***

Гризельда проснулась в самом радужном настроении, хотя ничего такого уж хорошего не происходило. Если смотреть на ситуацию трезво, то ситуация сложная — на Слизерине не любят тех, кто действует против своих. Но… это только подогревало ее азарт — удастся ли вывести старшекурсников на чистую воду, оставшись сбоку, как бы не при делах?

А дела поворачивались все интереснее: за завтраком Керолайн рассказала Зельде, что слышала, как староста Аллен жаловалась Айрис Бёрд на Барнаби Ли. Который напросился пацану мантии выбрать, а сам явился к полуночи нетрезвый и с пьяным первокурсником…

Подставила Зельда уши и компании Кристиана Лорисса: тот готов был с каждым говорить, кто его слушать пожелает. Лорисс воображал себя прожженным интриганом — ну как же, додумался Фрезеру дверь Запирающими чарами обработать, а наказали других. Теперь Лорисс тратил свое красноречие, чтобы убедить пострадавших, что это не он их подставил, а во всем Фрезер виноват. Потому как вообще оскорбил факультет Салазара своим поступлением. 

Кристиана бескорыстно бесило то, что Ли привечает Фрезера. Зельде уже успели доложить — на первом курсе Лорисс только что из шкуры не вылез, так ему хотелось пристать к компании Мерулы. А теперь Ли возится с каким-то маглорожденным, когда тут сидит полностью чистокровный и ух какой сильный Кристиан. Приклеивающие чары в двенадцать освоил, ну просто Мерлин в юности!

Зельду подмывало с невинным видом повосхищаться таким достижением, но Лорисс не совсем идиот, сарказм услышит. 

Это сделало бы Лорисса ее врагом, что Зельде совсем не нужно. Не может же она одна постоянно следить за Ли и Фрезером? Пусть лучше это сделает Кристиан. Он уже и сеть свою создал — сейчас Джекил докладывал, что Фрезер ушел из гостиной вместе с Барнаби, а в пустом коридоре они просто пропали… 

Гризельда добавила в мысленную копилочку новую загадочку. Правда с разгадочками пока было туго… Поэтому-то Лорисс Зельде пока полезен. Ну не сама бы она полезла спрашивать Снайд, что та думает по поводу заботы Барнаби о грязнокровке?

А Лорисс додумался это сделать, да еще перед всеми. И одномоментно лишился глаз, ушей и рта. Жуткое зрелище — на лице остался только нос…

— Ты что творишь? — напустилась на Измельду староста Грир.

— Не люблю, когда мне мешают завтракать, — безмятежно ответила та.

У Измельды Мёрк не было родственников-Пожирателей. Но на факультете все знали, что она поддерживает идеи Неназываемого. А еще ее считали отбитой психопаткой — теперь Зельда увидела, почему.

Харрисон и Джекил тут же подхватились к Лориссу. Зельда оценила все.

Что бы Снайд ни думала о поступках Ли — она не собиралась обсуждать их с посторонними. Гризельда оценила молчаливое взаимодействие, понимание без слов между Снайд и Мёрк. 

А Харрисон и Джекил явно признали за Лориссом право распоряжаться ими, приняли его лидерство. Вот Уилкис и Миллер даже не дернулись, жрут спокойненько. 

Наблюдать все это было потрясающе интересно. Зельда поймала себя на мысли, что ни один другой факультет не подарил бы ей такого фейерверка эмоций.

Гриффы слишком открыты. У того же Виктора все на лбу светится — и как он за брата переживает, что от себя бы кусок отрезал, лишь бы Лаки хорошо было. И другое разное. 

Когтевранцы, напротив, слишком сами в себе, как тот же Санни. Оторваться от реальности, улететь в теории и обсуждения — за милую душу! Процесс расследования его волновал куда больше, чем результат… А вот Лаки, Лаки бы неплохо смотрелся на Слизерине.  Если бы не происхождение.

Близких знакомых с Хаффлпаффа у Гриз не было, но наверняка там нет вот этих маленьких причудливых альянсов, скрытых страстей…

Зельда словно бы случайно оказалась напротив шестикурсников за завтраком — команда подозреваемых мирно обсуждала Трансфигурацию. За эти три дня она уже поняла — Ли и его подруги привыкли не говорить лишнего на публике.

“Но где-то они обсуждают то, что их по-настоящему волнует! Надо лишь узнать — где”.

И команда Лорисса Зельде в этом поможет. Даже от идиотов в этом мире бывает прок.

***

***

После долгой и утомительной экскурсии, Том отправился в совятню.

