Вик вернулся в гостиную перед самым отбоем, раздумывая над новым приключением, замаячившим на горизонте. Он был готов залезть куда угодно, даже если его накажут…

Перед отправкой в Хогвартс, он подслушал, как дед обсуждал с матерью философские вопросы бытия. Их здорово удивило, что трое детей в их семье оказалось “со способностями”.

И в один момент мама упомянула такое… Оказывается, Виктор обкрадывал брата в утробе матери, когда они делили одну плаценту. Поэтому Лаки, старший, выглядит младше Вика, поэтому он меньше ростом и худее…

И может быть поэтому Виктор такой сильный маг, а у Лаки едва хватает на обучение. Вик не виноват, да никто не виноват, но он пойдет на все, чтобы помочь брату.

Гриффиндорская гостиная ударила шумом по ушам, непривычным для такого позднего времени. Ну да, пятница… Вик поднялся по винтовой лесенке в обиталище старшекурсников, но нужных лиц не увидел.

— Ты не знаешь, где найти Саймона? — озадаченно поинтересовался у старосты Вик.

Тот бросил взгляд на часы:

— Скоро уже вернутся — до отбоя десять минут. А зачем они тебе?

— Да так, передать им кое-что попросили, — пожал плечами Вик.

Чарли потер бровь:

— Виктор, я понимаю, тебе весело да? Разборки со Слизерином, слежка, схватки… Увлекательно, как игра. Саймон так же начинал. Ну и к чему он пришел? К чему они все пришли — слышал уже, или это мимо тебя прошло?

— Что слышал уже? — не понял Виктор.

— Что они слизеринского первокурсника темным пыточным приложили, парализовали и оставили валяться в коридоре, — мрачно сказал Чарли.

— Не может быть! — выдохнул Вик. А потом сообразил: — Стоп, ты же наверное о Фрезере говоришь? Он тот первокурсник?

— Какая разница — кто? — резко спросил Чарли. — С кем бы тот мальчик не дружил и кем бы ни были его родители — это гнусно и подло!

— Да он в них “бомбардой” кинул!

— Первокурсник — “бомбардой”? — недоверчиво спросил Чарли. — Да ну. Скорее всего у него выброс был. Саймон поступил мерзко, а Мери и Энис его поддержали. Я конечно тебе ничего не навязываю, но подумай сам.

Сказав это, староста демонстративно уткнулся в книгу, а Вик вдруг вспомнил, что Чарли изначально был против расследования.

О, Вик понимает. Для старосты главное — чтобы все было спокойно, ради этого он готов замести под ковер все преступления слизеринцев… Этот Чарли просто трус.

К отбою троица шестикурсников появилась в гостиной. Они выглядели мрачными, усталыми и потрепанными. Вик заметил, при их появлении замолкли все разговоры. Плохо дело! Так и до бойкота недалеко.

Вик обдумал возможность выскочить и начать с ними болтать, как ни в чем не бывало… но тут же признал себе, что авторитета переломить общественное мнение у него пока не хватит. Его просто запишут в изгои… Поэтому Вик встал у прохода к лестнице и помахал шестикурсникам рукой.

Но его жест остался незамеченным.

— Я бы сейчас выпила чаю, — устало заметила Энис, заваливаясь на свободное кресло у ближайшего столика.

И была полностью проигнорирована участниками чаепития.

— Пойдем, — зло кинул Саймон и они наконец отправились к лестницам.

— Что ты здесь делаешь?! — вызверилась на Виктора Мэри.

— Живу я здесь, — хмыкнул Вик, отступая с прохода. — А вообще Талботт хочет пообщаться с вами в воскресенье. Кстати… я на вашей стороне, Фрезер заслужил.

— Заслужил, — кивнул Саймон. — Думаю, мы его как следует проучили.

— Но МакГонагалл очень разозлилась, — печально вздохнула Энис. — Нам разрешено в воскресенье только провести несколько часов в библиотеке для подготовки уроков, все остальное время мы работаем на кухне.

— Я передам это, — озадаченно пообещал Виктор.

***

Вик исполнил обещание — пока Лаки наслаждался музыкой в хоре, он отловил Уингера, описал ему ситуацию и поссорился с Санни.

Санни упорно утверждал, что Саймон должен был поступить по закону и именно это и отличает силы добра, а Гудвин вел себя как мелкий бандит…

— И как тут поступишь по закону? — драл горло Виктор. — Доказать ничего нельзя!..

