Это был вопль, вырвавшийся из самой глубины души.

В тот миг, когда Клод ощутил ледяное прикосновение к своим плечам, выражение его лица исказилось от ужаса. Он дико развернулся, и его глаза едва не вылезли из орбит:

— Кто здесь?!

Он тут же с маху выбросил кулак туда, где только что почувствовал чужие пальцы, но рассек лишь пустой воздух.

— Ха-а... Ха-а...

Клод озирался по сторонам, и его лицо судорожно дергалось.

Он даже не замечал, насколько рваным стало его дыхание, пока грудная клетка ходила ходуном. В звенящей тишине класса тихо гудели люминесцентные лампы.

И тут он их заметил.

Дети. Весь кабинет был забит ими до отказа, и абсолютно каждый ребёнок смотрел ровно на него.

Их тела всё так же аккуратно сидели за партами, а руки покоились на тетрадях, но головы у всех до единого были повернуты в его сторону. Из каждого угла класса на него уставились десятки пар пустых, мёртвых глаз.

Дыхание Клода замедлилось.

— Что за...?

Никто не ответил.

Ребёнок на первом ряду едва заметно моргнул.

Это крошечное движение взбесило Клода куда сильнее, чем следовало.

Пальцы Клода судорожно дернулись. Он просверливал детей взглядом, ожидая, что кто-то из них заговорит или шевельнется, но они лишь продолжали молча гипнотизировать его.

— Вы на что уставились?!

Его голос эхом раскатился по кабинету.

И снова никакой реакции.

Клод почувствовал, как в груди всё сжимается от глухой ярости.

— Я вам вопрос задал!

Под потолком всё так же монотонно гудели лампы.

Клод резко вскинул голову вверх:

— Заткнитесь!

Но звук никуда не исчез.

Его лицо исказилось, и взгляд снова вернулся к детям.

Один из них едва слышно выдохнул через нос.

Клод услышал это.

Каким-то образом он слышал абсолютно всё.

Гудение ламп.

Скрежет чьей-то подошвы по полy.

Едва уловимое постукивание пальца по дереву.

Даже тихое кап-кап крови где-то за его спиной отзывалось в ушах настолько громко, будто кто-то молотил молотом прямо по его черепу.

Челюсть Клода сжалась.

Он медленно повернулся на звук, но не увидел ничего, кроме густеющей лужи крови под одной из парт.

Его глаз дернулся.

— Перестань.

Упала еще одна капля.

— Я сказал, перестань!

Клод со всей дури пнул ближайшую парту в сторону. Она с грохотом врезалась в стену и разлетелась на куски, а он тут же резко развернулся к детям.

Они все так же гипнотизировали его взглядом.

И от этого вспышка гнева накрыла его с еще большей силой.

— Хи-хи-хи...

И тут он услышал это.

Всё тот же тихий, детский смешок, что и раньше.

Глаза Клода расширились, а ярость окончательно застлала разум.

— Да кто, сука, это ржёт?!

Он дико огляделся, но встретил лишь всё те же застывшие взгляды.

Клод развел руки в стороны:

— На что вы все пялитесь, маты ваши?!

Тишина была ему ответом.

Дыхание Клода стало совсем тяжелым. Он сделал шаг к ближайшему ряду, сжимая измазанную в крови ладонь в кулак.

— Думаете, это смешно?

Ребёнок, сидевший ближе всех, продолжал смотреть на него не моргая.

Клод замер прямо возле его парты.

— Отвечай!

И снова ни звука.

Лицо Клода окончательно исказилось, пока [Укрепление] туго натягивалось на его кулаке.

— Ну ладно.

Клод выбросил руку вперед.

Ребёнок даже не шелохнулся, когда пальцы бойца мертвой хваткой впились в ворот его формы. Клод дернул его наверх, вытаскивая из-за парты, но внезапно замер.

«Стоп. Погоди...»

Что-то было не так.

Не с ребёнком у него в руке.

А с самой комнатой.

Клод медленно огляделся вокруг.

Каждый ребёнок в классе продолжал следить за ним взглядом.

Абсолютно каждый.

За исключением... одного.

В самом конце кабинета сидел маленький силуэт, чья голова была повернута строго к школьной доске.

Хватка Клода ослабла.

Ребёнок бессильно свалился обратно на стул, но Клод на него даже не взглянул — всё его внимание приковал единственный человек, отказывавшийся на него смотреть.

— ...Это был ты?

Он отступил от парты.

Силуэт на заднем ряду не шевелился, сидя к Клоду затылком.

— Почему ты не смотришь?

Ребёнок не двигался.

Шаги Клода становились всё тяжелее, пока он пересекал класс между рядами детей, чьи головы медленно поворачивались вслед за ним.

— Ты. Я с тобой говорю!

Силуэт продолжал смотреть в стену, будто не замечая приближения Клода.

Выражение лица Клода потемнело.

— Посмотри на меня! — взревел Клод, и его голос громом раскатился по классу. — Все остальные смотрят! Так какого хрена ты не смотришь?! Эй!

Клод протянул руку и схватил ребёнка за плечо. Тело показалось необычайно легким, когда он рывком развернул его к себе лицом.

— Посмотри на—!!

Голос Клода пресекся на полуслове, а глаза дико округлились.

Лицо, смотревшее на него в ответ, было знакомо ему слишком хорошо. Воздух мгновенно покинул его легкие.

— Т-ты... Это же...

Это лицо...

Ошибиться было невозможно.

От разреза глаз до этой чертовой, едва заметной ухмылки в уголке губ.

Всё тело Клода одеревянело. Он медленно, с трудом повернул голову в сторону трибуны у доски, где лежала отрезанная голова.

Его содрогнула дикая дрожь, когда он понял: пара глаз с кафедры смотрит ровно на него.

Голова...

Она была повернута к нему, как и головы десятков детей.

А затем—

— Бу-у~

— А-А-А-А-А-А-АХ!

Еще один дикий вопль вырвался из горла Клода. Он споткнулся и кубарем полетел назад, пока лицо Сета продолжало стоять перед его глазами.

Рухнув на пол, он отчаянно загреб руками и ногами, пытаясь судорожно отползти как можно дальше от этой парты. Но ровно в этот миг все дети в классе пришли в движение: каждый из них медленно повернулся к нему.

Вот только...

...Их лица изменились.

Абсолютно у всех было лицо Сета. От этого зрелища у Клода потемнело в глазах, последний истошный крик застрял в горле, и он окончательно провалился в беспамятство, рухнув без чувств на половицы.

— ...

Вслед за этим накрыла густая, натянутая тишина.

Пока—

Серия аплодисментов разорвала безмолвие. Сет вальяжно вошел в класс, переводя взгляд с одного ребенка на другого.

Дети тоже дружно зааплодировали.

— Спасибо! Огромное спасибо!

Сет отвесил аккуратный поклон детям, каждый из которых носил его собственное лицо.

— ...Мне было невероятно приятно выступать перед столь почтенной публикой.

Он поклонился еще раз, и еще.

И остановился только тогда, когда тело Клода на полу слегка дернулось.

В тот же миг все перестали хлопать.

Сет неловко прокашлялся, огляделся, подошел к Клоду и без лишних церемоний подхватил его под мышки, усадив на ближайший стул. Затем пододвинул еще один стул напротив, сел и закинул ногу на ногу.

Ну-с, что ж...

Он огляделся вокруг, и его губы снова расплылись в улыбке:

«Осталась еще одна крыса, которую нужно поймать~»

— Как там обстановка?

Секретарь Ким молча слушал голос Начальника Отдела в трубке, не отрывая взгляда от мониторов на приборной панели.

Исполинский купол Врат занимал практически весь экран.

— Мы прямо сейчас занимаемся этим вопросом, Начальник.

— Какова текущая оценка уровня угрозы?

— В районе... верхних границ ранга B, — ответил Секретарь Ким после короткого колебания. — Но показатели продолжают ползти вверх. Если расширение продолжится в том же темпе, они скоро вплотную подберутся к рангу A.

На том конце провода повисла короткая пауза.

Юхансберг тяжело вздохнул:

— Я не могу прямо сейчас покинуть штаб-квартиру. Есть несколько срочных дел, требующих моего личного присутствия. Насчитываю на тебя: возьми ситуацию под контроль и убедись, что с группой Зачистки ничего не случится. Это должно быть им по силам.

Секретарь Ким мельком глянул на бумаги, разложенные на пассажирском сиденье рядом с ним.

Туда уже пришла пачка предварительных отчетов, а также скриншоты со страниц местных новостных порталов и поспешно состряпанные статьи о неопознанных Вратах, накрывших Вальмир.

Событие стремительно набирало огласку.

— И что именно вы от меня требуете?

— Выясни, что известно Кайлу и Зои.

Глаза Секретаря Кима сузились:

— Они уже передали всё, что нашли.

— Я не верю, что они выложили абсолютно всё. Они что-то недоговаривают. Особенно касательно истинной причины этого расследования. Концы с концами не сходятся. Проверь всё досконально.

Голос Юхансберга оставался абсолютно спокойным:

— Особенно Кайла. Копай как следует.

Секретарь Ким снова посмотрел на трансляцию Врат.

— Вы что-то подозреваете?

Пауза.

А затем—

— Я считаю, что эти Врата каким-то образом связаны с Сетом.

Выражение лица Секретаря Кима слегка изменилось:

— Логично, но он должен быть в Маловии. Хотя действительно подозрительно, что Кайл и Зои рванули сюда сразу после того, как с ним пропала связь.

— Вот именно.

