Яна Гецеу

Яна Гецеу 

Писатель, наставник по книгам, психолог по страхам

8subscribers

213posts

Showcase and bundles

16
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.
goals1
$0 of $130 raised
Я хочу создать создать колоду карт таро с моими персонажами.

ГРАДАН. Глава 17: Чем мы накормим стригоев?

Градан остановился у стрельчатого окна. Ночной воздух ворвался в комнату, заставляя пламя свечей метаться, но взгляд Дракона оставался прикованным к темноте за стенами Пика.
— Они лишатся своих...
Он смял слово «невест», видя гневный ужас в глазах Мирко. Они оба знали, что те, о ком шла речь, все еще там — живые существа в когтях этих нечистых воинов.
— Подумай со мной, что это может быть... нельзя бросать их в пустоте. Они заслужили себе... их.
Мирко молчал, оглушенный переменой. Дракон, чья воля раньше была единственным законом, теперь искал совета, как умилостивить свою темную свору, не принося в жертву новые жизни. За эту бережность, за непроизнесенное проклятое слово Мирко был благодарен ему до боли в груди: Градан пытается перестроить само основание своего кошмарного царства, и делает это только потому, что рысь отказался дышать в этом мраке.
Мирко стоял рядом с ним, глядя в ту же бездонную ночь. Он чувствовал, как за стенами Пика затаились mortoi — те, кто восстал из мертвецов по воле Градана, став его верной, нечистой армией. Те, чье само существование было вызовом небу.
— Я понимаю, Градан, — негромко ответил Мирко, и его голос был удивительно спокойным после пережитого безумия. — Во дворе моего отца все было так же. Я знаю военную науку, Градан, я все-таки княжич... Если ты отберешь у них тех, кого они считают законной добычей, ты должен дать им новую цель, другой смысл воевать за тебя.
Градан повернулся к нему. Свет луны заострил его черты, демонически обозная его истинную природу.
— Смысл? — горько усмехнулся он. — Какой смысл может быть у тех, кто наполовину состоит из могильной земли и ярости?
— Так корми мертвое мертвым, а не живым! — твердо сказал Мирко.
Градан помрачнел, качая головой. В его взгляде промелькнула вековая усталость того, кто знает законы нежити слишком хорошо.
— Нельзя, Мирко. Ты же знаешь... мертвое всегда ест только живое. Им нужна искра, чтобы продолжать это подобие существования.
— Тогда пусть едят то, что еще живо, но уже на дороге в могилу! — Мирко подался вперед, его глаза лихорадочно блестели в лунном свете.
Градан с внезапным, острым интересом оглядел его, словно впервые видел в своем рысе такую холодную, расчетливую решимость.
— Это что же? — негромко спросил он.
— Пусть берут смертельно больных. Пусть питаются войной! — выдохнул Мирко, и слова его падали, как тяжелые камни. — Собирай тех, кто и так стоит у края, тех, чья жизнь — одна сплошная агония. Неужто ты меня не понял?
Градан нахмурился, его брови сошлись к переносице, выдавая напряженные размышления. Он привык к простым и жестоким решениям, а то, что предлагал Мирко, требовало ювелирной точности.
— Сложно это будет... — медленно проговорил он. — Перестроить их инстинкты, заставить выжидать и выбирать...
— Тогда сам предлагай, раз пошел мне навстречу! — дерзко бросил Мирко.
Его жгло изнутри. Каждая секунда, что они проводили в этих рассуждениях у окна, казалась ему вечностью. Он каждой своей костью чувствовал, как утекают минуты, а «невесты» все еще остаются там, в руках нечистых, и каждая из этих минут крошит их души в мелкую, мертвую труху.
Градан сложил руки на груди, хмуря брови, и тяжелая складка пролегла между ними. В его молчании чувствовался весь груз ответственности за тех, кого он сам же и породил — за нечистую армию, не знающую жалости. Мирко подался вперед и надавил своим единственным, но самым сокрушительным теперь оружием:
— Пожалуйста, Градан, — выдохнул он, и в этом шепоте было столько надежды, что броня Дракона наконец, дала трещину.Градан дрогнул, отвел взгляд, и его плечи чуть опустились под весом этого простого слова.
— Да, я все решу, — проворчал он, сдаваясь тихой рысьей силе.
Мирко подпрыгнул, как настоящий маленький рысь, в его глазах вспыхнул тот самый живой огонек, который Градан так боялся потерять.
— Но...
— Тшшш, не все сразу, — Градан поднял руку, прерывая его. — Это не делается в один миг. Нужно время, чтобы унять их голод!
— Отпусти их... — Мирко снова вцепился в его рукав, не давая отступить ни на шаг.
