Я получил проход, напрямую связанный с реальным миром. Иными словами, теперь я мог в любой момент сбежать из этого жуткого Абиссального моря.

[П-право сотворения… Да как ты вообще…]

— Право сотворения?

Мало неотрывно уставился на созданный мной воздушный пузырь, будучи не в силах скрыть своего глубокого шока.

[Давать жизнь тому, чего ранее не существовало в природе, за счет лишь собственной внутренней силы. Вот как это называется. Это исключительная прерогатива высших сущностей. Смертный человек априори не способен овладеть подобным.]

— Серьезно? А как по мне, это оказалось куда проще, чем я ожидал.

[…]

Мало распинался так, словно я в одночасье превратился в какого-то всемогущего бога, но на деле всё было совершенно иначе.

«Размером примерно с кулак».

Крошечный объем морской воды, милостиво дарованный мне Внешним Богом. Это был единственный доступный мне ресурс, который я мог использовать за пределами этого испытательного пространства.

Если оставить в стороне дебаты о том, настоящим или фальшивым был тот Внешний Бог, система Абиссального моря, похоже, сначала проверяла кандидата на способность создавать жизнь. И в случае успешного прохождения теста она даже обеспечивала его необходимым материалом для дальнейших действий. Если поразмыслить об этом сейчас, задумка выглядела на удивление заботливой. Очевидно, это самое море, чем бы оно ни являлось на самом деле, вовсе не желало, чтобы те редкие умельцы, что умудрялись добраться до его глубин, погибали там бессмысленной смертью.

Пока я бережно удерживал в ладонях воздушный пузырь, Мало нерешительно заговорил:

[Ну так что… мы возвращаемся обратно?]

— …

На сей раз в затяжное молчание погрузился уже я. Признаться честно, мне безумно хотелось немедленно убраться из этой проклятой дыры. К настоящему моменту я, скорее всего, с лихвой выполнил всё, что от меня требовали Небесные Весы. Но…

— Как-то это глупо.

[Что?]

— Неужели ты всерьез думаешь, что одной этой способности будет достаточно, чтобы в корне переломить ход грядущей битвы?

Эта новоявленная сила сотворения жизни. С учетом того, что мне под силу было создавать даже изолированные фрагменты пространства иного мира, спектр её применения явно не ограничивался одними лишь живыми организмами. И если абсолютно все Внешние Боги обладали столь абсурдным и могущественным потенциалом, мне казалось крайне странным то, что они до сих пор не нашли способа вырваться из этого заточения.

Но стоило мне вспомнить о Великой Пустоте, как вся спесь тут же испарялась. Этого было ничтожно мало.

— Что бы я ни создал при помощи этой силы, оно и близко не сможет сравниться с ним.

Эта тварь была похожа не на банального мясника, тирана или безумного террориста, а скорее на расчетливого фермера. Он мог бы без особых усилий стереть Империю с лица земли еще очень давно. И единственная причина, по которой он этого не сделал — на ветвях всё еще оставались незрелые плоды, которые необходимо было собрать.

Даже сейчас он методично, шаг за шагом удушал Империю и всё человечество, умышленно загоняя магов в безвыходные ситуации, где они были просто обречены на падение. И всё это ради одной цели — приумножить количество Падших, которых он впоследствии мог сожрать. Если дела обстоят именно так… сколько обитаемых миров он уже успел поглотить до нас?

Если всё Абиссальное море до краев заполнено божествами, которые потерпели сокрушительное поражение и были изгнаны сюда, то Великая Пустота представляла собой принципиально иную лигу. Существо, которое не проиграло ни единого сражения за всю историю своего существования. Истинный, абсолютный и неповторимый Бог. И против такой махины этот жалкий кулак морской воды был абсолютно бесполезен.

Я крепко сжал кулаки, внутренне ожесточаясь:

— Каким бы уникальным ни был этот навык, его абсолютный объем и масштаб сейчас критически малы.

[Да нет же, ты уже умудрился достичь того, что для обычного человека находится за гранью возможного,] — твердо возразил Мало, словно пытаясь переубедить меня. — [Я ведь тоже в свое время был создан благодаря этой самой силе сотворения. Ты в корне заблуждаешься на его счет. Великая Пустота — это вовсе не бог.]

— Да ну? Ты сейчас серьезно?

[Разумеется. Он — не более чем обычный смертный человек, чей разум и тело оказались полностью поглощены и порабощены миром под названием Великая Пустота. Само собой, его боевую мощь ни в коем случае нельзя недооценивать, но он априори не способен созидать что-то новое или достичь истинного божественного домена. В каком-то смысле, по сравнению с ним, ты…]

[…Великая Пустота?]

При упоминании этого имени средний слой, который до этого испуганно безмолвствовал, внезапно зашевелился и бесцеремонно вклинился в наш разговор.

— Да. Тебе уже доводилось слышать о Великой Пустоте?

[Еще бы. Я слышу это проклятое имя по нескольку тысяч раз за день. Наполненные первобытной ненавистью крики здешних обитателей разносятся на огромные расстояния…]

— …Что?

Я озадаченно склонил голову набок, а средний слой испуганно забормотал, уставившись куда-то в непроглядную бездну под ногами:

[Как ты думаешь, от чьих рук потерпели сокрушительное поражение все те Внешние Боги, что сейчас гниют на самом дне Абиссального моря?]

— И кто же их одолел?

[Абсолютно все они были стерты в порошок этим миром. Великой Пустотой. В те далекие эпохи, когда невидимые границы между мирами были размыты, любая вселенная, которая дерзала протянуть свои руки к этому иссиня-черному небу, моментально получала суровое и неотвратимое наказание. Великие вершины ровнялись с землей, а цветущие равнины погружались в вечную тьму.]

— …Выходит, он…

[Один из сильнейших хищников даже среди Внешних Богов. Я ума не приложу, как эта тварь до сих пор умудряется оставаться в живых… Неужели твой хваленый создатель так и не удосужился добить его до конца?]

[Следи за своим языком,] — резко оборвал Мало сочащийся ядом и издевкой тон среднего слоя. — [Создатель гарантированно одолел Великую Пустоту в честном бою. То, что существует в реальном мире на данный момент — это вовсе не тот древний Внешний Бог, а лишь жалкое подобие его апостола.]

[Тогда что конкретно представляет собой эта Великая Пустота, о которой вы тут так увлеченно спорите?]

[…]

Мало на мгновение замолчал, бросив на меня осторожный, оценивающий взгляд, после чего тяжело вздохнул и поправил воротник:

[Смысла скрывать очевидное больше нет. Джерн, тебе ведь прекрасно известно о том, что Создатель сотворил тот мир, в котором ты сейчас живешь?]

— Да. Считается, что все маги так или иначе являются прямыми потомками его крови, верно?