Голос Юхансберга стал тише:

— Исполинские Врата неожиданно возникают ровно в том месте, где проводили изыскания Кайл и Зои — сразу после того, как они затребовали старые архивы по VILE-303. Сет пропал, отряд Клода вошел в школу, и теперь мы потеряли связь абсолютно со всеми внутри.

Выводы напрашивались сами собой.

Секретарь Ким поправил очки:

— Думаете, Сет замешан в этом?

— В той или иной степени. По крайней мере, я уверен, что эта каша заварилась из-за того, до чего они раскопали. Найди всё, что сможешь.

— Понял.

Звонок завершился.

К моменту, когда Секретарь Ким добрался до Вальмира, вдоль дороги, ведущей к северному району, уже выстроилась вереница черных автомобилей.

Сотрудники Гильдии суетились между временными барьерами, пока вокруг границы купола разворачивали диагностическое оборудование.

Чуть дальше уже начинали собираться репортажные фургоны.

Журналисты толпились за оцеплением, пока фотографы наводили объективы на гигантский купол, накрывший заброшенный район.

Секретарь Ким вышел из машины.

Следом за ним замерли еще два черных внедорожника.

Его внимание тут же приковали Кайл и Зои.

Парочка стояла в нескольких метрах от аппаратуры, не сводя глаз с Врат.

Кайл выглядел неестественно спокойным.

...И Секретарь это заметил.

Секретарь направился к ним, когда один из техников позади громко крикнул:

— Показатели снова изменились!

Многие тут же обернулись.

Техник впился взглядом в монитор:

— Всё еще ранг B, но динамика растет! Если так пойдет и дальше, мы перевалим за порог ранга A!

Среди сотрудников пронесся тревожный шепоток.

Секретарь Ким проигнорировал шум.

Его взгляд был прикован к Кайлу:

— Кайл.

Кайл обернулся.

Их взгляды пересеклись.

Секретарь Ким несколько секунд изучал выражение его лица, затем мельком глянул на Зои.

И снова перевел взор на Врата:

— Где Сет?

— Сет? — Кайл в удивлении изогнул бровь. — При чем тут Сет? С чего бы ему быть замешанным в этом? Он в Маловии.

Глаза Секретаря сузились. Он уже собрался что-то ответить, когда на его телефон пришло сообщение. Губы Кима едва заметно изогнулись.

В тот же миг сразу несколько машин затормозили у линии, и из них высыпали оперативники, устремляясь к Вратам.

— Пошли! Пошли! Пошли!

Кайл даже не успел сообразить, что происходит, как три группы один за другим канули в купол Врат.

— Погодите, стой...

К моменту, когда до него дошел смысл происходящего, Секретарь уже расплылся в тонкой улыбке:

— ...Раз Сет тут ни при чем, я очень надеюсь, что весь этот бардак устроен не им.

Он сделал паузу, скрестив с Кайлом многозначительный взгляд:

— Было бы очень некрасиво, окажись это правдой.

— Зачем вы посылаете внутрь еще людей?!

Кайл проводил взглядом оперативников, устремившихся к куполу, и резко повернулся к Секретарю Киму.

Те прибыли на самых свежих машинах и едва ли перекинулись парой слов с кем-то из местных, прежде чем подхватить снаряжение. И то, как спокойно Секретарь листал что-то в телефоне, бесило до невозможности.

Это нарушало все регламенты!

— Есть же протоколы, которым мы обязаны следовать! Это вам не какие-то—

— Мы не настолько глупы, Кайл. Это разведка, а не основной отряд.

Секретарь убрал телефон в карман и посмотрел на Врата. За временными барьерами репортеры изо всех сил пытались прорваться поближе, пока сотрудники Гильдии раз за разом оттесняли их обратно к машинам.

— Не нужно так кипятиться. Это всего лишь вторая группа разведки. Их задача — выяснить, что произошло с первой.

Первую группу отправили еще до прибытия Секретаря. В основном она состояла из смертников.

— Мы посылаем более подготовленных людей, чтобы убедиться, что внутри всё в порядке.

— И это должно меня успокоить?!

— Они профессионалы. Мы не посылаем туда обычных смертников с кассетой на шее в надежде, что кто-то из них принесет хоть какую-то пользу.

Взгляд Кайла снова сместился на оперативников. Один из них сверял показания прибора с монитором, пока другой проверял крепления на запястье. В отличие от отряда Клода, эти ребята вообще не проявляли желания вести светские беседы.

— Они знают свое дело.

Секретарь бросил на Кайла пристальный взгляд:

— Настоящая спасательная группа прямо сейчас формируется в штабе. К моменту их прибытия у нас должно быть четкое понимание того, с чем им придется столкнуться.

— А если и эти люди не вернутся?

— Тогда мы просто отправим тебя.

Ответ Секретаря последовал без ни секунды колебаний, и Кайл снова вынужден был перевести взгляд на Врата. Зубы сжались от бессильной ярости.

«Да почему ты всё еще не выбрался?! Хватит херней страдать, черт тебя дери...»

Еще пару минут назад он радовался тому, как ловко всё закрутилось.

Но теперь, наблюдая, как внутрь уходят новые люди и как вокруг плотнее сжимается кольцо репортеров, он уже не был так уверен, стоит ли вообще радоваться.

«...Черт. Я прямо жопой чувствую...»

Никаких сомнений...

Этот сдвинутый ублюдок просто пытается разнести всё к чертям.

Кайл по-прежнему не ощущал Сета как следует. Но как-то внутренне понимал: с тем всё в полном порядке.

Секретарь проследил за его взглядом и снова посмотрел на Кайла:

— Ты как-то чересчур переживаешь из-за обычной разведывательной операции.

— Я переживаю из-за ситуации в целом! Это Врата крайне высокого ранга!

— Вот именно поэтому ты и должен понимать, почему нам нужно больше информации, прежде чем рисковать кем-то еще.

Кайл плотно сжал губы.

Каждый ответ Кима звучал настолько логично и аргументированно, что спорить дальше означало лишь вызывать лишние подозрения — особенно когда он не мог объяснять, почему именно хочет, чтобы все просто сидели и ждали.

Первый разведчик шагнул сквозь купол.

Его силуэт размылся и испарился, а остальные проследовали за ним, еще раз сверившись с приборами в руках техника.

Секретарь остался у аппаратуры, отслеживая показатели, пока Кайл медленно и тяжело выдыхал.

Зои за всё время разговора не проронила ни слова.

Когда Кайл обернулся к ней, она смотрела прямо на него, а затем её взгляд мельком опустился на карман, куда он убрал телефон. Ее губы приоткрылись, будто она хотела о чем-то спросить, но в итоге она лишь поджала их.

Сложное выражение промелькнуло на ее лице, прежде чем она снова повернулась к куполу.

Кайл тут же отвел взгляд.

Я наблюдал за новой группой на одном из небольших экранов и медленно качал головой:

— ...Еще гости.

Они не стали сразу рваться вперед.

Мужик во главе вскинул руку, пока остальные тщательно проверяли пространство за спинами, убеждаясь, что вокруг нет ни ловушек, ни аномалий, готовых устроить засаду.

Куда более осторожные, чем предыдущие дуболомы.

«Ну, вам повезло. У меня тупо не осталось Очков Сценария».

Учителей тоже перебили.

Веселье закончилось.

Я пододвинулся ближе к монитору и развернул окно на весь экран, наблюдая, как один из разведчиков сверяет коридор с фотографией. Другой остался у самого входа, переводя взгляд с помещения впереди на проход позади них.

— Вы мне всё усложняете. Я еще даже за предыдущими уборку не закончил.

К счастью, я успел подчистить всё, что могло вызвать немедленные вопросы. Кровь испарилась, сломанная мебель заменилась новой, а на трибуне в классе никого не ждала отрезанная голова.

Я слегка повернулся в кресле и проверил ряд капсул для погружения, стоявший за моей спиной.

Клод лежал в ближайшей, откинув голову набок. Дыхание было ровным, хотя тяжелая складка между бровями так и не разгладилась. Остальные находились в точно таком же состоянии — в глубоком отрубе, пусть у некоторых кулаки всё еще были судорожно сжаты.

Разумеется, я их не убивал.

Напугать до полусмерти ценных элитных оперативников Гильдии — это одно. Объяснять, почему шестеро из них склеили ласты внутри Врат аккурат перед тем, как я с милой улыбкой вышел наружу — совершенно другая головная боль.

Они мне не нравились, но бессмысленными убийствами я не увлекался.

В этом нет никакого азарта.

Я хочу, чтобы они были живы и страдали от фантомных болей каждый раз, когда будут видеть мое лицо.

Это же куда веселее!

Ага~ Ага~

— Фу-х.

Нет, Сет, ты выше этого.

Я сделал еще один глубокий вдох:

— Я изменившийся человек.

Безумный я остался в прошлом. Точнее, нет, я всё еще безумец.

Но мирный безумец.

Безумец-неубийца.

Безумец...

— ...Который всё еще застрял.

Точно, я же всё еще торчу здесь.

— ...Вообще-то вам следовало бы сказать мне «спасибо», — я посмотрел на Клода, чьи пальцы едва заметно сжались на подлокотнике. — Большинство людей за подобный аттракцион с вас бы еще и кучу денег содрали.

Он не ответил, что, пожалуй, было к лучшему. Слушать его мнение прямо сейчас мне особо не хотелось.

Внимание снова вернулось к мониторам, когда разведчики добрались до первого класса.

Мужик впереди остановился у окна вместо того, чтобы сходу таранить дверь. Он направил луч фонаря по диагонали сквозь стекло, убирая блики, и дождался, пока напарник проверит коридор, прежде чем взяться за ручку.

Короткая пауза, когда защелка щелкнула.

