“...Родственниками погибшего подан иск против корпорации за преследование, приведшее к смерти, и за клевету. В настоящее время прокуратура и адвокаты защиты изучают полученные документы. 

Представитель полицейского управления заявил, что следствие также намеренно изучить вновь открывшиеся обстоятельства и представленные доказательства.

Напомним, что произошедшее около месяца назад массовое убийство в здании штаб-квартиры Paradox Intelligence остается не раскрытым. В настоящий момент основным подозреваемым считается Даниэль Каннеман, старший научный сотрудник одного из отделов технологической корпорации, занимающейся исследованиями и разработками в области искусственного интеллекта. По свидетельствам очевидцев, тридцатидвухлетний Каннеман пришел в офис в середине дня, вооруженный пистолетом, из которого застрелил четверых своих коллег, после чего покончил с собой, спрыгнув с крыши небоскреба, где располагаются офисы компании. 

Мотивы поступка пока остаются неизвестными. По одной из версий, мог иметь место намеренный саботаж…”

- Ну конечно, “саботаж”! Довели бедного мальчика. Делают из людей роботов. На что угодно пойдут, ради денег. – отмахнулась от телеведущей одна из сотрудниц приемной.

- Ох, Мэтти, тебе бы поменьше смотреть новости! А то у тебя одни теории заговоров на уме. – отозвалась другая, помогавшая Риффу оформить бумаги. – Напился дурак до чертиков, или еще чего похуже наглотался, и слетел с катушек. Ты сама таких каждый день видишь. Всего и делов.

Рифф хмыкнул, мысленно решая, чья оценка ему ближе, и снова приложил палец к планшету, чтобы принять условия очередного, уже шестого или седьмого приложения к договору.

- Теперь все в порядке. Ваша копия придет на вашу электронную почту. Хорошего вам дня, мистер Пирс! - понизив голос и придвинувшись к стойке, чтобы Рифф ее лучше расслышал, добавила с мягкой улыбкой, - И постарайтесь к нам больше не попадать.

- Постараюсь, спасибо.

Дневной уличный свет ударил по глазам сильнее, чем Рифф ожидал. Город пах жарким летом. Автоматические двери терпеливо дождались, пока его глаза привыкнут, и немедленно закрылись за спиной, стоило сделать пару неуверенных шагов на улицу.

Левая рука болела при резких движениях, колено ныло при каждом шаге, а глубокие вдохи отдавались острыми уколами под ребрами.

Только что с его карты списали внушительную сумму за услуги больницы. Смс-уведомление от банка о начале грейс-периода и цифрами заемного баланса было единственным, кто приветствовали выход Риффа из трехнедельного заточения.

“Уважаемый клиент, информируем Вас, что ваш страховой план в “Эрроу Иншуранс” аннулирован по инициативе вашего страхователя. Предлагаем Вам рассмотреть варианты страхования, которые Вы можете приобрести самостоятельно, как частное лицо. Описание планов и их стоимости Вы найдете в прилагаемом файле или на нашем сайте по ссылке…”

“Твою мать, этого еще не хватало”.

Сюрприз от страховой пролежал на почте больше двух недель, а значит, на компенсацию медицинских расходов рассчитывать не приходится. Интересно, чем прекращение обеспечения страховки объяснят в отделе по работе с ветеранами? Спросить их об этом придется довольно скоро, потому что после сегодняшнего списания денег у Риффа осталось мягко говоря немного. Совсем немного.

* * *

Неважно выглядишь, дружище. — Дуглас застучал по клавишам кассового аппарата почти не глядя на товары на ленте, как будто знал наперед, что взял покупатель.

Даг был динозавром в плане управления магазином. Роботизация обошла его заведение стороной по очень широкой дуге. Покупки приходилось по-старинке выкладывать на ленту перед кассиром, чтобы пробить их под противное пиликанье сканера штрихкодов. В его магазине и речи не могло быть ни о каких умных полках или корзинах, которые бы сразу передавали информацию о взятом товаре в терминал оплаты у выхода, для работы которого даже человек не требовался.

- Давненько не заходил. Уезжал куда?

- Вроде того. — Рифф выложил на ленту бутыль молока, несколько пакетов с лапшой быстрого приготовления, пару коробок готовых завтраков, упаковку замороженных овощей, большую банку быстрорастворимого кофе и две пятилитровые бутыли воды. — Нужно было немного отдохнуть от бесконечных вечеринок.

Рифф задрал рукав куртки, чтобы показать забинтованную руку, и здоровяк-кассир ближайшего к дому магазинчика весело хмыкнул. С момента знакомства между ними двумя как-то само собой сложилось удивительное взаимопонимание из тех, что не требуют лишних слов.

Осталось не так много людей, кому Рифф действительно мог доверять, но Дуглас был одним из них.

- Заходи, если что. 

- Зайду, если что.

Створки дверей закрылись с угрюмым грохотом, и лифт уехал на другой этаж, отрезая путь к отступлению. 

Квартирка представляла собой унылое зрелище, хоть разворачивайся и беги прочь. Разложение в почти буквальном смысле. После больничной палаты с ее регулярными уборками и минимумом вещей в распоряжении этот беспорядок особенно сильно бросался в глаза.

