Продолжаю делиться с вами разговором со Светой Кавериной. Она принимала участие в знаменитом мастер-классе Photobook as Object в Reminders Photography Stronghold и работала там над своей книгой «Я есть море». Первая часть нашего разговора здесь.

I continue to share with you a conversation with Sveta Kaverina. She participated in the famous Photobook as Object workshop at Reminders Photography Stronghold and worked there on her book “I am the Sea”. The first part of our conversation is here.

Точно не всем. И больше того, на этапе воркшопа эта тема вообще не звучит. У RPS есть еще опен коллы на резиденции, туда подаются бывшие участники воркшопов, можно приехать делать книгу таким образом. Можно, наверное, и другим. В целом кураторы многократно повторяют, что окончание воркшопа не конец, а начало настоящей работы над книгой. В которой они дистанционно могут желающих поддержать. Возможно, на этом этапе от Юми может поступить предложение о дальнейшем сотрудничестве. 

Definitely not. And during the workshop itself, this topic doesn’t come up at all.

RPS has other open calls — including for residencies — which past workshop participants can apply for. (Maybe others can too, I’m not sure.) In general, the curators keep saying that the end of the workshop is really the beginning of the real work on your book. And for those who want it, they’re open to offering remote support. Maybe at that stage, Yumi might reach out with a proposal to continue the collaboration.

Подаваясь на опен колл, ты обязуешься

1. оплатить участие

2. физически приехать

3. работать с полным погружением.

По окончании воркшопа ты в целом можешь ставить в известность об изменениях в макете, но никаких жестких обязательств на этот счет нет, наоборот, учитывая, что они призывают тебя к дальнейшей самостоятельной работе над проектом, у тебя достаточный запас свободы действий.

When you apply through the open call, you commit to three things:

 1. Paying the workshop fee

 2. Being there in person

 3. Working with full immersion.

Everything beyond that is up to you. After the workshop ends, you’re welcome to keep them updated about changes to the dummy, but there are no strict obligations — quite the opposite. Since they encourage you to continue developing the project independently, you’re given a lot of freedom going forward.

Если честно, то ничего принципиально неожиданного в работе над книгой в рамках воркшопа для меня не происходило. Тем более, что первую книгу я делала с Аллой Мировской, которая когда-то участвовала в PBAO, и свою кураторскую работу выстраивает очень похоже на структуру японского воркшопа. Секреты просты: не ленись, делай бесконечное количество дамми, играй с версткой, играй с формой, не удовлетворяйся неидеальным, не бойся начинать с нуля. 

Мои главные открытия касались прежде всего меня самой: каковы пределы моих физических возможностей, где лежит граница моей эмоциональной устойчивости, могу ли я сосредоточиться на ценности своего проекта, если его постоянно подвергать внешнему воздействию и трансформации? И я, скажу честно, чувствую себя победительницей, в том числе, собственных страхов и сомнений. 

Я самостоятельно сделала очень приличный дамми, из идей которого родилась финальная физическая форма, которая расширяет содержание проекта, как тому и должно быть. Я не собираюсь работать над этим проектом дальше. Планирую вручную собрать 15 копий, для этого я привезла с собой чемодан бумаги, которая дистрибутируется только в Японии, и завершить эту историю.

Honestly, nothing about the bookmaking itself surprised me too much. I had already made my first photobook together with Alla Mirovskaya, who once participated in PBAO herself and builds her curatorial work in a way that’s quite similar to the Japanese workshop structure. The principles are simple: don’t be lazy, make endless dummies, play with layout, play with form, don’t settle for “good enough,” and don’t be afraid to start over.

The real discoveries were about myself: the limits of my physical endurance, where my emotional breaking points are, and whether I could stay focused on the value of my project while constantly reshaping it under outside influence. I’ll be honest — I feel like I came out of it a winner, not just over the challenges of the workshop, but over my own fears and doubts.

I made a very solid dummy entirely on my own, and it became the foundation for the final physical form — one that, as it should, expands the meaning of the work. I don’t plan to develop this project any further. I’ll be handmaking 15 copies — I even brought home a suitcase full of paper that’s only distributed in Japan — and with that, I’ll close this chapter.

Отвечу полушутя - самые большие сложности возникли у меня в отношениях с принтером. Он не любил ни черноту моих фотографий, ни тонкую бумагу, использование которой было для меня принципиально. Принтер зажевывал бумагу, Юми ругалась, и так повторялось многократно.

Ну а если серьезно, то для меня самым тяжелым был эмоциональный модус. Мне важно, чтобы совместная работа с кураторами была вдохновляющей, а не подавляющей (encouraging versus discouraging), на PBAO не всегда было так.

А самыми приятными были последние дни, когда было уже понятно, что делать, и можно было врубить громкую музыку в наушниках, и только резать, клеить и шить. Ну и праздновать после, ощущая себя на седьмом небе от того, что все преодолел, завершил, создал что-то весьма нестыдное, и от того, что разделяешь эти чувства с теми, кто прошел это вместе с тобой.

Half-jokingly, I’d say the biggest difficulties I had were with the printer. It didn’t like the deep blacks in my photos or the thin paper I insisted on using. The printer would jam, Yumi would get frustrated, and the whole thing happened again and again.

But on a more serious note, the hardest part for me was the emotional mode of the workshop. I need the curatorial process to be encouraging rather than discouraging — and at PBAO, that wasn’t always the case.

The best part came in the final days, when everything started to fall into place. I could put on loud music in your headphones and just cut, glue, and stitch. And then celebrate — feeling over the moon that I made it through, finished something I’m not ashamed of, and shared that joy with the people who went through it alongside myself.

Нет, я, пожалуй, не хотела бы больше участвовать в воркшопе. Я этот формат попробовала, вынесла из него уроки, которые могу и дальше использовать в работе над книгами. А вот от других форм сотрудничества с RPS не отказалась бы. Кроме того, с удовольствием в будущем поработала бы над какой-то книгой вместе с Яном как приглашенным дизайнером, для этого мне даже не нужно ехать в Японию, он живет в Нидерландах, как и я. Посмотрим, чему из этих планов суждено осуществиться.

No, I don’t think I’d want to do another PBAO. I’ve tried that format, and I’ve taken away lessons I can keep applying to future books. But I’d definitely be open to other forms of collaboration with RPS. And I’d love to work on a book with Jan in the future as a guest designer — and for that, I wouldn’t even need to go to Japan. He lives in the Netherlands, like I do. We’ll see which of these plans ends up coming to life.

Sveta Kaverina and her book I Am the Sea