Тех, кто был способен оперировать мистической энергией Небесного Царства, у нас принято называть магами, так что чисто технически моя родословная тоже уходила корнями к ним. Впрочем, судя по их былым поступкам, особого пиетета или уважения к этим древним сущностям я не испытывал.

[Изначально Создатель должен был жить вечно. Но ради того, чтобы вдохнуть жизнь в реальный мир, ему пришлось запечатать все существующие преисподние внутри собственного тела. Из-за этого деструктивного шага он навсегда лишился своего бессмертия. И опасаясь, что сотворенный им мир развалится на куски после его кончины, он искренне желал, чтобы однажды на свет появился маг, способный достичь его уровня силы и унаследовать этот престол.]

— И Великая Пустота просто сожрал этого преемника со всеми потрохами. — Этот кусок мозаики мне уже был прекрасно знаком.

[На самом деле, хронология событий была несколько иной.]

— В каком смысле?

[В ту самую секунду, когда на свет появился первый в истории маг, сумевший раскрыть врата и шагнуть в Небесное Царство… Великая Пустота тут же поглотил его.]

— …Что?

Пока я недоуменно хмурился, средний слой ощутимо затрепетал от подступившего ужаса:

[Да разве такое вообще возможно провокация?! Какое же безумие.]

— Я не совсем улавливаю суть. Что конкретно он сделал?

[…Создатель запечатал все чужеродные миры внутри собственного тела, и его кровная линия унаследовала эту священную обязанность. Процесс, который вы называете «падением», происходит в тот момент, когда спящий фрагмент иного мира внутри мага активируется под воздействием внешних факторов, заставляя его личную вселенную мутировать из Небесного Царства во что-то монструозное. И это было именно то, чего так терпеливо выжидал Великая Пустота.]

Мало продолжал мерно и спокойно раскладывать всё по полочкам:

[Будучи полностью уничтоженным физически, сохранив лишь крупицы своего сознания, он веками ждал, пока хотя бы один смертный человек сумеет доползти до вершин Небес… и в конечном счете его безумная ставка сыграла. Он сожрал мага, который только-только получил доступ к силе Небесного Царства.]

— Хм.

Выслушав детальные объяснения Мало, я мрачно нахмурился. Из всей этой истории напрашивался лишь один логичный вывод:

— Но это ведь делает его абсолютно непобедимым. И как мы, по-твоему, должны одолеть существо с таким набором карт?

[Я ведь тебе уже не один раз повторил: он по-прежнему остается всего лишь обычным человеком, чья оболочка была эрозирована миром под названием Великая Пустота. Если твое нынешнее сознание прямо сейчас переселить в тело какой-нибудь паршивой собаки или свиньи, ты сможешь швыряться заклинаниями так же эффективно, как делаешь это сейчас?]

— Но даже с учетом этого фактора, он всё равно остается квазибожественным созданием, оперирующим колоссальной мощью Небесного Царства, разве нет?

[Тут ты, пожалуй, прав…] — вклинился средний слой, явно разделяя мои опасения. — [Судя по твоему описанию, этот деятель сейчас находится на уровне, сопоставимом с Небесным Царством, и при этом вовсю швыряется энергией Великой Пустоты. Да он по определению должен быть на голову сильнее оригинального первоисточника…]

[Нет, это далеко не так. Я уже несколько раз повторил тебе, Джерн. Твое право сотворения обладает куда большей ценностью, чем ты думаешь.]

Мало до последнего отказывался признавать в Великой Пустоте истинно божественную сущность, но даже с учетом его оговорок было предельно ясно: наш противник стоял на опасно близкой к богам ступени. И мой итоговый вывод от этого ни капли не изменился.

— Этого всё равно слишком мало.

[…]

Даже если я умудрился заполучить в свое распоряжение крупицу истинного божественного авторитета, я в упор не видел способов победить его, опираясь исключительно на эту куцую силу сотворения. Мне нужно было как минимум до конца разобраться в механике её работы. Каким бы уникальным ни был этот навык, и пускай сам Великая Пустота не мог им оперировать, на данный момент это было не более чем метанием бисера перед свиньями.

[И что ты тогда планируешь предпринять?]

— Я спущусь на самый нижний ярус. Я хочу лично увидеть, что за существа оперируют подобной мощью и за счет чего они умудряются оставаться такими сильными.

Абиссальное море только что устроило мне жесткую проверку на предмет того, достоин ли я спуститься глубже. И раз уж я успешно прошел этот тест, разве это не означало автоматическое разрешение на вход?

Но едва эта мысль успела оформиться в моей голове…

[Мне искренне жаль, но я просто не могу позволить тебе сделать этот шаг…]

— Чего?

Реакция среднего слоя оказалась на редкость неожиданной. Он внезапно привел в яростное движение окружающие нас массы морской воды, которая начала стремительно сжиматься вокруг моего тела плотным кольцом.

Нахмурившись, я тут же лопнул воздушный пузырь и принялся судорожно корректировать направление подводных течений, чтобы выставить адекватную оборону.

— Это еще что за приколы с твоей стороны? Ты ведь сам минуту назад утверждал, что пропустишь меня в случае успешного прохождения испытания!

[Буду с тобой предельно откровенен… Я до последнего момента был свято уверен в том, что ты благополучно провалишь этот тест.]

…Ну, по крайней мере, в излишней скрытности его точно нельзя было упрекнуть.

[И конкретно твоя персона представляет слишком большую опасность для этого места, чтобы я мог со спокойной душой пропустить тебя дальше.]

— Моя персона? Это еще почему?

[Ты ведь сам всё прекрасно видел. Те аномальные способности, которыми обладали созданные тобой живые организмы.]

Мне уже доводилось сталкиваться с ним ранее, но средний слой был не просто сильным и опасным противником. Вести с ним бой в этих координатах было сродни попытке воевать с самим ландшафтом, который ополчился против тебя.

Стоило ему приложить чуть больше усилий, как окружающее нас пространство начало медленно, со скрипом деформироваться.

— Цыц…

[Любая жизнь, зародившаяся в пучине Абиссального моря, была вынуждена подстраиваться под жестокие реалии ради банального выживания. В процессе этой эволюции существа без остатка впитывали в себя ключевые характеристики всего, что им удавалось поглотить… Само собой, стоило сюда явиться Внешним Богам, как вся эта местная фауна была практически полностью истреблена.]

— Тогда кого я, по-твоему, созерцал по пути сюда? Что это за глубоководные твари были? Призраки, что ли? — Пытаясь выиграть драгоценное время, я потихоньку активировал свое право сотворения.

Моя собственная морская вода начала медленно, едва заметно рассеиваться по округе.

[Всё это — существа, которых павшие Внешние Боги воссоздали с нуля, используя в точности такое же право сотворения, каким сейчас обладаешь и ты.]

— …И ради чего? Им там на дне скучно стало от гробовой тишины Абиссального моря?

