Многие годы Гермиона была втянута в разнообразные опасные ситуации: полет на гиппогрифе, встреча с василиском, ограбление самого охраняемого банка, побег от егерей, зарождающиеся отношения с вейлой.

Она так часто подвергала себя опасности, что уже не представляла своей жизни без этого будоражащего чувства.

Наверно поэтому она продвигалась этой ночью по молчаливым коридорам замка в поисках приключений. Других оправданий себе придумать она не могла.

Ее мягкие туфли издавали едва слышный шорох, соприкасаясь с холодным камнем замка, что в ночной тишине казалось ей слишком громким. Гул неспокойного сердца отдавал барабанной дробью в ушах.

Коридоры едва освещались в этот поздний час и девушке приходилось пробираться почти по памяти.

Наверняка друзья Гермионы сказали бы, что она рациональная девушка, которая принимает только взвешенные хорошо обдуманные решения. И они были почти правы. В большинстве случаев Гермиона была именно такой, вот только… Она не могла объяснить себе, что за тяга вела ее, в разрушенную выручай комнату.

На ум пришла сказка о спящей красавице.

Гермиона горько хмыкнула, вряд ли кто-то в здравом уме назвал бы ее красавицей. И все же картинка так и мелькала перед глазами. Как Аврора пробиралась по пыльным подземельям замка, чтобы встретить свою судьбу и уколоть палец об иглу веретена.

Тряхнув головой, она скинула с себя наваждение.

Я не Аврора! А ночные коридоры замка это не путь к трагичному концу от проклятья.

Глубокие тени ниш казалось стали еще темнее от этой мысли, и по спине девушки пробежали мурашки.

Соберись! Ей просто самой хотелось убедиться, что этого места больше нет.

Девушка вспомнила как на пятом курсе «комната так и сяк», стала убежищем для Отряда Дамболдора, долгие часы она тренировалась там со своими друзьями, противостоя режиму Амбридж. Тут же ее встречали друзья перед последней битвой. Тепло разлилось по всему ее естеству.

Поверить, что эта несокрушимая обитель была разрушена, так же сложно, как поверить в то, что к ее родителям ни когда не вернется память.

Гермиона просто не могла смириться с тем, что война привнесла такие изменения в ее жизнь.

Дверь появилась перед ней, как и всегда. Только по обугленным краям резного косяка можно было догадаться о прошедшем пожаре.

Резко втянув в себя колючий воздух, девушка шагнула в кромешную тьму проема.

***

Пробуждение было резким, температура кожи доставляла почти болезненный дискомфорт.

Драко разомкнул горячие веки, простыни скомкались и прилипли к полуобнаженному телу, казалось, что в комнате не осталось кислорода.

Лежа в постели он пытался привести в норму спутанное сознание, и у него не получалось сосредоточиться.

Комната вертелась как заведенный волчок, и впервые за долгое время он ощутил себя сильно пьяным, к горлу подступила желчь.

Будто он напился огневиски. Драко был хорошо знаком с ощущениями похмелья, обычно он не пил антипохмельное зелье, наказывая себя так за излишние возлияния, но это пробуждение было слишком странным. И в первую очередь потому как он не пил даже сливочного пива накануне.

Вейла дремавший на задворках его сознания еще вечером, сейчас был бодр, и чувства, что испытывал тот, испугали Драко.

- Что за херня?! – прошипел он в тишину комнаты.

Медленно, опираясь на обе руки, он приподнялся над подушкой и вгляделся в спальню.

Сквозь головокружение и пот на веках он не увидел ни чего, что могло бы напугать вейлу.

В груди разрасталось чувство тревоги, Малфой провел дрожащей рукой по мокрому лбу и резко застыл.

Золотая нить, что тянулась от его сердца, была натянута как тетива. Драко резко вскочил на ноги и сильно пошатнулся.

Гермиона…

Как только это имя прозвучало в его голове, вейла перехватил контроль над телом.

Драко не успел вскрикнуть, как боль трансформации уже прокатилась по каждой мышце и кости, он даже воспротивиться не успел, как все закончилось.

Его тело… Их тело стало сильным и могучим, головокружение отступило, как и тошнота. Распрямившись, Монстр-Драко решительно направился в сторону двери.

Что произошло?

Вопросы крутились в голове, одно было понятно, его пара находилась в большой опасности. В отличие от спящего Драко, Монстр всегда находится начеку, и как только он заметил странности в связи с девушкой, то тут же был переведен в боевую готовность.

Выбегая из общежития Слизерина, он едва не проломил новый проход, но все эти нюансы остались далеко позади.

Преодолевая лабиринты замка, существо направлялось в конкретную сторону, золотая нить тревожно вздрагивала в груди.

Он бежал на пределах своих возможностей, самым кратчайшим путем. Животное издавало хриплое рычание, когти царапали старинные гобелены, которые закрывали потайные проходы, горячие мышцы напрягались, помогая сохранять быстрый темп.

И все равно скорость не казалась достаточной.

Если он не успеет? Если с ней, хоть что-то случится? Нет. Он не мог об этом думать.

Почему она не в постели? Нить вела его в противоположную сторону от башни львов.

Что в такой поздний час она могла делать на восьмом этаже?

Внезапное понимание пронзило его как авада.

Нет, она не могла!

Монстр вскрикнул как раненое животное и бросился в сторону выручай комнаты.