— Мне нужна птица для опасного задания, — неуверенно сказал он.

Во время прошлой экскурсии староста говорил — просто спросить, какая сова готова лететь по твоим делам. И Фичерс что-то такое говорила, что совы не то, чем кажутся.

Но, разговаривая с птицами, как с людьми, Том все равно ощущал себя кретином.

— Мне надо, чтобы вы отнесли письмо моему отцу и не попались при этом братьям, — сказал Том. — Они кретины и живодеры.

Маленькая сова серо-ржавого цвета, заинтересованно ухнув, слетела поближе. Серьезно заглянула ему в глаза. Том назвал ей адрес, уже не чувствуя себя настолько по-идиотски. Взял со специального столика перо и лист пергамента.

“Пап, привет! — написал он. — У меня все в порядке. Уроки очень необычные. Пришли мне, пожалуйста, какую-нибудь фотографию из свежих, где лицо видно как можно лучше — мы тут в классе коллаж делаем.  

P.S. Не дай Деннису и Грею добраться до совы, они ей все перья выдерут.

P.P.S. Покорми, пожалуйста, сову перед обратной дорогой”.

— Дождись ответа, — попросил Том. — Я попросил отца позаботиться о тебе.

Совушка важно подставила ему лапку, чтобы Том привязал ленточку. Он привязал письмо и потом долго стоял у окна и смотрел сове вслед. Волшебные совы такие замечательные! Но ему все равно не светит, даже думать не стоит.

Подумав, Том отправился в библиотеку — доделывать труд по зельям. Еще и по Магическим существам задали сделать доклад про болтрушайку…

Библиотека Хогвартса оказалась отличным местом, чтобы потратить любое количество времени — начав читать про болтрушаек, Том через некоторое время обнаружил, себя в “Зельях разума”, прикидывая, где бы ему добыть мандрагору. 

А так же — куда забраться, чтобы попытаться сварить зелье памяти. Эффект обещал быть поразительным. Составляя конспект по зельеварению, Том чувствовал, что никогда в жизни его не запомнит. А ведь один-единственный глоточек зелья разума так помог бы в этом!

Том перешел к ботанике и теперь читал про мандрагоры, а затем внезапно оказался в зельеварческом журнале, когда заинтересовался, сколько это все стоит. В этой книжной круговерти Том едва не пропустил время отправиться в Восточную Башню…

По счастью именно сегодня у них была, так сказать, очерчивающая экскурсия: сперва им показали школу с Астрономической башни, а потом водили и показывали эти башни и дворики изнутри. Так что Том хотя бы знал, куда идти — сейчас ему надо дойти до Общей башни и подняться два витка до Общей гостиной и идти оттуда на север…

Лоусон зря снова пропустила экскурсию, а то знала бы, где ей общаться со своими рейвенкловцами. Место для этого в Хогвартсе все-таки было!

***

Мы — клуб ворожбы, — вдохновенно рассказывал собравшимся долговязый рейвенкловец лет пятнадцати. — Это не курсы, мы ничему не будем вас учить. Что мы тут делаем? Ну, мы отыскиваем забытые, необычные, редкие заклятия изучаем их и делаем доклад. Нестандартные варианты обычных чар тоже подойдут. Если вы не готовы делать доклад — никто не заставляет, вы можете просто сидеть и конспектировать…

— Простите, — поднял руку какой-то мальчик, — а практическое применение чар?..

— Желательно продемонстрировать их во время доклада, — рейвенкловец спустил очки на нос. — Те, кто хочет их изучить, могут попробовать сделать это здесь, а могут воспользоваться конспектом и комнатами самоподготовки. Так же, у нас есть архив, — рейвенкловец гордо махнул в сторону шкафа. — Им можно пользоваться в любое время. А сейчас мистер Харт сделает доклад о широких возможностях простейших Смягчающих Чар…

Харт рассказывал увлекательно — ну Том и увлекся. Он, как мог старался не переусердствовать, но не переусердствовать не смог. Весь пол в аудитории сделался подобием батута и все они, со своими столами и стульями съехали в его центр. Бесшумно подъехавший шкаф с архивом попытался накрыть членов клуба собой, но был подхвачен левитационными чарами.

…Когда пол расколдовали, а все волшебники выбрались из кучи-малы, Том, опустив голову подумал, что сейчас его выгонят из клуба к свиньям собачьим.

— Чуть-чуть поменьше напора, — белозубо улыбнулся глава клуба. — Народ, давайте, расставляйте!.. Так, кто следующий хочет попробовать? Мистер Фрезер нам только что замечатель продемонстрировал, что будет, если накладывать чары на неопределенную область — колдун непременно оказывается в ее центре, со всеми сопутствующими последствиями. 

