Похоже, этот парк был настоящей кормушкой вампиров Уныния. Сервамп встретил здесь уже третьего подчинённого восьмого за какие-то полдня.

Началось ещё с утра, когда он только-только устроился спать после ночных скитаний. Сонный дьявол первым заметил вампира — высокого, нескладного типа, который прятался в тени деревьев, высматривая жертву. Ведьма тогда ещё находилась в отключке, сопя носом и мурлыча во сне.

Бежать куда-нибудь было влом. Да и не хотелось. Сервампу и так не нравилось, что пришлось удирать от магов — это задевало гордость. А ещё он очень, очень хотел спать. Короче говоря, подчинённому категорически не повезло.

Пока тот устраивал засаду на утренних бегунов, неторопливо выбирая одинокую жертву, Сонный дьявол устроил засаду на него самого.

Когда ты маленький кот, да ещё и с проблемами в управлении энергией, приходилось действовать с осторожностью. Грубая сила — не вариант. Оставалась хитрость.

Сервамп терпеливо ждал жертву на толстой ветке дерева, растянувшись и слившись с корой. Стоило вампиру только оказаться под ним, как кот молниеносно прыгнул. Вцепился когтями в плечи до хруста ткани. А клыки впились в горло — точно, глубоко, перекрывая крик.

И этим укусом сервамп влил немного энергии теней прямо в рану жертвы.

Подчинённые дохли от такого.

Вот и утренний неудачник рассыпался прахом прямо под ним. Серая пыль осела на траву, развеянная лёгким ветерком. При этом вампир перед смертью слишком сильно мучился: корчился, хрипел, царапал землю. Не то чтобы сервампа особо волновали чужие страдания — он давно перестал обращать внимание на такие мелочи, — но он получил очередное неприятное подтверждение своих проблем с энергией.

Такое ощущение, будто тень под его лапами поглотила неудачника без остатка, высосала досуха. Выброса джинов почти не осталось — крохи, жалкие остатки. Хотя обычно их было гораздо больше, облаком поднимались и рассеивались.

Напрягающее изменение.

Вернувшись к спящей ведьме, свернувшейся клубочком на скамейке, Сонный дьявол устроился рядом и попытался вздремнуть. Но, конечно же, девчонка проснулась почти сразу. И начались скачки на нём — прыжки, царапанье, попытки разбудить.

Создавалось стойкое впечатление, будто, попав в тело котёнка, в ней разом проснулось детство, которого она, вероятно, была лишена или которое проскочило слишком быстро. Взрослая девчонка вытворяла всевозможные ребячьи глупости — гонялась за хвостом, пыталась поймать ухо, вычёсывала шерсть коготками.

О, сколь велико было желание схватить её по-кошачьи за загривок и крепко придавить к земле, чтобы успокоилась и перестала ловить его хвост! Но лучшим решением оказалось просто утолить её любопытство — ответить на дурацкие вопросы и надеяться, что она отстанет.

Отстала. Но это было только хуже.

Ведьма побежала искать приключения — точнее, еду, — а ему пришлось плестись следом и приглядывать издалека. Это было даже кстати. Увлечённо мяукавшая под ногами людей ведьма совершенно не заметила, что привлекла внимание совсем не того, кого следовало.

Очередной худой, в тёмной одежде вампир Уныния прятался за широким стволом дерева и с явным интересом наблюдал за котёнком. Вероятно, он был растерян и не понимал, почему от маленького зверька несёт вампирскими силами. Потому и следил, пытаясь разобраться.

Пришлось снова изворачиваться. Сперва сервамп сбил вампира с ног — налетел сбоку под колени, всем весом, сбивая равновесие. Потом уже впился в горло, чувствуя, как под клыками рвётся кожа и бьётся мёртвая кровь. Пока разбирался с вампиром, наблюдая, как тот корчится и рассыпается, мелкая смылась из виду.

Но запах — тёплый, слегка сладковатый, с примесью кошачьих теней — провёл по её следу.

Вовремя.

На испуганного котёнка, застывшего столбиком перед фургончиком, кинулась здоровенная рыжая псина. Едва успел. Сонный дьявол прыгнул, выпустил когти, полоснул по морде. Шавку даже немного жалко стало. Просто он уже не в силах был сдерживать раздражение от хронического недосыпа и постоянно шляющихся рядом унылых вампиров. Вот псу и влетело от него по полной.