[Ради того, чтобы заполучить в свои руки Мага Бездны.]

— ??

[Ты далеко не первый смертный человек, которому не повезло свалиться в пучину Абиссального моря. До тебя сюда падало великое множество магов, и Внешние Боги на уровне первобытных инстинктов быстро осознали: эти человеческие останки — их единственный реальный билет на свободу. Именно ради этого они и заполнили океан глубоководными тварями.]

Прозрачный слой, из которого состояло тело нашего оппонента, пошел сильной рябью.

[Глубоководные монстры имеют свойство без остатка впитывать в себя черты тех, кого они сожрали. Если выпустить в океан бесчисленное множество таких созданий, рано или поздно кто-то из них наткнется на упавших магов, сожрет их останки и унаследует их уникальные характеристики. После чего эту тварь сожрет более сильный хищник, того — следующий, и так далее по пищевой цепочке. И когда этот цикл повторится достаточное количество раз, на самый нижний ярус к Внешним Богам спустится существо, несущее в себе концентрированную силу Мага Бездны.]

— …Что?

Выходит… Павшие божества страстно желали заполучить останки погибших магов Бездны, чтобы с их помощью вырваться из этого заточения. Но поскольку сами останки физически не могли долететь до самого дна, боги искусственно вдохнули жизнь в существ, способных свободно перемещаться между ярусами, и рассеяли их по всему океану, дабы эта живая цепочка доставки в конечном счете принесла им заветную силу. И на этом сюрпризы не заканчивались.

[Однако эти идиоты даже близко не понимали, насколько страшное и обоюдоострое оружие они выпускают на волю. Глубоководная тварь, сожравшая Мага Бездны, получала абсолютное бессмертие. И в процессе того, как эти неуязвимые монстры методично пожирали всё остальное население океана, со временем абсолютно вся глубоководная фауна поголовно унаследовала эту характеристику…]

— Погоди, то есть всё это жуткое давление, аномальные течения… это всё их рук дело?!

[Именно так…]

— …

Иными словами, глубоководные монстры превратились в колоссальную живую курьерскую сеть, созданную по чистой случайности. Они пожирали трупы несчастных магов Бездны и бережно доставляли эту мощь прямиком в лапы Внешних Богов. Неудивительно, что местная фауна так агрессивно и яростно реагировала на мое появление. Они на уровне базовых инстинктов были запрограммированы на охоту за магами Бездны.

[Эта механика сработала в разы эффективнее, чем предполагалось изначально. Внешние Боги со временем научились настолько филигранно доминировать над пространством Абиссального моря, что возникла острая необходимость любой ценой остановить этот процесс.]

— …Так вот ради чего тебя создали на свет.

Только в эту секунду до меня наконец дошло истинное предназначение этого прозрачного барьера, именуемого средним слоем. Не дать глубоководным тварям прорваться на самый нижний ярус. Проще говоря — заблокировать Внешним Богам дальнейший доступ к энергии Абиссального моря.

[Но эта защитная реакция оказалась слишком запоздалой,] — глухим, безжизненным тоном отозвался средний слой. — [Еще до моего появления на свет эти твари успели аккумулировать внутри себя более чем достаточно мощи. Даже сейчас, если они будут готовы пожертвовать малой частью своих сил, они смогут без особых проблем протянуть свои щупальца вплоть до самой поверхности океана. В прежние эпохи о подобном уровне влияния нельзя было даже помыслить.]

— …

[Мне искренне жаль то, что сейчас происходит с твоим родным миром, но в текущих реалиях я просто не имею права подпустить тебя к ним на расстояние пушечного выстрела. Даже те крохи силы, что доставлялись им через желудки монстров, сделали их едва ли не всемогущими. Если же в их лапы попадет первоисточник в твоем лице — само Абиссальное море просто не сможет выдержать такой нагрузки и сколлапсирует…]

Этот парень был до мозга костей предан своей роли стража Абиссального моря. И он был на все сто процентов уверен в правильности своих действий. Он не собирался пропускать меня дальше ни при каких раскладах.

Под непрерывно возрастающим давлением толщи воды я крепко скрежетал зубами, низко опустив голову. Кости в моем теле жалобно скрипели, грозя вот-вот сломаться.

[Джерн! Немедленно убирайся обратно в реальный мир!]

— …Всё нормально. — Наперекор паническому и экстренному предупреждению Мало, я через силу выдавил из себя слабую улыбку.

[Понятия не имею, откуда в тебе столько слепой уверенности, но если ты наивно полагаешь, будто я испугаюсь той бомбы, которую ты успел подмешать в мою структуру — ты глубоко заблуждаешься. Ради того, чтобы заблокировать тебе путь на дно, я готов пойти на любые сопутствующие потери…]

— Искренне прошу прощения, что перебиваю на полуслове, но… ты немного опоздал с ответными мерами.

[…Что?]

Страж действительно на мгновение замешкался. Если бы он всерьез вознамерился стереть меня в порошок, ему следовало душить меня еще на стадии прохождения теста, не давая опомниться. С той самой секунды, как я успешно завершил испытание — а если быть точнее, с того самого мига, как я получил абсолютный контроль над своей собственной морской водой, — ключевые законы и факторы Абиссального моря попросту перестали быть для меня неподъемным бременем.

[…Хм-м.]

Продолжая изо всех сил давить на меня колоссальным весом океана, страж, похоже, наконец осознал масштаб произошедших изменений и издал утробный, глухой рык. Окружающее меня давление начало стремительно рассыпаться на куски и рассеиваться в пространстве. Та самая морская вода, которую он использовал, дабы расплющить мое тело в лепешку, теперь активно перемешивалась и ассимилировалась с моими собственными потоками. И в ту же секунду дышать мне стало в разы легче.

— Я пока еще далеко не во всех тонкостях здешней магии разобрался, но вот эту конкретную фишку просек практически моментально.

Естественное, природное давление Абиссального моря по-прежнему оставалось для меня весомой и опасной преградой. Но если это давление было искусственно создано за счет манипуляции способностями другого живого существа — я мог без особых проблем вмешаться в этот процесс, используя свои собственные водные ресурсы.

— На меня эти фокусы больше не действуют. — Почувствовав небывалую легкость во всем теле, я уставился прямо на него. — И это ведь был твой единственный весомый козырь, верно?

[…]

В отличие от остальных Внешних Богов, эта сущность целиком и полностью состояла из чистой морской воды. И в ту самую секунду, как способности Абиссального моря перестали оказывать на меня деструктивное воздействие, он фактически лишился возможности как-то противостоять мне. Само собой, одолеть его я тоже был не в состоянии.

Но если мы оба физически не могли нанести друг другу хоть какой-то урон, это означало, что я могу преспокойно продолжить свой путь вниз. Впрочем, с учетом той толики милосердия, которую он проявил ко мне изначально, мне было как-то не по себе прорываться дальше грубой силой.