Все четверо гипнотизировали проем, но никто оттуда не выскочил. Спустя пару секунд старший шире распахнул дверь и отступил в сторону, давая второму заглянуть внутрь.

— Пусто. Планировка совпадает с фотографиями.

Я оперся щекой о кулак.

А наблюдаться за работой этих спецов было даже любопытно.

Парты в кабинете стояли ровными рядами, открытые тетради белели под светом ламп. Разведчики аккуратно осматривали помещение, не задевая мебель: один присел, чтобы заглянуть под стул, пока другой дежурил в дверном проеме.

Не торопились.

В обычной ситуации меня бы это взбесило, но сейчас я получал искреннее удовольствие от просмотра.

Один из мужиков остановился возле трибуны.

Он опустил фонарь к дереву, провел пальцем по краю, проверил нижнюю часть, а затем посветил на пол под ней.

Я мельком глянул на Клода.

Он бы точно не оценил то, насколько чистыми остались следы того, через что он только что прошел.

«Потратил на это кучу Очков Сценария, но оно того стоило».

Именно поэтому я сейчас и сидел нищим.

— Никаких жизненных показателей не фиксирую. Здесь никого.

— Первую группу могли увести дальше. Продолжаем осмотр.

Они двинулись через класс, и едва слышный стук их подошв доносился ко мне через динамики. Каждый раз, когда скрипела половица, кто-то замирал, выясняя источник звука, и только потом шаг продолжался.

Громкость я менять не стал.

Натравливать на них учителя смысла не было, да и хихиканье из-под парты просто заставило бы их сбежать до того, как я получу то, что мне нужно.

К тому же за ними наблюдал не только я.

Мой взгляд метался между экранами, проверяя дверной проем, пустые промежутки между партами и темные пятна на окнах, где отражались силуэты мужчин всякий раз, когда лучи их фонарей касались стекол.

Какое-то время ничего необычного не происходило.

Мужик у трибуны сфотографировал журнал. Другой осмотрел парту № 27, проведя лучом по вырезанному числу, после чего посветил на пустой стул за ней.

Часовой у двери молча наблюдал за обеими.

Я выпрямился в кресле, убирая руку от щеки.

— ...Хм?

Я открутил назад последние несколько секунд на маленьком окошке, не сводя глаз с основной трансляции.

— Один, два, три, четыре...

Я запнулся, а мои губы медленно расплылись в улыбке.

— ...Пять.

В комнате появился лишний человек.

— Попался, сучонок!

— Ха-ха.

Тихий смешок вырвался из моих губ, пока я отматывал запись назад, наблюдая за войдшей в класс группой.

«Их должно быть четверо, но теперь их пятеро».

Я даже не заметил, в какой именно момент появился пятый. Он просто... внезапно оказался там.

И пока я не пересчитал их по головам, это даже не бросалось в глаза.

«Хорошо, что я подготовился».

Иначе я бы точно это упустил.

Я слегка прищурился, разглядывая экран. Пятый разведчик стоял возле шкафа, освещая фонарём стопку тетрадей. Его форма выглядела точно так же, как у остальных, и он спокойно отступил в сторону, когда один из разведчиков подошёл ближе, чтобы проверить нижние полки.

Ни один из них не выглядел обеспокоенным присутствием другого.

Я цыкнул языком: — ...Мог бы хотя бы представиться.

Я развернул окно на весь экран, не меняя угла обзора.

С его лицом на первый взгляд всё было в порядке, хотя это ни о чём не говорило. Эта хрень могла принять абсолютно любой облик, и никто бы ничего не заподозрил.

Даже его движения выглядели естественными, когда он закрыл тетрадь и вернул её на место.

Стоявший рядом разведчик лишь мельком глянул на его руки и продолжил поиски.

«Вы ведь даже не замечаете, что среди вас лишний человек, верно?»

Это меня искренне заинтриговало.

Если подумать, у меня и самого возникали проблемы с этой аномалией по той же причине. Она обладала какой-то способностью, из-за которой люди просто не фиксировали её присутствие. А если и замечали, то воспринимали так, будто этот «человек» всегда был частью их группы.

«Указ Иллюзий?»

Я вернулся к записи, пытаясь отмотать её до точного момента появления, но найти нужный кадр оказалось не так-то просто.

Лучи их фонарей постоянно пересекали окна, и несколько раз разведчики загораживали друг друга. Пятый силуэт просто... материализовался к тому моменту, как все заняли свои позиции.

— Хм. Раздражает.

Я оставил попытки отмотать запись, пока не упустил то, что происходило прямо сейчас.

Знание точного момента его появления мало чем помогло бы, если бы он испарился, пока я копался в архиве.

И...

«Где он? Хм... А, точно, вот он».

Я уже снова начал терять его из виду. Стоило ненадолго отвлечься, как мозг буквально забывал о его существовании.

Интересно.

На большом экране он подошёл к трибуне и посмотрел на журнал. Он не стал фотографировать его или перелистывать страницы, а просто изучил открытый разворот, после чего бросил взгляд в заднюю часть класса.

В сторону парты № 27.

Мои пальцы замерли на мыши.

«...Так ты, значит, внимательно следил».

Тогда, когда я находился в классе. Он был там. И наблюдал.

Я мельком глянул на остальных разведчиков, когда один из них прошёл вплоть до того, что задел плечом другого.

Ни один не отреагировал, но после этого я стал пристально следовать за обоими.

Ого?

— ...Ты умеешь перемещаться между людьми?

Я не знал, возможно ли это, не говоря уже о том, как долго оно может удерживаться внутри кого-то. Я внимательно вглядывался в обоих, и когда у второго разведчика время от времени начал подёргиваться затылок, на моём лице сама собой расплылась улыбка.

— Так ты можешь захватывать тела разведчиков.

Я снова окинул взглядом комнату. Пятый человек исчез. Теперь их снова было четверо.

— Ха-ха.

Прежде чем я успел это осознать, из меня вырвался смех, пока волоски на затылке вставали дыбом.

— Так вот какова твоя истинная способность.

Пятый человек был нужен лишь для проникновения. На самом же деле это была просто отвлекающая уловка, чтобы перескочить и захватить тело одного из разведчиков.

Я ведь не просто так удерживал Врата открытыми. При желании я мог бы выбраться отсюда уже давно.

С самого начала... Это и было моей целью. Я хотел поймать эту паршивую крысу.

— Продолжаем проверку в этой секции. Проверьте следующий кабинет. — прозвучал из динамика голос одного из разведчиков.

«Аномалия» двинулась вместе с ними, вписавшись в строй так, что никто ничего не заподозрил. Он вел себя и говорил точь-в-точь как их коллега, не подавая ни единого странного знака. Если бы я не следил за ним в оба глаза через систему, меня бы тоже легко провели.

Мой взгляд следил за ним через камеры. Он, скорее всего, искал меня. С созданием Врат он потерял мой след.

Я всё ещё не знал, почему он так долго тянет с активными действиями, но выяснять это не собирался.

— ...Похоже, мы меняемся ролями.

Теперь была моя очередь выслеживать его.

От этой мысли губы слегка тронула улыбка, хотя я не был настолько глуп, чтобы считать, будто всё уже кончено.

Я открыл схему в системе разработчика рядом с окнами трансляции и выбрал класс дальше по их маршруту.

Очков Сценария для покупки чего-то нового не оставалось. Я уже спустил почти всё, но прямо сейчас мне это и не требовалось.

Карта Врат находилась полностью в моём распоряжении, и я мог менять её так, как мне вздумается.

В этом и заключалась прелесть Системы Разработчика.

Пальцы пробежались по клавишам, пока разведчики проверяли очередной кабинет.

Один остался снаружи, удерживая вход в поле зрения, пока остальные проводили осмотр. Лишний человек стоял рядом с ним, и его взгляд перемещался между окном и коридором, нигде не задерживаясь достаточно долго, чтобы вызвать подозрения.

Я оставил их в покое. Мне не нужно было добавлять никакие хоррор-элементы. С запугиванием людей на сегодня было кончено.

— Здесь чисто. — Здесь тоже чисто. Никаких следов ни первой группы, ни Зачистки. — Двигаемся дальше вглубь.

На протяжении нескольких минут единственными звуками, доносившимися из динамиков, были их короткие доклады и редкий скрип половиц. Я выжидал, занеся палец над клавиатурой и отслеживая дистанцию между ними и «аномалией».

Каждый раз, когда тот останавливался, кто-то другой оказывался прямо рядом с ним.

— ...Вы не могли бы освободить мне немного места?

Они, разумеется, не могли меня слышать, но подобные возмущения вслух помогали со скоротанием времени, пока они двигались к следующему классу.

Старший группы время от времени останавливался, чтобы осмотреть помещения. «Аномалия» шла в нескольких шагах позади, направляя луч фонаря к окну следующего кабинета.

— Проверь внутри. Мы прикроем коридор.

По приказу командира аномалия взялась за дверную ручку, пока ближайший разведчик направился к соседнему классу.

— Ха.

Аномалия медленно потянула дверь на себя, заглянула за раму и вошла внутрь.

Я не стал ждать ни секунды больше.

Я нажал клавишу на клавиатуре в тот самый миг, когда он переступил порог, продублировал комнату и отсёк её от основной ветки Врат.

— А? — ...Куда он делся?

Голос командира ворвался в мои уши через динамики — он мгновенно заметил исчезновение члена группы.

— Что за...? — Он же только что зашёл прямо передо мной!

Они заглянули в кабинет из дверного проёма и вошли вместе, освещая парты и пространство за дверью. Один двинулся к шкафу, пока другой продолжал оглядываться на коридор.