Но сожаления быстро покинули сервампа при виде перепуганной и мелко трясущейся евы, которая потом зарылась ему в грудь и не хотела вылезать.

Хорошо хоть, заев потрясение и набив брюхо ворованными пирожками, ведьма, насытившись утренними впечатлениями, наконец успокоилась. И даже уснула под его боком, свернувшись тёплым комочком и позволяя и ему, наконец-то, отдохнуть нормально.

Проспали так под деревом вплоть до обеда, в тени густой кроны, пока солнце не поднялось выше и не начало припекать. Голод снова поднял в ведьме голову. Она зашевелилась, потянулась, непроизвольно пискнула и смутилась от этого. Но быстренько подчистили оставшиеся пирожки: уже холодные, но всё ещё вкусные.

Но после сытного обеда так лениво стало что-либо делать. Даже пошевелиться не хотелось. Ведьма, похоже, разделяла его взгляды на жизнь и вяло помахивала хвостиком, развалившись на мягкой травке рядом. Солнце грело спину, ветерок шевелил шерсть. Идеально.

Идиллию нарушил запах свежей человеческой крови с примесью вампирской энергии.

Сколь неохотно было подниматься, куда-то тащиться, напрягаться. Не будь он сейчас в такой слабой шкуре, то, может, и проигнорировал бы возможную угрозу — пусть разбираются сами. Но сейчас его сила была только в неожиданности и первом ударе.

— Оставайся здесь, — коротко велел Сонный дьявол, поднимаясь и ведя носом, вынюхивая направление.

Ведьма заинтересованно вскочила на лапы, уши навострились.

— Что-то случилось? Ой, кровью пахнет, — начала она принюхиваться.

Сервамп оценивающе глянул на неё, взвешивая, стоит ли говорить, и неопределённо ответил:

— Вот и проверю, кто там поранился. Сиди здесь и никуда не уходи. Я быстро.

Сонный дьявол помедлил и осмотрелся, затем добавил:

— Если что-то пойдёт не так, прячься вон там, под корнями.

Кот мотнул головой в сторону небольшой норки под толстыми узловатыми корнями старого дерева. Котёнок как раз мог туда протиснуться и переждать опасность.

Пока ведьма с любопытством осматривала дыру, принюхиваясь и заглядывая внутрь, сервамп уже направился на запах размеренной походкой, беззвучно ступая по траве.

Это точно была кормушка. В небольшой рощице, скрытой густыми кустами от основных дорожек, находилась парочка молодых людей. Забавно. Молодой идиот с глуповатым выражением лица под гипнозом совсем не выглядел жертвой и с блаженной улыбкой позволял вампирше пить его кровь. Та склонилась над его шеей, впившись клыками, и тихо причмокивала.

«…ро! Куро!» — внезапно раздался над ухом голос ведьмы.

Сонный дьявол невольно обернулся, напрягшись, — но не увидел Рэн. Вокруг никого. Только деревья, кусты, трава. Осталось лишь странное ощущение, будто она стояла совсем рядом, буквально у плеча, и звала его. Причём человеческим голосом, а не котячьим писком.

Что за...?

Но разбираться с этим было некогда. Сервамп вернул внимание к вампиру и жертве. Прикончить увлёкшуюся вампиршу — она даже не почувствовала приближения — не составило труда. Прыжок на спину, клыки в шею, впрыск энергии. Та даже не успела закричать, лишь хрипло выдохнула и начала рассыпаться.

Несостоявшаяся жертва тоже проблем не принесла. Парень просто вырубился, теряя сознание, едва гипноз перестал его подпитывать. Осел на землю, как мешок, и захрапел.

Сонный дьявол скривился от вкуса мёртвой крови на языке. Всё же он предпочитал ломать шеи или убивать просто тенями, выпуская их волной. Уж больно на каннибализм походило это невольное питьё крови других вампиров при укусе. Сама мысль уже была отвратительна и неприятна.

Сейчас, впрочем, выбора не было. Это самый быстрый и надёжный способ избавиться от таких вот проблемных подчинённых. Жаль, тени слишком слабы в этом теле, иначе не пришлось бы так изворачиваться и пачкаться.

