Вскоре вошла Элоиза. В руках она несла поднос с теплым бульоном и ароматным медовым чаем. — Мисс, пожалуйста, вставайте и выпейте это. Вам сразу станет легче. — Угу, спасибо.

Я сделала глоток сладкого чая, а затем принялась за бульон. Элоиза тем временем принялась наводить порядок в комнате и как бы между прочим спросила: — Вы помните, что произошло вчера? — Нет, совершенно ничего. А как я вообще здесь оказалась?

Последнее, что осталось в моей памяти — это как я осушила десятую бутылку спиртного в клубной комнате. Элоиза многозначительно посмотрела на меня, и в её взгляде читалось явное облегчение: «И слава богу». — Вас принес Его Светлость Герцог. — …Что?!

Герцог? Надеюсь, она говорит не о том самом Герцоге, которого я знаю? — Да, он сам принес вас на руках и уложил в постель. Похоже, ему пришлось идти пешком довольно долго, но я так и не узнала, откуда именно он нес вас на спине.

Я буквально лишилась дара речи от изумления. Рауль совершенно не принадлежал к тому типу людей, которые станут разгуливать по академии. Если, конечно, на территории не объявился монстр или жизни Ливи не угрожала смертельная опасность. — Но зачем он вообще пришел? — Точной причины я не знаю, но поговаривают, что он пожертвовал академии астрономическую сумму.

Пожертвование? С чего бы вдруг? — На средства семьи Сквай здесь построят новую тренировочную площадку, разобьют сад и возведут библиотеку. Кроме того, уже в следующем месяце на территории откроются новые ресторан и кафе.

«Это всё ради Ливи?» Раз уж их драгоценная дочь поступила в эту академию, семьи, должно быть, решили на время отложить былые обиды ради её комфорта. Впрочем, мне это было только на руку. — Что ж, это замечательно. Мы ведь не можем вечно терпеть остракизм и во всем подчиняться воле семьи Уиллоу.

Для достижения истинной концовки примирение двух великих домов было обязательным условием. Разумеется, сама я и пальцем для этого не пошевелю. Однако на этом череда сюрпризов не закончилась. — Вся прибыль от торгового дома теперь пойдет на выплату стипендий имени Сквай и Уиллоу. Всем процессом будет заправлять Стипендиальный фонд Сквай.

Я не верила собственным ушам. Стипендиальный фонд Сквай означал лишь одно — вся полнота власти в этом вопросе переходила лично ко мне! «Неужели он принял это решение вчера, когда увидел меня в стельку пьяной? Но ведь Рауль на дух не переносит грубость и фамильярность».

Я всерьез заподозрила, что здесь закралась какая-то ошибка. Элоиза тепло улыбнулась и указала на прикроватный столик: — Посмотрите сами, Мисс. Там записка.

На тумбочке действительно лежал листок бумаги.

«Я назначил Демиана Уэста твоим личным магом-сопровождающим. Я уверен в его таланте. Однако, учитывая его происхождение, официальную церемонию посвящения мы пропустим, дабы избежать ненужных слухов. Вчера я заметил, что ты сильно исхудала. Не смей пропускать приемы пищи, питайся как следует и знай меру в алкоголе. — Твой отец, Р.»

В этих строках сквозило неожиданное, почти отеческое ворчание. Элоиза проговорила со слезами на глазах: — Вот видите? Вы даже не представляете, как сильно Герцог отчитывал меня вчера! Выговаривал, как я могла так плохо следить за Мисс, что вы теперь легкая, словно пушинка.

Я смущенно почесала щеку. Если честно, это чужое беспокойство и даже ворчание были мне приятны. В груди разлилось какое-то легкое, щекочущее тепло, будто там лопались пушистые мыльные пузыри.

Закончив сборы, я поспешно выбежала из спальни. Внимательный взгляд Элоизы, следовавший за мной по пятам, заставлял меня чувствовать себя неловко.

Когда я вошла в главное здание академии, вокруг царило непривычное оживление. Студенты весело переговаривались: — Доброе утро! — И тебе! Ну как вчера посидели? — Ой, я так сильно перебрала, что голова до сих пор раскалывается! — Ха-ха-ха!

Даже те, кто раньше всегда держался особняком, теперь ходили группками по несколько человек, смеясь и что-то бурно обсуждая. Похоже, вчерашнее открытие клуба действительно сблизило людей. Теперь в БуНеКла всё изменилось. — Здравствуйте, Госпожа Терезе! — Доброе утро, Госпожа Терезе!

На лицах первокурсниц, которые со мной здоровались, сияли искренние, дружелюбные улыбки. «Неужели они совсем не страдают от похмелья?» Впрочем, они ведь совсем молоды. В их возрасте, как говорится, можно хоть камни переваривать. — Ага, привет, — буркнула я, чувствуя себя немного неловко под грузом такого пристального внимания.

Мой холодный тон почему-то лишь рассмешил девушек. И это были далеко не единственные первокурсницы, решившие выказать мне свое почтение. Словно в подтверждение того, что наш клуб побил все рекорды по численности, меня приветствовала едва ли не каждая вторая благородная леди.

Некоторые из них выглядели искренне обеспокоенными: — Госпожа Терезе, Герцог вчера казался таким разгневанным… С вами всё в порядке?

Мне было нечего им ответить — я ведь ровным счетом ничего не помнила. Если верить словам девушек, Рауль действительно пришел в ярость, застав меня в непотребном виде. Но почему тогда вместо наказания он осыпал меня такими привилегиями?

Тут к нам подошла еще одна леди, лица которой я даже не помнила, и заговорщически улыбнулась: — О, неужели вы не видели, как Герцог Сквай вчера нес Госпожу Терезе в спальню? Куча студентов своими глазами наблюдали, как он бережно нес её на спине прямо из главного здания Вальхаллы…

Я попыталась сделать вид, что это какая-то глупая сплетня, но собеседница лишь всплеснула руками: — Да как вы можете этого не помнить?! Герцог действительно нес вас на спине!

Я проследила за её тонким пальчиком, указывающим в окно. Там тянулась широкая, абсолютно прямая аллея, ведущая к главному входу, по которой ежедневно проходили сотни людей. — …Серьезно? — вырвалось у меня.

Заметив мое замешательство, юная леди понимающе улыбнулась: — Вы переживаете из-за приличий? Бросьте. Ни один человек из тех, кто видел эту сцену, не посмел бы осудить отца, проявляющего заботу о своем ребенке. Честно говоря, я даже немного позавидовала.

Другая аристократка, стоявшая рядом, подхватила: — Это выглядело невероятно трогательно. На самом деле, какими бы теплыми ни были отношения в семье, благородные господа никогда не позволяют себе подобной нежности на людях, боясь повредить репутации. — Да уж, эти их безупречные манеры порой кажутся совершенно бездушными.

Когда об этом говорила Элоиза, я не придала её словам значения. Но теперь стало очевидно: Рауль действительно наплевал на общественное мнение и сделал то, что посчитал нужным.

Юные леди продолжали умиляться вчерашней сцене, как вдруг уставились на меня и хором ахнули, прикрывая рты ладонями: — Боже мой… Госпожа Терезе, да вы покраснели! — Что? — Вы точно покраснели! — Да нет же!

Сгорая от стыда, я спрятала лицо в ладонях. Щеки пылали так, словно я слишком долго простояла под палящим весенним солнцем.

Дзинь! [Созвездие «Ставка жизни на Терезе» спонсирует 10 000 монет.] [Кья-а-а-а-а-а-а-а!!! Да!!! О да-а-а!!! Вау!!!]

— Неужели вам так неловко? — Да ладно тебе. Госпожа Терезе не из пугливых! Наверное, она просто плохо себя чувствует после вчерашнего. — Ну уж нет! Ей определенно стыдно! Я ведь права? Вам неловко от того, что вы выглядели такой милой в объятиях Герцога?

«Прекратите!.. Пожалуйста, замолчите!..» — мысленно умоляла я.

Девушки и не думали сбавлять обороты, причем говорили они в полный голос, так что проходившие мимо студенты волей-неволей прислушивались к нашей беседе. Любопытных взглядов становилось все больше. «Так, пора делать ноги».

Мы стояли в самом центре главного вестибюля. Чтобы скрыться от этого позора, мне нужно было либо подняться на верхние этажи, либо забиться в самый дальний угол библиотеки. В данный момент второй этаж казался более надежным убежищем. — Девочки, была рада повидаться. Всем пока! — Ой, Госпожа Терезе, вы куда? — Неужели вы и правда убегаете от смущения?

