Глава II. Жатва
Малакор-8 диктовал свои правила всем без исключения. Жизнь здесь была настолько суровой, что рано или поздно любой обитатель планеты учился подчиняться её законам. Казалось бы, постоянная борьба за выживание должна была сплотить жителей планеты и заставить их держаться вместе, однако произошло обратное: поселения существовали обособленно и редко искали контакта с соседями. Одни скрывались среди каньонов, другие находили убежище внутри гигантских остовов древних кораблей.
Со временем каждая община обзаводилась собственными обычаями, легендами и даже диалектами для описания окружающего мира. Порой жители соседних поселений использовали разные названия для одной и той же скалы или ущелья, но существовало явление, в отношении которого разногласий не возникало никогда. Имя ему было — Шар'х. Так называли гигантский песчаный вихрь, который время от времени появлялся в самых разных уголках Малакора. О нём знали все: и коренные народы планеты — зулумы и коббы, и многочисленные выходцы из других миров, осевшие в бескрайней пустыне. Даже те, кому ни разу не довелось увидеть Шар'ха собственными глазами, относились к слухам о нём с трепетом.
Издали Шар'х напоминал исполинский волчок, соединявший землю и небо вращающимся столбом песка. В ясные дни его силуэт можно было различить за многие километры. Медленно перемещаясь через пустыню, вихрь оставлял за собой широкую полосу взбудораженного песка. Но настоящую опасность представлял не он сам, а то, что скрывалось внутри него. Вместе с песком в его недрах кружились тысячи металлических обломков: фрагменты корпусов, листы обшивки, балки, кабели и другие детали самых разных форм и размеров. Захваченные воздушным потоком, они вращались с чудовищной скоростью, превращая вихрь в смертоносный поток из металла и песка.
После появления Шар'ха пустыня нередко менялась до неузнаваемости. Дюны смещались, привычные ориентиры исчезали, а на месте ровных песчаных равнин возникали целые поля металлических обломков. Иногда среди них удавалось отыскать редкие детали, которые можно было обменять на воду, пищу или другие ценные ресурсы, но куда чаще Шар'х оставлял после себя иные находки. В песках обнаруживали тела, в редких случаях — десятки тел. Случалось, что вихрь стирал с лица планеты целые племена. Неудивительно, что большинство жителей Малакора предпочитало встречать его за толстыми стенами своих убежищ.
Однако находились и те, кто смотрел на Шар'ха иначе. Среди зулумов издревле бытовало убеждение, что вихрь являлся живым существом. Согласно их преданиям, он бесконечно странствовал по просторам планеты, принося кару тем, кто навлекал на себя гнев высших сил. Многие верили, что каждый раз перед ними возникал не новый вихрь, а один и тот же — древний, бессмертный и существовавший ещё до того, как на Малакоре появились первые поселения.
***
Стоило Армису открыть люк и выглянуть наружу, чтобы оценить погоду перед вылазкой, как его взгляд сразу зацепился за восточный горизонт. Над дюнами возвышалось тёмное нечто. Даже на таком расстоянии вихрь казался огромным. Его нижняя часть терялась в облаке поднятого песка, а верхняя уходила высоко в светлеющее небо. Медленно и неотвратимо Шар'х двигался через пустыню, словно ему не было никакого дела до дюн, скал и старых корабельных кладбищ, лежащих на его пути.
— Только не это, — пробормотал забрак.
Он резко развернулся и шагнул обратно в капсулу.
— Док, у нас проблема.
Дроид отвлёкся от разложенных на столе деталей.
— Внимательно слушаю, сэр.
— Шар'х надвигается, — выпалил Армис.
— Принял. Какова дистанция?
— Достаточно близко, чтобы мне это не нравилось.
Армис захлопнул тяжёлый люк и принялся закрывать дополнительные защёлки. За годы жизни на Малакоре он довёл этот процесс почти до автоматизма. Закончив с люком, он пересёк помещение и закрепил поверх небольшого окна металлическую пластину. Внутри стало заметно темнее. Тем временем Док подлетел к датападу.
— Выполняю диагностику внешних систем, — сообщил он.
Армис уже собирался заняться оставшимися приготовлениями, когда дроид неожиданно добавил:
— Вы забыли демонтировать туманоуловитель, хозяин.
Забрак негромко выругался и снова направился к выходу.
Последние несколько дней воздух был чуть влажнее обычного, а значит туманоуловитель мог принести дополнительную воду. Терять такую возможность не хотелось, поэтому Армис оставил установку работать ещё на одну ночь. Решение казалось разумным ровно до того момента, пока на горизонте не появился Шар'х.