Я наблюдал за тем, как разведчик проходит по тому самому участку пола, где на другом экране стояла аномалия.

Они больше не видели одну и ту же комнату.

Командир вскинул руку до того, как кто-либо успел пройти дальше: — Держимся вместе! Никто больше не входит в двери в одиночку!

— ...Отличная идея, — пробормотал я.

Я сдвинул их трансляцию в сторону и развернул на весь экран класс, содержащий аномалию.

Он остановился возле второго ряда, явно ожидая, пока войдут остальные. Его фонарь оставался направленным на открытую тетрадь, а голова была слегка повернута к дверному проёму.

— Здесь чисто.

Ему никто не ответил.

— О да, абсолютно чисто.

Я нажал ещё одну клавишу.

Дверь в кабинет с грохотом захлопнулась. Аномалия медленно моргнула, подошла к двери и потянула за ручку. Он сделал несколько безуспешных попыток, после чего посмотрел в окно рядом.

Стекло показывало абсолютно пустой коридор.

Несколько секунд он просто стоял там, прижав ладонь к дверному полотну. Он больше не звал остальных, а когда наконец развернулся, те мелкие, обыденные движения, за которыми я наблюдал всё это время, полностью прекратились.

Луч фонаря опустился к полу.

Я наклонился ближе к монитору, пока его взгляд скользил по кабинету, минуя парты и даже не заглядывая под них. А затем его подбородок медленно поднялся к тому самому углу, откуда за ним наблюдал я.

Его взгляд через монитор скрестился прямо с моим.

Мои пальцы лежали на клавиатуре, пока губы расплывались в улыбке.

— В тупике... — я тихо усмехнулся. — ...Вот где ты теперь сидишь.

— От отряда Клода по-прежнему ничего?

Секретарь Ким прижал телефон к уху, глядя через плечо техника. Монитор заполняли экраны с камер, показывающие различные зоны вокруг Врат.

— Прямого контакта не было. Разведчики всё ещё ведут поиски, — ответил Секретарь, после чего из динамика тут же раздался голос Начальника Отдела.

— А их состояние?

— У всех четверых жизненные показатели в норме. С момента входа никаких резких скачков не зафиксировано.

— Это хорошо.

Секретарь воспользовался паузой, чтобы проверить данные рядом с окнами камер. Цифры снова поползли вверх, заставив техника сверить их с предыдущими значениями.

— Энерговыделение Врат продолжает расти, — пробормотал техник, хмурясь над показателями на экране. — Текущая оценка всё ещё на уровне B-ранга, но мы стремительно приближаемся к A-рангу. Бюро Управления Аномалиями может перехватить контроль в любой момент.

Услышав слова техника, Начальник Отдела понизил тон: — Сообщи мне, когда будет официальное подтверждение. А до тех пор не давай репортёрам лишних поводов для паники. Я пока заверю Бюро, что ситуация под нашим полным контролем.

Ким мельком глянул на барьеры, где двое журналистов на повышенных тонах спорили с сотрудником Гильдии о том, насколько далеко их оттесняют.

Пока он говорил по телефону, прибыло ещё несколько машин, и телекамеры уже вовсю вели прямую трансляцию.

— Это может быть непросто.

— Тогда дай им что-то конкретное. Спасательная группа должна быть на месте с минуты на минуту. Пусть вытащат Клода и остальных до того, как ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

— А как быть с другими Гильдиями?

— Не переживай о них. Мы закроем вопрос до того, как они успеют сунуть сюда свой нос.

— Понял.

— Сделай всё быстро.

Звонок сбросился, и Секретарь ещё мгновение смотрел на дисплей, прежде чем убрать телефон.

Со стороны южной дороги приблизился чёрный автомобиль. Он сбавил ход, паркуясь подле остальных машин у барьеров. Ким узнал эмблему отдела ещё до того, как открылись двери, и его плечи слегка расслабились, когда из салона вышли четыре человека.

В Отделе Накопления числилось больше элитных оперативников, чем в любом другом подразделении Гильдии. Даже отправив группу Клода, Юхансберг всё ещё располагал людьми, способными разобраться с подобным дерьмом.

Во главе шёл Дамиен Кросс, капитан отряда — высокий мужчина с тёмными волосами и расслабленным выражением лица человека, которого изредка волновало то, что его ждёт на объекте. Рядом с ним шагала Ирен Шталь, один из старших оперативников отдела — её взгляд уже профессионально сканировал границы Врат и диагностическую аппаратуру.

Похоже, репортёры тоже их узнали.

— Вы спасательный отряд?!

Дамиен turned на вопрос, на ходу поправляя манжету рукава. Он едва успел отойти от машины, как перед ним возник первый микрофон.

Выражение его лица особо не изменилось, когда он ответил: — Мы здесь, чтобы оценить обстановку и оказать содействие находящимся внутри. Это не спасательная операция, и никто не пропал.

— Вот как? Но судя по имеющейся у нас информации, связь с ними полностью утеряна!

— И что? Это стандартная ситуация, — Дамиен тонко улыбнулся, когда репортёр попытался выкрикнуть следующий вопрос. — Клод знает, что делает. Уверен, он уже раскопал кучу полезного.

— Тогда почему сюда направлен второй отряд?

Ирен посмотрела на гигантский купол Врат, прежде чем ответить: — Это стандартный протокол. Мы никогда не посылаем только одну группу для решения всех задач. Разведка и группы инспекции всегда направляются в помощь основным силам.

Несколько камер мгновенно развернулись в её сторону. Её это совершенно не смутило. Её взгляд мельком прошёл по оборудованию и замер на Кайле и Зои: — В Гильдии каждый занимается тем, для чего он лучше всего приспособлен. Когда ситуация достигает подобного масштаба, разумнее доверить её тем, кто умеет решать такие проблемы.

Кайл нахмурился. Хотя она и не говорила прямо, было очевидно, что её слова адресованы ему.

Репортёр тут же уловил направление её взгляда: — Вы хотите сказать, что предыдущие исследователи не справились с работой?

— Я хочу сказать, что теперь здесь мы.

— ...Так, достаточно, — Секретарь перехватил Дамиена за рукав до того, как тот успел ляпнуть что-то ещё, и увёл его к аппаратуре. Остальные проследовали за ними, оставив кучу неотвеченных вопросов за спиной, пока сотрудники Гильдии живой стеной сдерживали прессу.

— Поговорите с ними позже, — добавил Секретарь, подталкивая группу подальше от микрофонов. — Желательно после того, как вся эта история будет закрыта.

Улыбка Дамиена никуда не исчезла, а его внимание переключилось на монитор: — Тогда введи нас в курс дела.

Ким открыл свежий отчёт и указал на экраны камер: — Вторая группа разведки вошла через этот сектор. Их жизненные показатели стабильны, но они пока не обнаружили ни отряд Клода, ни первых разведчиков. Внутреннее пространство напоминает оригинальное здание школы, хотя на старые планы рассчитывать не стоит.

— Путь назад подтверждён?

— Только в пределах зоны их досмотра.

Дамиен наклонился ближе, изучая отмеченный маршрут на экране. За его спиной остальные члены группы начали проверку снаряжения, а их былые смешки сменились деловым молчанием, пока Ким зачитывал сводку.

Кайл какое-то время наблюдала за ними, а потом отвернулся. Они не были дилетантами. И именно это делало общение с Отделом Накопления настолько бесячим. Любой боец из их отдела мог перевестись в любое другое подразделение и мгновенно стать там ведущим оперативником. Умом они особо не блистали, зато пробивать лобом стены умели отлично.

— Ты им сейчас дыру в спих выжжешь, — Зои слегка подтолкнула Кайла локтём, заставляя его отвести взгляд.

— Я думаю.

— О чём?

— ...Да обо всей этой херне.

Он снова посмотрел на Врата, пытаясь уловить хоть какой-то сигнал от Сета. Связь всё ещё оставалась тонкой, но волновало его не это. С каждой секундой раздражение внутри закипало всё сильнее.

«Этот ублюдок слишком развлекается. Вылезай уже оттуда, черт тебя дери...»

Каждая секунда, проведённая здесь, казалась ему вечностью.

Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил выражения лица Зои, которая пристально смотрела на него. В конце концов её губы разомкнулись:

— Ты знал?

— М-м? — Кайл перевёл взгляд на Зои. Их глаза встретились.

И на мгновение между ними повисла странная, звенящая тишина.

Пока—

— Хм? — ...?

Оба резко развернулись к Вратам, когда в воздухе прошла глухая пульсация.

Сначала перемены были едва заметными — просто лёгкая дрожь поверх мутного купола, накрывшего школу. А затем со стороны Врат вырвалась ещё одна волна.

— Секретарь! — кто-то громко окликнул Кима, который и сам уже не спускал глаз с купола.

Новоприбывшие оперативники прекратили проверку снаряжения и рассредоточились, давая себе пространство, пока Врата начали судорожно искажаться. С лица Дамиена мгновенно слетела вальяжная ухмылка, а Ирен вскинула руку, удерживая репортёров:

— Всем оставаться за барьерами!

Кто-то закричал операторам включать камеры, и сразу несколько журналистов заговорили одновременно.

Кайл их почти не слышал. Здание школы проявлялось на глазах: её крыша постепенно проступала сквозь тёмную массу, а затем показались выбитые окна верхних этажей и деревья вдоль дороги.

— Купол спадает! — техник навалился на монитор, его пальцы судорожно застучали по клавишам. — Граница теряет стабильность! Энерговыделение падает!

— Что с разведчиками?! — тут же спросил Секретарь.

— Всё ещё в норме... Все четверо!

