Стоило пройти первые заросли, как местные жители были извещены о моем присутствии — хруст веток выдавал меня с головой. Несмотря на попытки смотреть, куда ступаю, и медленное движение, успехов это приносило мало.

Что же, надеюсь, хотя бы отпугну зверье. Жаль очков нет — приходится щуриться подслеповатым взглядом. Похоже Эгида не все вылечила. Подобная мысль вызывала тревогу о другой, куда более неприятной болезни. Но симптомы молчат, что дает надежду. Хотелось бы, конечно, провериться у врача.

Внимательней окинул взглядом местность. Детали размыты, но главное можно заметить сразу: после кустарников начался молодой лес. Белесые стволы, чуждые взгляду землянина, толщиной с руку, цветут зеленью и выпускают почки. Возможно, скоро зацветут — легкий цветочный аромат уже щекотал ноздри. Окружающая идиллия прекрасно укрывала бедолаг вроде меня от знойных лучей красноватого солнца. Пришлось снять пиджак и подвязать на талии. Надеюсь, при переносе одежды на него не налипло нечистот из переулка.

Первые сто метров достойной палки для оружия не нашлось. Ни на копье, ни на дубину. Может сорвать молодое деревце? Сказано — сделано. Схватился за ближайшее и наклонил до земли. Серьезно? Ни трещинки, ни хруста, зато на изгиб тест пройден полностью. Попытался выдернуть и закрутить спиралью, но безуспешно. Словно вожусь с покрышкой. Ха-а, ладно, я понял, сдаюсь. 

Приложенные усилия не окупились, что расстраивало. А вместе с тем и отнимало весомую часть сил у и без того слабого тела. Неспешным шагом продолжил путь и заметил, что кусты стали лысеть, говоря о тех, кто обглодал все ягоды. Воистину, чем дальше в лес, тем больше дров. Еще пару десятков метров назад незаметно подступила одышка, накрывая липкой усталостью. Хотелось пить. Найду ли я воду?

Но не время останавливаться, нет, нужно найти хоть что-то, вселяющее чувство мнимой безопасности. Я перевернул ближайшую ветку ногой. Труха. Схватился за другую — слишком тонкая. Третья — легко сломалась. Все мимо, а вокруг лишь трава, тонкие деревья, словно вонзенные в землю стрелы, и редкие пролетающие насекомые, которых разглядеть так и не смог. На самом деле с какой-то стороны все это прекрасно в своей девственной чистоте, заставляет невольно восхищаться силой жизни.

Из-за сбитого дыхания стал дышать ртом, а еще через секунд тридцать едва слышно хрипеть. Закатал рукава и расстегнул рубашку, обнажив крайне тощий торс. Плохи дела — тело совсем никакое. Усталость туманит взгляд, ноги дрожат и подкашиваются. Спустя пару минут и вовсе осел, хватаясь за стволы для каждого нового шага. Нет, все, больше не могу. Жажда саднила и скребла глотку.

Рухнул на землю и ощутил сильный голод на пару с обидой. Ну за что, почему я? Почему эти ублюдки напали на меня? Почему Эгида отобрала все?! Мне бы просто поесть, попить и поспать, разве это много? Но весь мир ополчился против меня, не давая даже шанса передохнуть.

Не заметил, как неконтролируемые слезы покатились по щекам и утонули в траве. Впрочем, зачем сдерживаться, здесь, на чужой планете, в одиночестве? От этой мысли плотину прорвало. Около часа, сквозь судорожную одышку и жалостный вой, я приходил в себя. Медленно, но верно. Источник слез давно иссох, исчерпав и без того ценные водные ресурсы. Остались лишь какие-то животные завывания и мычания.

Но на смену истерике пришла волна неверия, что это бред и так не бывает. Ну какие буквы перед глазами и эти ваши другие миры. Наверное, в больнице где-то лежу с пробитой головой, вот и все. Да, наверняка так и есть. Мозг, цепляясь за надежду, пытался поверить всем сердцем в эту теорию. Однако все слишком уж реалистично. Невозможно, чтобы такие ощущения были не настоящими.