— А как задать область? — подняла руку девочка с желтыми бантиками.

— Отличный вопрос! — возликовал Ламберт. — Итак, как же работает это заклинание? вспоминаем доклад!

— Концентрация, — подсказал светлый шатен с волосами связанными в хвост.

— Именно! Внимательно следите, куда вы нацеливаете кончик палочки. В отсутствии должной концентрации любое заклинание такого рода создает круг с заклинателем в центре!.. 

…Клуб Тому понравился. Даже удивительно, почему тут так мало народа, может еще не раскачались?

…Когда Том зашел в дуэльный зал, Барнаби был занят — сосредоточенно отбивался от трех големов и Том счел за лучшее не мешать схватке. Ли работал потрясающе — молниеносные взмахи палочки, щиты, увороты… Том грустно подумал, что сам он вряд ли когда-нибудь сможет так же. 

Минут через пять один из големов все-таки достал Барнаби. Тот бесшумно свалился в яму. 

— А я теперь знаю, как заколдован этот пол! — похвастался Том. — И меня оттуда даже не выгнали…

— Чувствую, с тобой снова успело произойти что-то интересное, — хмыкнул Барнаби, вылезая из ямы.

— Да не особенно, — пожал плечами Том. — Я вступил в клуб ворожбы и мы изучали смягчающие чары. Я смягчил весь пол и нас едва не прибило шкафом…

Барнаби расхохотался. 

— Да, для тебя имеет смысл, — пробормотал он просмеявшись. — Хотя у них своеобразная репутация.

— Своеобразная?

— Логово рейвенкловцев, — пояснил Ли. — Заповедник чудиков. Любят странные заклинания, чем чуднее, тем лучше. Самый популярный клуб — дуэльный, учат боевку… На домоводство многие ходят, там полезные чары дают. Знахарство изучают те, кто конкретно нацелился стать целителем. А ворожба… ну ты понял.

— Там было так весело, — заметил Том. —  Мы смягчали все, что могли и кидались предметами и друг другом… Ну и меня оттуда не выгнали, это уже огромный плюс.

— Верно, — согласился Барнаби. — Хм… я предлагаю тебе выучить то, что тебе точно пригодится. Запирающие чары.

— А самому сказать, что мне снова эти дверь приклеили, чтобы им досталось? — предположил Том и Ли оглушительно расхохотался.

— Нет, идея вообще хорошая, — сказал он, все еще посмеиваясь. — Но не советую проворачивать ее с нашим деканом — он менталист и может узнать, когда вы все врете. 

— Э-э, кто?

— М, почитай потом про ментальные искусства, — отмахнулся Ли. — Я сейчас о другом. Видишь ли, Запирающие чары отменить может лишь тот, кто наложил, а вторые сверху не лягут. Удобно?

— Очень! — оценил Том. — Если я этому научусь, эти придурки наконец перестанут залезать в мою комнату!

— Повторяй движение, — кивнул Барнаби. — Резко влево, чуть вниз, вправо, вниз длинный хвостик… Уголки прорисовывай. Слово — Коллопортус! Произношение запомнил? Дуй к двери, пробуй.

Том подавил смешок. Как учит чарам профессор Флитвик: “А сейчас мы займемся артикуляцией…” Как учат все остальные: “Движение увидел, слово запомнил? Пробуй!”

Том подошел к двери, достал палочку и несколько раз пробно ей взмахнул, пытаясь повторить движение Ли.

А теперь пустить силу и… 

— Коллопортус!

Том ощутил, как сила прошла по палочке и даже уловил момент, когда надо прекращать подавать ее в заклинание — то, чего он не смог в клубе, там из него опять рвануло, как из шланга под давлением…

— Ну, пробуем, — сказал Барнаби и толкнул дверь. — Хм… С первого раза! — сказал он с учительской гордостью. — Теперь давай обратно. Запоминай, палочкой — вот так…

Том послушно повторил, но на середине заклинания ощутил, как что-то идет не так: сила, послушно текущая в русло заклятия… просто кончилась.

— Хм… Так, сколько раз ты использовал сегодня смягчающие чары? — уточнил Барнаби. — Не один?

— Я пытался справиться с ними, — сказал Том. — Как думаешь, кто заколдовал в комнате сперва все предметы, а потом всех учеников?..

— Понятно, — кивнул Ли. — Просто кончилось. Ладно, падай пока вниз… видел там чайник? Рядом есть сэндвичи и сливочное пиво. Поешь, силы быстрее вернутся.