Ким уставился на экран, а затем медленно поднял голову. На его лице расплылась удовлетворённая улыбка: — ...Как и ожидалось. Они зачистили объект.

Дамиен облегчённо выдохнул и опустил руку: — Похоже, мы зря припёрлись.

— Мог бы и сберечь нам время, — пробормотала Ирен, наблюдая за проступающим зданием. — Ну, хотя бы не совсем бесполезные.

Секретарь ничего не ответил. Он уже доставал телефон, пока репортёры с новой силой навалились на барьеры, перекрикивая друг друга:

— Врата зачищены?! — Это сделала Зачистка?! — Подтвердите, пропавшие оперативники в безопасности?!

Купол Врат окончательно втянулся обратно к зданию школы до того, как Секретарь успел вымолвить хоть слово. Главные ворота школы снова предстали перед собравшимися.

— Смотрите! — Боже мой! Это же...!

И в этот самый миг перед глазами присутствующих открылось зрелище, от которого все замерли. По мере того как купол уменьшался, у самого входа проступил силуэт.

— Что за...

Секретарь медленно опустил телефон. Выражение его лица стремительно менялось, становившись мрачнее тучи, когда он разглядел тела, штабелями лежащие на земле за спиной стоящего человека.

Один был в форме разведчика, его снаряжение всё ещё висело на груди, пока остальные носили знакомые эмблемы Отдела Накопления.

Ким узнал их мгновенно.

Клод лежал на боку, подмяв под себя руку, а чуть дальше Рена замерла без движения подле остальных. Её грудная клетка едва заметно поднималась под одеждой.

Но ни один из них не был тем, кто стоял на ногах.

Лицо Секретаря с каждой секундой становилось всё более темным. Рядом с ним новоприбывший отряд застыл в полном оцепенении, переводя взгляды с бессознательных тел на человека, возвышавшегося над ними.

— Сет...?

Дробный треск фотокамер мгновенно заполнил пространство.

Сет стоял в одиночестве перед лежащими бойцами. Его волосы и одежда выглядели удивительно чистыми.

Похоже, он только сейчас осознал, сколько людей на него смотрит.

Его взгляд прошелся по объективам камер, машинным Гильдии и толпе за барьерами.

А затем репортёры штурмом рванули вперёд.

Сотрудники Гильдии едва успели среагировать, когда со всех сторон выросли десятки микрофонов, а камеры взмыли над головами. Вопросы сыпались один поверх другого:

— Сет! Что произошло внутри?! — Это члены Отдела Накопления?! — Вы зачистили Врата?! — Что случилось с отрядом Клода?! — Почему на ногах остались только вы?! — Они ранены?! — Вы уничтожили то, что было внутри?! Нас не предупреждали о вашем участии! Появление этих Врат как-то связано с вами?!

Несколько журналистов буквально таранили сотрудников Гильдии, пытавшихся их сдержать, пока другие обходили с флангов, надеясь снять Сета и тела за его спиной с лучшего ракурса.

— Сет! Сюда! — Вы можете рассказать, что произошло?! — Отряд Накопления провалил миссию?! — Что именно случилось в этой школе?!

Несколько секунд Сет просто молча разглядывал этот рой микрофонов и объективов, стремительно смыкавшийся вокруг него.

А затем он медленно поднял голову к открытому небу, его плечи расслабленно опустились, а на губах заиграла едва заметная, умиротворённая улыбка.

— В тупике... — тихо прошелестел его голос, на мгновение заставив всех вокруг смолкнуть.

А затем—

— ...Я больше не остаюсь.

Тишина продлилась ровно столько, сколько мне потребовалось, чтобы опустить голову, а затем вспышки фотокамер затрещали с новой силой. Репортёры уставились на меня с весьма странными минами.

— В каком тупике? Вы были внутри Врат? — Сет, это вы спасли людей за вашей спиной? — Вы можете объяснить, почему никто не знал о вашем присутствии здесь?

Я поднял руку и слегка помахал, но в ответ микрофоны двинулись ещё ближе. Кто-то чуть не наступил мне на ногу, пока другая журналистка изгибалась за его спиной, пытаясь пихнуть свой объектив впереди остальных.

— ...Не нужно толкаться. Я никуда не убегаю. — Тогда вы можете рассказать, что произошло? — Ну, я просто— — Вы столкнулись с отрядом Клода внутри? — Да, но— — Они тяжело ранены?

Я мельком глянул на тела позади себя. Сотрудники Гильдии наконец пробились сквозь толпу: один склонился над Клодом, другой подкатил носилки, заставив нескольких репортёров потесниться.

— Они живы. Вам лучше дать медикам осмотреть их, прежде чем пытать меня расспросами.

Но это лишь подлило масла в огонь:

— Вы спасли им жизнь?! — Спасательный отряд не смог войти?! — Появление Врат как-то связано с вашим присутствием?!

Моя улыбка стала чуть более натянутой, когда очередной микрофон едва не ткнулся мне в подбородок. За спинами журналистов Секретарь о чём-то оживлённо говорил по телефону, раз за разом бросая в мою сторону взгляды. И каждый раз, когда новая камера разворачивалась ко мне, выражение его лица становилось всё мрачнее.

«Похоже, он не особо рад меня видеть».

Какая жалость. А ведь я приложил немало усилий, чтобы его ценные кадры вернулись целыми и невредимыми.

— Все отступите, пожалуйста! Медикам нужно место! — голос Секретаря перекрыл шум толпы, но его почти никто не слушал, пока он не начал лично расталкивать сотрудников Гильдии между объективами.

Пользуясь образовавшимся зазором, я огляделся и заметил Кайла, стоявшего неподалёку от одной из машин. Он просверливал меня взглядом, из которого четко читалось: он тоже далеко не в восторге.

— ...Какой тёплый приём. — Что вы сказали?

Я повернулся к репортёрше рядом со мной и снова медленно поднял руку.

На этот раз я удерживал ее поднятой до тех пор, пока ближайшие люди не замолкли. Вопросы постепенно утихли, когда остальные заметили этот жест, хотя затворы фотокамер продолжали непрерывно щелкать, пока я переводил взгляд с одного выжидающего лица на другое.

— Вас всех очень интересует, где именно я был.

Журналистка мгновенно кивнула: — Разумеется! Вы были единственным, кто остался стоять на ногах, когда Врата исчезли!

— Я был в тупике.

— Мы это понимаем, но—

— Нет, не думаю, что вы понимаете, — я качнул головой и приложил ладонь к груди. — Когда человек проводит несколько дней, уставившись на дверь, которая никак не желает отворяться, он начинает задумываться о вещах. Важных вещах. Например, о том, в двери ли проблема, или же проблема в нем самом — раз он продолжает надеяться, что она откроется.

Девушка медленно опустила микрофон, но тут же спохватилась и снова вскинула его: — ...И к какому же выводу вы пришли?

— Проблема была в двери.

Несколько человек обменялись растерянными взглядами, но я продолжил прежде, чем меня успели перебить:

— Я подходил к делу максимально благоразумно. Выждал, попытался дернуть за ручку, подождал еще, а потом швырнул в нее стул. Обычно именно на этом этапе приходит осознание, что дверь оказалась весьма прочной. Поэтому я попытался с ней поговорить.

— Вы пытались говорить с дверью?!

— Она оказалась не слишком общительной, — я бросил короткий взгляд в сторону школы, пока кто-то за спиной репортёрши нервно прокашлялся. — Но теперь всё это позади. Я решил не держать на двери зла. Нельзя же всю жизнь таить обиду на вещь только за то, что она держала тебя под замком.

— То есть вы преодолели произошедшее?

— Я бы не заходил так далеко. Я всё еще слегка травмирован этим опытом. Двери... — я тяжело вздохнул. — Какое гнусное изобретение.

После этого, похоже, никто уже не знал, о чем спрашивать.

Секретарь замер, так и не договорив по телефону. Рядом с ним высокий тёмноволосый мужчина насупился, разглядывая меня, а сопровождавшая его женщина переводила взгляд с меня на бессознательных бойцов, которых укладывали на носилки.

Я слегка кивнул им и вернулся к прессе:

— Главное — я больше не в тупике. По крайней мере, не был им, пока вы все не обступили меня со всех сторон.

Несколько человек невольно опустили глаза на то узкое пространство, которое они оставили вокруг моих ног.

— А теперь прошу меня извинить. Я бы хотел удалиться, пока у меня не развилась еще какая-нибудь фобия.

Я шагнул в образовавшуюся щель до того, как кто-либо успел придумать ответ. Градус вопросов тут же снова подскочил, но я лишь продолжал вежливо махать рукой, направляясь к внедорожнику, где Кайл уже распахнул заднюю дверь.

Он отступил в сторону, не проронив ни слова, что, пожалуй, было самым милым поступком с его стороны за весь день.

Не считая, конечно, денег, которые он мне одолжил.

Я залез в салон и захлопнул дверь.

Шум снаружи мгновенно затих, хотя сквозь стекло всё еще доносилось, как кто-то выкрикивает мое имя. Кайл сел за руль, а Зои устроилась на пассажирском сиденье впереди, не сводя с меня глаз через зеркало.

Я тронул пальцами свое лицо и посмотрел на Кайла: — Она со мной флиртует?

— ...А?

Зои опешила: — С чего ты вообще это взял?!

Я снова провел рукой по лицу: — Значит, нет?

— Нет, конечно же нет! — Зои закрыла лицо руками, качая головой и пробормотав: — С каждым разом, когда я его вижу, он становится всё страннее и страннее...

Значит...

— Точно флиртует.

— ...

— Ну, как ты сам? — спросил Кайл через зеркало заднего вида, изо всех сил пытаясь проигнорировать мои слова.