— Ладно, тебе не стоит так сильно переживать на этот счет. Я постараюсь максимально замаскировать свою ауру, и если здешние Внешние Боги просекут, что я маг Бездны, и ломанутся за мной толпой — я просто сделаю ноги при первой же возможности. — Демонстрируя абсолютную уверенность в собственных силах, я легким движением руки сформировал в левой ладони аккуратный воздушный пузырь. — Пускай сражаться с ними на равных я пока не готов, но вот в своих навыках тактического отступления я уверен на все сто. Мне уже доводилось успешно проворачивать этот трюк несколько раз.

[…У меня всё равно нет эффективных рычагов, чтобы удержать тебя.] — После затяжной, гнетущей паузы средний слой наконец соизволил подать голос. В его тоне отчетливо сквозила горькая обреченность вперемешку с отчетливыми нотками отчаяния. — [Как по-твоему, что вообще представляют собой эти самые Внешние Боги…?]

— Ну, как по мне, это просто сборище поехавших головой, конченых психопатов. — Абсолютно каждый представитель этой фауны, которого мне посчастливилось встретить на своем пути, первым делом пытался меня аннигилировать, так что теплыми воспоминаниями об этих ребятах я явно не располагал.

Страж понимающе кивнул, словно разделяя мою точку зрения, после чего добавил:

[В таком случае, ты хоть раз пробовал включить воображение и представить, что из себя представляет самый нижний ярус, где одновременно сосуществуют сотни, да что там, десятки тысяч подобных существ?]

— …Нет.

[Ну так начни представлять прямо сейчас.] — Словно окончательно признавая свое поражение в этом противостоянии, средний слой начал медленно таять, без остатка растворяясь в земляном полу. — [Это место в разы хуже любой преисподней, о которой тебе доводилось слышать. Оно гарантированно окажется на один шаг страшнее, чем способна нарисовать твоя самая буйная фантазия.]

— …

[Пожалуйста, не вздумай переоценивать свои скромные возможности.] — По какой-то неведомой причине в этом его прощальном предупреждении отчетливо слышались нотки неприкрытого самоуничижения.

[Ты действительно твердо вознамерился идти до конца?]

— Да. Пока я досконально не разберусь в том, что из себя представляет этот чертов Великая Пустота, дороги назад для меня нет. Как ни крути, все эти здешние обитатели в свое время умудрились проиграть ему войну, а значит, они как никто другой должны быть в курсе его уязвимых мест.

После того как страж среднего слоя испарился, оставив на прощание свои зловещие напутствия, передо мной больше не осталось никаких видимых преград, блокирующих проход на самый нижний ярус. Поэтому я, не теряя ни секунды, устремился камнем вниз.

«Что ж, давайте лично заценим, насколько стереотипным окажется здешний ад».

Само собой, я и не думал выбрасывать из головы мрачные предупреждения стража. Раз уж существо, досконально знающее все нюансы Абиссального моря, охарактеризовало это место как «худшую из преисподних», там определенно должно было твориться что-то запредельное. Может, нас там дожидается бескрайний океан из бурлящей лавы или что-то в этом духе…?

Занятый этими бессмысленными и праздными рассуждениями, я продолжал стремительно погружаться в пучину на протяжении довольно длительного времени. Очень скоро до меня дошло, что путь до самого нижнего яруса оказался в разы длиннее, чем я предполагал изначально.

Десять минут, полчаса, целый час…

Я бесконечно летел вниз, стоически перенося непрерывно нарастающее давление океана, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что эта проходка никогда не закончится. Как вдруг мои органы чувств зафиксировали впереди субстанцию с принципиально иной текстурой.

— Что за…

В кромешной тьме я на полной скорости влетел во что-то лицом… и в ту же секунду мои глаза, нос и рот оказались забиты непонятной массой.

— Тьфу, кхэ, кхэ!

Приторный, горьковатый привкус. Мелкие песчинки, отчетливый и сильный запах сырой земли. Абсолютно любой человек без труда моментально распознал бы в этом веществе обычную грязь. Я принялся судорожно отплевываться и размазывать эту жижу по лицу.

Когда мне наконец удалось прийти в себя и сфокусировать зрение… я с изумлением обнаружил, что ошметки земли ровными комьями сыплются куда-то вниз. Под моими ногами была твердая почва. И вокруг не было ни намека на воду.

— ?

Суша посреди Абиссального моря? Каким образом?

Пока я пытался сообразить, что к чему, до моих чувств дошло, что откуда-то сверху струится мощный, ослепительный поток света. Сильно зажмурившись от непривычно ярких лучей, я аккуратно прощупал окружающее пространство и лишь тогда окончательно осознал: я самым естественным образом стою на твердой, осязаемой земле.

И что было еще более абсурдно — в эту самую землю были намертво вкопаны корнями раскидистые зеленые деревья. Повернув голову в сторону, я наткнулся взглядом на тихо журчащий лесной ручей и пестрые цветы, которые источали настолько тонкий и приятный аромат, что его не задумываясь хотелось бы перенести к себе в дом.

Кое-как ополоснув лицо прохладной водой из ручья, я в полном ступоре уставился на расстилающийся надо мной чистый небосвод и озадаченно пробормотал под нос:

— И где это я, черт возьми, оказался?

…Самый нижний ярус. Единственным весомым доказательством того, что еще буквально минуту назад я находился в иссиня-черной пучине Абиссального моря, была моя насквозь промокшая мантия, с подол которой на траву до сих пор обильно стекали капли воды. Но на этом список сюрпризов здешнего места вовсе не заканчивался.

— …!

Стоило мне на автопилоте раскинуть по округе свое Приливное Чутье, как я тут же зафиксировал приближение какого-то объекта. Он был колоссальных, просто циклопических размеров — это была единственная крупица информации, которую мне удалось считать.

В прежние времена высокоранговые имперские рыцари частенько умудрялись полностью скрывать свое присутствие от моего восприятия. Но чтобы мое Приливное Чутье, которое после прокачки в Абиссальном море стало сильнее в десятки, если не в сотни раз, оказалось абсолютно неспособно считать хоть какие-то детальные характеристики приближающейся цели… Это было аномалией чистой воды.

Скорость этого существа была просто запредельной. За какую-то долю секунды оно преодолело разделяющее нас расстояние и ворвалось прямиком в зону моей прямой видимости. Я мгновенно, на максимуме своих возможностей сформировал в руке острейший клинок из спрессованного водного давления и резко развернулся корпусом к цели.