Проблема туманоуловителя заключалась в том, что он находился на приличном расстоянии от убежища. Несколько месяцев назад Док исследовал окрестности и обнаружил среди дюн необычное скальное образование. Каменный выступ возвышался над песками всего на несколько метров, однако его форма заставляла воздушные потоки постоянно огибать вершину. Благодаря этому по ночам на скале оседало значительно больше влаги, чем возле капсулы. После нескольких замеров Док объявил место идеальным для установки устройства. С тех пор туманоуловитель стабильно собирал почти вдвое больше воды. Единственным недостатком оставалось расстояние — около пятидесяти метров от убежища.
Одна за другой защёлки вернулись в исходное положение. Едва люк приоткрылся, как в образовавшуюся щель тут же ворвался ветер. Песок ударил в лицо забрака с такой силой, словно пустыня заранее знала о его намерениях. Арм выскользнул наружу и почти сразу пожалел об этом. Уже через несколько секунд накидка покрылась тонким слоем песчаной пыли. Ветер усилился. До установки было относительно недалеко, но сегодня это расстояние казалось куда длиннее обычного.
Щурясь от летящего в глаза песка, Армис наконец добрался до цели. Между двумя металлическими опорами по-прежнему была натянута влажная сетка. Под ней стоял резервуар, в котором за ночь успело скопиться немного воды. Он отсоединил ёмкость, свернул сетку и принялся вытаскивать опоры из песка. В этот момент особенно сильный порыв ветра едва не выдернул ткань из его рук.
— Ну уж нет. Не сегодня, — процедил Армис сквозь зубы.
Спустя минуту вся конструкция была у него за пазухой. Обратный путь он преодолел почти бегом. Когда люк наконец закрылся за его спиной, забрак первым делом выплюнул песок.
— Ненавижу эту планету.
— Согласно моим наблюдениям, данное заявление повторяется вами в среднем семь раз за неделю, — с важным видом заявил Док.
— Ты как никогда наблюдателен, — пробормотал Армис и одним глотком осушил резервуар с водой.
Внутри капсулы было непривычно спокойно. Армис поставил туманоуловитель возле стены и устало выдохнул.
— Теперь точно всё.
К этому времени Док уже завершил диагностику. Несколько секунд дроид изучал поступающие данные, после чего удовлетворённо кивнул.
— Проверка завершена. Герметичность корпуса находится в пределах нормы. Энергосистема функционирует стабильно. Все основные показатели соответствуют допустимым значениям. Убежище полностью подготовлено к встрече с песчаным вихрем.
Армис перевёл взгляд на массивную крышку люка. Где-то снаружи ветер продолжал набирать силу, а пустыня постепенно меняла свой облик.
— Замечательно, — вздохнул он. — Осталось убедить в этом самого Шар'ха.
***
Сон подкрался незаметно.
В тот момент, когда стало ясно, что Шар'х подобрался достаточно близко к убежищу, Армис мысленно отменил все планы на день. О вылазке можно было забыть. Он время от времени поглядывал на показания датчиков в датападе, прислушивался к завыванию ветра, при этом не теряя надежду, что вихрь пройдёт мимо. Однако ожидание оказалось куда более изматывающим, чем он предполагал. Постепенно напряжение начало отступать, а вместе с ним пришла усталость. Сказывались и ранний подъём, и тревожное утро. В какой-то момент забрак прикрыл глаза, собираясь отдохнуть пару минут.
Когда он снова пришёл в себя, в капсуле по-прежнему было светло. Сквозь узкие щели защитной пластины пробивались тонкие полосы дневного света. Несколько мгновений Армис лежал неподвижно, пытаясь понять, что именно его разбудило. Затем его взгляд упал на хронометр, закреплённый на стене. Прошло почти два часа.
Он резко сел на кровати и прислушался. Тишина. Капсулу не трясло. Металл не стонал под ударами летящих обломков. За стенами по-прежнему завывал ветер, но в этом шуме не чувствовалось ничего, что напоминало бы приближение гигантского вихря.
— Док?..
Дроид неподвижно висел в воздухе возле одного из шкафчиков. Репульсоры работали на минимальной мощности, индикаторы едва заметно мерцали. Армис уже собирался окликнуть его снова, когда заметил стол. Пока он спал, Док явно не терял времени. На столешнице аккуратными рядами было разложено всё необходимое для очередной вылазки: плотная одежда, самодельный респиратор, контейнер для находок, металлический совок, два страховочных троса и пара автоматических штырей. Последние считались одними из самых ценных инструментов в хозяйстве Армиса. Без них многие участки пустыни давно превратились бы в смертельные ловушки.