Я не была настолько глупой, чтобы не заметить, что они надо мной подшучивают. Оставив хихикающих леди позади, я стремительно взлетела по лестнице. Мой шаг был настолько быстрым, что на втором этаже я оказалась запыхавшейся и с трудом переводила дыхание.

— Терезе-е-е-е-е!

Из глубины коридора с воинственным видом на меня надвигалась Мимоза. «Да что опять не так с этой девицей?..» Она подскочила ко мне и яростно закричала: — Как ты посмела вонзить мне нож в спину и вступить в Студенческий совет?! Немедленно уходи оттуда!

…Вот и главная проблема. Мимоза до смерти боялась монстров и демонов, поэтому, несмотря на присутствие Демиана, наотрез отказывалась иметь дело со Студсоветом. И моя «измена», разумеется, вызвала у неё приступ праведного гнева. Именно поэтому я пыталась сохранить свое назначение в тайне, но, увы, меня рассекретили. «Проклятье. Надо было все-таки бежать в библиотеку».

Пока я лихорадочно соображала, как сгладить углы и избежать скандала, мой взгляд наткнулся на профессора Иллию, который наблюдал за этой сценой с весьма странным выражением лица. — Профессор! — М?

Мимоза, уже готовая вцепиться в меня, мгновенно замерла на месте. Я расплылась в самой широкой и дружелюбной улыбке, какую только могла изобразить, и решительно шагнула к Иллии. Наш профессор излучал такое величие и ауру истинного Архидемона, что Мимоза теперь не подошла бы к нам и на пушечный выстрел. — Здравствуйте, профессор! Я как раз собиралась зайти к вам, какая удача, что мы встретились прямо здесь.

Профессор Иллия изогнул бровь и смерил холодным взглядом застывшую позади меня Мимозу. — Зд-здравствуйте… профессор… — пролепетала та.

Я и сама изрядно нервничала, ведь бесстыдно использовала грозного профессора как живой щит для спасения собственной шкуры. Возможно, это было опрометчиво, но сейчас мне требовалось переключить его внимание. — Профессор, я уже закончила читать книгу, которую вы одолжили мне на днях. Могу я попросить у вас что-нибудь еще?

И на этот раз я даже не лгала — дело было действительно важным. Иллия посмотрел на меня сверху вниз и своим привычным, слегка ленивым и равнодушным тоном произнес: — Иди за мной. — Да, конечно!

Я обернулась к притихшей сопернице: — До встречи, Мимоза! — Агх!..

Девушка со злостью топнула ножкой, но последовать за нами в присутствии Архидемона так и не решилась.

Профессор Иллия уверенно шагал вперед, и понять, о чем он думает в этот момент, было решительно невозможно. Он двигался так стремительно, что мне на миг показалось, будто он пытается от меня сбежать.

В обычное время я бы уже обливалась седьмым потом, пытаясь за ним угнаться, но сейчас, на фоне утреннего похмелья, у меня совершенно не осталось сил. Я едва поспевала за ним, тяжело дыша. — Пр-профессор, помедленнее, прошу вас…

К счастью, мой жалобный лепет все же достиг его ушей. Иллия остановился и обернулся ко мне, издав короткий вздох: — Выносливость — это базовый навык любого мага. Если ты будешь зубрить одну лишь теорию, пренебрегая физической подготовкой, как это делали чернокнижники прошлого, то легко станешь добычей первого встречного монстра. — Да… простите…

Он протянул руку и толкнул тяжелую дверь. Профессор не дал мне времени перевести дух на ходу, но остановился, как только мы вошли в его личную лабораторию. — Проходи.

Как говорится, отношение к ситуации меняется в зависимости от обстоятельств. Избавляясь от назойливой Мимозы, я меньше всего на свете хотела оказаться в этой зловещей лаборатории, но инстинкт выживания упрямо вел мои ноги вперед.

Щелк.

Дверь закрылась, и профессор Иллия требовательно протянул вперед ладонь. «Он что, приглашает меня присесть на диван?» — промелькнуло в голове. Неужели этот суровый демон в душе оказался таким джентльменом? Я была приятно удивлена и, решив не упускать момент, доверчиво вложила свою ладонь в его руку.

В ту же секунду Иллия резко отдернул руку и спросил с явной насмешкой в голосе: — И что ты делаешь? — А? — Я жду книгу, которую ты якобы дочитала. — …Оу.

«Дура, какая же я дура!» — мысленно закричала я, готовая провалиться сквозь землю от стыда.

Я принялась лихорадочно рыться в сумке в поисках злополучного тома, но в спешке умудрилась вывалить все её содержимое прямо на пол. Получился жуткий беспорядок.

Дзинь! [Созвездие «Чрезмерно погруженный в себя отаку» спонсирует 10 000 монет.] [О боже… Глядя на это, мне самому хочется умереть от испанского стыда…]

Мне и самой до смерти хотелось провалиться сквозь землю. Профессор Иллия не спеша наклонился и среди кучи разбросанных вещей безошибочно выудил свою книгу.

Щелк!

Он небрежно щелкнул пальцами, и все мои вещи сами собой взмыли в воздух, аккуратно уложились обратно в сумку, которая затем чинно перелетела на диван. — Спасибо, профессор… — пробормотала я дрожащим голосом.

Он проигнорировал мою благодарность и с абсолютно равнодушным видом спросил: — Появились ли у тебя какие-то вопросы при чтении?

«Вопросы? О чем это он?» На этот раз я не имела права ошибиться. Быстро окинув взглядом лабораторию, я зацепилась глазами за книгу в его руках и ухватилась за спасительную мысль: — Да, появились. Я бы хотела узнать больше о волшебных зверях, пораженных скверной.

К моему облегчению, Иллия удовлетворенно кивнул, подтверждая, что я угадала направление мысли, и опустился в кресло. Я сделала несколько осторожных шагов вперед и развила тему: — Меня интересует магия, способная исцелять и восстанавливать магических существ, чья разумная природа пострадала от скверны. Существуют ли труды, в которых подробно описан этот процесс?

Задавая этот вопрос, я внутренне содрогнулась: уместно ли вообще расспрашивать демона о методах борьбы со скверной? Однако Иллия ответил на удивление обыденно: — Тебе будет проще всего разобраться в этом, если ты изучишь труды профессора Феликса. — Профессора Феликса Локхарта?

При упоминании этого знакомого имени на моем лице невольно заиграла улыбка, что не укрылось от внимания Иллии. Его брови вновь поползли вверх: — …Ты посещаешь его лекции? — Нет, что вы.

И это чистая правда, ведь его лекции для меня — прямой путь к катастрофе. Феликс Локхарт преподавал дисциплину «Магические существа», а все животные в этом мире, как назло, питали к Терезе лютую, генетическую ненависть. «Для зверей и монстров Терезе всегда была целью номер один».

Стоило мне прийти на его занятие, и на меня набросилась бы любая тварь в радиусе мили. Единственная причина, по которой я сейчас расспрашивала о скверне, заключалась в желании обезопасить себя в будущем. «Волшебные создания слишком часто поддаются порче и начинают нападать на людей». А теперь, став членом Студенческого совета, я была обречена сталкиваться с подобными угрозами гораздо чаще.

Хлоп!

В этот момент дверь кабинета бесцеремонно распахнулась, и внутрь вихрем ворвался мужчина. — Профессор Иллия! О… прошу прощения, у тебя студентка.

Это был человек с растрепанной копной серебристых волос, в огромных очках и белом халате, из-за чего он походил на типичного безумного ученого. Стоило мне разглядеть вошедшего, как мои глаза округлились от удивления. Это же сам профессор Феликс Локхарт! — Здравствуйте, профессор Феликс! — поприветствовала я его с искренней радостью.

Одно из Созвездий, помнившее мое недавнее интервью с Озвольдом, тут же взорвалось негодованием в чате спонсорства.

Дзинь! [Созвездие «Оценщик лиц» спонсирует 1 000 монет.] [Этот тип, смахивающий на сумасшедшего вивисектора — твой идеальный типаж? Серьезно?!]

«Кажется, я немного переиграла с дружелюбием», — подумала я. Глядя на его эксцентричный вид, сложно было назвать его мужчиной моей мечты.

Профессор Феликс озадаченно уставился на меня и сделал несколько осторожных шагов вперед, словно разглядывал невиданную доселе букашку: — Странно. Если мне не изменяет память, эти иссиня-черные волосы и серебристо-серые глаза определенно принадлежат юной Терезе Сквай. — …Всё верно.