А затем нахлынул гнев. На свою глупость — что пошел тем переулком. Не стоило срезать, даже когда ты местный, и у тебя ничего нет, всегда найдутся всевозможные уроды. Разозлился и на гоп-компанию, у которых совсем крыша съехала, раз решили тратить силы и время на нищего. На Эгиду, не давшую мне даже выбора. Где-то в разуме понимал, что выбор-то был, я сам согласился, ведь жить хотелось. Но разве это выбор, “соглашайся или умри”? Пламя в груди не утихало.

А потом пришла она — глухая ярость на весь мир, и я принялся молотить кулаками землю. Бесцельно и беспорядочно, словно она была виновником всех моих бед и несчастий. Недавно казавшийся таким замечательным лес теперь выглядел уродливо. Хотелось его сжечь и раздавить всех жужжащих вокруг букашек. Ослепленный злобой взгляд даже пытался ухватиться за нескольких из них для жестокой расправы.

Однако в какой-то момент, не найдя больше топлива, огонь в груди перегорел. Глядя на разбросанную вокруг грязь и клочья зелени, я ощутил тяжелую внутреннюю усталость и стал перебирать варианты, как быть.

— Эй, Эгида!.. — попытался договориться со странной силой. И мысленно, и вслух кричал о помощи от нее. Хотел взять в долг прежнее тело или просил сжалиться и дать что-нибудь взамен. Пусть даже краюху хлеба, иначе просто умру тут от голода. Глоток воды из лужи! Выпрашивал хоть слово в ответ услышать, хоть звук! Но прождав достаточно долго, ощутил лишь удушающую тишину. Даже птицы решили быть потише от криков и завываний взбалмошного гостя. Могу их понять.

Вот так, в тишине, я еще какое-то время сидел, осознавая, что шансов нет, что все бесполезно и не имеет смысла. Я умру здесь, надежда тщетна. Попытки сопротивляться ведут все равно к одному концу, но при этом сопровождаясь страданиями. Хотелось лежать и ждать конца. Казалось, он вот-вот наступит. Причем буквально, на меня, безболезненно раздавит тяжелой пятой черепушку и “пуф!”, свобода от боли, отчаяния и иного рода мучений.

Однако, когда холод земли проник достаточно глубоко в тело, удушающее уныние и тяжесть в груди стали рассасываться. Изнутри подтачивала мысль: “а если шанс есть? Что, если попробовать? Сдаться можно в любой момент, а от попытки бороться хуже не будет”.

Да, точно! Пожалуй, это так. Жизнь не сказка — это правда. В ней очень много сложностей, но неужели это повод ставить крест и складывать лапки домиком? Когда смерть будет близка, я же не прощу себя и буду жалеть, что не боролся дальше.

С этим осознанием поднялся и решительно двинулся вперед. Ветка. Мне нужна достаточно прочная и удобная ветка. Увесистая или просто длинная и острая. Простая, мать его, ветка! Я обязательно ее найду. Найду или умру в поисках возможности. Но не так напрасно, не лежа на холодном и сыром грунте.

Вскоре заросли стали гуще, и треск сухостоя разбавился шуршанием веток об одежду. Стволы тоже стали на десяток-другой лет постарше, уже напоминая бедро по толщине. Значит, иду в нужном направлении.

Сто метров, двести, триста. Идя вперед и зачем-то подсчитывая про себя шаги, я периодически останавливался, чтобы восстановить дыхание. Не стоит медлить, но и спешка до добра не доведет.

Наконец, когда показались деревья в обхват талии, а ноги начало сводить от судорог, я наткнулся на палку. Чуть кривую, но достаточно длинную, около полутора метров. Излишне толстая, пальцы едва смыкались вокруг нее, но обломанный конец был уже достаточно острым, а древесина сохраняла прочность. Осталось лишь подточить о камень. 

Как раз видел такой неподалеку. Достаточно плоский, затесался среди выпирающих корней, о которые я периодически чуть ли не спотыкался. Одно из таких “почти падений” и открыло вид на искомый предмет. Грудь приятно обожгло теплом. Я здесь, и у меня все получится, все старания не напрасны, надежда не умерла!

Внезапный всплеск энтузиазма подтолкнул меня — я схватил все необходимое и сел у ствола затачивать будущее копье. Сложно и долго, удушающе и мучительно. Заход за заходом, передышка за передышкой. Продолжал, пока палка чуть ли не выпадала из стертых до крови рук. А когда дрожь стихала, вновь хватался за древко и повторял монотонный процесс трения с нажимом.