— Куда? — Градан горько усмехнулся, глядя на него сверху вниз. — Куда им идти в этой ледяной ночи, Мирко? У них ничего не осталось, кроме моего замка!
— Пусть они сегодняшней ночью хотя бы уснут спокойно, — Мирко заглянул ему прямо в глаза, и его голос дрожал от отчаяния. — Пусть им просто не будет страшно... Один раз, Градан!
— Ты просишь о невозможном, — Градан возвел глаза к потолку с тяжелым вздохом.
— Такой грозный Domnul — и невозможное? — дерзко парировал Мирко, вскидывая подбородок. Градан на мгновение замер, пораженный этой смесью нежности и вызова. Он поспешно отвернулся, пряча невольную улыбку, которая все же тронула его губы.
— Ох, Мирко... — выдохнул он, качая головой. — Ты погубишь меня своим милосердием!
— Так может, в этом и смысл, а? — Мирко взял его за руку и вкрадчиво потерся о его ладонь, поднося ее к своему лицу. Он делал это точно так же, как когда-то дома, когда выпрашивал лишний кусочек сахара — с той же обезоруживающей нежностью, против которой у Градана никогда не было защиты.
Градан не выдержал. Его суровое лицо, хранившее следы недавних слез, осветилось болезненно-искренней улыбкой. Он смотрел в глаза Мирко с трепетом, который пугал его самого больше, чем любая битва.
— Только не предай меня, маленький рысь, — прошептал он, и в его голосе была вся его темная жизнь, теперь неразрывно связанная с хрупким, солнечным существом.
Мирко замер, чувствуя, как горячая ладонь Дракона обжигает его щеку.
— Никогда, — ответил он, прижимаясь к его руке еще крепче. — Даже если мне придется выкрасть твое сердце у самой смерти!
Градан выдохнул, и притянул Мирко к себе, закрывая его собой от ночной прохлады.
— Обещай, что выкрадешь... — прошептал Градан, прижимаясь лбом ко лбу Мирко, и в этом жесте было столько отчаянной надежды, что у Мирко перехватило дыхание.
— Обещаю, — выдохнул Мирко, запечатлевая свою клятву в самом прикосновении к дракону.
Градан медленно отстранился, его лицо вновь обрело черты сурового правителя, но в глазах все еще дрожал золотой свет, подаренный Мирко. Он кивнул в густую темноту коридора, и оттуда, словно из самого камня, мгновенно соткался страж.
— Я послал за воеводой моим, — глухо сказал Градан, не выпуская руки Мирко. — Все решу.
Он обернулся к окну, за которым замок дышал тяжелым, нечистым сном своей армии.
— Это серьезные перемены, Мирко. Мне нужен будет твой ум и твое милосердие, — признал он, — я не так много знаю о людях...
Мирко медленно выдохнул, с мелкой дрожью ощущая, как на его плечи ложится новая, чудовищная тяжесть. Домнул доверял ему судьбу своего Дома.
Градан сжал его пальцы, закрепляя союз Дракона, начавшего постигать человеческую боль, и рыся, который согласился стать его сердцем.
— Пойдем, — тихо проговорил Градан, и потянул Мирко за собой. — Если ты хочешь, чтобы сегодня они спали в обнимку с собственными именами, тогда ты должен сам их из них достать!
Мирко вздрогнул, сжавшись: Градан будто знал, что именно Мирко «вынул» имя Раду, вернув тому крохотный осколок прежней жизни. Но, несмотря на пробежавшую по спине судорогу, он твердо пошел вслед за Драконом. Будь что будет, Мирко уже не отступится, даже если Градан передумает и сорвет с «рыся» шкурку. 
Они спустились во двор, ночной туман окутал их густым и липким покрывалом. Тишину крошил противный стрекот цикад и какой-то вкрадчивый, едва различимый шепот, разлитым в воздухе. Зная, кто на самом деле шепчет в тумане и что творится за стенами ночи, Мирко даже звуки казались оскверненными. Ночь жила своей страшной жизнью.
Градан замер посреди двора, развернувшись к массивным каменным стенам. Он зловеще-медленно поднял руку, так колдун поднимает мертвецов из самых глубоких могил.
— Ascultați-mă, umbre ale pământului blestemat! Ieșiți din întuneric sub ochii stăpânului vostru! - проговорил он, как древнее заклинание, и голос его разнесся по стенам, всколыхнул туман.
(Слушайте меня, тени проклятой земли! Выйдите из тьмы пред очи вашего господина!)
На зов Домнуда из углов и расщелин неохотно начали проступать тени. Они отделялись от стен уродливыми фигурами с горящими волчьими глазами. Твари зыркали на хозяина с опаской, а на Мирко — с такой неприкрытой кровожадностью, что воздух вокруг, казалось, стал густым и железным на вкус. Стригои топтались на самой границе света, не решаясь подойти ближе.
Наконец, вперед вышел один, самый здоровенный, чьи когти скрежетали по камням двора.
— Домнул Градан, — начал он хрипло, и этот звук больше походил на хруст сухих веток. — Ты лишаешь нас...
