Что такое жизнь Гримма? Ник задавал себе этот вопрос бесчисленное множество раз.
Он спрашивал себя об этом, когда стоял над могилой тети Мари, чувствуя, как земля, падающая на гроб, гулко отзывается где-то внутри него. Когда впервые за долгое время обнял мать, о которой мечтал все детство и которую неожиданно встретил в своем доме. Он думал об участи Гримма когда сжимал в руках оружие и делал то, что должен  убивал очередное существо, которое иначе было не остановить. Когда пытался вернуть Джульетте ее память, шаг за шагом разрушая то, что между ними еще оставалось.
И вот сейчас – снова.
Он снова думал об этом, стоя в пустом доме, где до недавнего времени все говорило о счастливой совместной жизни. Теперь была только тишина и листок бумаги исписанный ее мелким и аккуратным почерком, лежащий на столе.
Джульетта ушла. Просто собрала вещи, оставив короткое письмо и покинула дом в котором они прожили пять лет.
« Ник,
После всего, что произошло, я поняла – я эгоистка.
Я всегда искала стабильность, спокойствие, и уют. Комфорт, в котором можно спрятаться от внешнего хаоса. Это все то, чего ты, как ни старайся, не можешь мне дать. Не потому что не хочешь – просто твоя жизнь череда странных обстоятельств, погони за преступниками и бесконечная драма.
Какие бы чувства я к тебе ни испытывала, что бы мы ни пережили вместе – амнезия изменила меня. Не столько память и эмоции, сколько саму суть. Я стала другой.
И теперь, когда пытаюсь понять, кто я, все чаще чувствую, что живу между двух реальностей. Где-то там была молодая и неопытная Джульетта, полюбившая очаровательного офицера полиции. В воспоминаниях, то и дело возникающих в моей голове ты милый и заботливый мужчина которого я всегда желала. Но амнезия как будто раскрыла другую мою сторону. Я жесткая и непримиримая. Мне недостаточно того, что даешь ты. С рядом с тобой больше нет чувства защищенности и покоя.  

Я правда люблю тебя, Ник. Или любила. Иначе мне не было бы так больно писать это письмо. Но, как бы жестоко это ни звучало, я люблю себя гораздо больше. И где-то на краю сознания всегда возникает Шон. Стоит мне увидеть его, и внутри что-то отзывается. Моя темная сторона ликует и поет. Просится вырваться наружу и быть с ним. Я чувствую, что он мне может дать все, чего я пожелаю.
Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу каждый раз испытывать стыд и отвращение к себе, уйдя к мужчине которого видела всего пару раз.
Поэтому просто… прими наш разрыв и отпусти меня.
Джульетта»
Ник перечитывал письмо много раз. Опустошение и разочарование пришли самыми первыми после каждой прочитанной буквы. А потом пришла боль. Нет, не так. Боль. Бурбон в шкафу казался единственным, что еще может хоть немного заглушить вечно снедающее чувство потери. Хотелось налить, не чувствуя вкуса, запаха, просто пить, пока мысли перестанут резать мозг изнутри. Пить пока не станет безразлично.
Он опустился в кресло, устало откинулся на спинку и провел ладонью по лицу.

– Мари была права, – произнес он вслух, глядя в темный деревянный потолок. – Тетя Мари всегда была права. Одному лучше.
Да. Одному лучше. Не нужно оглядываться назад, боясь, что Джульетте могут навредить.

Как? Как Мари могла одновременно быть Гриммом и заботливой тетушкой библиотекарем? Как она могла выходить на охоту, не оглядываясь назад на подрастающего племянника? Или оглядывалась? Так же, как и он, когда каждый раз в той или иной степени страдала Джульетта.

Ночами ему снились шелковые красные волосы и красивый грудной голос девушки, с которой он впервые подумал о своей собственной семье. Семье, которой из-за его силы и предназначения у него не будет. Не будет детей, которых он будет учить рыбалке или смотреть с ними любимые фильмы. У него не будет жены, с которой они будут готовить ужины на день благодарения и приглашать многочисленных родственников… которых к слову у Ника тоже нет.

Я эгоистка. Так она аргументировала их разрыв. Ник понимал Джульетту, или очень сильно хотел понять. Он тоже был эгоистом. Все поступки последних лет были актом эгоизма и лицемерия. Ник тщательно прикрывался маской самопожертвования. Ведь таким должен быть коп. Положить свою жизнь на благо общества. Такая была у него мотивация в юности. Но он пошел в полицию из-за эгоистичных желаний – узнать, кто же убил его родителей. И вот. Отец и Мари отомщены, мать жива, а он все еще полицейский.

