Привет. Это анти-стрим - примерно как стрим в YouTube, Инста или ВК, только я не люблю стримы и не пользуюсь ВК. В антистримах я делюсь актуальными событиями и свежими мыслями, а ещё - отвечаю на ваши вопросы. (Задавайте их в комментариях).
А ещё у меня появилось Дерево Ссылок -  https://linktr.ee/apreleva 

Оно всегда расскажет, где я и чем занимаюсь, но, кажется, для него нужен VPN, если вы в России.

Последний месяц был неожиданно интенсивным. Как будто повернули рубильник где-то - и на меня обрушился поток музыкальных мероприятий, возможностей, лекций, выступлений, со-участий в самых разных событиях, связанных с музыкой, музыкальной терапией, музыкальным преподаванием и музыкальным активизмом. 

Всё, что лежало где-то на небесных антресолях  в течение трёх-пяти лет, лежит передо мной драгоценными россыпями, и я едва успеваю выбирать самое главное в каждый момент, самое драгоценное. И чтобы хватило рук, сил унести - и донести до тех, кому это будет так же дорого, как мне.

И люди, люди - радость быть с людьми, радость отдавать, помогать, обнимать, быть частью ткани жизни...
И хочется обо всём этом рассказывать здесь, но нужно бежать, чтобы оставаться на месте, как на беговой дорожке. И тут включается нейродивергентное, интровертское, травматическое - нет, это слишком быстро, слишком беспрерывно, я не выдержу, сейчас с разгона упаду больно и опять придётся прятаться в нору, кутаться в одиночество, слушать тишину. 

Но справляюсь как-то, день за днём, успеваю, и вдруг - впервые за семь лет - радуюсь утрам и каждому новому дню. Удивляюсь.

Тело протестует. В начале ноября была неделя, когда почти каждый день происходило что-то - во вторник панельная дискуссия о музыкальном сообществе для мигрантов, в четверг - моя первая музыкотерапевтическая сессия с исследователями докторских программ в Оксфордском университете, в пятницу - презентация проекта A Song and A Recipe, в субботу - моё первое (если не считать фандрайзеров в Бостоне в 2022) выступление с 2021 года... Это всё поверх основной работы, грантов, повседневных забот.

В тот вторник я испугалась скорости, с которой всё развивается. В среду я проспала весь день - темпера, горло, голова, мышцы - болело всё. В четверг я проснулась и - полетела дальше, как ни в чём не бывало. 

Сейчас, уже вторую неделю, снова жёстко болею. После перелёта из Лондона в Бостон стало совсем трудно физически. Тело протестует. Голос пропал. Но неугомонный дух уже снова тянет за собой эту бренную немощь. И я радуюсь этому. Ощущение, как будто зима прошла. И я знаю, что происходит: впервые с конца 2017, я = я. Семь лет ушло на то, чтобы собрать себя по крупицам после тотального выгорания, начать радоваться утрам. 

Это всё внутреннее очень странно соседствует с тем, что происходит вокруг. Илон Маск у руля США. Орешник. И вот вчера - новость о смерти Павла Карманова. 

Карманов находится в моём личном пантеоне композиторов где-то рядом с Арво Пяртом и моим ментором в музыкальной композиции, почти никому не известным венгерским гением Тибором Пустцаем (он тоже уже не здесь, увы). Они все - про глубину радости, про звук тонкий до перехода в нематериальное, про самое человеческое в музыке. 

В Павлом я никогда не общалась, восхищалась издалека. Недавно я вернулась в Фейсбук - и одно из первых сообщений, которое я там прочитала, было про "композиторское такси" - Павел предлагал услуги по извозу, на своём старом Ниссане, с прослушиванием хорошей музыки и разговорами. Это было дико, и больно - особенно потому, что так знакомо, но так, казалось бы, невозможно, абсурдно узнать в том, кто настолько мастер, настолько любим, настолько в контексте, настолько внутри музыки...

А теперь только музыка. 

_________

Ваши вопросы. Их было не много в последнее время. Первый - ну, очень сложный. Постараюсь если не ответить исчерпывающе, то хотя бы подсветить ситуацию с разных сторон. Надеюсь, с пользой.