— ...В порядке. Еда была. Я просто застрял.

— О... Да, ты дал это четко понять.

Я откинулся на спинку сиденья, с удовольствием отмечая, что никакой маленький призрак меня больше не донимает. Плечи постепенно расслабились, пока Кайл смотрел в сторону школы, где репортёры всё еще пытались бежать за носилками.

— Снаружи полнейшая каша. Ах да... Насчет школы—

— Не бери в голову. Я более-менее во всем разобрался.

— Разобрался?

— Ха-ха, да.

Кайл наблюдала за мной через зеркало, очевидно, ожидая продолжения. Но, на его несчастье, делиться подробностями прямо сейчас мне совершенно не хотелось.

Я откинул голову назад и прикрыл глаза.

— Сет... — голос Зои заставил меня приоткрыть веко.

Она слегка развернулась на сиденье, удерживая ладонь на телефоне, лежавшем у нее на коленях. Наш взгляд скрестился, и несколько секунд она, казалось, боролась с вопросом, который хотела задать. Ее взор метнулся к Кайлу, затем снова ко мне, но в итоге она поджала губы и повернулась обратно к дороге:

— ...Неважно.

Я посмотрел на нее еще мгновение и снова закрыл глаза: — Вот определенно флиртует.

— ...Нет!

[Молния — Сет выходит из Врат Вальмира. Члены Отдела Накопления эвакуированы без сознания. Что именно произошло внутри?]

Кадры с острова Вальмир разлетелись по сети еще до того, как Гильдия успела выпустить официальное заявление.

Одно и то же видео крутилось по всем новостным каналам: Сет стоит перед зданием школы, пока медики суетятся вокруг лежащих за его спиной людей.

Одни статьи называли это очередным триумфом одного из самых неоднозначных оперативников Гильдии. Другие были куда менее щедры на похвалу.

[Молния — Успешное спасение или очередной необъяснимый инцидент? Вопросы к участию Сета остаются] [Молния — Что произошло с расследованием по VILE-1048?]

Комменты под публикациями уже давно превратились в поле боя:

— Я знал, что он не пустышка! Посмотрите на Отдел Накопления. Им потребовалась его помощь, чтобы просто выбраться! — Локреатив, да он всё равно шарлатан. Разве он не должен был искать VILE-1048? — Он просто забил на это. Вот его реальный уровень. — То есть зачистка Врат теперь вообще за достижение не считается? — Вы видели его снаружи. А где кадры, где он их зачищает? — Кто-нибудь может объяснить, почему он всё интервью затирал про двери?!

У последнего комментария ответов было больше, чем у всех споров выше вместе взятых.

Я отложил телефон и качнул головой:

— ...Люди просто не способны постичь всю сложность дверных конструкций.

Начиная от внешней отделки и заканчивая внутренним механизмом.

— Двери... — я задумчиво посмотрел в потолок. — Какая загадочная технология.

А если абстрагироваться, комментарии были довольно забавными.

Похоже, просто выйти из Врат живым людям уже недостаточно. Мне нужно было предоставить видеозапись, разложить по полочкам каждое свое решение и попутно закрыть еще одну аномалию, чтобы они с барского плеча признали это «достаточным».

К счастью, меня совершенно не волновало удовлетворение запросов публики, которая всё равно мне не поверит, что бы я ни сделал.

Я смахнул телефон в сторону и откинулся на диван в зоне ожидания. Были вещи и понаважнее — начиная с шагов, приближавшихся с явно завышенной скоростью.

— Командир!

Я обернулся аккурат в тот момент, когда Миа подскочила ко мне. Я едва успел податься вперед, как она мертвой хваткой вцепилась в мои рукава:

— Вы действительно здесь...

Ее глаза уже покраснели, а то, как она судорожно сканировала мое лицо, наводило на мысль, будто я только что воскрес на ее глазах.

— ...Ты ожидал кого-то другого?

— Я думала, вы погибли! — хватка Мии сжалась сильнее, а по щекам потекли слезы.

За ее спиной Джоанна и остальные замедлили шаг возле дивана, и их лица заметно расслабились, когда они разглядели меня как следует.

Я перевел взгляд с одного на другого и неловко похлопал Мию по плечу:

— Я здесь. Можешь перестать проверять, на месте ли мои руки.

— Нам никто ничего не говорил! Вы не отвечали, а потом мы услышали, что там образовались Врата, и людей выносят на носилках—

— Да, но меня, как видите, никто никуда не выносит.

— Вас — нет, а вот остальных, кто вошел во Врата — очень даже, — пробормотала Джоанна.

Я мельком глянул на нее и пренебрежительно отмахнулся:

— ...И в самом деле.

— Вы ведь имеете к этому прямое отношение, не так ли?

— Нет...?

Джоанна смерила меня многозначительным взглядом, и остальные ее поддержали.

Это было максимально несправедливо. Вот так взять и обвинить на пустом месте без единого доказательства.

Ну да, это сделал я.

Но всё равно...

— Нет...?

Миа в конце концов разжала пальцы и отступила, вытирая лицо салфеткой, пока остальные качали головами. Все выглядели вымотанными, их сумки всё еще висели на плечах — будто они примчались сюда прямо с дороги.

Хотя, скорее всего, так оно и было.

— Когда вы вернулись?

— Только что, — ответила Джоанна, массируя лоб. — Нас удерживали в Маловии.

— Даже после того, как со мной пропала связь?

— Учитывая, что мы не могли просто взять и выложить им всё как есть, у нас не было иного выбора, кроме как оставаться там.

Несколько человек кивнули, и выражения их лиц стали весьма мрачными.

— А потом мы увидели вас в новостях, — добавила Миа, всё еще хлюпая носом. — Спорящим из-за двери.

— Я не спорил. Я объяснял произошедшее.

— Это вообще ничего не объяснило!

Я уже занес рот, чтобы защититься, но вовремя понял, что это вряд ли поможет. Миа всё еще сжимала в кулаке ком скомканных салфеток, бросая одну за другой на пол.

— ...Ну, главное — вы все здесь.

Джоанна опустила сумку на пол возле дивана, но вместо того чтобы сесть, достала из нее папку:

— Есть еще кое-что. Мы нашли человека из Серебряного Фонаря.

Все мое внимание мгновенно переключилось на нее.

«Точно, я же должен был этим заняться...»

Я незаметно смахнул каплю пота со лба. Слава богу, у меня есть моя команда.

— Нашли?

— Мы подтвердили его личность и выследили место, где он останавливался. Всё, что удалось собрать, собрано здесь.

Она протянула мне папку, хотя выражение ее лица выглядело далеко не таким довольным, каким должно было быть.

— Что-то не так?

Джоанна помедлила с ответом:

— Он жив, но находится в коме.

Мои пальцы замерли на обложке:

— ...Он уже был в таком состоянии, когда вы его нашли?

— Да. Мы не смогли установить точное время, когда это произошло, но когда мы пришли по адресу, он уже лежал без сознания.

Я раскрыл папку и бегло просмотрел первые страницы. Там был адрес, фотография и несколько медицинских выписок. Джоанна отдельно пометила информацию, которую они успели проверить, и ту, которая всё еще требовала подтверждения.

Кома.

Мысли невольно унеслись к VILE-1048, но я вовремя остановил себя и качнул головой:

«Нет, я тороплю события».

— Есть какие-то изменения в его состоянии?

— Пока мы были там — никаких. Мы оставили инструкции связаться с нами, если что-то изменится.

Я медленно кивнул и закрыл папку. Это был не совсем тот результат, на который я рассчитывал, но найти его — уже куда лучше, чем вообще не знать, где искать.

— Ладно. Вы отлично поработали.

Плечи Джоанны немного опустились:

— Я изучу всё как следует. А пока бросайте сумки и идите отдыхать. Вы выглядите так, будто это вас держали где-то в заперти.

Миа бросила на меня крайне выразительный взгляд:

— ...Что? Нас вообще-то реально удерживали!

— А-а... — я кивнул, задумчиво глянув в потолок. — В заперти... Я тоже однажды был в заперти.

— ...

— ...

— ...У него реально окончательно поехала крыша, да? — Да, раньше всё было не настолько плохо. — Всё совсем паршиво, правда? — ...Может, мне уволиться?

В это же самое время. Медицинский блок «Северных Звёзд».

Секретарь Ким ожидал снаружи палаты, когда прибыл Начальник Отдела Юхансберг.

Начальник Отдела взял протянутую ему папку, но не стал открывать ее сразу. Его грузная фигура замерла, а взгляд приковался к закрытой двери за спиной Секретаря:

— Они что-нибудь сказали?

— Пока ничего дельного. Большая часть отряда всё еще без сознания.

— А их травмы?

— Ничего серьезного, что могло бы объяснить их состояние. Врачи проверяли их неоднократно.

Брови Юхансберга насупились, когда он раскрыл папку. Он просмотрел первую страницу, затем вернулся к началу — будто пропустил какую-то деталь:

— Все шестеро?

— Да. И их узлы откликаются нормально.

— Тогда почему они не приходят в себя?

— Вот это врачи сейчас и пытаются установить.

Начальник Отдела молча пролистал оставшиеся страницы. Ким стоял рядом, прислушиваясь к суете персонала дальше по коридору.

— Сет ведь смог выйти на своих двоих... — вслух произнес Юхансберг.

— Смог.

— А весь отряд Клода пришлось выносить на носилках.

Ким не ответил. Он не мог добавить ничего такого, что не сделало бы повисшую тишину еще более угнетающей.

Дверь распахнулась до того, как Юхансберг успел продолжить, и из палаты вышел врач, прикрыв ее за собой:

— Клод очнулся.