Арм светился от радости. Док не только подготовил всё снаряжение, но и, закончив работу, перевёл себя в режим энергосбережения. Забрак медленно подобрался к дроиду и слегка кашлянул, чтобы после в точности изобразить друга:
— Пло-хо де-ло, дру-жи-ще. Ка-же-тся, у ме-ня по-лна-я по-те-ря па-мя-ти.
Где-то внутри корпуса дроида что-то негромко щёлкнуло. Один за другим начали активироваться системы, загорелись индикаторы, вспыхнули линзы сенсоров, а репульсоры слегка усилили тягу.
— Что случилось, сэр? — обеспокоенно спросил дроид.
Забрак рассмеялся. Док несколько секунд молча смотрел на него.
— Полагаю, это была шутка.
— Возможно.
— В таком случае вынужден сообщить, что моё металлическое сердце чуть не ушло в пятки, — после короткой паузы добавил он. — Хотя должен признать, что пяток у меня тоже нет.
— Зато память у тебя отличная, — усмехнулся Армис.
— Благодарю. Считаю данное качество одной из своих сильнейших сторон.
Док включил датапад, чтобы удостовериться в произошедшем.
— Пока вы отдыхали, траектория движения Шар'ха изменилась. Согласно моим расчётам, вихрь прошёл значительно южнее нашего местоположения. Непосредственная опасность отсутствует.
Армис облегчённо выдохнул. Только теперь он понял, сколько напряжения всё это время носил в себе. Узел тревоги, незаметно сжимавший грудь с самого утра, наконец ослаб. Он поднялся, накинул плотную защитную одежду, закрепил на поясе снаряжение и натянул респиратор.
— Ну что, Док, — произнёс он, направляясь к люку. — Посмотрим, что сегодня приготовила для нас пустыня. Особенно после великого и ужасного Шар'..ха!
— Учитывая предыдущий опыт, рекомендую заранее готовиться к худшему.
— Спасибо за поддержку, дружище.
— Всегда пожалуйста, хозяин.
***
Пустыня ещё долго будет хранить следы недавнего визита незваного гостя. Армис убедился в этом уже спустя несколько сотен метров. Повсюду были разбросаны ранее невиданные металлические обломки. Большинство деталей были настолько изъедены временем и коррозией, что определить их происхождение уже не представлялось возможным. Впрочем, Армиса подобные детали давно перестали интересовать. Для него металл оставался металлом независимо от того, был ли он когда-то частью звездолёта, генератора или какого-нибудь промышленного механизма.
Забрак остановился возле длинного фрагмента корабельной обшивки, осмотрел его и закрепил на буксировочном тросе. Чуть дальше он обнаружил погнутый силовой кронштейн, а позже ещё пару деталей, достаточно тяжёлых, чтобы оправдать затраченные усилия. Постепенно за его спиной собралась целая связка добычи, волочившаяся по песку с характерным скрежетом.
Работа давно превратилась в привычную рутину. Руки двигались почти на автоматизме, позволяя мыслям блуждать далеко от окружающей действительности. Но сегодня мысли невольно возвращались к одной теме — к предстоящей аномалии, которую местные называли Дробью. Даже в самом названии было что-то неприятное. Неизбежное.
Армис заметил за собой закономерность: почти любое серьёзное дело вызывало у него внутреннее сопротивление. Неважно, насколько хорошо он был подготовлен или сколько раз сталкивался с подобными задачами. Стоило ему приблизиться к опасному месту или принять решение, последствия которого невозможно было предсказать, как внутри просыпалось знакомое чувство страха. Словно какая-то часть сознания отчаянно пыталась убедить его развернуться и уйти. Иногда он думал, что всему виной планета. Суровый климат быстро учил осторожности. Здесь достаточно было допустить одну ошибку, чтобы не получить возможности совершить вторую. Но порой ему казалось, что причина кроется глубже, казалось, что страх преследовал его задолго до пробуждения среди пустыни. Проблема заключалась в том, что проверить эту догадку было невозможно. Память оставила ему слишком мало ответов. Он помнил убежище, Дока, бесконечные пески Малакора, но всё остальное скрывалось за плотной завесой тумана. Ему достались только бессвязные образы, смутные воспоминания и обрывки кошмаров, исчезавшие сразу после пробуждения. Поэтому каждый раз ему приходилось делать одно и то же — двигаться вперёд, несмотря на настойчивое желание остановиться.