Проще прикрывать убийства ищеек. Более чем эгоистичный поступок, который не тянет на великую миссию.
Почти месяц Беркхард попытался переключиться на работу, на рутину, которая раньше спасала от скуки или потерь. Но часто читая бесконечные уголовные дела Ник не мог уловить их смысл. К своему удивлению он не мог сконцентрировать ни на одном деле и все чаще допускал ошибки. Папки с делами лежали стопками и ему казалось, что они множились сами собой. Но больше всего его удручала статистика. В каждом пятом происшествие или преступлении в той или иной степени были замешаны существа. Подозреваемые, свидетели, жертвы.

Иногда Нику казалось, что весь Портленд кишит существами. Что нормальных людей в его жизни становится все меньше и меньше. Раньше он жил и не знал, сколько людей на самом деле не люди и тихий островок по имени Джульетта держал его на плаву. Нет, Ник любил и был благодарен Монро и Розали за их дружбу и поддержку. За все на самом деле. Но временами ему хотелось простого человеческого спокойствия, которое дарил близкий человек.
Мысли поглотили его настолько, что Ник не сразу понял, что кто-то говорит с ним.

– Ник… – раздраженный мужской голос звал его и Беркхард поднял взгляд. Над ним почти нависая стоял капитан Ренард. Он требовательно смотрел на него и в какой-то момент Ник подумал, что впервые видит тревогу в его пугающе серых глазах. Он никогда не задумывался о мужской привлекательности, но Ренард всегда выделялся. В нем чувствовалась порода – выправка, сдержанность, холодная уверенность в себе и своей власти, это не могло не завораживать. Даже то, что он был бастардом, не уменьшало его достоинства. Наоборот, в его лице было что-то цепляющее. Может быть, именно это увидела Джульетта. Увидела и не смогла забыть?

– Беркхард, – голос капитана стал жестче. – Вы меня слышали?

Ник моргнул, сбрасывая с себя наваждение и липкие мысли, возвращаясь в реальность.

– Повторите, капитан. Я отвлекся.

– В аэропорту вас ждет новый сотрудник. Встретьте его. – Ренард протянул визитку и резко развернулся, уходя в кабинет.

Ник проводил его взглядом. Внутри росла неприятная горечь, а на языке ощущался кисловатый привкус ожидающих неприятностей. И Ренард ему не помогал. Он как будто больше нагонял тревогу внутри Ника, беспокойно расхаживая по кабинету из стороны в сторону периодически смотря на экран телефона. Даже сквозь стены и окно разделяющее их, Беркхард чувствовал чужое напряжение, и оно передавалось ему. Все в Ренарде говорило о предстоящих проблемах и Нику это не нравилось.

– Ехать совсем не хочется, – пробормотал он. Хэнк, сидящий рядом, поднял глаза от бумаг, и с нескрываемым любопытством посмотрел на него.

– Важная шишка? – спросил он, надевая на себя кожаную куртку.

– Похоже на то, – ответил Ник. – Один из инструкторов спецподразделения.

– И что ему здесь нужно?

– Думаю, скоро узнаем.

Аэропорт встретил Ника гулом людских голосов, лент с багажом и запахом дешевого кофе из автомата. Поток людей, чемоданы, короткие прощания и объятия. Он стоял у выхода, держа в руке наскоро написанную табличку с именем, и пытался угадать, кто из проходящих мимо людей может быть их «новым сотрудником».

Вообще сам прилет специалиста подразделения S.W.A.T. наводила Ника на совершенно не радостные мысли. В Портленде действительно увеличилось количество преступлений, а с недавними действиями Смертоплюя и вовсе показатели всех отделов полиции снизились до критической отметки. Взгляд Ника все так же скользил по толпе, пока не наткнулся на две выделяющиеся из общей массы фигуры стремительно приближающиеся к ним с Хэнком.

Мужчина, выглядел достаточно молодо для специалиста, того уровня которого он ожидал. Никакие слои одежды или возраст не могли сбить Ника с толку, этот человек был профессионалом и идеально владел своим телом. Но больше всего Беркхарда зацепили ярко зеленые глаза, выделяющиеся на смуглом лице. Рядом с мужчиной шел подросток лет пятнадцати, с такими же чертами лица и внимательным цепким взглядом зеленых глаз.

 
Ник поймал себя на том, что не может определить сколько лет мужчине. Что-то в нем задевало его, беспокоя шестое чувство. Молодое, красивое лицо никак не соответствовало тяжелому взрослому взгляду.