— Сливочное пиво? — подозрительно спросил Том.

Барнаби начал смеяться:

— Нет, не то, что вчера… Считай — лимонад со сливками.

***

Силы никак не возвращались. Чем ближе время подходило к уроку астрономии, тем сильнее Том беспокоился.

— Да не бесконечные у всех остальных силы, — отмахнулся Ли, на вопрос о других первокурсниках. — Просто вот так разом выбросить их не могут. Курсе на четвертом ты оценишь — когда твои одноклассники будут неделями тренировать одно заклинание, постепенно разрабатывая… Очень рекомендую продолжать колдовать на пределе сил в любом возрасте, ну ты понял — нет такого преимущества, которое нельзя потерять, если забить на тренировки.

— Ага, — грустно кивнул Том. — Представляешь, я даже учебник астрономии с собой не взял, думал зайти в гостиную…

— На первом уроке все равно ничего интересного не будет, — пожал плечами Барнаби. — Так… созвездия покажут. Эй, да не вешай нос! Я тебе их тоже могу показать, вот смотри!

Ли вскинул палочку вверх и на потолке вдруг проступили звезды!

Том не сразу понял, в чем тут дело, только отыскав взглядом единственное знакомое созвездие — Большую Медведицу, он понял, что звездное небо выглядит как грубоватый рисунок.

— Я, конечно, не мастер иллюзий, но… значит так, Медведицу нашел? Проведи мысленно прямую линию через край ковша — упрешься в Полярную звезду… Так, дабл-ю, это Кассиопея, вон та глиста с шариком — Дракон…

***

Открыть дверь Том смог только одиннадцатом часу. Барнаби-то уже совсем было собрался в зале и ночевать — а что, подушки есть, одеяло и ночной горшок старшекурснику и наколдовать не сложно…

Том от нечего делать успел прочитать треть учебника истории. После уроков Бинса он подспудно ожидал от этой книги страшной скучищи и оттягивал знакомство, как мог. А она читалась ну просто на одном дыхании, как смесь приключенческого романа и юмористического рассказа. Автор обладал легким и ехидным слогом. Никакой тяжеловесности, шикарных Бинсовых оборотов навроде: “Таким образом Рагнук, защищающий свое право на проданный артефакт, ставший ему слишком дорогим во время работы над ним, лжет гоблинам о первопричине конфликта, вызывая возмущение соотечественников против всех волшебников, но более всего против одного из четверых основателей школы Хогвартс — Годрика Гриффиндора…

В гостиной их ждали все шесть старост. Том сперва подумал, что они просто проводят вечер у камина, а нет — ждали именно их.

— Сегодня ты трезвый, или как? — набросилась на Барнаби Грир.

— Трезвый, трезвый, — охотно кивнул головой тот. — Парня Запирающему заклятию учил.

Последнюю фразу он сказал, смотря куда-то поверх головы старосты. Том проследил за взглядом — Ли смотрел на двух девушек за круглым столом.

— Я запер дверь, а отпереть смог только сейчас, — признался Том.

Старосты переглянулись…

— Ли, — сказал Морган, — я отныне лично буду проверять каждый вечер в десять, что Фрезер в гостиной. Если его не будет — мы больше не станем ждать. Мы сразу пойдем к декану.

— Да ладно, ладно, — небрежно отмахнулся Барнаби. — Столько суеты из-за пустяка.

— Фрезер, — сказала Аллен. — Ты после обеда в гостиную спускался?

Том помотал головой:

— Я в библиотеку пошел, потом в клуб… Потом к Барнаби.

— Можешь показать учебники? — попросила Аллен. — Это важно.

Том раскрыл сумку; он ничего не понимал.

— Ну, как и следовало ожидать, — хмыкнул Хукер. — Не было его тут, иначе он бы это положил… Первачки, блин! Подставы детские, а мнят себя мастерами интриги…

— Какие подставы? — насторожился Барнаби, прежде чем Том и рот открыть успел.

— Ну твое-то какое дело?.. — поморщился Морган.

— У Перис пропало сквозное зеркало, — сказала Аллен. — Джекил сказал, что видел, как его взял Фрезер…

— …А Перис вцепилась Джекилу в нос и вытянула его до соседнего дивана, — хихикнул Хукер. — Выброс.

— Да в общем-то всем было все понятно, — развела руками Аллен, глядя на Тома. — Зеркало было в твоем сундуке, но тебя никто не видел в гостиной с утра. А фамилии тех, кто, якобы видел, ты можешь угадать…

— Ага, — сказал Морган. — Подстава детская, ну так и сами они пока дети. Проблема в том, что дети всегда растут… Фрезер, все понял?