Ещё и в груди неприятно давило холодом, будто что-то тяжёлое легло на рёбра и сжимало изнутри.

Но надо было возвращаться. Оставлять ведьму одну слишком долго — плохая идея, особенно здесь.

Сервамп неспешно, чуть прихрамывая от усталости, отправился обратно к дереву, под которым его ждала Рэн.

* * *

— Никуда не уходи, — передразнила я, пробурчав себе под нос и провожая взглядом убегающего кота. — Куда я уйду-то?

Вздохнув — вышло больше похоже на недовольное фырканье, — я села на мягкую траву и аккуратно поджала хвостик, оборачивая им лапы. Кот уже проворно скрылся из виду, лишь мелькнула чёрная тень между кустами.

Нелегко быть маленьким беззащитным комочком шерсти. Надеюсь, он правда быстро вернётся. А то что-то стало как-то боязно сидеть одной. Пробежит собака — и нет меня. Растерзают, разорвут, не успею пикнуть. Да и злых людей полно — та тётка с тряпкой тому подтверждение...

О! Бабочка!

Белая, с чёрными крапинками на крыльях, порхала прямо надо мной. Красивая. Большая! Почти с мою голову размером!

Не удержавшись — всё тело само рванулось вперёд, — я попыталась в прыжке схватить её передней лапой. Только снова ударилась носом о твёрдую землю.

Опять!

Ну ничего! Погоди, крылатая гадость! Я тебя ещё поймаю!

Иначе просто невозможно. Тело буквально рвалось словить эту раздражающую тварь. Инстинкты вели, толкали, требовали охоты. Ударить левой лапой — промах. Потом правой. Тьфу! Опять мимо! Прыгнуть, выгнувшись дугой...

— А ну, стой! Нечестно взмывать так высоко в небо!

Вздохнув с досадой, я печально проводила взглядом улетающую гадину, которая в кошачьих масштабах уж точно маленькой не была. У меня голова размером почти с размах её крыльев. Какая же я всё-таки мелочь пузатая и беспомощная.

Букашки и те казались огромными, размером с мою ладонь... то есть с лапу? Тьма, как правильно-то говорить? Яркая красная в чёрную крапинку божья коровка была размером с кошачий палец. А гусеницы, ползающие по траве, так вообще жуть! Такие толстые и длинные! Лишь бы пауков поблизости не оказалось.

От этой мысли меня аж передёрнуло, а шерсть на загривке встала дыбом.

О! Бабочка вернулась!

Явилась, значит! Как же там говорится? Затаившийся тигр, крадущийся дракон? Или наоборот? Хм, а как вообще дракон может красться? Это же такая огромная туша! Не суть!

Ложимся в засаду. Травка как раз закрывала меня с головой, только кончик хвоста торчал.

— Давай-давай, лети, милая, — зашептала я, прижимаясь животом к земле и замирая. — Здесь такие красивые цветочки растут. Лети сюда. Кис-кис-кис.

Задние лапки сами собой начали мелко перебираться от нетерпения, готовясь к прыжку. Как же трудно выждать нужный момент! Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Она опускается на цветок...

— Попалась!

Я прыгнула — и, конечно же, промахнулась. Налетела на сам цветок, придавив его своим весом. Стебель подломился, лепестки разлетелись.

Надо мной неожиданно раздался детский звонкий смех.

Солнце резко закрыла тень. Хвост невольно поджался, прижавшись к животу, и я испуганно обернулась.

Вот уж точно — на затаившегося тигра вышел крадущийся дракон.

Надо мной нависала огромная девочка лет пяти с любопытными глазами и тянущимися ко мне руками.

Паникующе мяукнув от испуга, я рванула в сторону, куда ушёл Куро. Но меня тут же за хвост сцапали маленькие пальчики. Острая боль пронзила позвоночник — дёрнули за самое чувствительное место!

Я аж взвизгнула.

Подхватив меня обеими руками, девочка так сдавила рёбрышки, что дыхание перехватило. Я только и могла молиться всем богам, чтобы меня ещё сильнее не сжали и не переломали все кости. Какое там вырваться? Без единого шанса! Я слишком слабая, слишком маленькая.

— Мама! Мама! Смотри, какой котёнок! — закричала девочка, подпрыгивая на месте.