Феликс слегка отшатнулся, явно пораженный моим на удивление кротким ответом, но тут же вернулся и… бесцеремонно ткнул меня пальцем в щеку. «…Он что творит вообще?» — Ты что делаешь? — озвучил Иллия мои мысли, причем его голос так и сочился угрозой.

Однако Феликс проигнорировал замечание коллеги и еще пару раз беспардонно ткнул меня в щеку, сохраняя крайне подозрительную мину: — Проверяю. Я всерьез опасался, что перед нами монстр-доппельгангер, принявший её облик. — Прекрати. Это моя студентка. — Профессор Иллия, тебе тоже стоит присмотреться повнимательнее. У аристократки Терезе всегда было выражение лица, как у бешеной лесной кошки, укушенной скверной.

Довольно грубо заявлять подобное прямо в глаза студентке, ну да ладно. — А сегодня ты выглядишь… как преданный послушный щеночек. Что с тобой?

Что он имеет в виду? Неужели я так плохо маскируюсь? Я неловко потерла щеку, в которую он тыкал, и пробормотала: — Наверное, дело в том, что вчера на приветственном собрании клуба я немного перебрала со спиртным.

От моего признания профессор Феликс округлил глаза, а затем оглушительно расхохотался: — Ха-ха-ха! Вы только посмотрите на это! Скверны как не бывало! Иллия со скучающим видом отмахнулся от него: — Хватит нести чушь. — Мой фирменный медовый чай — лучшее средство от похмелья в этой империи! — с азартом продолжал Феликс, даже не думая слушать коллегу. — Мёд, собранный с волшебных цветов, творит настоящие чудеса.

Разумеется, я была в курсе. — Я знаю. Как знаю и то, что косметика, созданная на основе этого самого меда — ваш главный источник нелегального дохода, профессор.

В конце концов, эту деталь в сюжет игры закладывала я сама.

— Кха-кха! Кха!

Профессор Феликс зашелся в диком приступе кашля, мгновенно растеряв всю свою спесь. Кой-как справившись с удушьем, он испуганно уставился на меня: — О… откуда тебе это известно? Я ведь никогда не ставил свое имя на марку! — Вы хотите спросить, откуда я знаю, что тайное предприятие, которым вы руководите, называется «Мастерская Жаннере»? — Кха! Кха! Кха-кха-кха!

Иллия с выражением глубочайшего отвращения на лице заметил: — Если ты продолжишь так кашлять, то просто испустишь дух. Похоже, он был бы только рад такому исходу.

Я сочувственно похлопала задыхающегося Феликса по спине и подмигнула ему: — Не переживайте, кроме меня об этом никто не узнает. Ну, если, конечно, ваши конкуренты из информационных гильдий не докопаются. — Ты… ты… откуда у тебя эта информация?! — Хм, назовем это привилегией моего высокого положения?

А точнее — силой разработчика этой вселенной. Профессор Феликс умоляюще схватил меня за руки, заглядывая в глаза: — Ты ведь будешь молчать, верно?.. Мне уже несколько раз угрожали расправой разгневанные покупательницы, когда из-за перебоев с поставками я урезал лимитированные серии косметики… — Разумеется, это останется между нами. — Правда? Точно? Можем мы тогда закрепить это магическим контрактом? — Профессор Феликс. Перестань вести себя так жалко и фамильярно со студенткой, — вмешался Иллия.

Вся эта ситуация показалась мне настолько комичной, что я не выдержала и искренне рассмеялась: — На самом деле, не стоит беспокоиться. За свое молчание я возьму с профессора лишь чашечку того самого медового чая. А профессор Иллия выступит свидетелем нашего устного договора.

Я с улыбкой обернулась к Архидемону: — Ведь так, профессор? Иллия, вопреки моим ожиданиям, после секундного колебания едва заметно кивнул со своим фирменным бесстрастным видом: — …Да.

Профессор Феликс наконец облегченно выдохнул: — Прекрасно! Тогда идем в мою лабораторию прямо сейчас. Раз уж тебе нужен медовый чай, я готов сварить для тебя хоть целую сотню чашек! — Ах да, могу я заодно одолжить у вас книгу о том, как предотвратить разрушение разума магических существ под воздействием скверны? — О боже! Неужели юная Терезе всерьез заинтересовалась моей дисциплиной? Конечно, я все тебе дам! И вообще, ты можешь перевестись на мой факультет, если хочешь. Наша академия сильно зависит от влияния аристократии, так что сменить специализацию посреди года для тебя не составит труда. — Я подумаю над этим.

Я повернулась, чтобы попрощаться с профессором Иллией, прежде чем последовать за сияющим от радости Феликсом. Однако Иллия, к моему удивлению, тоже поднялся со своего места и молча пошел следом за нами. «И зачем он идет с нами?» Мне было любопытно, но я решила, что у него просто появились какие-то дела к коллеге. Лаборатория Феликса располагалась за соседней дверью. — Прошу, господа, добро пожаловать в мою обитель!

Щелк.

Стоило двери распахнуться, как я лицом к лицу столкнулась со множеством горящих желтых глаз, уставившихся на меня из полумрака. «…Что за?..»

— Гр-р-р-р-р!..

От этого внезапного, утробного рычания у меня по спине пробежала ледяная волна ужаса.

Звери испускали мощную, золотистую магическую ауру. Это не оставляло сомнений — передо мной были истинные волшебные создания.

Но для меня лично эта ситуация была хуже кошмара. Совместимость между Терезе и любыми магическими животными была не просто плохой — она была фатальной. Если я хотела выжить в этом мире, мне следовало держаться от них как можно дальше. Прямо сейчас все мои инстинкты орали о том, что нужно бежать. Немедленно!

— Ква-а-а-анг!

Целая стая волшебных тварей с горящими, как молнии, глазами одновременно сорвалась с места и ринулась прямо на меня. Они двигались с такой умопомрачительной скоростью, что я даже не успевала активировать защитную магию. Отчаявшись, я просто крепко зажмурилась. «Неужели я погибну вот так глупо и нелепо?»

Я приготовилась к невыносимой боли от клыков и когтей, которая должна была оборвать мою жизнь. Однако шло время, а ничего, кроме ощутимого толчка, от которого я позорно шлепнулась на пятую точку, не произошло. — Хе-хе-хе…

Я осторожно приоткрыла один глаз и обомлела. Прямо передо мной сидел огромный ягуар и преданно смотрел на меня круглыми, сияющими глазами. Рядом с ним замер исполинский волк. А на моих плечах и руках удобно устроились крошечные птицы с белоснежным оперением, которые весело щебетали свои «ки-ру-ру». По ощутимой тяжести на макушке я поняла, что какая-то пичуга решила свить гнездо прямо у меня на голове. «Да что здесь происходит?»

Я чувствовала себя той самой бездомной женщиной из рождественского фильма, которая была усыпана голубями и помогала ловить воров… «Меня спас профессор Иллия?» Я с надеждой подняла взгляд на Феликса, но тот выглядел еще более потрясенным, чем я — его рот так и остался открытым в немом шоке. Судя по его лицу, он к этому спасению не имел никакого отношения. — Профессор? И что мне теперь делать?

От моего вопроса Феликс встрепенулся, словно очнувшись от транса: — Ой! Прости, ради всего святого! Я на секунду упустил моих крошек из виду. Но вообще-то волшебные звери невероятно умны, они никогда не нападают без причины… — То есть то, что они сейчас меня расплющат — это у них называется «проявлением ума»? — Н-нет… Дело вовсе не в этом…

Миновав стадию испуга, Феликс с чисто научной любознательностью приблизился к нам и принялся внимательно осматривать облепивших меня зверей: — Невероятно. Это просто поразительно. Волшебные существа горды и независимы, они никогда не станут ластиться к человеку подобным образом.

Что бы это ни было, я больше всего на свете хотела, чтобы он убрал от меня этих гигантов, которые самозабвенно терлись о мои одежды и оглушительно мурчали. Они были чертовски тяжелыми. — Профессор, заберите их… Угх! Пожалуйста! — Хе-хе-хе.

Ягуар и волк принялись увлеченно лизать мне лицо, наглядно демонстрируя свою внезапную и безграничную любовь. — Перестаньте! Кому говорю, фу!

Лись-лизь.