Мелькнула мысль заняться уборкой немедленно, но от одного осознания объема предстоящих работ снова разболелась голова, а действие обезболивающего заканчивалось. Врач предупреждал, что приступы могут продолжаться еще неделю-две.

Чистых стаканов или кружек не осталось, запивать порцию таблеток пришлось прямо из-под крана, хотя Рифф принципиально избегал пить неочищенную дополнительно воду. Поднять купленную бутыль с водой, чтобы пить из нее, мешала боль в руке и груди.

В порыве стремления к чистоте Рифф ограничился тем, что сгреб начинающие вонять коробки из под пиццы и прочей еды с доставкой на дом заодно с открытыми бутылками и банками в большой мусорный мешок и выставил его за входную дверь, ругая себя за то, за что много раз мысленно проклинал соседей, ленящихся спуститься пару пролетов до мусоропровода. И запустил посудомоечную машину, забитую грязными тарелками и столовыми приборами.

Было бы неплохо помыть окна, от уличной копоти и пыли они стали настолько мутными, что едва-едва пропускали дневной свет, но Рифф решил, что это может подождать следующего приступа борьбы с беспорядком. Сейчас его волновали вопросы поважнее, чем бытовая чистота — надо было разобраться с тем, сколько точно денег осталось у него на счетах.

Попытавшись сдуть пыль с четырех широкоформатных мониторов, полукругом выстроившихся на столе, закашлялся от поднявшегося облака.

Рабочая машина отреагировала на появление хозяина почти мгновенно, готовая приняться за любую работу. Эту станцию Рифф собрал собственноручно, тщательно подбирая компоненты и настраивая их для работы друг с другом. Этим зверем можно было по-настоящему гордиться, ни одна магазинная сборка, даже заказная, не могла сравниться с ним по производительности и эффективности. Все прочее для его задач не годилось.

Ревизия показала грустную картину. Если выскрести все электронные счета под ноль, собранных денег хватит на неделю, максимум на две, с учетом того, что очень скоро придется вносить очередной платеж по кредиту от банка, чтобы не оказаться на улице. Кое-что лежало в криптовалютах, но их обналичка съест львиную долю баланса, да и займет несколько дней в лучшем случае.

Оставался еще тайный счет на черный день, но Рифф надеялся, что его время еще не пришло. 

Просмотр почты тоже не принес радостных вестей. Пачка спама, десяток инфо-писем от сервисов и сайтов, на которые Рифф был подписан, полдюжины уведомлений из банка о транзакциях (в основном со списанием), сюрприз-письмо от страховой и предшествовавшее ему письмо от Департамента по работе с ветеранами об отказе в продлении страховки. Без объяснения причин. Пару предложений о работе, гонорар за которые не покрывал бы трудозатраты, Рифф отправил в корзину сразу после прочтения — просто продав пару-тройку ранее собранных баз с персональными данными он выручил бы большую сумму.

Очистив ящик от всего ненужного, Рифф остановился на ближайшем непрочитанном. Письма, которые не требовали действий или какой-либо реакции, но потенциально полезные или требующие дополнительного изучения, он оставлял в непрочитанных, чтобы вернуться к ним через какое-то время или удалить насовсем. 

Это письмо он помнил, хотя оно пролежало в ящике почти месяц.

Судя по имени, которое на самом деле могло быть сетевым псевдонимом или вообще не принадлежать человеку, прислал какой-то китаец. По ряду специфичных лингвистических признаков и ошибок в терминах Рифф распознал в тексте автоматический перевод на английский с китайского, однако это не мешало оценить задачу, выполнить которую предлагал ему отправитель.

На первый взгляд ничего сложного: найти и забраться в виртуальное хранилище, скопировать часть данных, выйти незамеченным и передать скопированное нанимателю. Довольно рутинная задача, которые Рифф брал, когда не подворачивалось чего-то попроще и побыстрее, вроде взлома за гонорар аккаунтов в соцсетях, личной переписки или не совсем законной добычи редких игровых предметов из онлайн-игр для последующей перепродажи на черном рынке. 

Или когда хотел “размять мозги” и получить свою порцию адреналина.

Сейчас адреналин привлекал его гораздо меньше, чем обещанное вознаграждение. Щедрое вознаграждение, выше рынка в пересчете на предполагаемую сложность. Иногда такие “подарки” случались, особенно если задача исходила от неопытного нанимателя, мало смыслящего в хак-ремесле. Впрочем, возможен и вариант, что заказчик говорит меньше, чем знает о возможных трудностях, и тогда в ходе операции возможны любые неожиданности, а это не есть хорошо.

Риффу хотелось верить, что перед ним первый вариант. Очень хотелось. Для очистки совести, он еще раз заглянул на сетевые доски объявлений, которые мониторил на предмет интересных заказов. Как назло, ничего стоящего, чтобы быстро заработать нужную сумму, там не было.

“Если задача еще актуальна, готов взяться”.

Ответ пришел чуть ли не мгновенно, хотя на другом конце света должна быть глубокая ночь. Два коротких предложения на упрощенном китайском, которые Рифф мог перевести самостоятельно без помощи встроенного в почтовый клиент машинного переводчика:

“Работа ваша. Данные для задания в аттаче.”

-----

Пролог  |  Глава 2