Музыка – территория почти безграничных возможностей в мире возможностей ограниченных, то волшебное пространство, в котором недееспособность перестает существовать и на первый план выходит окрыляющее “Я могу!”. Дело музыкального терапевта – соткать это пространство из собственной интуиции, из мелодии, гармонии и ритма, из инструментов и движений; сделать его безопасным и зовущим к диалогу.

Что могут Денис и Руслан? Мы едва познакомились, и я почти ничего не знаю о них, но я знаю, я слышу, что они могут говорить. Каждый, кто может говорить, может петь. И мы поем. Мы поем про нянечек, про добрую доктора, про зеленого попугая Веничку, про отца Павла, про разноцветную морскую свинку и кролика с маленькими ушами, мы мяукаем, пыхтим, как ежики в лесу, и цокаем зубами, как белки, лаем, мычим, смеемся, поем тихо, поем громко, поем по очереди и снова вместе.

На некоторое время Руслан и Денис, к восторгу нянечек, превращаются в звезд рок-н-ролла. Голоса их стали сильными и уверенными, они мастерски поддерживают ритм инструментами, они смеются и не хотят останавливаться. У нас все получается! В психологии это называют “пиковым переживанием”. Такие моменты остаются в памяти надолго, часто на всю жизнь. Они необходимы для развития здоровой, психически устойчивой личности. Для счастья.

Я осторожно подбираю инструменты: так, чтобы у ребят появилось как можно больше возможностей проявить себя в музыке, озвучить свое “я”, не столкнувшись с ограничениями – “я не могу”, “у меня не по - лучится”, “это слишком сложно”…

Денис неплохо владеет обеими руками и полон энергии: ему можно дать тамбурин. Глаза его загораются восторгом, когда он понимает, что инструмент в его полном распоряже - нии. Он звенит, стучит, смеется, делится своей радостью с нянечкой.

Мышцы Руслана ослаблены, но он не боится трудностей. Вкладываю в его правую руку шейкер-яйцо: “Удобно, Руслан?” “Удобно”, – отвечает он и с энтузиазмом начинает играть. Но через некоторое время шейкер падает на одеяло: “Устал немножко”. И тогда мы некоторое время просто поем, а потом вместе выбираем очень легкий плетеный шейкер-колокольчик, и ребята снова солируют по очереди.

Что я могла успеть за полчаса в комнате Дениса и Руслана? Как это совместное музицирование способно изменить жизнь ребят, которые не могут самостоятельно передвигаться, сидеть, принимать пищу, играть? Природа их заболеваний такова, что даже регулярные занятия музыкальной терапией не позволили бы им разработать мышцы, необходимые для выполнения простых повседневных действий, для самообслуживания. Возможно, мы могли бы заняться развитием речи и освоением академических навыков, но на это ушли бы годы. И все же в нашем недолгом общении была ощутимая, абсолютная ценность, что-то очень важное происходило в эти полчаса, что-то изменилось.