Звери даже ухом не повели, полностью игнорируя мои слабые попытки защититься. Чем активнее я пыталась оттолкнуть их, тем больше они вовлекались в эту «игру», что постепенно сводило меня с ума. Я честно пыталась придать своему голосу строгие, властные нотки, но из горла вырывался лишь невнятный писк. Если быть откровенной, они были до безумия милыми.

Дзинь! [Созвездие «Хахаавтобус» спонсирует 10 000 монет.] [Вот! Именно это зрелище я так долго ждал!]

Профессор Феликс вдруг выдал совершенно безумную тираду: — Я понял… Терезе, да ты же прирожденный гений в области укрощения магических существ! «Чего?! С чего вдруг такие выводы?» Я с крайним подозрением уставилась на ученого, чей авторитет после последних событий и так изрядно пошатнулся. Но он продолжал нести эту чушь, совершенно не замечая моего скепсиса: — Тебе нужно немедленно перевестись ко мне! Магов, способных находить общий язык с волшебными зверями, в мире единицы. Твоя врожденная магическая аура, должно быть, обладает уникальной чистотой, раз совместимость оказалась столь идеальной. — Я, конечно, уважаю ваше мнение, профессор, но с чего вы взяли, что она идеальна? — Да ты посмотри вокруг! Звери буквально сходят по тебе с ума. Это беспрецедентный случай!

Ну разумеется, он беспрецедентный, ведь в оригинальном коде игры ничего подобного и близко не было предусмотрено! «И почему вы все ко мне липнете?» Волшебные создания всегда безошибочно считывали дурной нрав и эгоистичный характер Терезе. К тому же из-за специфической, тяжелой магической ауры рода Сквай их связь со зверями всегда была наихудшей. В нормальной ситуации эти хищники должны были обнажить свои смертоносные клыки и вздыбить шерсть при одном лишь приближении Терезе. «Ничего не понимаю».

Как создатель этого мира, я решительно не могла найти логическое объяснение происходящему. Похоже, аналогичные мысли крутились и в голове Феликса, который внезапно выхватил блокнот и принялся лихорадочно что-то записывать, словно на него снизошло божественное озарение. — Я за всю свою практику не сталкивался ни с чем подобным! Об этом не писали ни в одном научном вестнике! Может быть, это феномен того же порядка, из-за которого дикая кошка Терезе сегодня превратилась в ласкового щеночка?

А вот это было удивительно точным, хоть и обидным сравнением. Профессор Феликс уставился на меня горящими глазами: — Мне кажется, они беспрекословно подчинятся любой твоей команде. Хочешь проверить?

«Правда?» Я с сомнением посмотрела на зверей и негромко скомандовала ягуару: — Сидеть! Тот мгновенно опустил круп на пол. — Лежать! Волк послушно растянулся у моих ног. — Дай лапу! Огромная, подбитая мехом лапа с мягким стуком опустилась мне на ладонь.

«Что за чертовщина? Почему они слушаются меня, словно дрессированные собачки?» Я на автомате потрепала по загривку ягуара и волка, которые преданно заглядывали мне в глаза, часто дыша. Феликс смотрел на меня так, словно перед ним стояло чудо света: — Я же говорил! Но как они подчиняются тебе, если ты даже не подпитываешь их собственной маной? Ты буквально рождена для того, чтобы быть любимицей волшебных зверей! — Знаете, это немного пугает…

В этот момент профессор Иллия без лишних слов резко потянул меня за руку, поднимая с пола, и решительно задвинул за свою широкую спину.

— Гр-р-р-р-р! — Кья-а-а-а-а! — Кируру! Кируруру!

В ту же секунду лабораторию заполнил яростный рык и свист. Волшебные создания мгновенно среагировали на угрозу, инстинктивно распознав в Архидемоне своего самого опасного, естественного врага. Иллия какое-то время молча мерил взглядом оскалившихся хищников, а затем веско произнес, обращаясь к Феликсу: — Терезе — моя студентка.

Я удивленно посмотрела на его профиль. В интерфейсе игры это было высшим проявлением благосклонности Иллии, отмеченным багровым сердцем. Однако сейчас эти слова прозвучали не как констатация факта, а как прямое объявление войны коллеге. Феликс лишь недоуменно вскинул руки: — Да брось ты. У неё ведь наверняка отвратительные оценки по твоей стихийной магии. Зачем мучить девочку, если можно начать все с чистого листа на моем факультете? Этот профессор определенно не отличался тактичностью.

Впрочем, менять факультет я в любом случае не собиралась. Стоило мне сменить специализацию, и шкала расположения Иллии мгновенно рухнула бы до нуля. — Терезе только-только начала демонстрировать успехи в магии стихий, — покачал базовой головой Иллия. — Профессор!.. — я была искренне тронута тем, что он признал мои ночные труды, но Феликс тут же безжалостно разрушил момент: — Да о каких успехах ты говоришь? Ты и Клайд — единственные маги-садисты в этой академии, способные преуспеть в твоей дисциплине. А Терезе — просто бедная девочка, которая по ошибке забрела не на тот факультет.

Дзинь! [Созвездие «Факт — это насилие» спонсирует 10 000 монет.] [А он хорош, бьет наотмашь!]

Слова Феликса, хоть и несли в себе долю грубости, парадоксальным образом подняли мне настроение. Как-никак, это было признанием того, что в чем-то я действительно хороша. Но менять планы я не собиралась. — Благодарю за столь лестное предложение, профессор, но я уже на четвертом курсе. Смысла менять специализацию на финишной прямой я не вижу. — А как насчет совмещения двух факультетов?

«Он что, всерьез желает мне смерти от переутомления?»

Пока мы спорили, волшебные звери, которые еще минуту назад яростно рычали на Иллию, принялись взволнованно кружить вокруг меня, издавая жалобные звуки. — Ки-инг… Ки-инг…

Кажется, я понимала причину их беспокойства. «Они думают, что этот демон угрожает моей безопасности». Они искренне хотели защитить меня. Я отчетливо уловила это чужое, бесхитростное стремление, и у меня подозрительно закололо в носу.

Феликс ласково потрепал скулящего волка по голове и тихо произнес: — Я впервые вижу их такими энергичными. Все они совсем недавно сильно пострадали от скверны и едва успели восстановиться. — Ах… — До сегодняшнего дня они были вялыми, и я всерьез опасался за их жизни. Но стоило им увидеть тебя, как они буквально расцвели. Их магические потоки пришли в норму, они теперь абсолютно здоровы.

Я сделала шаг вперед и снова бережно погладила волшебных гигантов. «Раз уж они звери, разве не естественно для них быть немного ласковыми?»

Когда скверна затягивает волшебное существо, его разум поглощает иссиня-черная тень, превращая несчастное создание в свирепого монстра с налитыми кровью глазами. По сути, порча превращает их в бездумное оружие убийства. «Мне так жаль…» — тоскливо подумала я, чувствуя укол вины.

«Почему я вам так нравлюсь? Ведь это именно я прописала для вас такую жестокую судьбу в этом мире…»

В ответ на мои мысли звери доверчиво ткнулись носами в мои ладони, словно пытаясь утешить. Все в порядке. Спасибо. Ты нам нравишься. Я буквально физически ощущала эти обрывочные, чистые эмоции, идущие от них.

Дзинь! [Созвездие «Ненависть к романтике» спонсирует 10 000 монет.] [Такое редко увидишь, но мне доводилось встречать BJ, которые лицом к лицу сталкивались с плодами собственного творчества.]

Дзинь! [Созвездие «Толкование планктона» спонсирует 10 000 монет.] [Чем уязвимее физическое тело, тем острее оно чувствует первозданную чистоту магии и привязанность создателя. Чем сильнее творец любит созданный им мир, тем охотнее этот мир признает его и проявляет дружелюбие. Разумеется, бывают и обратные случаи.]

«Так вот оно что…»

Я посмотрела на преданных зверей совершенно иными глазами. Ранее мне казалось, что это лишь мимолетная иллюзия, но наши чувства действительно были связаны невидимой нитью. От осознания этого факта мне стало немного неловко, и в то же время сердце затопила тихая, щемящая гордость за свое творение.

— Хе-хе! — Ки-ру-ру!

Я с легкой неловкостью поглаживала волшебных зверей и тихо шептала им: — Не болейте и растите здоровыми. Договорились?

Животные ласково откликались на мои слова своими забавными голосами. В этот момент мне вспомнилась записка Рауля. Теперь я гораздо лучше понимала, какие чувства стояли за его настойчивыми просьбами хорошо питаться и знать меру в выпивке.