***

Поначалу Гермионе показалось, что она попала в колодец. Темнота вокруг поглощала даже звуки ее частого дыхания. Она ожидала увидеть здесь обугленные стены, или что-то в этом роде.

Ну, по крайней мере огня тут больше нет.

Она сделала несколько неуверенных шагов вглубь с вытянутой рукой вперед, стараясь нащупать противоположную стену, но, сколько бы она не тянулась, не могла упереться ладонью.

Возможно, комната казалась тесной только из-за того, что здесь нет даже маломальского освещения.

Немного покорив себя за глупость, девушка достала палочку. До сих пор она редко прибегала к простым бытовым заклинаниям, вот и люмос вылетел из ее головы.

Проведя палочкой над головой, она призвала свет и удивленно вздохнула, когда заклинание не сработало.

Гермиона Грейнджер не ошибается! Никогда!

Полностью сосредоточившись на задаче, она снова провела палочкой, и четко произнося заклинание:

- Люмос МАКСИМА, - палочка издала тихий пшик, он сфера света так и не появилась.

Это странно, - подумала она.

Возможно, приходить сюда было не лучшей идеей.

Немного постояв, ожидая, что глаза привыкнут к мраку, она снова провела палочкой, но и в третий раз ничего не произошло.

Ладно, похоже, из этой затеи ни чего не выйдет, комната, все-таки уничтожена безвозвратно, - Гермиона развернулась в ту сторону, откуда пришла и сделала ровно столько же шагов в обратном направлении.

Ощущая себя полностью слепой, она снова вытянула руки. Дверь была где-то рядом, она прошла не больше трех шагов, девушка была в этом уверена, но когда она, казалось, должна была достигнуть цели, снова, ни чего не почувствовала.

В груди беспокойно забилось сердце.

Этого не может быть.

Еще пара шагов, не приблизили ее к цели. Полностью дезориентированная Гермиона прошла, отклоняясь в право. Она старалась делать равные шаги, чтобы иметь возможность вернуться к исходной точке и начать все с начала. Но спустя не продолжительное время совершенно запуталась.

Дрожащие руки безвольно опустились вдоль тела, - она заблудилась.

Мерлина ради, только не это!

Грейнджер старательно вглядывалась в темноту пытаясь разглядеть хоть что-то, от усилия заболели глаза.

Пытаясь взять под контроль сбитое дыхание и мысли, она пошла вперед в надежде рано или поздно наткнуться на стену.

От стены можно двинуться по часовой стрелке, она не собиралась оставаться в этом месте навечно, дверь, так или иначе, найдется.

Два шага, пять, десять. С каждым новым шагом паника в груди разрасталась с новой силой.

Насколько это место огромное?

Гермиона сделала уже полсотни шагов, но заветная стена, казалось, не приблизилась, ни на миллиметр.

Так, я в выручай комнате, возможно, после разрушения это место перестало работать должным образом.

Девушка вспомнила, как однажды Дамболдор упоминал, что эта комната для него заполнилась ночными горшками, такое помещение не должно быть слишком большим. Как и каморка для швабр, в которой прятались Уизли. Тренировочный зал, напротив, был достаточно просторным. А хранилище хлама казалось огромным, в нем было не разглядеть стен.

Раньше Гермиона полагала, что это из-за гор мусора, которые тянулись ввысь как башни, но теперь она осознала, что даже когда летела на метле, спасаясь от пожара, не видела границ помещения.

Адское пламя настигло, выручай комнату именно в состоянии хранилища.

- О черт! – воскликнула она в полном отчаянии, осознавая бедственность своего положения.

Возможно, следует вернуться назад, к исходной точке, вот только девушка уже не была уверена, в какую сторону ей выбирать направление.

От интенсивной ходьбы в темноте и выброса адреналина девушка больше не чувствовала холода, напротив, липкий пот стекал по ее тонкой шее прямо за шиворот свитера.

Остановившись, чтобы перевести дыхание, уголком глаза Грейнджер заметила различия в цвете теней. Развернувшись в ту сторону, она снова приложила все усилия, вглядываясь в темноту.

Прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки возвышалось огромное и бесформенное что-то.

Это могло быть как часть разрушенной арки, так и одна из гор хлама уцелевшая одному Мерлину понятным способом.

Гермиона неуверенно подошла ближе, но тень не приблизилась. Тогда она сделала еще несколько не твердых шагов.

Чтобы это ни было, оно отдалялось, ровно настолько, насколько она приближалась.

Напуганная и полностью обессиленная она рухнула на колени.

Вот если бы стало, хоть немного светлей, она бы смогла сориентироваться и взять себя в руки. Но тьма вокруг поглощала в себе все, и она не была исключением.

Выручай комната, услышав просьбу своей посетительницы, постаралась удовлетворить ее пожелание.

Многие века, она приходила на помощь, всегда стараясь работать безукоризненно, и в этот раз не стал исключением.

Гермиона резко вскочила на ноги, когда в помещении стало светлеть.

Теплое, желтое пламя свечей поначалу расползалось только от одной точки, с вершины бесформенной горы.

От долго блуждания в темноте, даже этот не яркий источник света ослепил ее.

Девушка зажмурилась, потерла веки, надежда вспыхнуло в ее груди как мотылек.

Открыв глаза, Гермиона застыла и пораженно отшатнулась. Руки безвольно опустились, а мотылек надежды безвозвратно сгорел, полетев на пламя, пламя адского огня.