— Да, — сказал Том, хотя он ничего не понял. Очень хотелось спать.

И его отпустили спать.

Заколдовывать утром дверь Том не стал. Побоялся, что сейчас на уроках наколдуется, а в обед захочет на кровати с книжкой поваляться и не сможет дверь открыть.

Том собрал учебники и поспешил в дуэльный зал. Ему же сейчас на первом же уроке Люмос демонстрировать! Не хватает оставить весь класс без глаз…

На главной лестнице, Миллер неожиданно оттер его от общей толпы, а Уилкис поставил жесткую подножку, отчего Том упал и больно стукнулся коленом. Придурки! Не сбрось он силы — мог бы сейчас сбросить уже их! Вниз, с лестницы!

От злости, Том совсем позабыл об исчезающей ступеньке и въехал в нее по бедро. Джекил, Миллер и Уилкис разразились торжествующим хохотом и побежали вверх. 

Том остался, напрасно пытаясь освободиться — пока сзади не послышался шум шагов.

— Эй, тебе помочь? — мальчик, возглавляющий толпу одноклассников, подхватил его под локоть и потянул вверх. — Пол, помоги!

Том вспомнил этого парня. Седрик Диггори, как раз перед ним на распределении был…

— Спасибо, — пробормотал он и поскорее побежал по лестнице, пока та не уехала.

Жгло огнем понимание — столько было слов про слизеринское единство… А никто даже не обернулся, не то чтобы вступиться! Проблемы Тома — только его личные, как и обычно.

Масла в огонь подбавила Гриффит — разнесла в пух и прах его стойку. Разнесла и его конспект — это сокращается только вот так и никак иначе!

Она бежала между рядами, заглядывала в тетради и для каждого находила доброе слово. Сказала, что они стая обезьян и ничего не добьются, но она попытается сделать из них людей. Заставила их демонстрировать световые чары — и тут начался кошмар.

Каждому, чьи чары показались профессору Гриффит недостаточно яркими, пришлось выходить к доске и пробовать снова и снова. 

— Ты что, мало каши ел? — орала она на щуплого хаффлпаффца. — Почему так слабо? Еще давай! Концентрируйся! Мозг тебе нужен только для запоминания результатов квиддичных матчей?

А Том… он переусердствовал с утра. Хотел точно подойти к Трансфигурации с хорошим контролем. 

Как ни орала Гриффит, он просто не мог заставить свой Люмос Солем светить ярче. Напротив, после десятка попыток он стал даже бледнее.

— Садись, — наконец кивнула преподавательница брезгливо. — Все с тобой понятно. Пересел на заднюю парту. 

Том с огромным облегчением ушел от доски и отсел от этой женщины подальше. Гриффит выгнала на задние парты еще одного хаффлпаффца и едва не выгнала Джекила, но к большой радости Тома, Джекилу удалось выдать какую-то сильную вспышку. Только его поблизости не хватало…

— В стойку! — скомандовала учительница. — Те кто пересажен назад — садитесь! Я не буду тратить на вас время. 

— Почему?

Это подскочил дальний от Тома хаффлпаффец, парнишка со смешными рыжеватыми вихрами. В его голосе звенела обида.

— Полусквибов не обучаю, — рубанула учительница. — На нормальных времени не хватает!

Что такое “сквиб” Том знал, спасибо “Странным историям Урика”. Так называли не-волшебника, родившегося в семье волшебников.

На место Том опустился с очень смешанными чувствами. То что эта психованная преподша о нем забудет, это хорошо. Плохо то, что враги обернулись на него с довольными ухмылками… Ну понятно, теперь у них будет новая обзывалка… А, да и черт с ними! 

Кошмарный урок на этом кончился.

Конечно, в коридоре Том немедленно словил от Уилкиса порцию радости: “А ты, оказывается, сквиб, маглокровка?”

— Ага, — ответил Том. — Как и твой друг.

Джекила держали вдвоем. Уоррингтон и Пьюси, обычно занятые друг другом и квиддичем, который обсуждали бесконечно — проснулись, вмешались, схватили. Уоррингтон еще и орал на весь коридор громовым голосом:

— Да мне похер, кто у вас тут сквиб, кто маглокровка, но тому, из-за кого с нас снова снимут баллы я лично челюсть сверну!