От громкого и тонкого голоска прямо у уха заложило слух, и я несчастно, жалобно пискнула. Про то, что меня трясли во все стороны, пока ребёнок бежал к матери, даже говорить не хотелось. А потом меня ещё и сунули прямо под нос высокой женщине.

— Ой, какой хорошенький! — немедленно умилилась та, наклоняясь. — А глазки какие необычные — красные! Наверное, альбинос.

Женщина осторожно взяла меня в свои тёплые ладони, и я хотя бы смогла наконец глотнуть воздуха полной грудью. Рёбра благодарно расправились.

— Мам! Давай возьмём! Ты же обещала! Обещала! Обещала! — запрыгала вокруг девочка, хлопая в ладоши.

Но женщина лишь повернула меня в руках, осматривая со всех сторон.

Все мои надежды на спасение были безжалостно разбиты.

— Ну ладно, — наконец сдалась женщина, и девочка радостно взвизгнула. — Но играть с ней будешь, после того, как к ветеринару её сводим, проверим на инфекции и чипируем.

Как бы я ни пыталась вырваться: извивалась, царапалась слабыми коготками, жалобно мяукала, но меня не отпустили. Лишь крепче прижимали к тёплой груди и успокаивающе поглаживали по спинке длинными пальцами.

Я мяукала так громко, как только могла, надрывая горло. Но, похоже, кот меня не слышал и слишком далеко ушёл. Рисковать и говорить вслух человеческим голосом я не решилась.

А мы всё уходили дальше и дальше от парка, от дерева, от того места, где остался кот.

«Куро! Куро! Куро!» — отчаянно кричала я мысленно, надеясь достучаться до него тем странным способом, которым он меня мог ещё услышать. Вслух же продолжала жалобно мяукать, не переставая.

Вот же засада! Я, конечно, сейчас нахожусь в тенях, но не сработает ли пространственный запрет? Как мне быть? Сбежать из дома будет сложно. Закроют и всё. А потом что? Как мы с Куро встретимся? Как найдём друг друга в таком огромном городе? Тем более время у нас ограничено.

Парк уже давно остался позади. Мы пересекли несколько улиц, миновали какие-то магазины. Женщина периодически опускала меня на свои ладони, чтобы девочка погладила. И та радостно тыкала пальчиками в нос, трепала за уши, дёргала усы.

Настоящее мучение.

Вырваться снова не получалось. Меня держали крепко и настороженно.

Самое поганое началось, когда мы зашли в зоомагазин. Мне купили целый лоток: серый пластиковый, с высокими бортиками. Две розовые и блестящие миски с надписью «Princess». И ошейник.

Розовый. Блестящий. С колокольчиком.

Ненавижу колокольчики! Ненавижу розовый цвет!

— Как назовём котёнка? — спросила женщина, расплачиваясь на кассе.

— Наито! — радостно выкрикнула девочка. — Это значит «ночь» по-японски! Я в мультике слышала!

О, кажется, пришли. Подошли к высокой серой многоэтажке. Не частный сектор. Жаль. Из частного дома было бы проще выбраться: окна ниже, заборы, деревья рядом.

Надеюсь хотя бы, что живут они на нижних этажах: на первом или втором.

Снова облом.

Лифт поднимался всё выше и выше. Остановился на восьмом этаже.

Если сигану с балкона с такой высоты, то наверняка разобьюсь насмерть. Или нет? Я же состою из джинов, тело не совсем настоящее. Но проверять эту теорию совершенно не хотелось. Только как бы прыжок с балкона не оказался единственным возможным вариантом побега...

А в груди уже тяжело давило, будто ледяной камень лёг на рёбра. Нарушение запрета. Я слишком далеко ушла от Куро.

Значит, тени не защищают от запрета.

Боги, что же мне делать?!

* * *

Ведьмы у дерева не было.

Тихо, но с чувством выругавшись сквозь зубы, Сонный дьявол начал кружить вокруг клёна, методично обнюхивая землю и траву. Пытался уловить её запах.

Нашёл. Нос привёл к растущим неподалёку ярким жёлтым цветам с примятыми стеблями. Здесь она точно была. След свежий, чёткий.

И всё.

Дальше — обрыв. Словно Рэн растворилась в воздухе.