В это время профессор Иллия, который до сих пор хранил странное молчание, наконец заговорил: — Скоро начнется лекция. Пойдемте.

Ох. Из-за того, что утро выдалось таким бурным и насыщенным, я совсем позабыла, что мне нужно идти на занятия.

— Ой, подождите! Мне нужно взять книгу.

Профессор Феликс весело рассмеялся и быстро протянул мне фолиант, который я собиралась одолжить: — Возвращай в любое время! Но чем быстрее, тем лучше.

В его глазах отчетливо читалась уверенность в том, что я скоро снова его навещу. Я покинула лабораторию, отделавшись дежурным обещанием так и поступить.

Поскольку первую лекцию вел сам профессор Иллия, мы вместе направились в аудиторию. Пока я на ходу пролистывала книгу, профессор негромко спросил: — Вы не думали о том, чтобы сменить специальность? — Что? Нет. Ни за что. — …Волшебные звери очень чувствительны. Человеку трудно подстроиться под длину волны их магической силы.

Волшебные звери обладали огромным могуществом, но лишь немногие школы брались за их изучение, ведь управлять ими было невероятно трудно. Так что, если бы я сменила специалильность на «Волшебных зверей», передо мной открылся бы настоящий «голубой океан» невиданных возможностей.

— Но у вас поразительная совместимость с ними. Это редкий, удивительный талант.

Однако в мои цели и уж тем более в мечты вовсе не входило становиться великим магом. Поэтому я покачала head и твердо озвучила свою позицию: — Я бы предпочла, чтобы меня признали вы, профессор. Сейчас я, хоть и с трудом, но начинаю понимать атрибутивную магию.

В любом случае, при правильном освоении «Атрибутивная магия» оставалась дисциплиной с безграничным потенциалом.

Между нами снова воцарилось молчание.

«Ой, а если подумать, не так уж и трудно идти в ногу с профессором?»

Из любопытства я подняла глаза и украдкой взглянула на его профиль — он по-прежнему казался совершенно равнодушным. Но мне не показалось. Профессор Иллия действительно убавил шаг, чтобы подстроиться под меня.

«Неужели это правда?»

На всякий случай я проверила шкалу сердец.

[Интерес: ♥♥♡♡♡]

— ?!

[Созвездия обращают внимание на изменения в шкале сердец.][Некоторые Созвездия поддерживают маршрут «Иллия».]

С момента начала занятий прошло совсем немного времени, а шкала уже заполнилась настолько? Невероятная скорость.

«Даже если бы я играла за Ливи, мне пришлось бы встретиться с ним лично больше двадцати раз, чтобы заполнить два красных сердца на сложном уровне».

Это означало, что я совершила нечто кардинальное, раз его симпатия так резко возросла. Но что именно? Каким образом я этого добилась?

«А… Может быть?..»

Все дело в волшебных зверях? Эти существа изначально обитали в Небесном мире. Около ста лет назад из-за пространственной трещины, которую создал Великий Демон, животные и растения Небесного мира попали в мир людей. Небесная раса прекрасно ладила с волшебными созданиями и умела добывать для них самую лакомую пищу. В частности, Иллия, будучи Архангелом, с легкостью повелевал любыми волшебными зверями.

Но этой связи пришел конец, едва он пал. Волшебные существа, с которыми он когда-то так близко общался, стали видеть в нем врага.

«Он не из тех персонажей, кто станет завидовать, помня об этом. Вот почему Иллия такой благородный».

Не знаю, уместно ли слово «возвышенный» для демона, у которого нет иного пути, кроме как разрушить Небеса.

«В любом случае, похоже, его действительно зацепило то, как сильно волшебные звери потянулись ко мне».

Должно быть, погрузившись в свои мысли, я слишком пристально уставилась на профессора Иллию. Он посмотрел на меня сверху вниз, слегка нахмурившись, словно мой взгляд начинал его раздражать.

— Когда человек молча и пристально разглядывает другого, это либо попытка оскорбить, либо попытка соблазнить. Не думаю, что студентка имела в виду первое.

От его прямого вопроса я вздрогнула и поспешно придумала разумное оправдание, чтобы не злить его: — Это потому… что профессор сегодня выглядит особенно красивым.

До сих пор моя искренняя лесть безотказно действовала на преподавателей, так что и в этот раз ответ должен был сработать…

— Значит, все-таки попытка соблазнить? — …Что?

На обычно невозмутимом лице профессора Иллии на мгновение промелькнула едва заметная улыбка. Настолько слабая, что ее невозможно было бы разглядеть, не присмотрись я повнимательнее.

— Смело.

После чего он решительно зашагал вперед, будто его совсем не интересовала моя реакция!

[Некоторые Созвездия горячо поддерживают маршрут «Иллия».]

— Да нет же, подождите!.. Ох, ладно.

Я не могла скрыть своего замешательства, но поспешила догнать его, вовремя вспомнив, что первая лекция как раз его.

По Вальхалле поползли слухи. Самые разнообразные.

Например, такие: — Я слышала, что герцог Сквай пожертвовал огромную сумму денег. Означает ли это, что их отношения с семьей Уиллоу налаживаются?

Или такие: — Говорят, Демиана назначили личным магом сопровождения леди Терезе. Сам герцог Сквай лично явился и утвердил его. Разве это не куда более роскошное отношение, чем к тем, кто блистал на церемонии? И неважно, насколько он талантлив, он ведь всего лишь простолюдин.

Или даже такие: — Ты слышала, что леди Терезе в последнее время повадилась ходить в библиотеку? — Серьезно? Она же раньше туда ни ногой. — Вот именно. Глупая была.

Проще говоря, все только и обсуждали, что дела дома Сквай. И, разумеется, Терезе оказалась в самом эпицентре этих сплетен. Но больше всего студентов потрясло известие о том, что «Терезе вступила в Студенческий совет». Это заявление прозвучало как гром среди ясного неба.

Лично на меня эти непрекращающиеся перешептывания и пристальные взгляды давили тяжким грузом.

Динь!

[Созвездие «Ставлю жизнь на Терезе» спонсирует 10 000 монет.][Это необходимая плата за то, чтобы стать знаменитой.]

«А мне это совсем не нравится».

Слухи росли как снежный ком, поэтому я старалась лишний раз не попадаться никому на глаза. Я не совершала ничего дурного, однако число людей, которые пытались приблизиться ко мне из праздного любопытства или ради выгоды, стремительно росло.

— Где бы мне сегодня спокойно пообедать?

Я шла по тихой, безлюдной тропинке, держа в руках бумажный пакет с сэндвичем, и присматривала подходящее местечко. Вся территория академии была усыпана цветущими деревьями. Я отчетливо ощущала, как неумолимо летит время — на дворе уже вовсю властвовала весна.

Мой отрешенный взгляд скользнул по кружащимся в воздухе лепесткам, после чего я устало потерла виски. В последнее время меня все чаще донимала легкая, но навязчивая головная боль.

— И почему голова никак не проходит?

Динь!

[Созвездие «Толкование планктона» спонсирует 10 000 монет.][Может, это синдром попаданца? У многих стримеров после переселения души проявляются подобные симптомы.]

Синдром попаданца. Какую глупость ты несешь.

— Хотя, вполне возможно.

Я и сама понимала, что нахожусь в состоянии сильного стресса. По непонятным причинам мне становилось не по себе в замкнутых пространствах, а по ночам я постоянно просыпалась. В такие моменты мне отчаянно хотелось забиться туда, где никого нет, и полностью отгородиться от внешнего мира. Можно сказать, именно такое убежище я сейчас и искала.

Если вспомнить, то, едва оказавшись в этом теле, я точно так же пряталась ото всех в библиотеке поместья Сквай.

«Оказаться в теле злодейки… Было бы странно, если бы это меня совсем не тревожило».

Сколько я уже так иду?

Дойдя до старой пристройки, расположенной вдали от главного корпуса, я присела на ступеньку крыльца, отложив в сторону книгу и пакет с обедом. В этом уединенном уголке прохладный ветерок и теплое солнце, пробивающееся сквозь цветущие кроны, создавали на удивление уютную атмосферу.

— Сюда уж точно никто не придет.

Ни главные герои, ни массовка, ни второстепенные персонажи.

Шорх.

Я вытащила сэндвич из пакета, покрутила его в руках и убрала обратно. Аппетита не было совершенно. Помня о наставлениях Элоизы и Рауля, мне следовало бы хоть что-то съесть, но в меня просто не лезло.