Том, воспользовавшись вмешательством одноклассников побыстрее добежал до лестниц к теплицам. На травологии сегодня изучали целебный бадьян. Это опять-таки было не совсем то растение, чьи звездочки магглы кидают в чай. Точнее, тут, как и с крапивой, все зависело от земли, на которой выросло дерево. Но волшебную крапиву тянуло к захоронениям. И даже на болоте она росла не на всяком, а лишь там, где тонули маги.

Бадьян же рос на любом насыщенном магией субстрате — особенно пышно он цвел на драконьем навозе.

Собственно, Том назвал бы это занятие посвященным навозу, а не бадьяну. Они рубили здоровенные гранулы сухого навоза лопатой и учились правильно разводить их теплой водой.

Так же, между делом их научили новому заклинанию — нарисовать в воздухе пламя свечи и сказать “Инсендио”. Этому огню не нужно было топливо, он просто разгорался прямо в воздухе, над кафельной плиткой.

У Джекила оно, кстати, так и не получилось. Впрочем, он оказался не одинок, но огня разведенного теми, кто смог, хватило на всех. 

Джекил же, все никак не мог успокоиться. Словно заевшая пластинка, он твердил слово “сквиб” всякий раз, лишь только оказывался рядом и это правда начало утомлять. К тому же, от раздражения снова начало печь в солнечном сплетении и Том принялся сосредоточенно петлять по теплице, стараясь оказаться от Джекила подальше. Еще Трансфигурация впереди!

К концу урока, как и предупреждал Барнаби, у Тома уже в глазах темнело от голода. Он дождался своей очереди, вымыл руки и ухитрился по дороге к нужному кабинету заглотить все шесть припасенных сэндвичей.

Профессор МакГонагалл никак не выразила того, что она помнит, как они расстались. Только сказала, что непременно увидит, кто тренировался, а кто нет.

И пересадила Тома на первую парту, себе под нос. Ну здорово…

Ему пришлось потратить минут десять, чтобы суметь приноровиться — одновременно бормотать мудреные слова и подавать в палочку силу оказалось не так просто.

“Вот в этом все и дело! — понял Том. — Там где чары в одно слово контроль дается легче — поэтому они у меня получались, а здесь…”

Том ощущал,что и внутри он уже совсем не так пуст, как было на ЗОТИ. Но пока не переполнен. 

В привычной связке “сила-мысль-результат”, слова казались совершенно излишними. Том подумал, что легче заколдовать эту несчастную спичку без палочки — и отложил палочку.

Сила привычно и покорно потекла с рук. На ладони у Тома блестела иголка.

И он очень хорошо ощутил разницу. С палочкой было… проще? Она собирала его магию, как линза лучи. Не требовала такой жесткой концентрации. Ему надо просто вызубрить слова, чтобы от зубов отскакивало, чтобы даже не думать о них.

— Мистер Фрезер, — сказала профессор Макгонагалл. — А теперь тоже самое — при помощи палочки. Вы здесь учитесь колдовать осознанно, по своему желанию… а не только в тот момент, как у вас случится выброс.

“Это не выброс”, — подумал Том, но вслух говорить ничего не стал. 

Он получил от профессора еще одну спичку и беззвучно забормотал над учебником, повторяя слова. 

Справиться с заданием повторно Том сумел только за десять минут до конца урока. Можно было бы гордиться собой, если бы не осознание, что он, по сути, смошенничал. 

“Сегодня же займусь контролем, — хмуро подумал Том. Потом вспомнил: — Ах, да, сегодня же не выйдет…”

Ли попросил его сегодня в зал не приходить, собирался потусоваться там с подругами. Оказывается, те приходили вчера, подергали закрытую дверь и теперь изрядно злились на шестикурсника.

— Оценки, — сухо произнесла профессор Макгонагалл. — Всем, кого я назову — минус пять баллов за домашнюю работу.

Том без особого удивления услышал в списке свою фамилию. Ну да. Она же его выгнала, он даже не знал задания!

— Плюс пять баллов за работу в классе получают…

Во втором списке его фамилия тоже была! 

Так, за все свои усилия, на этом уроке Том заработал ноль. Лоусон сидела за соседней партой и Том видел — ее спичка не стала иголкой, только посеребрилась! За что ей тоже пять баллов?

— Мистер Маккензи, идеальное превращение, — профессор подхватила иглу с парты очередного гриффиндорца. — Всем видно?

— Я тренировался весь вечер, — смущенно сказал Маккензи.

Том подумал, что его иголка получилась красивее: не такая толстая, как у Маккензи. Почему профессор ни словом не отметила достижения Тома?

— Превосходно, — кивнула Макгонагалл. — На дом — отрабатывать превращение и  учить трансфигурационные формулы на странице пятьдесят один, с первой, по седьмую. Те, кто не изменит даже форму спички — на следующем занятии потеряют два балла.

