей. Одну из таких зажег Гелия — приятный аромат разлился по комнате, и я пожалела, что музыка осталась в саду.

— Я хочу уехать домой с утра, — сказала я, усаживаясь на стул рядом. — Ты со мной или тебе нужно время?

— С тобой. Хочешь познакомить меня с отцом? — усмехнулся он. 

И я грустно усмехнулась вместе с ним. 

Гелиодор, как и я, погрузился в себя. Не то чтобы мы и раньше часто говорили по душам, разве что в детстве... Но все же его состояние меня в какой-то степени беспокоило.

Хотя момент для разговора я выбрала прекрасный: сразу и муж, и скорый скандал, который еще неизвестно, чем обернется, и уже вполне себе серьезные шаги к дальнейшим… Событиям.

Но папеньке пора просыпаться ото сна. Мне нужна помощь.

— Наши портные возьмут с тебя мерки. Мы должны будем прибыть к Эрендору в парных нарядах.

— А ты не хочешь снять это платье?

Я покачала головой прежде, чем он договорил.

— Дай мне немного времени.
— Я попросил приготовить для тебя более удобную одежду, — продолжил Гелия как ни в чем не бывало. — Я не знал, в чем тебе будет комфортно, но Кристал посоветовала пару платьев.

— А, ты не про…

— Нет, не про это. — Мне показалось, моя реакция его насмешила, но даже если так, это не расстроило.

Кристал и правда знала, что мне придется по душе. Она выбрала приталенные фасоны без тугих застёжек или корсетов. Все в пол и с рукавами три четверти. Я остановилась на самом приятном на ощупь — шелковом, горчичного цвета с золотой окантовкой по подолу.

Но как по закону подлости или, если угодно, сценарию дамского романа, мне понадобилась помощь: на свадебном платье заела застежка. Первой реакций был гнев. Я попыталась дернуть корсет в стороны, но безуспешно — что, впрочем, неудивительно. Единственная линия защиты обнаженного тела от посторонних глаз была выстроена на славу. Тогда я потянулась к характеристикам платья — в голове промелькнула шальная мысль попросту его разрушить как любой другой предмет. Но за секунду «до» я успокоилась и решила, что стесняться мне уже нечего.

— Гелия, ты не мог бы помочь?

Он сделал это невзначай: я даже не почувствовала прикосновений его пальцев — платье лишь с едва слышным щелчком сползло вниз. Но Гелии рядом уже не было. Я спокойно переоделась и вернулась в комнату.

— Итак, вина?

— Пожалуй.

Надеюсь, вино поможет расслабиться.

— Знаешь, мы могли бы сегодня это не делать.

— Не вижу смысла откладывать, — отрезала я и поспешно добавила: — Если, конечно, ты этого не хочешь. Неволить не стану.

— Я тоже не вижу смысла откладывать. Но, — он улыбнулся кончиками губ, — дай мне немного времени.

Я не знала, ради чего он это сказал: правда ли хотел подождать или думал, что в этом нуждаюсь я — но мне все равно было приятно.

— Расскажи о себе.

Гелия выбрал неожиданную тему: детство. Будучи ребенком он все же скучал в стенах университета, из-за чего постоянно издевался над своими преподавателями-мучителями. То подсовывал исчезающие чернила, то скрывал иллюзией ручки у шкафов и дверей, то и вовсе зачаровывал доску, чтоб мел не оставлял на ней и следа.

— А еще я как-то подсыпал в продукты экспериментальный исчезающий порошок. В тот день весь университет остался без столовой. Меня быстро раскрыли и лишили сладкого на месяц. Но наказание оказалось бесполезным, уже на следующей неделе я начал колдовать над водопроводом. В общем я был… Неспокойным ребёнком.

— В жизни бы не подумала о тебе такого, — захихикала я.

— А что ты, Диаспро?

— Я? — удивилась я и на пару мгновений задумалась. — Меня бы назвали скучной. Самая большая моя шалость — так это парочка побегов со Скаем в сад. Я с детства была серьезным ребенком.

В общем-то и не ребенком вовсе. Система, конечно, блокировала стат интеллекта до достижения пятнадцатого уровня, но детской непосредственности и искренности это мне не добавило.

— К вопросу об Айсисе. — Гелия лениво подлил себе еще немного вина. Я же напряглась. — Почему он для тебя так важен?