— ...Очень вовремя.

Юхансберг сразу же направился к палате, но доктор переградил ему путь:

— Он в крайне нестабильном эмоциональном состоянии. Говорите тихо и не пытайтесь допрашивать его о произошедшем прямо сейчас.

— Мне нужно просто поговорить с ним.

— Тогда, пожалуйста, соблюдайте осторожность.

Ким проследовал за Начальником Отдела внутрь.

Клод сидел, прислонившись к приподнятому изголовью кровати, сжав голову обеими руками. Его пальцы судорожно впились в волосы, а плечи были подтянуты так высоко, что больничная пижама сбилась на шее.

Юхансберг замер при виде этой картины, и его голос невольно стал softer:

— Клод.

Клод вздрогнул от звука его голоса.

Его глаза метнулись к вошедшим, так и не зафиксировавшись ни на одном из лиц. Затем его взгляд зацепился за дверь за спиной Кима, и он судорожно подтянул колени к груди под простыней.

— Клод, это я.

Юхансберг сделал еще шаг.

Пальцы Клода сжались на голове еще сильнее, он закрутил головой, а его дыхание стало настолько тяжелым и рваным, что врач подался вперед. Клод больше не смотрел на Юхансберга — его взор был устремлен куда-то за его плечо:

— Нет, нет... — его голос едва доносился из кровати. — Пожалуйста, н-нет...

— Клод.

Юхансберг подошел вплотную к койке и протянул руку, слегка коснувшись плеча Клода.

Клод мгновенно отпрянул.

Его спина впечаталась в изголовье, пока он пытался забиться как можно дальше, заставив Юхансберга отдернуть руку:

— Тише. Тебе никто не причинит вреда.

Клод продолжал отчаянно качать головой.

— Ты в безопасности. Ты вы брался из Врат. Я просто хочу понять, что произошло внутри, и какую роль во всем этом сыграл Сет.

Клод замер.

Впервые с момента их входа его глаза четко сфокусировались на Юхансберге:

— ...Сет?

Его дыхание пресеклось на долю секунды, после чего зачастило с удвоенной силой:

— Нет.

Клод вжался в стенку кровати еще сильнее, судорожно сжимая простыню:

— Нет, нет, нет...

Монитор рядом с ним забился в частых тревожных сигналах, и врач поспешно шагнул вперед:

— Клод—

— Выпустите меня! Выпустите меня отсюда! — глаза Клода снова метнулись к двери, он задергался, пытаясь слезть с кровати. — Я не хочу иметь с ним ничего общего! Ха... Ха-а...

— Что—

Начальник Отдела окончательно растерялся, когда Клод попытался с боем прорваться к выходу из палаты, а доктор кинулся удерживать его.

И в то же время крики Клода продолжали разноситься по помещению, становясь громче с каждой секундой:

— Я ничего не знаю! Я не...! Уходите! Выпустите меня отсюда!!

Эта картина...

Была той самой, которую Начальник Отдела уже никогда не сможет забыть:

— УХОДИТЕ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!

К тому моменту, когда я вернулся в свой кабинет, сил не оставалось вовсе.

«Не то чтобы меня не было слишком долго, но ощущение такое, будто прошел целый год».

Дверь кабинета открылась как обычно — и я оценил этот простой факт куда сильнее, чем когда-либо прежде.

Оставив её открытой за спиной, я понес отчет Джоанны к столу, но притормозил, заметив, что там уже кое-что лежит.

Посылка.

Она была завернута в простую бумагу, а под бечевку засунули бланк доставки.

— ...Только не начинай.

Я положил отчет и осмотрел коробку, не прикасаясь к ней. После всего пережитого любое появление неопознанных коробок в кабинете не предвещало ничего хорошего.

Очередной подарок от системы?

Эта мысль напомнила мне о кое-чем, о чем я едва не забыл.

«Точно. Я же завершил разработку Врат».

Квест должен был засчитаться. Я вызвал панель системы и обнаружил ждущее уведомление среди непрочитанных сообщений. Взгляд замер на блоке с наградами.

На мгновение я задумался, не открыть ли его прямо сейчас.

Затем снова посмотрел на посылку.

— ...Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я смахнул панель, ничего не забирая, и вчитался в имя на коробке. Выражение моего лица тут же изменилось.

— О-у.

Я перепроверил надпись, после чего разрезал бечевку и снял упаковку. Внутри, проложенный слоями защитного материала, покоился старый радиоприемник.

— Всё-таки передали.

Я облегченно выдохнул: — В таком случае можно не переживать.

Я аккуратно переставил его на стол.

Корпус по углам стерся, а вдоль решетки динамика, несмотря на упаковку, забился тонкий слой пыли.

Помявшись еще секунду, я сел в кресло и крутанул ручку радиоприемника.

Шум помех заполнил кабинет, заставив мою руку замереть над регулятором. Я слегка убавил громкость, прислушиваясь к суховатому шипению, повисшему в воздухе.

Сначала ничего другого не было.

Просто монотонный треск радиоэфира.

— И ничего?

Я мельком глянул на отчет Джоанны, а затем наклонился ближе к динамику. Сквозь белый шум постепенно начало пробиваться кое-что еще. Сначала едва уловимое, но с каждой секундой проступающее всё отчетливее.

— ...Алло?

Слово слетело с моих губ раньше, чем я успел сообразить.

Я тут же плотно сжал губы, вспомнив, что в комнате я один.

Слабый звук из приемника продолжал идти. Я наклонил голову, поднеся ухо ближе к решетке.

Разобрать слова не удавалось, но казалось, будто где-то там, за завесой помех, переговариваются сразу несколько человек. Время от времени один голос вырывался вперед, а затем снова тонул в шипении.

Пальцы касались ручки громкости.

— ...!?

Я резко отпрянул, когда из динамика вырвался тяжелый, оглушительный удар, перерезавший белый шум.

Звук был таким, будто чем-то массивным с размаху огрели по дереву, а вслед за ударом раскатилось гулкое эхо, не затихавшее довольно долго.

Моя рука так и осталась висеть над приемником, пока последние помехи затихали.

А затем раздался низкий, басовитый голос:

— Объявляю... Кхр-р... заседание... Кхр-р... открытым.

Второй удар заставил мое сердце подскочить к самому горлу — на секунду я даже не понял, какой звук донесся из радио, а какой раскатился у меня в груди.

Я медленно убрал руку от приемника, слушая, как угасают последние раскаты эха.

Голоса, звучавшие ранее, смолкли. Остался лишь тихий шорох бумаги где-то по ту сторону динамика.

«...Снова слушание».

Я бросил взгляд на открытую дверь, а затем снова перевел внимание на радио. Ни музыки, ни дикторских объявлений, объясняющих, что именно я слушаю, не было. И чем дольше тянулась тишина, тем неуютнее мне становилось.

Затем на том конце что-то проехалось по полу, и раздался всё тот же глубокий голос:

— Обвиняемый... Кхр-р... прямо сейчас... Кхр-р...

Динамик заходился треском каждые несколько секунд, пока я изо всех сил напрягал слух:

— Кхр-р... предстанет перед судом.

Давай же.

Пальцы судорожно сжались на краю стола, пока длинный шум помех разносился вокруг.

Каждая секунда тянулась как целая вечность.

Я ждал, напрягая уши в повисшем молчании.

И затем—

— Просим... Кхр-р... пройти вперед... Кхр-р...

— Сет Торн.

Ночь накрыла остров Вальмир, погрузив большую часть северного района во тьму.

Лишь у здания школы горело несколько временных прожекторов, освещавших ленты оцепления, натянутые между воротными столбами.

Репортеры разъехались, но ограничения никто не снимал. Вдоль периметра дежурило несколько камер, держивших под контролем весь участок.

Двери были опечатаны, а предупреждающие таблички возле лестницы запрещали спуск на нижние этажи. Оторванный край ленты шелестел о перила каждый раз, когда порыв ветра пролетал сквозь выбитые окна.

Внизу подвальный класс оставался пуст.

Парты всё так же стояли ровными рядами, их поверхности едва угадывались сквозь грязное стекло возле двери.

Внутри царило безмолвие. У поворота коридора кто-то забыл переносную лампу.

Ее тусклый свет дотягивался до края окна, выхватывая разводы там, где кто-то пытался стереть грязь, но в итоге бросил это занятие.

К моменту, когда подле нее возник силуэт, лампа уже начала угасать.

Человек подошел, не касаясь ленты, перегораживающей дверь класса. Все его внимание было приковано к окну: он наклонился ближе, подбирая угол, пока не сумел заглянуть внутрь мимо собственного отражения.

Его взгляд пробежался по рядам и замер у самого задника, где один стул был задвинут под парту глубже остальных.

Где-то за его спиной оторванная лента снова задела лестничные перила.

Он обернулся на звук, подождал, пока тот повторится, и снова уставился в класс. Тусклый свет мешал разглядеть углы, и он подошел вплотную, пока рукав не коснулся стены.

Он поднял руку и прижал ладонь к стеклу.

Голова слегка опустилась, пока он всматривался в одну и ту же точку.

— ...Я уж почти забыл про него.

Его голос тихим эхом пронесся по коридору.

Затем взгляд сместился на дверь.

Рука опустилась к ручке.

Замок поддался без малейшего сопротивления.

Он на секунду замешкался, а затем толкнул дверь и шагнул внутрь.

В кабинете было темно — лишь слабый свет из коридора падал на половицы. Ряды пустых парт тянулись к задней стене.

Или, по крайней мере...

Почти пустых.

Посреди класса кто-то сидел.

Вошедший замер.