— Можно, — Уингер совершенно спокойно сделал глоток чая. — Существует заклятие проверки волшебной палочки…

— Блин! — вырвалось у Виктора. — Мэри ее сломала…

Тулип звонко присвистнула:

— Некисло ее занесло.

— Символически она его убила, — сообщил Уингер, сделав новый глоток чая. — Бишоп действовала на эмоциях и она не искала доказательств… Возможно, боялась их найти?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Виктор.

— Если бы она проверила палочку мальчика, могло выясниться, что он не накладывал “бомбарду”, — охотно пояснил шестикурсник. — И его не за что наказывать. Мэри пришлось бы признать, что с ними произошел несчастный случай.

— Могу ее понять, это было больно, — заметила Тулип. — Но при случае скажу спасибо за то, что правду мы теперь не узнаем.

— Может узнаем, — хмуро сказал Санни. — У нас же есть разведчик в стане врага…

— И это очень большое преимущество, — заметил Уингер. — Мы подобрались к одной из их тайн так близко только благодаря ей…

— Мантия у предков есть, — скривилась Карасу. — Но мне они ее не дадут, они уверены, что в школе подобная вещь нужна только для хулиганства… Но если нужно, я могу дежурить и сама — стоит ли привлекать первокурсников?

— У них больше свободного времени, — сосредоточенно сказал Уингер, подливая в чашку кипяток. — И они мельче, а это важно — при первой попытке на меня буквально наступили и мне пришлось лгать, что я ходил на свидание…

Карасу звонко расхохоталась.

***

Общая гостиная находилась (вот неожиданность) в Общей башне, на шестом этаже. Это было просторное круглое помещение под самой крышей — и сверху, с балок свисали четырехцветные полотнища. Центр комнаты занимала огромная круглая печка с идущими по кругу арками устий. Арки удерживали медный колпак, под ним, колеблясь от сквозняков, пылал огонь.

Окна тут были в три роста высотой, с простым переплетом квадратами, но в четырех проемах были вставлены витражи. Золотистый лев лежал среди пунцовых роз. Бронзовый орел парил в лазурных небесах над синими горами. По желто-оранжевым осенним листьям гулял черно-белый барсук. Ползла меж трав змея в серебристых ромбах и несла своей в пасти что-то алое: какой-то плод, а может — цветок.

По гостиной были разбросаны круглые столы, малые и большие. Вкруг них теснился хоровод разномастных стульев.

— Эд, Кэс, знакомьтесь — это Лаки, Санни и Вик, — не особо церемонясь представила всех друг другу Зельда.

— Пьюси, Эдриан, — представился первым левый слизеринец.

— Уоррингтон Кассиус, — подхватил правый.

Пьюси был невысокий и темноволосый мальчик, Уоррингтон — спортивного вида крепкий парнишка с русыми волосами.

— Гамильтоны Лаки и Виктор, — представил обоих Лаки.

— Александр Уайт, — буркнул Санни.

— В общем, все эти люди… — Зельда щедро обвела их рукой, — никогда не играли в настольный квиддич.

— Лучше играть в настоящий, — тут же сказал Уоррингтон. — Нет, ну все согласны, что запрет на собственные метлы для первокурсников — самый тупой из всех запретов?

— Но в настольном можно обыгрывать тактики, — не согласился Пьюси. — Так… Я притащил сюда всю свою коллекцию, так что выбирайте!

С этими словами он поставил на ближайший столик большой картонный ящик, фиолетовый, в золотых звездах, из которого… вытащил еще пять коробок, которые туда никак поместиться не могли, но поместились.

— Ты за этих болеешь, — Санни пощелкал в воздухе пальцами, — А… “Первенцы Портри”?

Взгляд Пьюси стал несколько теплее.

— Да. И у меня собран весь золотой состав шестидесятых, в том числе капитан Макбрайд, — сказал он с нешуточной гордостью.

— А это мои, — поспешил сказать Уоррингтон и поставил на стол белую коробку с серым соколом. — И у меня в “соколах” игроки разных годов, но братья Бродмур там есть, — сказал он как-то даже нежно.

— Вот правда, не понимаю твоей привязанности к этим… — начал Пьюси.