— Неужели и отсутствие аппетита — это тоже последствия синдрома попаданца?

Хотя нет. Помню, на Земле мне часто говорили: «Когда тебе плохо, ты и куска в горло не впихнешь».

Я тяжело вздохнула, прислонившись головой к перилам.

— Терезе-сонбэ?..

Привлеченная тихим, робким голосом, словно его обладательница не верила собственным глазам, я повернула голову и увидела на вершине лестницы девушку.

Хрупкая, скромная внешность. Темно-каштановые волосы, заплетенные в косу, и мешковатая школьная форма, которая сидела на ней так, будто досталась с чужого плеча. Эту девушку когда-то создала наша команда разработчиков.

— Рейни Роуз. — !

Рейни испуганно сжалась, точно хомячок. Похоже, она и подумать не могла, что я знаю ее имя. Я еще раз осмотрелась.

«Я выбрала это место просто потому, что оно показалось мне смутно знакомым, но ведь это заброшенное крыло, где вечно пропадает Рейни».

Девушка с первого взгляда отнеслась ко мне крайне настороженно. Впрочем, могло ли быть иначе? Рейни была простолюдинкой, а прежняя Терезе — высокомерной эгоисткой, которая презирала саму мысль о том, чтобы заговорить с кем-то из низшего сословия.

«Придется уйти».

— Прости. Я не знала, что здесь занято.

Я поднялась на ноги и отряхнула юбку, как вдруг…

Ур-р-ру!

В тишине отчетливо заурчал живот Рейни. Девушка мгновенно залилась краской и смущенно обхватила себя руками. Я на секунду задумалась, а затем протянула растерявшейся Рейни бумажный пакет: — Держи. Возьми это. — …Что это? — Сэндвич. Я к нему даже не прикоснулась, совсем нет аппетита. Выручишь меня?

Рейни смотрела на меня с явным недоверием и испугом. Однако, переборов минутное замешательство, она все же несмело приняла пакет и вежливо наклонила голову: — Спасибо.

Ее голосок был едва слышным.

— Не за что, — ответила я и поспешила уйти.

На следующий день, прихватив с собой уже два сэндвича, я снова направилась к заброшенной пристройке.

Рейни была искренне поражена. Она явно не ожидала моего возвращения, а завидев бумажные пакеты с едой, изо всех сил попыталась скрыть промелькнувшую на лице радость.

— Можешь взять. Но дело твое.

Рейни по-прежнему держалась настороженно, однако в этот раз забрала сэндвич куда быстрее, чем вчера. Я мягко улыбнулась и уже собиралась уйти, чтобы поискать другое уединенное место, как вдруг она тихо произнесла: — Вы… можете остаться здесь.

По лицу Рейни было видно, что она почти сразу пожалела о сказанном. Должно быть, она переступила через себя только потому, что посчитала правильным отплатить добром за еду.

Я замерла, размышляя, стоит ли принимать предложение.

«Если я сейчас развернусь и уйду, это будет выглядеть так, словно я брезгую находиться рядом с простолюдинкой».

— Спасибо. Тогда я присяду вон там.

Я устроилась на ступеньках и открыла книгу. Рейни, заметив, что я села на лестнице, демонстративно отошла на максимально возможное расстояние, чтобы сохранить безопасную дистанцию, и только после этого принялась за сэндвич.

Так повторилось и на следующий день. И через день.

С каждым разом Рейни спускалась на пару ступеней ниже, пока в конце концов нас не стало разделять всего две ступеньки. Это было поразительно похоже на то, как приручают пугливого котенка с помощью лакомства.

Сегодня Рейни даже заговорила со мной первой: — …Вас интересуют волшебные существа? — Да, есть немного. Сейчас проблема заражения магических зверей скверной становится все более серьезной. И чем чаще это происходит, тем больший ущерб несут те, кто к этому не готов. — …А.

Рейни растерялась, явно не ожидав от меня таких рассуждений. Затем она скользнула взглядом по моей книге и добавила: — Если вам интересны магические растения, то по «Энциклопедии волшебных растений» учиться будет гораздо проще. Там иллюстрации гораздо лучше, чем в этом издании. — Правда? Обязательно зайду сегодня в библиотеку и возьму ее. Спасибо за совет.

Когда я лучезарно улыбнулась, Рейни отпрянула, словно ее ударило статическим электричеством, и поспешно отвернулась: — Н-не за что меня благодарить.

У Рейни был прямолинейный, но очень чуткий и добрый характер. Убедившись, что моя былая спесь куда-то испарилась и от меня не исходит никакой угрозы, она стала вести себя гораздо дружелюбнее.

Она нерешительно замялась, но все же снова обратилась ко мне: — Я слышала… вы вчера отправили рыцарей в деревню Пэнчи.

Пэнчи была родной деревней Демиана.

— Все верно. Они будут охранять ее в течение ближайшего месяца. А откуда ты знаешь? — Я ведь тоже родом оттуда. Моя мама была так счастлива, когда это произошло. Она прислала мне письмо и написала, что теперь нашу деревню защищает сам герцог Сквай.

Я невольно улыбнулась.

— Почему… почему вы так улыбаетесь? — смутилась Рейни.

Мне показалось это ужасно милым — то, как она завуалированно пыталась поблагодарить меня за защиту своего дома.

— Потому что ты очень милая.

Стоило мне озвучить свои мысли, как Рейни подскочила со своего места, а ее лицо стало пунцовым, точно спелая слива.

— …Мне пора готовиться к следующей лекции! — Но ведь до конца обеденного перерыва еще уйма времени.

Рейни убежала, так ничего и не ответив.

Динь!

[Созвездие «Терезе, рожденная сердцем» спонсирует 10 000 монет.][Ах… Мой ребенок снова очаровывает людей…]

«Ну и ладно. Надо дочитать главу».

— …Ха-а-ах.

Должно быть, сказалась накопившаяся за последние дни усталость из-за плохого сна, но стоило Рейни уйти, как на меня навалилась непреодолимая дремота. В конце концов, прислонившись спиной к перилам, я мирно заснула.

В заброшенной пристройке, где сейчас спала Терезе, бесшумно появились двое.

Озвольд, неизменно верный своему ярко-красному костюму и вызывающе крашеным волосам, и мужчина в синем пальто, который выглядел изможденным и болезненным из-за впалых щек. Их дуэт смотрелся в высшей степени неуместно в этом тихом школьном уголке.

Мужчина в синем пальто окинул спящую Терезе долгим взглядом и спросил Озвольда: — Твой стример — человек? — Именно так, Цзян.

Мужчина по имени Цзян достал из своей медицинской сумки стетоскоп, приблизился к Терезе и принялся за осмотр.

— Да. Как я и думал, это синдром попаданца. — Все настолько плохо? — Ничего непоправимого. Похоже, она инстинктивно почувствовала неладное и сама частично справилась с нагрузкой. У нее явно есть голова на плечах, раз она понимает, что ее организму необходимо.

В последнее время Озвольд часто замечал, как Терезе, побросав все дела, уединялась в этой полузаброшенной пристройке. В нормальной ситуации система должна была заваливать ее квестами, чтобы сделать трансляцию более динамичной и зрелищной, но сейчас наступило затишье.

Человеческая природа хрупка. Было немало стримеров, которые погибали, так и не сумев пережить синдром переселения души. Менеджеры каналов цинично называли таких бедолаг «пустышками».

Озвольд не собирался позволять Терезе, которая била один рекорд популярности за другим, сгинуть из-за какого-то сбоя. Именно поэтому он вызвал врача при первых же признаках аномалии.

Цзян убрал стетоскоп, сконцентрировал на кончиках пальцев магическую силу, напоминающую мерцание звезд, и приложил ее ко лбу девушки.

— Обычно в этот период внешность попаданца начинает меняться. У этого стримера лицо уже разительно отличается от того, что мы видели на исходной записи.

И Цзян был абсолютно прав: черты лица Терезе претерпели сильные изменения. Человеческая душа всегда накладывала глубокий отпечаток на физическую оболочку.

Легкая, едва уловимая грусть, застывшая на ее лице во время сна, полностью стерла былую надменность и деспотичность. Теперь она смутно напоминала прежний облик Син Чжи У — возможно, виной тому были иссиня-черные волосы и бледная кожа. Если оригинальная Терезе обладала яркой, хищной и вызывающей красотой, то в нынешней проступала какая-то загадочная, окутанная туманом тайна.

— Редко увидишь, чтобы черты лица менялись настолько кардинально.