“Ага, это она нас так тренироваться побуждает…”

Том заглянул в конец учебника и обнаружил, что все эти латинские слова и соединения, с которыми он мучился, имеют расшифровку. Ну, здорово, хоть сейчас узнал об этом…

После обеда Том спустился к себе и первым делом проверил инкубатор, но там ничего не поменялось. Тогда он  взял нужные тетради и отправился в библиотеку — конспект по зельям сам себя не доделает. На пороге гостиной “повезло” наткнуться на компанию недругов.

Увидев Тома, они растопырились, загораживая выход.

“Ну, я никуда и не спешу”, — подумал Том, и демонстративно встал поодаль. Сейчас кто-нибудь войдет и все пятеро получат по шапке…

— Грязнокровки — всегда слабаки, — сказал Лорисс.

Он говорил, повернувшись лицом к Джекилу, но глазом старательно косил на Тома. 

— Да откуда бы там силе взяться, — старательно поддакнул Харрисон. — Порченая кровь, ошибка природы.

Том не удержался от ухмылки — у кого болит, тот и говорит?

— Че ты лыбишься, грязнокровка? — прошипел Джекил. — Че веселого?

Еще один “больной”. Интересно, что болит у Лорисса?

— Дурак наверное, вот и лыбится, — поддакнул Джекилу Миллер.

Том почувствовал, как сводит губы. Под ребрами стало тепло, очень тепло — их, дебилов, счастье, пока еще не горячо. Кинуло в жар. Стоять и слушать, как его оскорбляют? 

Черт, до чего проще было с магглами! Напугал их пару раз, они и обходили дальним краем… Что делать с этими? Кулаками тут не справиться, магией нельзя — покалечит!.. А вот если ударить по больному?

— Очень смешно на вас смотреть, — сказал Том. — Вам бы только в цирке выступать. Номер можете назвать “комплекс неполноценности”.

— Ты это кого сейчас неполноценным назвал? — тихо спросил Харрисон.

— Догадайся, — ласково ответил Том.

Третьекурсник с ревом бросился к нему, чуть не сбив по дороге Уилкиса, а Том, не будь дурак, кинулся прочь.

Мимо просвистел алый луч какого-то заклятия.

— Да вы охренели! — возмутился староста шестого курса, в которого этот луч едва не попал. — Харрисон, Уилкис, давно на отработках не были? Так я сейчас организую! За мной, оба!

— Найт, — окликнула его Аллен. — Веди их лучше к декану. Эти парни очень любят работать руками. Харрисон набрал отработок до конца месяца, но никак не уймется…

— О, Лина, не будь к нему так жестока. Кеннет просто готовится к будущей работе… — с милой ядовитостью пропела Фарли.

— Я стану твоим начальником и все тебе припомню! — с яростью ответил Харрисон. — У моих родителей есть связи и ты об этом знаешь!

— Да-да, все об этом знают, — кивнул Найт с неприятной ухмылкой. — Как тебя сюда устроили… За мной пошел!

Неприятелям Тома пришлось отойти с дороги, и пристроившись старосте в кильватер, Том все-таки покинул гостиную. Его ждала библиотека. Потом он собирался зайти к каллиграфам — эти тоже собирались в пять

***

Клуб каллиграфов заседал в Восточном крыле, во второй дозорной башне. Стены круглой комнатки были украшены многочисленными плакатами, причем два из них были написаны по-китайски, а один — по-арабски. Напротив входа красовался плакат с немецким готическим шрифтом. Все пришедшие чуть раньше Тома толпились у застекленного шкафа и разглядывали лежащие на полках кисти, перья, каламы, рейсфедеры…

Главой клуба каллиграфов оказалась рейвенкловка-шестикурсница. Это Том узнал из ее значка. Тут многие так делали — цепляли на одежду значки с эмблемой факультета и номером курса. Но и другие способы отметить себя были — одежда под мантией, аксессуары факультетских цветов… На Рейвенкло предпочитали все-таки значки и это было удобнее всего. И снова Тома несет к ним в клуб. 

“Шляпа, почему ты не отправила меня на Рейвенкло?”

Нет, правда! Много чтения, меньше внимания к происхождению, никакой репутации темного мага с младых коленей!..