Но здесь присутствовал ещё один слабый запах — человеческий. Детский крем, что-то сладкое, парфюм взрослого. Сервамп решил последовать за ним, надеясь, что это не случайное совпадение.

След привёл к широкой дорожке аллеи, залитой солнечным светом. Здесь уже не оставалось и шанса что-либо отследить — слишком много людей прогуливалось туда-сюда, перемешивая запахи в один густой, неразличимый коктейль. Впрочем, человек мог просто подойти к цветам полюбоваться, а потом спокойно уйти своей дорогой. Рэн, возможно, вообще ни при чём.

Вернувшись к дереву, Сонный дьявол снова закружил по периметру, расширяя круг поиска. Обнюхивал каждый куст, каждый корень, пытаясь понять, куда могла убежать мелкая. Вот уж когда он по-настоящему пожалел, что не обладает чутким собачьим нюхом, который способен взять след даже через несколько часов!

Но всё указывало на одно — Рэн никуда не уходила сама. Она просто исчезла! Словно её стёрли из реальности.

Не хотелось в это верить, но оставался только один вариант — унесли. Кто-то взял котёнка и ушёл.

Проклятье!

И даже тот слабый человеческий запах, который он уловил у цветов, безнадёжно затерялся на многолюдной дорожке. Не получалось пойти по нему — слишком много других следов, перекрывающих друг друга.

Оставалось только гадать, как вообще можно найти одного крошечного котёнка в огромном мегаполисе с миллионами жителей. А если эти неизвестные уехали на машине, то шансов вообще не было. Проще сразу сдохнуть.

Во всяком случае, не похоже, что забрали её вампиры. След от теней обязательно бы остался. Это хоть немного обнадёживало. Значит, обычные люди. Обычные глупые люди, решившие подобрать милого бездомного котёнка.

— Тьма, и как её искать?! — прошипел Сонный дьявол, раздражённо размахивая хвостом из стороны в сторону.

Нет. Стоп. Сперва надо успокоиться и подумать трезво.

Сервамп заставил себя сесть, обернуть хвостом лапы и выдохнуть. Тревога — плохой советчик. Что бы ни случилось, но пока ведьма находится в тенях, она относительно неуязвима для обычных угроз. Конечно, оставлять её один на один с духом Тени тоже было опасно — выкинет ещё что-нибудь непредсказуемое, как уже делал.

Так или иначе, наибольшую реальную опасность для неё сейчас представляли только вампиры и маги. Маги, скорее всего, заинтересуются необычной энергией и просто заберут котёнка для изучения — неприятно, но не смертельно. А вот вампиры...

Сервампы способны были, как он сам делал сегодня утром, разрушить чужие теневые воплощения одним касанием собственной энергии. Иными словами, Рэн стоило опасаться только Уныния и его подчинённых. Хотелось всё же верить, что после вчерашнего восьмой не высунется из своей норы в ближайшее время.

Значит, переживать особо не о чем. Физически ведьма в относительной безопасности.

Но это он понимал. А сама Рэн? Вряд ли она сейчас рассуждает так спокойно и логично. Скорее всего, мелкая в панике, трясётся от страха и не знает, что делать. Как бы новыми фобиями не обзавелась после этого приключения.

«Тень! Тень, ты меня слышишь?» — попробовал он мысленно дозваться до внутреннего зверя.

Только в ответ — тишина. Абсолютная, глухая. Зверь совсем не вовремя решил отдохнуть или просто игнорировал его. А Сонный дьявол надеялся, что тот хотя бы подскажет, в каком направлении искать Рэн.

Хотя, в принципе, возможно и самому попробовать почувствовать её энергию издалека. Сервампы были чувствительны к родственным теням, особенно к тем, что напрямую от них исходили. Стоило попробовать — терять-то всё равно нечего.

Ему нужно хотя бы направление. Хоть какая-то зацепка.

Сонный дьявол закрыл глаза, заставляя себя сосредоточиться. Отсёк посторонние звуки — шаги людей, голоса, шелест листвы, гудение машин вдалеке. Отстранился от запахов, от ощущения ветра на шерсти.

Погрузился внутрь себя, туда, где клубились собственная тьма. Потянулся сознанием наружу, пытаясь нащупать знакомую энергию.