— Что ты имеешь ввиду? — после недолгого молчания ответила. — Разве Кристал не важна Линфея?

— Важна. Но Айсис много лет входит в состав Эраклиона. Твои родители ничего не меняли. Могла не менять и ты. — Прежде чем я огрызнулась из-за внезапно накопившей злости, Гелия добавил: — Зачем тебе все это, Диаспро? Я не пытаюсь тебя отговорить, я хочу лишь узнать тебя поближе.

Как ни странно ответ дался тяжело: внутри роилось множество противоречивых чувств и причин. Все, как одна, прочно связаны. Но приоткрыла я только самую безобидную:

— Маленькая я, конечно, не любила свой статус принцессы. Меня дразнили и избегали дети, мне не нравились скучные предметы и я жила в золотой клетке. Но со временем я поняла, что люблю Айсис. Гелия налил еще вина, и я, благодарно кивнув, продолжила: — Помню, мы поехали в Аметрин на рассвете.Тогда Г… Папа попросил остановиться недалеко от дворца и дождаться первых лучей солнца. Ты если завтра увидишь, поймешь о чем я. Переливающиеся радугой камни, алеющие хребты гор, слегка морозный воздух и запах трав… — Я прикрыла глаза. Вспомнила. И по плечам пробежали мурашки. — А потом я разглядела в глазах моих людей такую тоску, что поняла — мой долг вернуть им все то, чего они лишились из-за Эраклиона.
— Но многие умрут.
— Возможно, — уклончиво ответила я.

Может и умрут, но если все сделать правильно? А если и нет, но удастся вернуться и исправить ошибки? К тому же у меня в любом случае найдется достаточно оправданий.

— Аппетиты Эраклиона будут расти. Во время своего правления Эрендор сделал ставку на немагическое оружие, потому что он предвидел проблему Айсиса с камнями. Но теперь, с сердцем, наши шахты восстановились. Они снова полны кристаллов. И я уверена, что Эрендор захочет наиболее выгодной для себя позиции и попытается забрать у нас больше.

— Как думаешь, завтра он будет в ярости?

— А что, Гелия Падпараджа волнуется по этому поводу? — с легкой издевкой спросила я.

Гелия на секунду нахмурился — новая фамилия ему явно непривычна.

— А Диаспро Падпараджа нисколько не волнуется?

Я допила вино одним глотком.

— Волнуется, но назад пути нет.

Гелия со мной согласился, и наша беседа плавно перетекла в другое русло.

Он рассказал больше о себе. Оказалось, Гелия любил растения и мало любил животных. Старался избегать кровь и жестокость, но не брезговал применением физической силы, когда была такая необходимость. Для своего деда был вегетарианцем, а на самом деле обожал многие мясные блюда. Музыку не жаловал, предпочитая ей шум ветра и перешептывания листвы. Из художественных материалов хорошо освоил туш, карандаш и акварель. С Винкс начал работать интереса ради. Изначально его привел туда Ривен — в прошлом году они жили в одной комнате и успели за это время подружиться.

Я осторожно завела разговор про Флору. Не из ревности, конечно. Все же Кристал ее явно не жаловала — мнение принцессы попросту однобоко. А вот что о ней скажет сам Гелия уже любопытно.

Он не подвел: Флора — девушка хорошая. Преданная друзьям, внимательна к природе и старательная в учебе. Ни больше, но и не меньше.

Не люблю мужчин, которые говорят о других девушках гадости. Так что, Гелия, ты прошел это маленькую ловушку в виде проверки.

Ответный рассказ обо мне вышел естественным. Настолько, что где-то внутри нервно закопошилось воспоминание об Алисе. Оно же вызвало в душе волну протеста и отторжения.

Где-то там же внутри закипала крупица паники. Но я быстро ее задавила: я поддержала Алису, на этом все.

По крайней мере я не верила, что по возвращению буду прежней. Уже нет.
Так мы проговорили не меньше трех часов. Порой между нами повисало молчание — и я напрягалась. Думала: вот оно. Но каждый раз беседа снова продолжалась, а я расслаблялась.

Постепенно время подошло к двум часам ночи. Словно, прочитав мои мысли, Гелия замолчал и посмотрел в окно, прикрытое мерно развевающимися шторами. Сквозь небольшую щелочку сверкали звезды.
Я вспомнила побег в конюшню в детстве и скупо улыбнулась. Как давно это было...