Зельда замахала руками:

— Мальчики, не начинайте снова!

— Это… те самые Бродмур, которые «Давайте выиграем, а если не выйдет, давайте проломим пару голов»? — уточнил Санни.

— А как в это играют? — заинтересовался Вик.

— По идее, у тебя должна быть такая же коробка, но так как ты новенький, будешь брать из моей, — сказал Пьюси. — Смысл в том, что ты должен собрать из разных игроков команду мечты и выиграть у остальных. Не волнуйся, для новичков на шайбах подписаны характеристики. Смотри.

Пьюси открыл одну из коробок. Та оказалась заполнена фигурками в полосатых мантиях, зеленых с алым.

— Вон на тех полках есть общественные коробки, — сказал Уоррингтон. — Но там всякое барахло вроде “Пушек Педдл”и “Форфарских Фейерверков”, ну это те пьяные придурки, которые бросили игру и рванули ловить дракона…

Пьюси достал одну из фигурок и продемонстрировал надпись на круглом основании:

“Дай Луэллин. Охотник «Катапульт Кайрфилли». Мастер опасных и рискованных маневров. “Он летал как безумный”.

— Вау! — восхитился Лаки. — Можно этого типа в мою команду? Кстати, а еще какие-то ребята со странностями тут есть?

…Неожиданно увлекшись, в настольный квиддич они проиграли до самого ужина. Фигурки оживали, если их поставить на специальное поле. Капитаны разрабатывали тактику — игрок мог им что-то посоветовать, но если советы были… не очень, квиддичисты могли его обсмеять или даже отказаться летать в его команде. Тогда приходилось убирать фигурки в коробку и собирать команду снова.

На настольный квиддич к ним сбежалась куча подростков с разных факультетов и скоро пришлось перебираться за стол побольше: в их чемпионате появились новые участники и даже болельщики. Черт, да у них даже комментатор свой появился — тот самый блондин-старшекурсник в инвалидном кресле…

Безумная команда Лаки неожиданно выиграла пару матчей, Вик, увы, проиграл сразу. Дольше всех продержалась Зельда, но ее поведение Вик не назвал бы спортивным: она мигом вычислила самых сильных игроков из вновь присоединившихся, делала им очень красивые глаза и спрашивала совета.

В итоге ей собирали команду лучшие игроки и она даже вышла в четвертьфинал. А Вик понял, за что именно недолюбливают Слизерин. Если бы так поступила не Зельда, а кто-то чужой — Вик бы очень злился!

Пьюси и Уоррингтон тоже вылетели и вид имели самый недовольный. Задерживаться за общим столом они не стали — уползли вниз. К тому же Уоррингтон едва не сцепился со Стоуном — его Бродмуры разбили голову ловцу Стоуна и теперь тот вне игры на несколько недель…

Вик понял, что довольно серьезно думает о факультетской сборной по квиддичу — кажется, это будет весело! Но когда он озвучил это во время ужина, выяснилось, что такие же замечательные планы имеет половина его курса.

Близнецы Уизли и Гарри Спенсер мечтали стать загонщиками. Джонсон, Спиннет и Стоун, как и сам Виктор грезили позицией охотника. Грант мечтал о позиции ловца…

— Ну вот смотри, Паркин в любом случае в следующем году толком играть не сможет, — горячился Джордан. На позицию в команде он не претендовал, но обсудить квиддич был готов всегда и со всяким.

— Чего это она играть не сможет? — хмурился Спенсер.

— Седьмой курс, ЖАБА, туда-сюда… тут либо квиддич, либо ЖАБА, сам понимаешь! Только что смену натаскать…

— Бин точно никуда не уйдет, даже не надейтесь, — окинул их взглядом сидящий рядом Вуд. — Она скорее экзамены завалит.

Близнецы Уизли зримо скисли.

— Но потом они уйдут разом, — рассудительно заметил Грант. — Два игрока с двух позиций…

— Больше, — поправил Вуд. — Но у нас есть запасные. Вам придется хорошо постараться на отборочных, чтобы доказать, что вы достойны быть членом команды!

Вечер прошел в обсуждении квиддича и полетов, только перед самым отбоем Вик спохватился и передал Саймону — Талботт не собирается мешать ему учиться. Встречи в библиотеке не будет. Они встретятся, когда Саймон отбудет наказание.

Уингер вообще никуда не торопился.

***