***

С наступлением темноты и переваливанием стрелок за полночь я, бледный как луна, чувствую невероятное спокойствие и бодрствую пока все сладко-тревожно спят.
 Раньше я был как все: вставал в 6 утра, собирался в школу,универ и на работу, упахивался и возвращался к одиннадцати вечера, два часа тратил на еду и душ и после до отключки сидел за кипой бумаг, а в выходные отсыпался за всю неделю (бывало, что и выходные выходными не были) - и так по кругу.
 Днём среди толпы людей я ощущал внутренний бег каждого из них. Бег наперегонки со временем, обстоятельствами, собой и другими рядом бегущими людьми. В утренний и вечерний час-пик уставшие лица пассажиров орали благим матом через закрытые рты. Кто-то не выдерживал и сильнее стискивал поручни, рюкзак и зубы, кто-то шёпотом выругивался, проклиная весь метрополитен, а кто-то всем телом выражал своё негодование, толкаясь и упираясь локтями в соседей-страдальцев. Это раздражение всегда было заразительным. Стоило одному его испытать, как оно подобно вирусу распространялось на остальных. И не дай бог тебе в этот момент кого-нибудь спровоцировать... 

 Днём очень шумно даже в тишине: воздух шумит различными запахами, звуками вздохов, шагов, машин и стуков пальцев о клавиши, раздражает цветами, смешивающимися в один или кричащими со всех концов твоего угла обзора! А глаза людей... вы вглядывались в них? Что видели? Я видел тревогу, безнадежность и усталость, а в последнее время и самое страшное - панику. Они бояться, но чего? Мне так и не стало ясно. Этот страх совершенно другой природы, не человеческой. Животной. Бег с каждым днём всё ускоряется. Терпения остаётся всё меньше и меньше, капилляры в глазах чаще лопаются и времени на себя почти не хватает: одежда мятая, местами потертая, волосы торчат в разные стороны, руки и лицо болезненно худые, с просвечивающими венами и пустотой души - вот они, заложники обстоятельств и системы, мало что осталось в них от человека. Я тоже был её заложником, подавал надежды своим трудом, горел красиво и ярко, но быстро потух и превратился в бездушную машину, выполняющую один и тот же алгоритм изо дня в день.

 Я предпринимал попытки спастись, поддерживал контакт с людьми, развивал своё хобби, но время и обстоятельства были против меня и в итоге я лишь больше уставал, погружался в тревогу и апатию и в конце концов потерял всех людей и смысл своих действий.

Но однажды я слишком устал, чтобы продолжать существовать.