Гелия встал и, сделав пару бесшумных шагов, сел на край стола рядом со мной.

Я переплела наши пальцы. У обоих они изящные, тонкие. Разве что у Гелии более широкая ладонь и грубая кожа.

Он поцеловал мои пальцы и прижал их ко лбу. Шумно вдохнул, как если бы я была цветком, и ненавязчиво потянул к кровати.

Мы упали на перину, и Гелия меня обнял. В неожиданно повисшей тишине застучало моё сердце. Быстро и гулко.

Я прислушалась к себе: это и близко не похоже на те подростковые глупости, что были между мной и Скаем. Бабочек в животе нет, но Гелия мне приятен и его объятия не вызывали желания убежать.

Я чувствовала тепло его тела и легкие прикосновения, которые ассоциировались с безопасностью и принятием. А еще спокойствием.

Я посмотрела на него — Гелия поцеловал кончик моего носа и тихо сказал:

— Если захочешь остановиться, просто скажи. Договорились?

— Договорились, — вышло тихо.

Он аккуратно собрал мои волосы, перебросил через плечо и обжёг горячим дыханием шею.

По плечам и спине пробежали мурашки. От непривычного ощущения разом стало нечем дышать...

Как вдруг Гелия меня укусил!

От неожиданности я совсем не по-королевски взвизгнула и подпрыгнула. А он! Он плюхнулся на подушку и шально заулыбался!

И ни намека на муки совести в глазах!

— Ах так… — возмущенно прошипела я.

И подтянув к бёдрам полы платья, села на него сверху. Нависла, позволив волосам рассыпаться на его плечах, и потянула за шнуровку жилетки.

— Кусаться вздумал?

— Не удержался, — едва сдерживая смех, проговорил он. — Зато ты сразу расслабилась.

Я оскалилась, наклонилась к его шее и укусила. В отместку поцеловала укушенное место и втянула бледную кожу. Прочертив по оставшемуся красному пятну пальцами, легонько сжала. Короткие, но острые коготки оставили на шее едва заметные полумесяцы.

— Надеешься, что останутся синяки?

— Надеюсь. И не думай, что я позволю залечить их магией.

— Жестокая… — Он провел по моим волосам, накрутил прядку на ладонь и отпустил — волосы сползли по пальцам и запястью, точно золотые цепочки.

Сомнений оставалось все меньше. И последние добила мысль: и что, что мы не любим друг друга?

Я могу. Просто. Взять. И получить. Удовольствие.

Его руки скользнули по моим бедрам. Пальцы проползли под шелк и прочертили дорожку из мурашек от бедер до поясницы. Внизу живота потяжелело. Перед глазами затуманилось, и я отчего-то поняла: все идет как должно.
Поцеловала Гелию сама, и почувствовала, как разум оплело желанное забытье. Дыхание, медленные касания губ. Каждое — как горячий мед на сердце, как обещание дать возможность закрыться от всего и просто утонуть.
Стало жарко. Гелия обнял меня за плечи, притянул так близко, что я едва смогла дышать.

Хотелось целовать, целовать, целовать. Пьянеть и пьянеть, пока окончательно не забудусь.

Его рука коснулась груди, и я резко втянула воздух. А Гелия, будто издеваясь нарочито медленно и аккуратно прочертил по полушарию и сжал сосок.

Я мысленно прокляла Кристал и ее темно-зеленое платье, чтобы надеть которое мне пришлось остаться без бюстгальтера.

Молния платья с тихим шелестом разошлась, и мои плечи и спину обдало холодным воздухом. Ткань сползла с плеч, замерев на уровне груди.

Я поддержала ее рукой. Какая-то часть меня смутилась. Другая же — захотела, чтобы Гелия видел меня такой.

— Надеюсь, ты позволишь в следующий раз нарисовать тебя, — прошептал он, и в груди дрогнуло.

Гелия опомнится не дал — мягким, но настойчивым движением перевернул меня на спину и попытался вжать мои руки в подушку над головой.

Я не далась. Напротив, стянула с него рубашку и скинула с кровати. Заставила выпрямиться, чтобы оценить в неровном свете светильников его тело.

— Нравится?

Провела пальчиком по крепкой, но сухой груди, слегка выпирающим ребрам и плоскому животу.

— Нравится.