Вопрос #1. Использование культурно значимой музыки на занятиях с детьми

Галина: "Возможно, кто-то встречался с темой исламской музыки для детей? У меня есть родители, для которых важен и такой репертуар. Но то, что они мне присылают - на самом деле очень сложно. И для взрослых тоже сложно! Но это, скажем так, некий компромисс. И светская музыка в обучении - и важная для их культурного кода. Хочу отметить, что это высокообразованные люди, они понимают ценность искусства. Не вдаваясь в тему музыки у мусульман, это большой и сложный вопрос, я по репертуару реально в растерянности. Я просто не смогла сама найти ничего адаптированного. А на русском - тем более. Прошу совета."

К сожалению, не очень понятно, о каких занятиях и о каком репертуаре идёт здесь речь. Моя первая реакция: речь о занятиях музыкальной терапией - не важно, индивидуальных или групповых, - и "репертуар" здесь - это репертуар терапевта. Это то, что мы поём, играем, даём прослушать в записи участникам занятий для того, чтобы вовлечь их в процесс, мотивировать для работы над целями терапии. 

Так называемая "предпочитаемая клиентом" музыка, действительно, очень важна в музыкальной терапии.  Нет такой музыки, которая "полезна всем", которая терапевтична сама по себе. Есть то, на что отзываются тело, эмоции, нервная система конкретного человека. Это зависит и от физического устройства, от наследственности (предпочтение диссонанса нейродивергентными людьми), и от культурного кода (что слушали взрослые вокруг) и от личного музыкального опыта (какая музыка связана с сильным эмоциональным опытом, на каких инструментах учился играть).

Если терапевту удастся найти именно такую, важную для участника занятий музыку и использовать её как фон, инструмент, мотиватор для достижения целей терапии, шансы на успех терапии значительно увеличиваются. 

Другой вопрос - как именно добавлять эту музыку в терапевтическую среду. Да, музыкальный терапевт - это компетентный музыкант, играющий на нескольких инструментах, чуткий, импровизирующий. Но трудно представить себе одного человека, который мастерски владел бы многими музыкальными традициями. В США, где терапевту ежедневно приходится работать с людьми из самых разных культур, это особенно очевидно: выучить и вживую петь-играть музыку из любых традиций просто невозможно. Что же делать?

Для себя я нашла несколько вариантов:

Узнать (очень дотошно), какая именно музыка нравится клиенту, найти записи и использовать их в работе. Можно двигаться под эту музыку.  Можно играть на музыкальных инструментах (перкуссии) под эту музыку. Можно подпевать. Можно обсуждать структуру, текст, контексты, в которых эта музыка используется, или эмоции и воспоминания, которые она вызывает. Это по-прежнему "активная музыкальная терапия", но терапевт использует внешнее устройство для воспроизведения музыки, любимой клиентом. 

Полагаться только на музыку в записи на протяжение всех занятий было бы не очень правильно, но ничего страшного в том, чтобы иногда воспользоваться записями в терапевтических целях, нет.

"Как интересно. Научишь меня этой песне?"

"Спойте, пожалуйста!"

"Вот гитара, у тебя точно лучше получится"

Быть в такой центрально-музыкальной роли очень важно почти для любого участника терапии. Это очень усиливает контакт. И превращает участника занятий из объекта терапии ("со мной кто-то что-то делает") в субъект ("у меня есть компетенция, чтобы инициировать изменения").

Музыкальный терапевт совершенно не пассивен в этой ситуации - он активно слушает, подыгрывает, подпевает (если уместно), отзывается, выступает в роли "аудитории" или "ученика". Интерактив на месте.

Вот один пример (из программы Musica Humana):

В случае семейной терапии или терапии в сообществе, на роль "ведущего" можно "назначить" не самого клиента, а родителя, сиблинга или ухаживающий персонал. Это создаёт очень сильную позитивную динамику в группе.

Если предпочитаемая музыка клиента недосягаемо сложна для музыкального терапевта, а музыка в записи, по каким-то причинами, не подходит для работы над целями терапии, можно попробовать разделить музыку на составляющие.

Например, петь песню а капелла (без аккомпанемента) и даже без слов (или - куплеты на лалала или на общем языке, а припев всегда с оригинальным текстом). Использовать музыкальные инструменты из культуры клиента (мой бодран всегда пользовался огромным успехом у американских ирландцев). Разучить характерный ритм (послушать песню в записи, потом повзаимодействовать вживую через ритм).

Как и всегда в терапии, здесь важно не идеальное аутентичное исполнение, а сам тот факт, что терапевт бережно и внимательно относится к предпочтениям клиента, старается встретиться с ним на его территории. 