Несмотря на лютую агонию мышц, в процессе было что-то медитативное, расслабляющее. Помогало отвлечься от периодических рыданий и подвываний, подкрепленных болью лопнувших мозолей.

Физическая сила давно показала дно и ушла в минус, пришлось двигаться лишь внутренним стержнем, разбавленным чувством жалости к самому себе. Но я справлюсь, сделаю это, смогу!

В какой-то момент чувствительность в верхних конечностей ушла, заполнив их леденящим холодком. Пальцы едва поддавались контролю. Но дело было сделано, теперь это можно назвать самобытным оружием. А вместе с тем смеркалось, алый свет озарял израненные ладони, слегка отсвечивая в лужицах сукровице.

Волну гордости остудило переживание о грядущей ночи. Укрытие я не умею и не успею построить, до пещер и капсулы добираться долго. На подкорке сознания маячило знание, что делать, но все никак не мог ухватиться за него. Проклятье, Эгида, это были мои знания и опыт. Мои!

В конечном итоге мелькнула отчаянная мысль и решение нашлось. С горем пополам взобрался на дерево потолще. Усталость не проходила, несколько раз едва ли не скидывая меня вниз. Но медленно и верно я оказался на достаточно прочной ветке. Издал тяжелый выдох. Наконец-то.

Тело нестерпимо жгло, а копье пришлось оставить внизу. Меньше шансов защититься, но на тот момент оно казалось неподъемной ношей. И не только в тот. Медленно сел, опершись спиной в ствол. Жестко и больно: маленькие бугорки глубоко впивались в хребет. Очень неприятно, но лучше земли. Деревянными руками вернул рукава на место, застегнулся и накинул на плечи теперь уже грязный пиджак. Стало мягче.

Алый свет сменился сумерками, ночь медленно вступала в законные права. Сомкнул глаза и попробовал уснуть. Долго и упорно, но никак не выходило. Больно, неудобно, холодно и голодно. Все эти ощущения смешались в котле под названием “бренная плоть” и с судорогами яростно бурлили в нем.

Вдали послышался волчий вой. Похоже, санитары леса и до других миров добрались? Я криво усмехнулся этой глупой мысли и поднял веки. Что ни говори, а настороженность отбросила последние крупицы сонливости. Принялся вглядываться, ища движения, и то и дело натыкался на копье. Легкое сожаление охватило изнутри, но если спущусь, чувствую, что больше не взберусь.

Вот так, неизвестно сколько времени выискивая опасность, чуть расслабился и задумался об Эгиде. Точнее — о тех двух окнах. Особенно о первом. Захотел его увидеть еще раз. Принялся вспоминать, как оно там называлось — делать больше было нечего.

Неуверенный, что оно вообще должно реагировать вне особого пространства, я перебирал про себя разные варианты и бормоча их под нос. В частности: статистика, статус, меню и другие, но ничего. Лишь несколько минут тщетных попыток.

Перемена произошла на мысленном слове “данные”. Перед глазами что-то мелькнуло и зарябило, отчего я сощурился и невольно дернулся.

[Данные Контрактора

Контрактор: Зигмунд “Зевс” Стрей

Особенность: Адаптивность

Раса: Человек (F)

Статус: Кандидат[1]

Навыки: Выживание — 23,76%(Новое)]

— Что?! — хрипло воскликнул я и тут же захлопнул рот. Рад, что получилось, да, но это не повод шуметь. Словно в такт моим мыслям, вдали раздался пронзительный вой, заставляя поежиться. Я сглотнул и принялся вглядываться в темную ночь. Ни зги не видно, но хотя бы по звуку ориентироваться. Впрочем, и тут мимо, близкий и далекий стрекот маленьких обитателей макромира заглушал остальной шум вокруг.

Все это время окно висело передо мной и двигалось вслед за взглядом. Как будто бы прилипло к сетчатке глаза. Раздражает. Но стоило сильно захотеть, как оно пропало.

На память пришла внезапная мысль и тут же испарилась, но суть ухватить успел. Кажется, я где-то слышал, что при приближении хищников даже насекомые смолкают. Вспомнив это, слегка расслабился и медленно вернулся к данным. В этот раз открыл сразу и принялся изучать. Ага, “выживание”, что-то новое и, я так полагаю, связанное с сегодняшними страданиями? Звучит очень похоже.