«По-хорошему, следовало бы затаиться и не отсвечивать, но…»

Чисто теоретически, существо, оперирующее правом сотворения, не должно было визуально походить на обычного человека. Но если меня по какой-то нелепой случайности уже успели раскрыть, оставался лишь один выход — нанести максимально быстрый и разрушительный упреждающий удар, после чего делать ноги без оглядки. Дико обидно, конечно, что в моем распоряжении был всего лишь кулак морской воды, но собственная жизнь в любом случае была в разы важнее.

Занятый этими мрачными мыслями, я завершил разворот, и пред мои очи предстала…

— Ого, сколько лет, сколько зим. Давненько в наши края не заносило свежее мясо.

— …?

Светловолосая девчушка, облаченная в белоснежное платье. На первый взгляд она выглядела настолько хрупкой и беззащитной, словно от малейшего дуновения легкого ветерка рисковала подхватить тяжелую простуду — куда уж ей выживать в суровых реалиях Абиссального моря.

Но насколько мне позволял судить мой прошлый жизненный опыт, этот конкретный феномен обладал настолько чудовищной первобытной физической силой, что при желании мог бы голыми руками порвать на куски большинство топовых рыцарей Империи.

— Ну привет, пришелец. И искренне поздравляю тебя с прибытием. Ты попал по полной программе, парень. Отсюда тебе уже никогда в жизни не выбраться.

…Линмель ослепительно и невероятно ехидно улыбнулась мне в ответ.

Конечно же, это не могла быть Линмель.

Линмель никогда бы не стала так разговаривать, и уж точно на её лице не появилось бы такой хищной, зловещей ухмылки. Если бы подобное происходило на самом деле, это означало бы одно из двух: либо я сошёл с ума, либо весь мир перевернулся с ног на голову.

Поскольку рассудок мой был в идеальном порядке, дело было однозначно в мире. Пока я медленно отступал назад, фальшивая Линмель слегка наклонила голову и зловеще шагнула ко мне:

— Что такое? Ты меня боишься?

— ...

— Да нет, не может такого быть.

Даже её голос пугающе точно копировал интонации Линмель.

Пока сущность изображала озадаченность, я хладнокровно анализировал обстановку.

«Это манипуляция восприятием?»

Заставить появиться то, чего нет, превратить немыслимый, невозможный мир в осязаемую реальность…

Иными словами, она, скорее всего, меняла не сам мир, а лишь то, что я видел и чувствовал. На самом деле передо мной наверняка стояла какая-то гротескная тварь, а вокруг простиралась всё та же беспросветная глубина — просто я воспринимал это иначе.

Как бы то ни было, суть оставалась прежней: провоцировать её сейчас смертельно опасно. Я уже приоткрыл рот, чтобы ответить —

«Чуть не попался».

И вовремя осёкся.

Разговаривать вслух, шевеля губами — это привычка смертных людей. Если я хочу обвести вокруг пальца Внешнего Бога, мне нельзя общаться подобным образом.

Вместо этого я всколыхнул морскую воду и влил своё намерение в проносящиеся потоки ветра, заставляя звуковые волны разносить мои слова:

— Где мы?

— Я же уже сказала. На твоей могиле.

К счастью, Внешний Бог не заметила в этом фокусе ничего странного.

Она улыбнулась ещё ласковее и сделала плавный, приглашающий жест рукой:

— Я — Ловец Ночи. Я повелеваю водной гладью. Ну а ты кто?

— ...Водной гладью?

— Ах, точно, моя ошибка. Извини, снаружи тебя ведь не было.

Внешний Бог, назвавшая себя Ловцом Ночи, невинно улыбнулась и принялась объяснять:

— Я показываю иллюзии. Стоячая вода, бурные потоки, ночная гладь океана — всё что угодно. Если к воде припадет томимый жаждой, я явлю ему чистый источник. Если посмотрит голодный — он увидит яства, если алчный — золото. Если взглянет горюющий — я покажу ему того, кого он безвозвратно потерял… И всё это всегда будет находиться на расстоянии вытянутой руки. Так близко, что кажется — стоит лишь потянуться, и ты коснёшься этого.

В её объяснении не было ни капли невинности.

Если бы подобная сущность существовала в реальном мире, каждое утро сотни людей погибали бы, умирая нелепой смертью — захлебнувшись в собственной чаше для умывания.

Очевидный абсурд ситуации заставил меня спросить:

— И зачем тебе это?

— Хм? Я же только что объяснила.

Ловец Ночи наклонила голову, будто искренне не понимая моего вопроса.

— Я управляю водной гладью. Если кто-то без разрешения вторгается в мои владения, он обязан заплатить за это свою цену.

Её логика и мышление в корне отличались от человеческих.

В её сознании не было даже зачатков мысли о том, что она совершает какое-то зло. Для неё любые живые организмы являлись лишь наглыми нарушителями границ, посягнувшими на её территорию.

— И всё же я бывала милосердной. Если они приносили подношения перед тем, как коснуться воды, я отпускала их с миром… Хм, хотя Абиссальному морю, похоже, это не очень-то понравилось.

Она беззаботно пожала плечами и вздохнула:

— Не стоило мне тянуть свои руки к великому океану. Я и подумать не могла, что это настолько жуткое место. Когда я пришла в себя, то уже оказалась заперта здесь.

— Что ж, это довольно…

Прискорбно? Печально?

Я уже подбирал слова, решив, что она ждёт от меня какого-то сочувствия, как вдруг Ловец Ночи снова лучезарно улыбнулась, будто ничего не произошло, и сделала ещё шаг вперёд:

— Ах, что-то я заговорилась о прошлом. Просто прошло слишком много времени с тех пор, как сюда падало хоть что-то новенькое. Так или иначе — кто ты такой?

— ...Кто я?

— Ну да. Мне ведь жутко любопытно. Как вообще новичок умудрился свалиться в такое место?.. Ах.

На полуслове Ловец Ночи замерла, уставившись куда-то в пустоту, и несколько раз моргнула.

— Похоже, это место не очень подходит для светских бесед. Давай перебазируемся?

— Куда? — осторожно спросил я.

То, что она предложила сменить обстановку, вовсе не означало, что я собираюсь покорно следовать за ней.

Однако моё мнение изменилось в ту же секунду, стоило мне взглянуть на то, что начало происходить вокруг.

— ?!

С ветки дерева, росшего прямо возле меня, что-то глухо шлёпнулось на землю.

Это было яблоко, но оно стремительно таяло. Буквально за три секунды плод сморщился так, словно пролежал на солнце три месяца, а его кожура мгновенно покрылась густой плесенью.

Ещё мгновение — и яблоко окончательно потеряло форму, превратившись в вязкую, зловонную жижу, которая лениво впиталась в землю. Одновременно с этим всё вокруг — трава, цветы, сочные фрукты на деревьях — начало гнить, чернеть и разлагаться.

Цветущий рай прямо на глазах превращался в сущий ад, и я замер, ошеломлённый этим зрелищем. Ловец Ночи лишь закатила глаза, безмолвно спрашивая, чего ещё я ожидал.