— Не лишаю. Всего на эту ночь, — отрезал Градан, и в его голосе не было и тени недавней мягкости.
— А что же нам есть? — требовательно выкрикнул голос слева, из густой тьмы под аркой.
Градан медленно повернул голову, и его взгляд стал тяжелым, как могильная плита.
— До утра не потерпите по слову своего господина? А что ж вы за приспешники тогда? На что мне слюнтяи такие? В лесу полно неотпетых мертвецов, да я сам новых наделаю, если потребуется. Ну?!
Твари примолкли. Даже стрекот цикад, донимавший до этого, мгновенно смолк, будто насекомые тоже почуяли гнев Дракона.
— Раз прошу вас, не приказываю, а вы и вой подняли, неженки! — распалялся Градан, и в его голосе прорезались нотки издевательского презрения.
Мирко стоял рядом, вцепившись в рукав Градана. Его колотило, сквозь плотно сомкнутые губы продиралось хихиканье на грани смертельного ужаса. Слышать, как великий и грозный господин называет жутких, пьющих жизнь тварей «неженками», было настолько нелепо, что только близость Дракона удерживала его от кликушествующего смеха.
Здоровенный стригой обиженно раздул ноздри и отступил, сутулясь в тяжелом, нескладном поклоне. Остальные тени потянулись за ним, растворяясь в углах двора с разочарованными вздохами, похожими на шелест сухой листвы.
Мирко сжал руку Градана в жуткой, болючей надежде. Он ждал их — своих «лепестков», тех, чьи жизни были перегрызены железными зубами этого замка. Где-то в глубине каменных стен с лязгом провернулись замки, и этот звук отозвался в самом сердце Мирко полыхнувшим пламенем.
Наконец, показались "невесты», покорно склонив головы так низко, что казалось, они хотят врасти в землю. Мирко вскрикнул, не в силах сдержать порыв ужаса и жалости. Вдоль стены тянулся нестройный ряд потерянных, истощенных существ. Лохматые, грязные, в изорванном рубище, которое когда-то было военной одеждой. Кто-то был перепачкан в подсохшей крови, чья-то кожа была покрыта следами укусов вечного голода стригоев.
Мирко взглянул на Градана, и тот обратил к нему глаза, полные болезненной нежности. Губы Дракона дрогнули, и он чуть слышно выдохнул:
— Что же ты делаешь со мной, маленький рысь…
Мирко потянулся на цыпочках, ловя его взгляд, и поцеловал Градана дрожащими от слез губами, отдавая ему и страх свой, и безумную свою благодарность.
«Лепестки» не смели поднять на него глаз, но по их рядам прошла видимая дрожь, точно рябь по воде: пленник целует изувера-Домнула. В их затуманенных глазах билась одна на всех страшная мысль: если этот мальчишка так легко касается монстра, то что же за чудовище он сам?
Мирко сделал шаг вперед, его движения были осторожными, будто он боялся спугнуть призраков.
— Не... не бойтесь, прошу вас, — прошептал он, подходя к неровному строю поближе. "Лепестки» застыли, не зная чего еще ожидать, какой новой извращенной пытки. Мирко кусая себя за щеки изнутри до крови. вглядывался в изможденные лица тех, кого считали самыми красными воинами, а теперь превратили в живые тени. В груди Мирко все ныло, зубы скрежетали от бессильной ярости и жалости.
Легини стояли перед ним как покорные рабыни, сложив руки в жесте покороности и склонив головы — русые, черные, светлые.
— Я Мирко, — сказал он, пытаясь заглядывать в их лица, ловя хоть один проблеск живого сознания.
— Чего пожелает стапын Мирко? — прошелестел строй лепестков единым, безжизненным звуком.
Этот шепот, в котором не осталось ни воли, ни даже ужаса, окончательно размазал Мирко. Он обернулся к Градану, ища поддержки, и встретился с его взглядом — тяжелым, полным немого мучения. Дракон глядел на него с горьким бессилием: "ничем не помогу тебе, маленький рысь!» Он мог разрушить мир, но не знал, как склеить эти разбитые души.
Мирко набрал полную грудь холодного ночного воздуха, стараясь унять дрожь.
— Я желаю ваших имен! — сказал он, и голос его окреп, наполняясь теплом, которого эти стены не знали веками.
Subscription levels2

МЯУ

$1.3 per month
Простая и лёгкая поддержка автору, маленькое "спасибо" от вас!
Сюда входят все обновления, черновики и свежие рукописи. 
И личное вам "мяу" от меня!

КНИЖНАЯ ПОЛКА ЯНЫ ГЕЦЕУ

$3.3 per month
Весь мой безумный мир разом: квир, данс-макабр, гоголевщина, викторианский опиумный гримдарк и прочее. 
Законченные и в процессе. 
"Не грех!"
"ЛегнА"
"Сломаннная стрела"
"Чанду"
"Яблонев цвет на крови"
"Пряничный капкан"
и еще множество рукописей, которые я постепенно пишу и редачу, выкладываю. 
Go up