Оно уже открыто или эти проценты — путь к открытию? Непонятно, но ничего нового я не ощущаю. А что, если… попытался как-то вывести информацию о навыке. Принялся комбинировать слова вроде: “информация: выживание” и “данные выживания”, но тщетно.

Вспомнил, как убрал мешающую помеху и попытался волей продавить желание узнать о навыке и, о чудо, это случилось. Поверх первого окошка всплыло второе.

[Выживание — (отсутствует):

Описание: Выживает не самый сильный и не самый быстрый — выживает тот, кто знает, что делать, когда все пошло не так.

Эффект: Включает общие знания выживания в чужой для пользователя местности. От постройки укрытий и съедобных растений до способов вылечить пищевое отравление. Улучшает выносливость и сопротивляемость организма к усталости, голоду, холоду, жаре и истощению.]

Постой, улучшает что? Это же физиология. Помимо знаний оно развивает и тело? Эффекта пока нет, но это прекрасная возможность вернуться к прежнему и даже стать лучше.

Смущала фраза “отсутствует”, будто бы я действительно его еще не получил и лишь шел к этому. Но эй, двадцать процентов всего за день, это же хорошо, не так ли?

Значит, выживает не самый быстрый и сильный. Ха, запомню. Интересно, какие еще навыки можно открыть? Несмотря на усталость легкая эйфория разлилась внутри и прогнала глубокое чувство одиночества.

В конце концов, хотелось рассмеяться. Не знаю почему, но сжав скулы, отделался очень кривой усмешкой. Не стоит шуметь. Не здесь и не сейчас.

В попытках отвлечься, и движимый научным интересом, я проделал еще несколько попыток “продавить” волю к другим строчкам, но ничего не вышло. Жаль. Впрочем, главное узнал, и это уже что-то.

Предпринял попытки открыть второе окошко, но ни “миссии”, ни “задания”, ни даже “квесты” не открывали нужного. Разве что вслух не произносил, но не думаю, что дело в этом. Все команды до этого были мысленными или волевыми. “Поручения” и “призвание” тоже не откликнулись. Идеи кончились, слишком уж устали мозг и тело после всех приключений.

Вновь откинулся на спину и попытался лечь поудобней. Вспомнилось о цели задания. Найти какой-то предмет и вернуть на поверхность. Ха! Десять раз, смешно. Посмотри на меня, Эгида, я тут концы с концами едва свожу. Голодный и холодный. И не только тут, где-то на Земле мое тоже проходит через то же самое. Но раз я жив здесь, живо и тело по-прежнему? Надеюсь, что так.

Под подобные мысли и сам не заметил, как сомкнул глаза и каким-то чудом погрузился в очень тревожный и странный сон.

Сперва я ходил между деревьев, но за мной увязались волки. Долго и спешно пришлось бегать от них, а корни то и дело оживали и пытались подставить подножку. Когда я, наконец, упал, меня окружили зомби и принялись разрывать на части.

Казалось бы, вот он момент вскочить с криком и проснуться. Но именно в эту секунду я осознал: это сон. Зомби исчезли, осталась пышущая жизнью чаща. Повсюду бродили кабаны, зайцы и другие неизвестные, но странно знакомые мне животные. Они, проходя мимоходом, тормозили у кустов и срывали ягоды.

«Те самые, что в лесу», — вспыхнуло в мыслях, когда я оказался в теле одного из лесных обитателей и принялся обдирать пурпурные бусинки. Вкус потрясающий, а в разуме отчетливая мысль: “это съедобно”.

Картина сна начала осыпаться, обнажая за иллюзорным стеклом абсолютно черную ткань бытия. В глубине пустоты мне привиделся чей-то взгляд. Наблюдающий с любопытством и насмешкой. Не знаю, как понял — просто почувствовал, но от этого стало жутко и…

— А-а!.. — заголосил я, падая вниз. Уснуть на дереве было плохой идеей, понял я, видя приближение земли и копье, острие которого было направлено точно на меня.

[Процесс интеграции навыка завершен] — услышал механическую фразу в разуме и все на миг замерло.

— А-а!.. — в этот раз окончательно вскочил я ото  сна. И очень зря, ветка подо мной треснула.