— Ты, кажется, кое-что недопонял. Это не иллюзорный мир, который я тебе показываю. Это искусственный сад, созданный Коррозией.

— ...Коррозией?

— Ага. Изначально это не было Внешним Богом, но затем процесс разложения зашёл слишком далеко, вышел из-под контроля и в итоге породил эту сущность естественным путём. Теперь они оба застряли здесь вместе.

Значит, Внешние Боги могли зарождаться и спонтанно, сами по себе?

Что ж, если в мироздании нет единого абсолютного творца, то самозарождение из переизбытка концепции казалось самым логичным объяснением.

— Ты ведь тоже сейчас растаешь, понимаешь? Тебе хочется превратиться в жижу? Или ты всё-таки пойдёшь со мной?

— Пошли. Любое место будет лучше, чем это.

Почувствовав, как воздух вокруг становится ядовитым и удушливым, у меня просто не осталось иного выбора, кроме как согласно кивнуть.

Ловец Ночи довольно улыбнулась, подошла вплотную и бесцеремонно взяла меня за руку:

— Вот и славно. Ты сам ответил, и ты сам согласился.

— ...

Ощутив тепло её маленькой ладошки, я почувствовал, как по моей спине пробежал леденящий душу мороз.

В эту фразу — «Ты сам ответил и согласился» — явно был заложен куда более глубокий, сакральный смысл, чем я мог сейчас осознать.

Даже это рукопожатие ощущалось мной как обычный физический контакт лишь поверхностно. На самом же деле нас связало нечто гораздо более фундаментальное, чем простое прикосновение тел.

«Мы принципиально разные биологические виды».

Я был словно обезьяна, нацепившая человеческую одежду и маску.

Сейчас мне удавалось дурачить её, но столь глубокие, экзистенциальные различия невозможно скрывать вечно.

Пока я лихорадочно размышлял, смогу ли я вообще сбежать от неё, когда придёт время, мир вокруг нас полностью преобразился всего за один совместный шаг.

— Ах, не туда попали.

— ...А это ещё что?

Перед моими глазами выросла исполинская заснеженная гора.

Вот только каждый сантиметр этого белоснежного склона… яростно пылал.

Ловец Ночи задумчиво посмотрела на бушующее пламя и улыбнулась, словно предаваясь приятным воспоминаниям:

— А ведь та эпоха была довольно весёлой. Знаешь, в те времена снег отлично горел.

— ?

— Сейчас, наверное, уже всё иначе, но тогда, стоило пойти снегопаду, ко мне одновременно приходить и те, кто замерзал насмерть, и те, кто сгорал заживо. Мне оставалось лишь показать им иллюзию тёплого ручейка или, наоборот, спасительного тонкого льда. Проще простого.

— ...

Ловец Ночи вела меня сквозь бесчисленные миры.

Миры, которые когда-то действительно существовали и были абсолютно привычной, осязаемой частью реальности древности.

— И что с того? Горы больше не рушатся от обычного дождя?

— Травоядные…? Погоди, то есть существуют твари, которые живут исключительно за счёт поедания травы?

— Потрясающе. И ночь у них длится всего два часа.

Пока она заворожённо блуждала по осколкам этих эпох, для меня становилась очевидной одна вещь.

Первый Маг был невероятно, абсурдно силён и талантлив.

«Должно быть, он приложил колоссальные, титанические усилия, чтобы просто сбалансировать мир…»

Да, люди и сейчас замерзали насмерть суровыми зимами, но это были лишь минимальные, естественные остаточные опасности природы.

А если бы снег до сих пор загорался, как на той горе?

Один-единственный зимний пожар мог бы подчистую опустошить целый континент.

Да, именно Великая Пустота утянул все эти аномалии на дно Абиссального моря, но ведь существовали и тысячи других кошмаров. И тот факт, что Первый Маг сумел искоренить их все, превратив мир в пригодное для жизни место, был куда более грандиозным достижением, чем я мог вообразить.

Пока я шёл, погружённый в свои мысли, Ловец Ночи внезапно остановилась посреди очередного пространства и произнесла:

— Ну вот мы и пришли. Это мой личный мир.

Лодыжки обдало приятной прохладой. Я удивленно моргнул. Окружающая обстановка выглядела куда более нормальной и естественной, чем я ожидал.

Тихое ночное море, спокойный, убаюкивающий шум прибоя. Здесь было настолько тихо, что даже самый тихий шёпот, казалось, разнёсся бы эхом на многие мили вокруг.

Была лишь одна странность. Волны двигались неестественно. Направление ветра и движение воды совершенно не совпадали. Это выглядело так, словно —

— Хотя всё это фальшивка.

— Фальшивка?

— Ну конечно. Все те миры, что ты видел по пути сюда — тоже подделка. Мы просто играем здесь в дочки-матери. Зализываем старые раны, потому что никак не можем отпустить наше былое величие.

Ловец Ночи горько усмехнулась, уставившись на бескрайний горизонт.

— Боги… Существа, которых принято считать всемогущими, заперты в этой глухой темнице и занимаются подобной чепухой. Разве это не смехотворно?

— ...Мне кажется, это вполне можно понять.

— Да неужели? И почему же?

— Это в любом случае лучше, чем просто сидеть сложа руки и заживо гнить от скуки.

Будь то жалкое самовнушение, утешение или грандиозная, отчаянная попытка найти лазейку для побега.

Если их самих это устраивает, то разве этого недостойно?

Хотя, если честно, в глубине души я искренне надеялся, что они и дальше будут заниматься исключительно самобичеванием. Чем дольше они варятся в собственных иллюзиях, тем спокойнее и безопаснее будет жизнь там, наверху.

— Хм-м-м.

Ловец Ночи что-то напела себе под нос, а затем резко развернулась на каблуках и снова уставилась прямо на меня:

— К слову говоря, ты так и не ответил на вопрос. Кто ты такой?

— ...Я бы предпочёл промолчать.

— Вот как?

Прямо сейчас я понятия не имел, чью именно личность мне выгодно принять.

Поскольку я попытался уйти от прямого ответа, улыбка Ловца Ночи стала ещё шире и хитрее:

— А знаешь ли ты одну вещь? Чтобы проникнуть в этот домен, первым делом тебе неизбежно пришлось бы столкнуться именно со мной.

— ...?

— Между этим омерзительным, ненавистным океаном и нашей так называемой игровой площадкой существует предельно чёткая граница. И как ты думаешь, где пролегает эта черта?

Я промолчал, лишь подняв голову вверх и пытаясь определить точку, из которой я сюда прилетел.

— А-ха-ха-ха! Нет-нет, мимо! Ты ведь прямо сейчас стоишь на ней, понимаешь?

— Что?

— Граница — это сама водная гладь. Всё, что падает на самый нижний слой глубины, обязано пройти сквозь мою поверхность. По-другому просто быть не может.