Озвольд лишь довольно усмехнулся на замечание Цзяна: — И это меня невероятно интригует. Чем сильнее меняется стример, тем забавнее за ним наблюдать. — Мерзость.

Было очевидно, что Озвольд, известный своей привычкой доводить подопечных до крайней точки, являлся законченным садистом, получавшим удовольствие от чужих страданий.

Цзян тем временем сосредоточенно вглядывался в лицо Терезе, мягко исцеляя ее израненную душу. Девушка спала глубоко и неподвижно, однако ее ресницы едва заметно подрагивали. Это были слезы?

Цзян, словно завороженный, потянулся свободной рукой к уголку ее глаза. Он собирался…

Хвать!

Прежде чем его пальцы коснулись ее кожи, Озвольд с улыбкой перехватил его запястье. Вот только глаза менеджера оставались абсолютно холодными.

— Это нарушение профессиональной этики. — …Прошу прощения, я оговорился.

Цзян мысленно выругался. Перед ним была всего лишь человеческая игрушка, призванная развлекать Созвездия, но он повел себя глупо и непозволительно, будто поддавшись какому-то наваждению. Ошибка попаданца едва не запутала и его самого.

— Виноват.

Озвольд наконец разжал пальцы, едва не сломавшие руку врача.

«Опасный ублюдок».

Цзян слегка потряс занемевшей кистью и вернулся к лечению. Малейшая вспышка гнева Озвольда могла стоить ему жизни. Этот менеджер, который подчас бывал черствее самого дьявола, не раз уничтожал своих коллег, хладнокровно откупаясь затем штрафными монетами. Он был баснословно богат, и его казна ломилась от золота, сколько бы подобных выходок он себе ни позволял.

«Говорят, его сбережений хватит, чтобы выкупить статус божества».

Свечение на пальцах Цзяна медленно угасло. Исцеление было завершено.

— Я устранил ментальное искажение. Теперь, когда ее душа идеально слилась с этим телом, никаких сбоев больше не возникнет.

Сбой попаданца. Это была внезапная активизация глубоких душевных травм. Из-за этого Терезе, вспомнив слова Демиана, начала страдать от приступов, похожих на клаустрофобию.

— Спасибо за работу, Цзян. Я перевел монеты на твой счет, проверь баланс. — Как и всегда, более чем щедро. Благодарю.

Цзян смертельно боялся бешеного пса Озвольда, но никогда не отказывался от его заказов, ведь плата всегда была слишком высока, чтобы от нее отказываться.

— Тогда я пойду.

Цзян поправил поля шляпы, слегка поклонился и растворился в воздухе. Озвольд, однако, не спешил уходить. Он остался стоять над спящей Терезе, внимательно разглядывая ее.

— Боюсь, мисс Терезе, что паразиты, почуявшие ваш манящий аромат, скоро начнут слетаться к вам толпами.

Душа Терезе, невидимая для обычных смертных, сейчас была буквально пронизана сиянием бесчисленных звезд. Чем искреннее и чище была фанатская любовь Созвездий, тем ярче разгорался этот свет. В этот момент Терезе напоминала безупречный бриллиант, переливающийся под лучами солнца. Она была настолько прекрасна, что в Озвольде просыпалось непреодолимое желание сломать ее.

— Неудивительно, что даже Цзян потерял голову от этой игрушки.

Озвольд осторожно коснулся ее лица рукой в черной кожаной перчатке и слегка наклонил голову. Когда ее маленькое, бледное личико оказалось в его ладони, ему невольно вспомнился недавний случай в закрытом читальном зале. То, как отчаянно и беззащитно она цеплялась за него, видя в нем единственную опору в этом мире, было слишком невинным зрелищем, способным пробудить в нем самые дурные наклонности.

Терезе слегка поежилась во сне, словно от внезапного сквозняка.

— Хм.

Озвольд достал карманные часы, сверился со временем и опустился на ступеньку рядом с ней, позволяя девушке поудобнее опереться на его плечо. В его распоряжении оставалось еще немного времени, и он решил дать ей поспать подольше.

Минуты текли плавно. Озвольд лениво перебирал шелковистые пряди ее волос, то и дело поглядывая на циферблат. Вскоре минутная стрелка подобралась к назначенному часу. Ему пора было переключаться на другой канал.

Но стоило ему шевельнуться, чтобы аккуратно пересадить Терезе к перилам…

— М-м-м…

Почувствовав, как исчезает спасительное тепло, Терезе инстинктивно крепче вцепилась в его рукав. Озвольд снова взглянул на часы.

Если он затянет с трансляцией рекламы, Созвездия придут в ярость. Он прекрасно это знал, но все же не стал включать коммерческий блок и не ушел. Озвольд уже и забыл, когда в последний раз наслаждался таким умиротворением, и сейчас просто хотел продлить этот момент.

Он решил подарить ей еще одну минуту.

— Увидимся, когда проснешься.

Ровно через шестьдесят секунд Озвольд невесомо коснулся губами щеки спящей Терезе и бесшумно исчез.

Утром я плотно позавтракала, съев порцию в два раза больше обычной, и теперь покорно сидела в кресле, пока горничная колдовала над моей прической.

— В последнее время у вас просто замечательный аппетит, леди! Да и румянец вернулся, цвет лица стал намного лучше!

И Элоиза была права. Последние несколько дней я отлично высыпалась, ела с удовольствием, а изнуряющие головные боли прошли без следа. Раз уж мое самочувствие нормализовалось, мне не хотелось тратить драгоценную энергию на пустые страхи, поэтому я решила перестать бегать от людей.

«К тому же, мне нельзя забывать о своих прямых обязанностях стримера».

Из-за того, что последние дни я вела исключительно спокойные, статичные трансляции, мой рейтинг предсказуемо вылетел из первой сотни.

«Конкуренция здесь просто бешеная».

Элоиза тем временем не переставала крутиться вокруг меня, не скрывая своего искреннего восхищения: — С каждым днем ваша красота становится все более зрелой и притягательной! Вы и раньше были прекрасны, но сейчас от вас буквально глаз не оторвать!

На что я выдала максимально холодный и трезвый вердикт: — Пустой бобовый стручок. — Ну какой же это пустой стручок, это же несправедливо! — надулась горничная.

Динь!

[Созвездие «Ценитель внешности» спонсирует 10 000 монет.][Вот именно! Я чувствую себя так, словно меня сейчас жестоко оскорбили!]

— Ладно. Кстати, Элоиза, есть одно дело, — сказала я, собирая учебную сумку и переводя взгляд на обиженную горничную. — На третьем курсе учится одна простолюдинка по имени Рейни Роуз. Похоже, ее текущее финансирование выплачивается через раз и крайне нестабильно. Проверь ее документы и переведи под опеку нашего Фонда. — Будет сделано. — Отношение к ней должно быть соответствующим, по высшему разряду. Раз уж она станет стипендиаткой Фонда Сквай, позаботься о том, чтобы никто в академии не смел смотреть на нее свысока.

Рейни росла в бедности, а аристократ, который формально числился ее покровителем, оказался старшим сыном захудалого рода и отвратительно управлял распределением грантов. Я бы никогда не узнала об этом, если бы лично не столкнулась с голодной девушкой, вынужденной ходить в обносках. Это открытие неприятно меня поразило. Но таков уж был этот жестокий мир.

«Что посеешь, то и пожнешь».

— Все исполню в лучшем виде, мисс. Можете не беспокоиться.

Я удовлетворенно кивнула и направилась в сторону академии. Однако, несмотря на прекрасное физическое состояние, на душе у меня было неспокойно, а каждый шаг давался с трудом. Сегодня должен был состояться первый общий сбор Студенческого совета.

— Ха-а-ах…

Пока я тяжело вздыхала, со спины раздался знакомый голос: — Что-то случилось?

Ко мне быстрыми шагами приближался Демиан, которого я не видела уже приличное количество времени.

— Сегодня мое первое официальное заседание Студенческого совета. — Это всего лишь дежурная ознакомительная встреча, тебе не о чем так сильно переживать.

«Тебе легко говорить».

Сможет ли старшая дочь дома Сквай остаться в живых и невредимости, оказавшись за одним столом со Студенческим советом, который практически целиком состоял из ставленников и прихвостней семьи Уиллоу?

— Если возникнут трудности или понадобится помощь, я всегда рядом, — добавил он. — Да… Спасибо за поддержку.