– Добро пожаловать в Портленд, мистер Поттер, – произнес Ник, протягивая руку. – Детектив Ник Беркхард. А это мой коллега, детектив Хэнк Гриффин.

– Очень приятно. Гарольд Поттер, но можно просто Гарри, – ответил мужчина с легким британским акцентом, крепко сжимая ладонь в рукопожатии. – А это мой сын, Тедд.
***

Они прибыли в участок уже ближе к вечеру. В холле пахло бумагой, лимоном и хвоей. Привычный шум и запахи помогли Нику хоть немного привести мечущиеся мысли в порядок. Дежурный мельком взглянул на вновь прибывших, что-то отметил в журнале и махнул рукой в сторону коридора.
– Сюда, – коротко бросил Ник, ведя Поттеров по длинному коридору.
Беркхард наблюдал как Гарольд двигается по помещению и не мог не отметить его внимательный и изучающий взгляд. То как привычно он смотрит и запоминает расположение кабинетов, входов и выходов из здания вызывало уважение и недоумение. В какой-то момент Нику показалось, что Поттер составляет свою личную карту отступления. Будто он всегда ожидает нападения. Даже для сотрудника спецподразделения это было странно.

Когда они подошли к двери с табличкой «Капитан Шон Ренард», Ник постучал и, услышав короткое «войдите», толкнул дверь.
Ренард стоял у окна, в своей любимой позе. Его руки были сцеплены в замке за спиной, а лицо было повернуто на вечерний город. Ника всегда раздражало его показное величие. Надменность, с которой он встречал всех своих посетителей, бесила до белых мушек в глазах. Ник не отрицал заслуги капитана перед обществом и их участком, но уж слишком Ренард любил показать свой ранг и власть над всеми присутствующими.

– Мистер Поттер, – произнес он ровно, без тени улыбки, неспешно поворачиваясь к ним лицом. – Рад вас видеть в моем отделе.
– Капитан Ренард, – ответил Гарри, сдержанно кивнув. – Взаимно.
На секунду в кабинете воцарилась тишина. Ник внимательно смотрел на битву взглядов между этими людьми и проводил параллели.

Не смотря на первое впечатление, в машине Гарри показался ему простым парнем. Он смеялся над немного тупыми шутками Хэнка и рассказывал короткие истории из своей практики, то и дело обращая свое внимание на сына. Ник вообще всю дорогу наблюдал за Поттером, гадая, что же на первый взгляд его зацепило в нем. Берхард даже надеялся на схлынивание, но его так и не произошло, за те несколько часов, что они провели в одной машине.

Сейчас же перед ним стоял как будто другой человек. Не было «просто Гарри». Мистер Поттер, агент специального подразделения знал себе цену. Он стоял гордо расправив плечи и смотрел прямо в глаза Ренарду не боясь его странных серых глаз. Ни один мускул на его лице не выдавал беспокойство или робость, какую иногда Ник испытывал сам, оставаясь с капитаном наедине в его кабинете.
– Спасибо, детектив, что встретили мистеров Поттеров. Вы можете продолжать заниматься своими делами.

Нику не нужно было повторять дважды. Он практически вылетел из кабинета жадно вдыхая влажный воздух, прокручивая в голове профили смотрящих друг на друга людей.

Только по тем позам в которых они стояли можно было сказать, что Поттер и Ренард выглядели как две стороны одной монеты. Не одинаковые внешне, но совпадающие по силе и внутреннему содержанию. Может именно это зацепило в Поттере? Его внутренний стержень?

Но Ник не испытывал к Поттеру того отвращения, что к капитану.

Возможно ли то, что Ник невзлюбил Ренарда из-за его сути? Бастард королевской крови с ведьминской силой. Или просто он видел в нем все то, что хотел видеть в себе? Гордость, уверенность, отстраненность. Ведь сам Ник Берхард слишком быстро открывался людям. Много показывал своих эмоций и подлинных чувств, стремительно погружался в отношения и дружбу. Те же Монро и Розали. Без них Ник больше не мог себя представить. Можно было бы рассмотреть их отношения как сотрудничество. Существа дающие полезную информацию Гримму, взамен на спокойное существование. Но это было не так. Беркхард любил их. Любил эту странную пару, и беспокоился об их благополучии больше чем о своем.

Спустя пять недель после разрыва с Джульеттой, Ник понял. Уйди они из его жизни, он страдал куда больше, чем от расставания. Все-таки он так же как и его бывшая девушка был эгоистом. Осталось только понять, что именно привнесет в его жизнь Гарольд Поттер. Новые проблемы, которые он чувствовал за милю, или новый опыт?