— ...

Атмосфера вокруг Ловца Ночи мгновенно переменилась.

Если говорить точнее, доселе спокойное, безмятежное море вдруг вздыбилось бурными, яростными волнами.

— Если небом старого мира была Великая Пустота, то небом этого домена теперь являюсь я. Я знаю абсолютно обо всём, что падает сюда сверху. Я вижу каждую мелкую пакость и уловку, которую пытаются провернуть другие Внешние Боги. Вот почему я нашла тебя самой первой.

— И зачем же ты меня искала?

— В это пространство уже очень давно не способно упасть ни одно новое божество.

Мое Приливное Чутье зафиксировало, как аура этой девицы начала стремительно расширяться во все стороны, заполняя собой весь домен.

— Я знаю это наверняка. Великая Пустота так или иначе был уничтожен или запечатан. Прошли уже сотни лет с тех пор, как сюда в последний раз падал хоть какой-то захудалый бог. И этот расклад сил оставался неизменным веками. И тут… сквозь барьер внезапно просачивается нечто вроде тебя. Разумеется, у меня появился вполне закономерный интерес.

— …

Слыша по её тону, что эта сущность уже пришла к определенным выводам, Ловец Ночи заговорила вновь:

— Позволь мне спросить тебя в самый последний раз.

[Кто — т ы — т а к о й?]

Голос, который сейчас вырвался из её горла, больше не имел ничего общего с голосом Линмель.

Каким бы ни был мой ответ, исход этого разговора, похоже, был уже предрешен.

Шансы на успешный побег стремительно таяли. Я мог бы, конечно, объявить себя порождением Абиссального моря и попытаться навязать ей бой на равных, но это лишь окончательно подтвердило бы все её подозрения.

Видя, что мои губы намертво сомкнуты, Ловец Ночи гротескно и жутко осклабилась:

— Ладно, можешь не отвечать. Я просто сама всё из тебя вытрясу.

— А ты ведь приложила немало усилий ради всего этого, — спокойно произнес я, окинув неторопливым взглядом простирающееся вокруг мелководье.

— …Чего? — Ловец Ночи на мгновение замешкалась.

— Ты сама назвала это детской игрой в дочки-матери, глупыми забавами… но ведь это была обычная самоирония, верно? Как погляжу, именно ты вложила больше всего сил в проработку своего домена. Остальные здешние миры не были сотканы с такой щепетильной точностью. Похоже, именно ты сильнее всех здесь тоскуешь по внешнему миру и мечтаешь вернуться обратно.

— …Оу… — Впервые за всё время на лице Ловца Ночи промелькнуло искреннее удивление. — Это ты сейчас попытался меня оскорбить? Ну, извини, у тебя как-то паршиво выходит задевать чужие чувства.

— Вовсе нет. Я лишь клоню к тому, что при желании вполне могу тебе помочь.

К моему счастью, это было как раз то, в чем я действительно мог ей поспособствовать. Я высвободил скопившуюся во мне морскую воду и принялся аккуратно корректировать направление неестественных подводных течений, заставляя волны двигаться по правильной траектории.

В этом ремесле я уже успел собаку съесть. За последнее время, проведенное в пучине Абиссального моря, я научился филигранно, до мельчайших нюансов контролировать поведение водных масс. И в то же мгновение окружающий нас океан задвигался абсолютно естественно.

— О как… а это выглядит весьма недурно, — Ловец Ночи удовлетворенно кивнула, оценив результат. Но уже в следующую секунду она снова уставилась на меня с прежним хищным любопытством: — И что, ты всерьез рассчитываешь вымолить у меня пощаду с помощью таких вот копеечных фокусов? Хм, признаю, это меня немного позабавило… но ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что этого слишком мало, чтобы я тебя отпустила?

— Ошибаешься. Проблема тут не во мне, а исключительно в твоем дурном зрении и неумении анализировать факты.

— …Что ты сказал? — Её глаза опасно сузились.

В этом жесте читалась отчетливая, смертоносная угроза, но я продолжил говорить без малейших колебаний. Она могла этого не осознавать, но в моем распоряжении уже было более чем достаточно козырей. Информации, которую Ловец Ночи сама же мне и слила минуту назад.

— Все остальные здешние обитатели, скорее всего, уже давно опустили руки и смирились со своей участью. Их вполне устраивает перспектива вечно стареть в тех фальшивых мирках, которые они сами себе нарисовали. Но только не тебя. Ты так и не смогла смириться с этим пленом. Даже сейчас ты спишь и видишь, как бы поскорее вырваться отсюда, верно?

— И с какого перепугу ты пришел к таким умозаключениям? Только из-за того, что мой личный мир проработан чуточку детальнее, чем у остальных?

— Из-за того, что ты единственная здешняя сущность, которая вообще хоть как-то отреагировала на мое появление.

Вполне логично, что она проверила меня первой, ведь я прошел сквозь её водную гладь.

Но за это время я пересёк территории множества других миров. Было это попыткой оказать на меня давление или чем-то ещё, но ни один другой Внешний Бог даже бровью не повёл.

Находясь внутри созданного тобой пространства, невозможно не заметить появление другого Внешнего Бога. Это означало лишь одно: им было глубоко плевать, прибыл сюда новый заключенный или нет.

И это была вполне естественная реакция. Когда огромное количество тебе подобных уже навечно заперто в бездне, что ты почувствуешь при виде еще одного пленника? Ровным счётом ничего.

— Ты единственная, кто попытался собрать обо мне информацию. Единственная, кто притащил меня в свое логово. Ты хотела оценить, представляю ли я угрозу, нужно ли меня уничтожить, опасно ли со мной взаимодействовать и не нарушу ли я твои грандиозные планы.

— ...

Ловец Ночи лишь молча и потерянно смотрела на меня.

Она не пыталась ни отрицать мои слова, ни подтверждать их.

Я решил надавить сильнее, нанося сокрушительный ментальный удар:

— Ты ведь до сих пор отчаянно хочешь сбежать отсюда, не так ли?

— Хм-м-м-м-м...

— Раз так, тебе точно не стоит со мной враждовать.

Я снова всколыхнул морскую воду, активируя вложенную в меня силу творения.

— Ты ведь спрашивала, к какому типу Внешних Богов я отношусь? Что ж, попробуй догадаться сама.

— Что?

— Я — Внешний Бог, который повелевает глубоководными тварями. Вот кто я такой.

Прямо рядом с остолбеневшей Ловцом Ночи из ниоткуда соткался и шлёпнулся в воду уродливый глубоководный удильщик.

Я полностью контролировал Абиссальное море. Это означало, что в ту самую секунду, когда я пущу в ход свои способности, станет до боли очевидно, насколько тесно я с ним связан.