Армис раздражённо дёрнул трос, вытаскивая из песка очередной кусок металла. Назойливые мысли не отступали.
Спустя некоторое время он достиг места назначения. Со стороны оно выглядело совершенно непримечательным: обычный участок пустыни. Лишь внимательный наблюдатель мог заметить лёгкое дрожание воздуха, будто раскалённое марево поднималось от поверхности земли. Если прислушаться, также можно было уловить и негромкое гудение, едва различимое среди шума ветра. Это была Дробь, но сейчас она находилась в фазе сна.
Армис остановился на безопасном расстоянии и несколько секунд внимательно наблюдал за аномалией. Док не ошибся. Координаты, переданные на наручный комлинк, привели его точно к цели. Затем забрак перевёл взгляд на собранный металлолом.
— Надеюсь, этого хватит.
Он принялся раскладывать детали вокруг аномалии, стараясь распределить их как можно равномернее. Несмотря на весь накопленный опыт, полностью избавиться от тревоги ему так и не удалось. Каждый раз, оказываясь рядом с Дробью, он чувствовал себя так же неуютно, как и в первый день знакомства с этим явлением. Когда последний обломок занял своё место, Армис выпрямился и вытер пот со лба. Теперь всё было готово. Оставалось только разбудить Дробь.
Арм поднял с земли маленький кусок металла и крепко сжал его в ладони. Несколько секунд он неподвижно стоял перед аномалией, не сводя с нее глаз. Что-то внутри него требовало не бросать эту проклятую железку. Даже мысль о том, что в случае неудачи всегда можно вернуться позже и попытаться снова, не приносила ему облегчения. Сделав глубокий вдох, забрак швырнул обломок в центр аномалии. Несколько секунд ничего не происходило, затем воздух над Дробью резко исказился. Гул прекратился так внезапно, что окружающая пустыня показалась пугающе тихой. В следующий миг пространство в центре аномалии словно провалилось само в себя. Раздался короткий хлопок, и всё вокруг пришло в движение.
Металлические обломки одновременно сорвались с мест. Некоторые из них весили десятки килограммов, но сейчас это не имело никакого значения. Детали скользили по песку, подпрыгивали на ходу, сталкивались друг с другом и с нарастающим визгом устремлялись к центру аномалии. Листы обшивки изгибались под чудовищным давлением, массивные балки перекручивались прямо во время движения, а мелкие фрагменты почти мгновенно исчезали. Несколько секунд окружающий мир представлял собой хаотичный вихрь из металла, песка и оглушительного скрежета.
Даже находясь на безопасном расстоянии, Армис ощущал силу гравитационного захвата. Песок закрутился плотной воронкой, окончательно скрыв всё происходящее внутри аномалии.
Притяжение прекратилось столь же внезапно, как и началось. Облако поднятого песка медленно оседало обратно на землю. Когда видимость немного восстановилась, Арм увидел в центре аномалии плотную серебристую массу. Захваченный металлолом вращался внутри невидимого пресса, непрерывно сжимаясь и деформируясь.
Не желая терять ни секунды, Армис подхватил подготовленные штыри и быстрым шагом направился к заранее выбранной позиции. Первый вошёл в песок с сухим щелчком. Встроенный механизм тут же активировался, и устройство самостоятельно начало вкручиваться в грунт. Через несколько секунд второй штырь занял своё место рядом. Убедившись, что крепления надёжно зафиксированы, Армис пристегнул страховочные тросы к поясу и только после этого снова посмотрел на Дробь. Серебристая масса стремительно уменьшалась, какая-то невидимая сила сжимала её всё сильнее и сильнее. Армис невольно задержал дыхание. Он знал, что будет дальше.
Вспыхнул ослепительно яркий свет. Спустя мгновение Дробь произвела выброс. Во все стороны ударило облако мельчайшего металлического порошка. Серебристые частицы закружились в воздухе, постепенно оседая вокруг аномалии. Под солнечными лучами они поблёскивали тысячами искр, образуя широкое сверкающее кольцо. Сама же Дробь заметно уменьшилась. Теперь она выглядела как небольшое дрожащее пятно над поверхностью песка.