На самом деле, я не особо боялась, что люди Уиллоу попытаются меня сожрать. В конце концов, мне было достаточно включить режим истинной Терезе и поставить их на место. Куда сильнее меня тревожило то, как поведет себя Клайд, у которого сейчас было три черных сердца.

Клайд с тремя черными сердцами — это не тот персонаж, который станет прикрывать игрока в бою. Более того, от его ментального состояния напрямую зависел уровень сложности грядущих сражений. Простая стычка с тремя рядовыми монстрами по сюжету могла запросто превратиться в мясорубку с двадцатью чудовищами.

«И как мне прикажете выживать в таких условиях?»

Жизнь злодейки определенно легкой не назовешь.

После окончания лекций я без опозданий явилась к дверям Студенческого совета.

Щелк.

Стоило мне переступить порог, как все присутствующие за длинным столом заседаний должностные лица одновременно повернули головы в мою сторону.

«Все лица до боли знакомы».

Студсовет в «Игре Бога» являлся ключевой локацией, где пользователи могли выполнять фракционные квесты. Разработчикам пришлось детально прописывать эту структуру, включая даже серую массу малоактивных статистов. Тем не менее, пропасть между ключевыми персонажами и массовкой должна была быть очевидной, поэтому лица рядовых членов совета выглядели максимально блекло и штампованно, словно сошли с конвейера.

И сейчас, когда в одном помещении находились сразу два главных героя, убогость этой массовки бросалась в глаза особенно сильно.

«Даже немного жаль их».

Но такова селяви — истинная красота всегда оставалась привилегией избранных.

«Ну что, ребята, поехали».

Пока я высматривала глазами свободный стул, на меня со всех сторон посыпались тяжелые, неприязненные взгляды. Я устроилась аккурат между Клайдом и Демианом.

«Это ведь не галлюцинация? По каноничному сюжету игры они никогда так не делали…»

Клайд, который до этого момента демонстративно меня игнорировал и даже не смотрел в мою сторону, внезапно ледяным тоном объявил: — Начинаем заседание.

Студенческий совет Вальхаллы представлял собой серьезную военизированную структуру, обладающую реальной боевой мощью. Поскольку контролировать амбициозных отпрысков великих домов в одном месте было делом политически взрывоопасным, совету требовалось веское оправдание своей деятельности перед общественностью. Проще говоря, они выступали официальными помощниками Императора и позиционировали себя как защитники простого народа.

Поэтому все протоколы и отчеты о мероприятиях напрямую ложились на стол главе дома Уиллоу и членам правящей династии. Любая активность здесь могла стать трамплином для будущей карьеры. Соответственно, к своей работе члены совета относились с предельной серьезностью.

— Недавно поступили тревожные рапорты. Скверна полностью уничтожила популяцию волшебных существ в пригороде столицы. Нам необходимо в кратчайшие сроки принять жесткие контрмеры. — Согласен. Паника среди жителей близлежащих поселений растет с каждым днем. Особого внимания требуют частные угодья, не входящие в границы территорий великих кланов. — Разумеется, это касается и деревень с неопределенным статусом. — Чтобы успокоить простолюдинов, мы обязаны расширить патрулируемую зону от земель, находящихся под протекцией герцога Уиллоу, вплоть до самых границ города.

Слушая их пламенные речи, я ловила себя на мысли, что все эти инициативы подозрительно перекликаются с моим недавним решением отправить отряд для защиты Пэнчи. Неужели у меня паранойя?

Демиан, до этого хранивший молчание, спокойно взял слово: — В таком случае площадь охраняемых территорий возрастет в разы. Нам придется патрулировать не только пригороды столицы, но и смежные регионы. Но государственная казна — это не бездонный колодец, из которого на всю Империю может пролиться золотой дождь.

Он говорил подчеркнуто вежливо, однако в его словах сквозила четкая и жесткая мысль: не стоит сотрясать воздух глупыми прожектами, которые невозможно реализовать на практике.

После его резкого, но справедливого замечания доморощенные стратеги, ратовавшие за расширение патрулей, мигом прикусили языки и пристыженно замолчали. И хотя их оппонентом выступил обычный простолюдин, возразить против его железной логики никто не решился.

Впрочем, далеко не все присутствующие привыкли руководствоваться здравым смыслом.

— В таком случае, почему бы леди Терезе не протянуть нам руку помощи?

Все присутствующие, включая меня, удивленно уставились на парня, который только что подал голос.

— Я слышал, она недавно за собственный счет наняла и отправила целый отряд рыцарей в одну из деревень. Кажется, на целый месяц.

Прилизанные, лоснящиеся волосы, абсолютно заурядное лицо, будто отлитое по стандартной форме.

«Его, кажется, зовут Дорно?»

Стоило Дорно озвучить это, как остальные тут же подхватили его мысль: — Точно! Раз уж дом Уиллоу берет на себя часть расходов, почему бы леди Терезе не оказать нам финансовую поддержку? — Это позволило бы нам расширить зону безопасности в два раза. Разумеется, под чутким руководством председателя Клайда.

«О как запели, вы только посмотрите на них».

Прежняя Терезе, возможно, и пришла бы в востовый восторг от перспективы лишний раз пересечься с Клайдом, но уж точно не я.

«К тому же, с самого начала семестра я вела себя тише воды, ниже травы».

И после этого они всерьез осмелились дергать спящего льва за усы?

Динь!

[Созвездие «Сидровый путь» спонсирует 10 000 монет.][Мне было скучно, но это зрелище определенно поднимает настроение.]

В этот момент Клайд с ледяным выражением лица резко и громко хлопнул ладонью по столу. Студенты, только что весело хихикавшие и переглядывавшиеся, мгновенно смолкли, точно по команде.

— Начиная с сегодняшнего дня, каждый член совета обязан лично спонсировать увеличение подконтрольных территорий. Сумма взноса должна быть строго пропорциональна бюджету Стипендиального фонда Сквай. — Что?! Председатель Клайд, но о чем вы говорите?! — Разумеется, я готов внести столько же, сколько предоставляет фонд Сквай, но требовать этого от остальных — это просто несправедливо!.. — Закрой рот. А то, что ты нес минуту назад, по-твоему, было справедливо? — Это… Ну…

Я уставилась на Клайда широко распахнутыми от изумления глазами.

«Что происходит? С какой стати он вдруг впрягся за меня?»

Члены совета растерянно переводили взгляды с меня на председателя, явно не веря своим ушам. Сама мысль о том, что главный наследник дома Уиллоу станет публично защищать старшую дочь клана Сквай, казалась верхом абсурда. Я и сама пребывала в глубоком шоке.

Динь!

[Квест: Поставить Дорно на место]

«И за одну только неудачу меня вышвырнут из академии? Ну и запросы у этой системы».

Что ж, делать нечего. Квест абсурдный, но выполнять его придется, если я не хочу досрочно завершить свое обучение.

Я картинно сощурилась, приняв высокомерный вид и всем своим существом демонстрируя, что Клайд прав на все сто процентов. Мои брови сошлись на переносице, формируя идеальную маску оскорбленного достоинства.

— Действительно. Слова, которые сейчас здесь прозвучали, пахнут очень скверно. Если бы председатель вовремя вас не осадил, последствия могли быть катастрофическими. Или вам так не терпится, чтобы этот разговор дошел до ушей самого Императора?

Эффект от моей реплики превзошел все ожидания.

— Кхм!.. — должностные лица судорожно сжали кулаки, едва сдерживая ярость от того, что их изящная ловушка захлопнулась на них самих.

Какая жалость, если обычные слова наносят им такой непоправимый ментальный урон.

«А ведь я еще даже толком не начинала».

Я театрально прижала ладонь к груди, будто мое сердце готово было выпрыгнуть от священного ужаса: — И потом… Насчет «финансовой помощи» от дома Сквай. Любой здравомыслящий человек, услышав подобное, решит, что кланы Сквай и Уиллоу устроила предвыборную гонку за влияние.

Стоило мне произнести это, как присутствующие наградили меня красноречивыми взглядами в духе: «А то мы все не знаем, что ваши семьи — кровные враги».

Я окинула их леденящим, презрительным взором: — И вы… жалкие трусы, посмели делить и обсуждать земли, которыми безраздельно правит Его Величество Император, владыка всего сущего?

Мой яростный взгляд сфокусировался ровно на побледневшем Дорно. Он сидел ни жив ни мертв, не смея даже вздохнуть.

Да и что он мог возразить? Подобные намеки в приличном обществе могли быть легко расценены как государственная измена, после которой от его захудалого рода осталась бы одна лишь горстка пепла.