С другой стороны, я обладал критически малым объёмом знаний. Если наш разговор затянется слишком надолго, меня быстро раскусят и поймут, что я всего лишь искусно имитирую сущность Внешнего Бога.

Учитывая эти два огромных минуса, существовал лишь один-единственный способ продолжать этот блеф.

— Так… значит, ты утверждаешь, что ты — новорождённый Внешний Бог?

— Именно.

Не знать элементарных вещей для меня теперь было абсолютно естественно.

Ведь я только-только появился на свет.

— И ты зародился из-за всех тех глубоководных существ, которых мы бездумно плодили и распространяли?

— Всё верно.

Причина, по которой я мог беспрепятственно использовать силу Абиссального моря, заключалась в том, что я являлся Внешним Богом, управляющим глубоководной фауной.

А создание глубоководных тварей — это как раз то, в чём я преуспел лучше всего.

Решающую подсказку мне дала история зарождения Коррозии. Если новое божество могло сформироваться естественным путем из того, что они сами же когда-то натворили, то появление Внешнего Бога из масштабной биологической сети, которую они раскидали по всему Абиссальному морю, выглядело более чем убедительно.

— ...В это с трудом верится. Внешний Бог глубоководных существ? Разве такое вообще возможно? Глубоководные твари ведь существовали там и до этого, разве нет?

Поскольку моя ложь была абсолютной импровизацией, на лице Ловца Ночи отразилось явное замешательство.

Она колебалась: половина веры, половина сомнений… точнее, три части веры и целых семь частей сомнения.

Но даже этого было вполне достаточно. Я успел почерпнуть колоссальное количество информации, пока находился на среднем слое.

— Те существа, которых вы расселили по всему Абиссальному морю — это гротескные, извращенные гибриды. И у тебя поворачивается язык называть их тем, что «существовало там изначально»?

— Ну, в общем-то, твоя правда, но…

Этот её брошенный вскользь ответ в очередной раз подарил мне драгоценное подтверждение.

«Значит, эта девица действительно приложила руку к распространению глубоководных тварей по всему Абиссальному морю».

И сделала она это ради того, чтобы прибрать к рукам контроль над океаном.

Если она зашла настолько далеко, значит, её желание вырваться на свободу граничило с безумием.

А это означало, что мне нужно лишь посильнее надавить на эту болевую точку.

— Если не веришь мне на слово — просто смотри.

Я задействовал силу творения и воспроизвёл прямо перед ней несколько видов глубоководных обитателей.

Я воссоздал их во всех мельчайших деталях, основываясь на всём, что успел повидать. Благодаря тому, что испытание на среднем слое послужило для меня идеальной тренировкой, существа получились невероятно высокого качества. По мере того как они сыпались в воду, выражение лица Ловца Ночи, доселе пропитанное подозрением, заметно смягчилось.

— Фу, какая гадость… Они умудрились эволюционировать до такого состояния? Мерзость.

— ...

— Ну ладно, допустим, я поняла. Ты действительно выглядишь слишком слабым для полноценного Внешнего Бога. Но при этом ты способен создавать жизнь, так что на обычного человека ты тоже не тянешь… О-о-ох, грехи наши.

— К чему эти вздохи?

— Да я просто надеялась… Ну, знаешь, втайне рассчитывала, что ты окажешься Внешним Богом самого Абиссального моря. Но, увы, существо подобного уровня просто физически не могло быть настолько немощным.

По моей спине снова пробежал ощутимый холодок.

Так вот почему она так дотошно прощупывала меня всё это время. И что самое паршивое — её догадка была пугающе близка к истине.

— Я ведь уже сказал: если ты хочешь сбежать отсюда, тебе жизненно необходим я.

— ...Это нам ещё только предстоит выяснить, — Ловец Ночи подпёрла подбородок аккуратной ручкой, погружаясь в глубокие размышления. — Вообще-то у нас тут уже есть свой собственный план, который мы вовсю претворяем в жизнь.

— И ты искренне веришь, что у вас что-то выгорит?

— Вероятность успеха — примерно 80%.

Что-о-о…?

У них есть план с настолько высоким шансом на успех?

Какой бы жалкой она ни казалась в этом заточении, она всё ещё оставалась могущественным Внешним Богом. Она бы точно не стала тешить себя ложными иллюзиями в таком критически важном вопросе.

Пока я пребывал в лёгком замешательстве, она насмешливо взглянула на меня:

— Но если сработают оставшиеся 20% неудачи, всегда полезно иметь под рукой запасной план. Внешний Бог, управляющий глубоководными тварями… Звучит как лазейка с вероятностью успеха где-то в районе 70%.

— ...Что ж, ценю столь высокую оценку моих скромных возможностей.

Я слегка кивнул и принялся судорожно перестраивать тактику в своей голове.

Перед со мной сидел Внешний Бог, который внешне казался стабильным, но на деле до умопомрачения жаждал вырваться из нижнего слоя бездны.

Теперь я чётко знал её мотивы. И мне даже удалось успешно скормить ей свою ложь.

Отныне эти подмостки принадлежали мне.

— Ну хорошо, и что конкретно ты умеешь делать?

— Ничего.

— ...Чего?

— То, что я тебе только что продемонстрировал — это абсолютный максимум моих возможностей.

Ну разумеется, так оно и было. Для меня сила Внешнего Бога являлась ресурсом, который я приобрёл буквально пару минут назад.

Ловец Ночи на мгновение ошарашенно захлопала глазами, услышав мой дерзкий и честный ответ, после чего её аккуратные брови гневно сошлись на переносице:

— Погоди, что за чушь ты несешь? Обладая настолько жалкими крохами силы, ты —

— И что с того? Я буквально только что родился. Ты чего вообще от меня ожидала?

Я ответил максимально сухо и продемонстрировал ей клубящуюся вокруг меня морскую воду:

— Это единственная сила, которой я сейчас могу полноценно управлять.

— ...Это просто какой-то позор. Всё выглядит гораздо хуже, чем я могла себе представить. Да даже самые ничтожные Внешние Боги, управляющие какими-нибудь крошечными, паршивыми доменами, в разы сильнее тебя…

— Ну так вырасти меня.

— Что-о-о...?

— Ты ведь сама только что сказала. Запасной план с вероятностью успеха в 70%.

Изначально я планировал просто тихо сидеть в сторонке, наблюдать за её действиями и неумело копировать всё, что она делает.

Но раз уж прямо передо мной уселась настолько идеальная, доверчивая дурочка, у меня просто не поднималась рука упустить такую феноменальную возможность.

Я сделал уверенный шаг навстречу растерявшейся Ловцу Ночи и требовательно протянул ей свою ладонь:

— Давай же. Сделай из меня того, кто поможет тебе выбраться.

Раз уж выпал такой шанс, я собирался выжать эту сущность до последней капли, обобрав её буквально до костей.