Со стороны могло показаться, что опасность миновала, но Армис знал, что это не так. Дробь вступила в фазу насыщения, и именно сейчас начиналась самая опасная часть работы. Нельзя было терять время. Едва серебристое облако выброса начало оседать на песок, Арм рванулся вперёд и опустился на колени возле ближайшего скопления дробной пыли. С помощью совка смесь песка и драгоценной пыли с тихим шорохом пересыпалась в контейнер.
Первые секунды всегда казались обманчиво безопасными. Дробная пыль лежала вокруг аномалии тонким сверкающим слоем. Ветер почти не мешал работе, а притяжение ощущалось настолько слабо, что его легко можно было принять за игру воображения. Именно поэтому новички погибали чаще всего, так как теряли хватку и расслаблялись.
Армис быстро перемещался от одного серебристого пятна к другому, стараясь собрать как можно больше драгоценной пыли до того, как начнётся следующая стадия. Контейнер постепенно наполнялся. В будущем дробная пыль обменивалась на воду, еду, но самое главное — на время, которое можно будет прожить без необходимости лезть в очередную смертельно опасную дыру.
Однако уже совсем скоро он почувствовал знакомое давление в глазах. Затем появилась лёгкая тошнота. Забрак стиснул зубы и продолжил работать. Любой более менее опытный сборщик знал, что во время насыщения Дробь становилась максимально радиоактивной. Каждый принимал этот риск ещё в тот момент, когда решался бросить железку в аномалию. Но знание никогда не защищало от последствий.
Серебристые частицы тянулись по поверхности тонкими сверкающими нитями, постепенно возвращаясь к центру аномалии. Арм видел это боковым зрением, но продолжал работать. Времени оставалось всё меньше. Очередная порция песка отправилась в контейнер.
В какой-то момент мир слегка пошатнулся. Армис замер и упёрся рукой в землю. В глазах вспыхивали разноцветные пятна. Он несколько раз глубоко вдохнул через фильтры респиратора и заставил себя продолжить. Каждое движение требовало заметно больше усилий, чем несколько секунд назад. Радиация постепенно брала своё. Давление в голове превратилось в тупую пульсирующую боль. В ушах появился противный звон. Руки дрожали. Армис понимал, что находится возле аномалии меньше минуты, однако организм реагировал так, словно провёл здесь несколько часов. Именно тогда он заметил, что песок стал двигаться гораздо быстрее. Теперь не приходилось даже всматриваться.
Страховочные ремни впивались в тело. Притяжение неуклонно нарастало. Некоторые частицы пыли исчезали в центре быстрее, чем он успевал до них добраться. Арм бросил короткий взгляд на аномалию и понял, что до завершения насыщения оставалось около тридцати секунд. Это была самая плодовитая часть цикла, но при этом и самая опасная.
Тело окончательно взбунтовалось. Новый приступ тошноты согнул его пополам. В глазах потемнело. Армис на последнем издыхании закрыл контейнер и ударил ладонью по панели аварийного возврата на поясе. Механизм сработал мгновенно. Тросы натянулись до предела, и приводы, скрытые внутри страховочных штырей, начали втягивать их обратно. Уже через секунду Армис скользил по песку прочь от аномалии. Несколько раз его ощутимо приложило о выступающие камни, но сейчас он был даже благодарен этой боли, она помогала удерживать сознание и не позволяла окончательно отключиться.
Гул внезапно прекратился. Притяжение исчезло. Когда Армис остановился и приподнялся, аномалии уже не было. Некоторое время он просто лежал на песке, тяжело дыша через респиратор. Голова раскалывалась. Каждый удар двух сердец болезненно отдавался в висках. Где-то рядом валялся контейнер с добычей. Нужно было подниматься и возвращаться в убежище, но тело отказывалось подчиняться.
Солнце медленно жгло его лицо. Мысли становились вязкими и тяжёлыми. В какой-то момент Армис на секунду закрыл глаза.
Когда сознание начало возвращаться, первым пришло ощущение жара, после — боли. Он ещё не успел окончательно очнуться, когда что-то ощутимо ткнуло его в бок. Армис поморщился. Через несколько секунд последовал ещё один толчок, гораздо сильнее предыдущего. С трудом открыв глаза, забрак увидел над собой тёмный силуэт. Из-за слепящего солнца невозможно было различить ни лица, ни одежды, только широкую фигуру, возвышавшуюся на фоне ослепительно яркого неба. Несколько секунд незнакомец молча смотрел на лежащего забрака. Затем прогремел низкий нечеловеческий голос:
— Вставай, утырок. Не на курорте.
