Ночной гул, будто камертон дрожит на границе неизведанного и обыденного. Атта чувствует глубину, не замечая нас, теней у подножия бездны.

Ветер по Его приказу гонит сон восвояси, туда, где сила перебирает звёзды, как чётки, забавы ради.

Он глух ко всему, что меньше храбрости, тише безумия; намеренно справедлив (ли) с чужаками извне. Так глаголет жизнь, что была задолго до, но слова ее едва различимы сегодня;

как и редкие звезды, что еще не стали заложниками бесконечных барханов, но всему свой срок.

Атта?..