За одной из парт сидел мужчина. Он оперся локтем о столешницу и прикрыл ладонью часть лба. Голова была слегка опущена, а темные волосы спадали на глаза — будто он просидел так довольно долго.

Несколько секунд никто из них не шевелился.

Затем мужчина вздохнул:

— ...Ну ладно.

Рука медленно опустилась ото лба.

Их взгляды встретились.

Выражение лица вошедшего изменилось.

Мужчина за партой, напротив, выглядел просто безумно уставшим.

— Хорошо, что ты вспомнил. Было бы довольно паршиво, забудь ты о подобном снова.

Он откинулся на спинку стула, бросив беглый взгляд по кабинету, после чего снова уставился на человека у двери:

— Знаешь, у меня были чертовски тяжелые дни.

Мужчина положил обе ладони на стол:

— Меня заперли в собственном кабинете, заставляли ходить на уроки, едва не заменили херней с моим собственным лицом, а потом мне пришлось спустить три миллиона только для того, чтобы просто уйти.

Он сделал паузу:

— И после всего этого бреда я наконец-то подумал, что могу спокойно поехать домой.

Он вздохнул:

— Но потом я вспомнил про тебя.

Силуэт продолжал неподвижно стоять у дверного проема.

— ...Я вспомнил, что мне нужно разобраться с тобой. А ведь это мое драгоценное время, понимаешь? Прежний я принял бы такое на свой счет и разнес бы тут всё. Но теперь я изменившийся человек.

Он приложил руку к груди:

— Я мирный человек.

Сет постучал пальцами по столу:

— Поэтому я вернулся. Потому что я — мирный человек.

— Если быть мирным — это грех, тогда я грешник.

Я прижал ладонь к груди, произнося эти слова, чтобы он отчетливо понял: перед ним невероятно мирный человек. Мне совсем не хотелось, чтобы у него возникли какие-то сомнения на этот счет.

Нет, я абсолютно мирен.

Мужчина стоял у двери, его взгляд скользил мимо меня по пустым рядам.

Он по-прежнему не ронял ни слова, и в тени капюшона я мог разглядеть лишь смутные черты его лица.

Я вздохнул:

— Ты можешь вымолвить хоть что-нибудь? А то становится как-то неловко. У меня была жуткая неделя, и мне срочно нужен кто-то, кто поможет восстановить ментальное здоровье. Я такими темпами скоро окончательно свихнусь.

Хотя, кого я обманываю, я, скорее всего, уже свихнулся.

Но это был совсем другой вид безумия, чем раньше.

— Мирное безумие.

Вот кто я такой.

— ...

Тишина продолжала давить на уши, заставив меня поджать губы.

Я уже собрался снова разомкнуть рот, как вдруг—

— ...Я как раз собирался тебя найти, — наконец подал голос силуэт. Его глухой, низкий голос эхом разнесся по кабинету. — Ты сэкономил мне время.

— Ты умеешь разговаривать?

— Где двойники?

Мои пальцы замерли на деревянной столешнице, после чего на губах расплылась улыбка:

— А-а, так ты ищешь их.

Естественно, я загреб их с собой и спрятал подальше от глаз Гильдии. Они находились внутри моих «Врат». С самого начала мои Врата никто не зачищал. Я просто... сам их запечатал. Ну, там всё было немного сложнее, но не суть.

— На их создание ушло довольно много времени, — донесся его голос.

— Ну да, верю.

В конце концов, VILE-303 была запечатана довольно долго, да и школа стояла заброшенной не один год. На всё это явно ушло как минимум десятилетие.

— Я думал, ты бросил это место. Даже удивлен, что ты вообще явился. Хотя... — я помедлил и посмотрел на него со смыслом: — ...Может, ты и правда забыл, но пришел сюда только для того, чтобы подчистить концы и не оставить никаких следов?

— ...

Его молчание стало лучшим подтверждением моей догадки.

— Мог бы с этого и начать. Сберегли бы время на знакомстве.

— Тогда хватит тратить мое время.

— Твое время? — я оглядел класс, после чего снова перевел взгляд на него: — ...Ах ты сдвинутый психопат!

Я со всей дури грохнул ладонью по столу, с нескрываемой обидой уставившись на него:

— Это Я потратил свое время, чтобы притащиться сюда и встретить тебя! Если кто тут чье-то время и тратит, так это ты — МОЕ!

Он даже не вздрогнул.

Если уж на то пошло, реакция на его лице вообще отсутствовала.

Я покачал головой:

— Псих, транжирящий чужое время.

— ...Ты совсем выжил из ума.

— Нет, мой ум находится строго внутри моего тела.

— ...

Я снова качнул головой.

Этот парень...

Наглухо отбитый.

Ну да ладно. Глупость оставим в стороне.

— Это место было для тебя чем-то вроде полигона? — я посмотрел на свое сиденье.

Парта № 27.

— Чего ты пытался этим добиться? Экспериментировал, чтобы создать аномалию, или готовился к развертыванию Врат?

За то время, что я провел во Вратах, я много об этом думал, и кое-что стало для меня предельно очевидным:

«За всей этой трагедией кто-то стоял».

Начиная от того, как именно изолировали и запечатывали отдельные зоны, и заканчивая тем, как всё это технично замяли и предали забвению. За этим стоял кто-то с серьезным влиянием.

...Или с мощной крышей.

Рука?

«Нет, не уверен».

Так или иначе, весь этот сценарий создавался с вполне конкретной целью.

И цель эта, как я понимал, была напрямую связана с системой.

Он использовал этих людей как подопытных кроликов для тестов системы и Системы Разработчика. И хотя я не мог утверждать со стопроцентной уверенностью, но более-менее догадывался, что он — тоже пользователь системы.

Я снова перевел взгляд на парту.

В повисшей тишине я заговорил вновь:

— Она сказала... что видела кого-то на своем месте. Оно ответило на ее имя, а ее самой никто не замечал. Сначала я подумал, что на нее просто охотился какой-то призрак, но затем лично прошел через весь этот сценарий.

Я поднял голову и уставился на него:

— Звонок с просьбой забрать документы тоже был твоих рук делом?

— Голоса ее матери оказалось вполне достаточно.

— Логично, логично. Но почему мать опомнилась только спустя несколько дней?

Меня всегда смущало, почему мать не кинулась искать дочь сразу. Кто-то должен был намеренно затягивать время.

— Я тогда был другим. Только начинал со всем этим разбираться.

— А-а, ну это многое объясняет.

Я оглядел класс. А точнее — обгоревшие участки стен:

— ...Когда учительница в конце концов нашла это место, она всё сожгла. Ты тогда был еще неопытен, не сумел вовремя ее остановить и в итоге потерял большую часть того, что успел создать. А потом в приступе ярости просто запечатал ее внутри и оставил сгорать заживо.

Я сделал паузу, оценивая его реакцию.

Снова ничего.

— Ах да... А тот голос на верхнем этаже — это, очевидно, твои топорные попытки замести следы позже. Просто соображал ты тогда еще не очень.

Додумав до этого момента, я внезапно почувствовал, как к горлу подступает смех:

— Ха-ха-ха!

Ну надо же...

Я действительно расхохотался.

Я даже сам не до конца понимал, с чего именно ржу, но раз уж начал, то решил отыграть роль до конца и продолжал смеяться еще несколько секунд, пока резко не осекся, вспомнив одну деталь:

— Это не объясняет Илона.

— ...

— Он, похоже, до какой-то степени отдавал себе отчет в происходящем и даже копировал почерк. Он оставлял эти надписи по всей 303-й...

— ...

Мужчина продолжал хранить молчание.

Меня это начинало изрядно подбешивать — ощущение было такое, будто я подобрался к самой разгадке, но в последний момент уткнулся в глухую стену.

— Говори. Давай. Выкладывай.

Он не шелохнулся.

— Слушай, я и так уже раскрыл почти всю схему. Тебе не составит труда просто рассказать оставшуюся часть. Считай... что помогаешь мирному человеку. Что скажешь?

— ...

Снова тишина.

В голове начали всплывать паршивые голоса, подстрекавшие прикончить его или упрятать на пыточный стол.

Но я подавил эти порывы.

Я не был жестоким человеком.

Я был мирным человеком.

Я был—

— Точно, я же мирный человек.

Я поднялся со стула и уставился на него. Мои узлы пришли в движение. Окружающее пространство мгновенно закружилось и натянулось, когда я прижал палец к столешнице, перенося нас обоих обратно внутрь моих Врат.

На этот раз я не стал устраивать тот же масштабный карнавал, что и в прошлый раз. Это была куда более сдержанная и локальная версия созданных мной Врат.

Наконец-то выражение его лица изменилось:

— Ты же только что утверждал, что ты мирный человек?

— ...А-а.

Я помедлил, окинув его взглядом.

А затем улыбнулся:

— Мой разум находится в абсолютном хаосе из-за того, что ты упорно скрываешь от меня вещи. А это, естественно, означает, что я не могу пребывать в мире.

Я одобрительно кивнул сам себе — в моей голове этот вопрос был полностью урегулирован:

— А если я не могу пребывать в мире, то я просто обязан обрести этот самый мир. Такова уж природа любого мирного человека.

Я встретился с ним взглядом.

— Мирный человек ищет мира даже посреди хаоса. Так что выкладывай всё.

После короткой паузы мой тон упал на пару октав:

— Иначе мне придется сотворить немного мира самому.

— ...

Короткое молчание повисло после моих слов, пока он продолжал гипнотизировать меня взглядом. В конце концов его губы исказились в ухмылке, и он качнул головой:

— ...Ты ровно настолько сдвинутый ублюдок, как про тебя и говорят.

— Нет. Я—

— Сдвинутый ублюдок.

И он рванул с места.