Спальня пропиталась эвкалиптом и сладковато-металлическим запахом крови, которую пытались скрыть благовониями. Джей лежал на боку, вцепившись в край простыни. Его спина, израненная и воспаленная, требовала невозможного: покоя, которого он не мог найти. Лихорадка выжигала его изнутри, превращая кожу в тонкую, полупрозрачную пергаментную бумагу.

Кристофер сидел на краю кровати. Его собственное тело еще хранило память о недавних ранах — глубокие порезы на боку стягивались медленно, каждый поворот отдавался тупой болью, но он почти не замечал её. Все его внимание было приковано к изможденному лицу его сирены. То, как запали большие, серые глаза, как заострились скулы, будто их точила рука беспощадного мастера — самой Смерти.

— Расскажи мне что-нибудь… — голос Джея едва слетал с потрескавшихся губ, сухой и ломкий, как опавший лист. — Сказку. Только… чтобы в ней никто не побеждал. За победы дорого платить... не надо. Я не смогу.

Кристофер нахмурился. Он не знал сказок, которые заканчивались бы плохо — в его мире либо ты побеждал, либо тебя стирали с лица земли. Но жизнь оставила ему множество историй страшнее любого вымысла.

Кристофер осторожно поправил подушку под головой Джея, следя, чтобы тот не задел рану между лопаток.

Он начал рассказывать, его голос, низкий и хриплый от усталости, заполнял комнату, перекрывая тяжелое дыхание сохнущей от боли сирены.

— Представь, Джей, восемь лет назад, 1872 год. Атлантика. Огромное, безликое зеркало воды. И посреди него — «Мэри Селест». Торговый корабль, крепкий, новый. Паруса подняты, словно судно идет к цели. Груз на месте, запасы воды и провизии не тронуты. Даже личные вещи капитана и его семьи лежат так, будто они просто вышли прогуляться на палубу.

Кристофер приостановился, чувствуя, как Джей затих, слушая.

— Но на борту нет ни души. Ни одного человека. Ни крика, ни капли крови, ни борьбы. Капитан, его жена, их маленькая дочь, весь экипаж — они просто испарились. Ушли в никуда, оставив после себя корабль-призрак, который просто тащит по течению. Никто не знает, что их забрало. Море? Безумие? Или то, что прячется за краем карты, куда ни одному капитану заглядывать не положено?

Джей тихо рассмеялся — сухим, болезненным смешком.

— Ты рассказываешь мне про нас, Кристофер? — прошептал он, глядя на него полными тумана глазами. — Мы тоже «Мэри Селест». Мы сидим в этом доме, у нас полные трюмы, у нас есть имя в обществе… но мы уже исчезли. Мы — пустой корабль, который просто делает вид, что идет по курсу.

Кристофер замолчал, чувствуя, как холод пробирает до костей. Он посмотрел на своего бесценного мателота — такого бледного, хрупкого, прозрачного — и остро, жестоко ощутил, что дурная сказка оказалась правдой. Они не спаслись. Они просто стали призраками, ждущими, когда специальный инспектор Вице-Дьявольского суда явится сюда, чтобы составить акт освидетельствования и закрыть дело за отсутствием выживших.

— Спи, пожалуйста, — глухо сказал он, накрывая руку Джея своей. — Пусть «Мэри Селест» плывет сама. А мы… мы пока здесь.