— Итак, вы пришли на курс каллиграфии! Меня зовут Харли Холден и сейчас я расскажу вам, зачем вам это нужно, — девушка обаятельно улыбнулась. — Наш клуб существует в этих стенах без малого век и многие волшебники обязаны ему прекрасным почерком! — бодро улыбнулась Холден. — Каллиграфия пригодится тем, кто планирует связать свою жизнь с изобразительным искусством и книгопечатанием, так же, это превосходное хобби, которое поможет вам расслабиться, сделает ваши пальцы гибче и научит вас видеть красоту! Наш клуб собирается по четвергам, в это время тут можно пообщаться. А заниматься каллиграфией можно в любой день. Вам потребуется только бумага, чернила и письменный инструмент… Начнем с самого простого. Итак, кто знает, как правильно держать перо в руке?

“Господи, — думал Том, выводя крючочки в прописи, — как другие маглорожденные с этим справляются? Я столько не знал, а на курсе всего десять человек…”

Им объяснили как держать перо, как правильно его макать и как сгонять излишки чернил. Показали, как работает настоящее птичье перо, без металлического наконечника. То еще развлечение! Оно писало только в одну сторону и очень широко. И как этим писать аккуратные буквы — одному Мерлину было известно.

Еще им рассказали, что перо надо промывать после использования и обсушивать тряпочкой. Том тихо радовался, что настоял на перьевой ручке. Не надо никуда макать и можно просто закрыть колпачок…

Им разрешили писать разноцветными чернилами, чтобы было веселее. Показали правила написания букв готическим шрифтом… Том не был уверен, что это будет его любимый клуб или что он тут надолго задержится, но это определенно было полезно и интересно.

После ужина Том все-таки спустился вниз. Без особого удивления осознав — идти в гостиную не хочется.

Снова кого-то встретить. С кем-то сцепиться. Выслушать оскорбления и попытаться никого не покалечить…

Однако, другой спальни у него нет. А там второй день лежит непрочитанной детская книжка с правилами поведения, которую порекомендовал Морган — Том отыскал ее в Хогсмиде.

И Тому вовсе не хотелось выглядеть в глазах волшебников дикарем с острова Мумба-Юмба.

По счастью, никого из тех, кого видеть не хотелось, Том в гостиной не повстречал.

***

Чтение не отняло много времени, все-таки это книга для детей лет шести. Поэтому, кстати, отдельные главы пришлось пропустить — Том в курсе, что вежливые люди говорят “спасибо” и не хватают угощение без разрешения. Про мантии Том тоже уже знал. Ему ведь сразу дали понять, что появиться в обществе без мантии, это как пойти гулять по улице в пижаме. 

А вот что не знал, так это что выбор одежды под мантию тоже имеет значение. Надеть футболку с джинсами — все равно что выйти с плакатом “люблю магглов”. Не то, что следует говорить окружающим на этом факультете.

Том мимолетно задумался, а как он сам относится к миру, из которого пришел? И не думал ведь раньше. Не было с чем сравнить. 

“Мне нравится этот дух истории, — подумал Том, глядя на балдахин. — Все не такое скучное, не такое стандартное… Как в кино! И никто не шарахается от меня из-за того, что я волшебник. Еще бы не тыкали в происхождение…”

Волшебным палочкам оказался посвящен целый раздел. Очень грубым считалось показывать палочкой на человека и совершенно неприличным — хватать чужую палочку. Если только у вас не дуэль. 

Крайне невежливым считался и перенос из чужой гостиной — воспитанные волшебники выходили на крыльцо, в крайнем случае — в прихожую. И тем более недопустимо было так попадать в чужой дом! Перед каминным визитом лучше было предупредить хозяев…

“Каминным?” — изумился Том. Взглянул на часы — времени еще хватало. Вполне можно подняться до библиотеки и узнать, как это невоспитанный мальчик Ник оказался в чужом камине. Мадам Пинс, конечно, уже не на месте, но за ее спиной висит довольно общительный портрет…

Том не знал, какие черти носили Лорисса по замку в восемь часов вечера, но они встретились возле Аптекарской кладовой.

— Куда спешишь, ничтожество? — поприветствовал Тома второкурсник.

“Скажу “жопе слова не давали” — кинется…” — просчитал Том.

Драться не хотелось. Том молча развернулся, решив пройти наверх другим путем.

К сожалению, Лорисс не отстал.

— Ты никогда не станешь равным нам, — высокомерно бубнил второкурсник сзади. — Думаешь, я не вижу, как ты этого хочешь? Оделся как приличный волшебник — но ты все равно куча мусора, Фрезер…

Том ощутил, как внутри что-то щелкнуло и с треском раздалось в стороны. Понимание пришло мгновенно — сейчас он просто намажет Лорисса на этот коридор!

И Том бросился бежать.