Вот здесь, кстати, настоящий кладезь музык из разных культур - https://www.worldmusicpress.com/

Я лично встречалась с исламской музыкой в музыкальной терапии лишь в двух контекстах. Первый - пометка в больничной документации ребёнка: "Мусульманская семья, мама не может участвовать в музицировании". В таких ситуациях я знаю, что мама не нужно предлагать барабан, чтобы подыграла, но можно спеть колыбельную ребёнку. Второй - музыка запрещена целиком, кроме религиозных кантов. Это религиозное ограничение: примерно как запрет на инструментальную музыку в православии. В этом случае музыкальная терапия неуместна. 

Подозреваю, что потенциально возможных ситуаций куда больше. Оставлю здесь вот эту лекцию (на английском, простите) об исламской музыкальной традиции (и понадеюсь, что когда-нибудь руки дойдут разобрать эту лекцию в отдельном посте):

И Википедия (по-русски).

_________

Но всё описанное выше актуально тогда, когда мы говорим о репертуаре терапевта. А что если речь идёт о занятиях "специальностью" (инструментом), например, в музыкальной школе? Педагог предлагает играть Баха, а родители просят добавить в репертуар "исламскую музыку"?

Галина пишет, что исламский репертуар - "сложный", и, похоже, именно это основная проблема.

В этом случае, возможно, сработает подход, принятый в адаптивной музыкальной педагогике - преподавании музыки детям и взрослыми с особенностями: максимальная подстройка музыкального процесса под возможности клиента + адаптация материала + адаптация инструментов.

Предположу, что можно попробовать:

1) максимально упрощённые или сокращённые версии сложных музыкальных произведений: например, при игре на фортепиано, мелодия в правой руке  + самый базовый аккомпанемент (квинты, октавы или даже просто бас в гармоническом ритме произведения - на сильную долю) в левой. Понимаю, что нот нет - но, возможно, это хороший повод поучиться играть со слуха? Или даже записывать на слух? (Особенно если ребёнок мотивирован)

2) "ансамбли": ребёнок играет базовую мелодию, педагог аккомпанирует

3) для самых юных - по договорённости с родителями: посвящать часть занятия прослушиванию музыкальных произведений, которыми делятся родители, и разбирать их, как на уроках музыкальной литературы. "Давай найдём начало фразы", "хлопаем на сильную долю", "движемся когда скрипка звучит, замираем, когда перестаёт" и т.д.

А ещё, возможно, стоит поразмышлять о том, в чём именно заключается "сложность". То, что кажется "сложным" человеку мало знакомому с исламской музыкой, может быть совершенно естественным для ребёнка, растущего в этой традиции. Другое дело, если произведения сложны технически и ребёнок объективно не справится - просто потому, что у него пока нет таких навыков и пальцы (голос) не движутся так точно и быстро. В этом случае, требовать от ребёнка играть такую музыку только потому, что родителям так хочется, было бы просто нелогично: точно так же как мы не ждём, что третьеклассник будет бодро играть второй том ХТК.

Здесь должен помочь откровенный диалог с родителями о (разумных) ожиданиях. И, возможно, адаптивные способы знакомства с традиционной музыкой (см. выше) - которые тоже стоит обсудить с родителями.

_________

Спрашиваете у меня в Телеграме, где купить мою книгу 2017, "Музыкант как волонтёр". Отвечаю: возможности купить её нет.
Для тех, кто не знает об этой книге: я написала её для тех, кто "пока не музыкальный терапевт", но уже занимается или хочет заниматься интерактивной терапевтической музыкой с людьми разных возрастов и с разными способностями. Это комбинация "западных" основ музыкальной терапии и восточно-европейских клинических контекстов и ситуаций: в 2012 - 2017 я специально ездила по медицинским и социальным учреждениям в России (ДДИ, ПНИ, дома престарелых, больницы, хосписы), общалась с местными музыкантами и терапевтами, пробовала, ошибалась, искала репертуар и рабочие терапевтичекие формулы - для того, чтобы такая амальгама, сплав западной и восточной традиций, стала возможна. Издание книги инициировало и поддержало сообщество, существовавшее тогда вокруг МузТерапевт.Ру, а физическое издание спонсировал Синодальный отдел РПЦ. 

К сожалению, купить книгу нельзя, она никогда не продавалась, а только раздавалась бесплатно. Да и экземпляров просто больше нет - и, думаю, вряд ли они нужны теперь, когда в России есть своя, мейнстримная школа музыкальной терапии. А прочитать мой текст, все 272 страницы, можно здесь. Пользуйтесь в радость.

_________

Делитесь вашими идеями и задавайте новые вопросы для анти-стримов в комментариях.