***

— Да, это правда выглядит получше, — заметил Барнаби, почесав нос под темными очками. — Вопрос в том, что у тебя теперь будет с емкими заклинаниями…

— В палочку собирать все равно проще, — признался Том. — В любую.

— Это да, — кивнул Ли. — Когда я учился беспалочковой, натурально в первый раз чувствовал себя так, словно ежа рожаю… Нокс. 

“Люмос” погас и Том стащил с носа очки:

— Наверное, я сегодня буду тренировать чары левитации, как велел декан, — осторожно сказал он. — Я вам тут не помешаю?

— Мы кое-куда сваливаем, — признался Барнаби. — Кстати, если нас кто-нибудь станет разыскивать, скажи им, что буквально только что нас видел… И не ходи один.

— Хорошо, — озадаченно согласился Том. Его подмывало спросить, куда это Барнаби собирается, но раз тот не сказал сразу… В конце концов, кто Том им всем? Не гонят из зала — уже спасибо…

В зале странновато пахло — чем-то вроде сухих лепестков, перемешанных с морской солью. Впрочем, это было однозначно лучше, чем тот отвратительный духан бойни, который Том оставил здесь прошлым утром.

Барнаби помог ему поставить руку и для начала Том поднял “левиосой” все вокруг, включая Барнаби и себя самого…

Но он уже знал, что делать.

— Фините, — сказал Том и они хлопнулись на батут и весело закачались на упругом камне.

— В общем, тренируйся, — хмыкнул Ли. — Думаю, к вечеру я притащу твоему Джерри пару рыбешек.

Том кивнул, как маги рыбачат, он уже примерно представлял. “Акцио рыба” или что-нибудь вроде того…

И он остался тренироваться, а Барнаби свалил. Тренировка шла ни шатко, ни валко — да, новая палочка немного помогала, но только немного. Не то чтобы Том надеялся за этот час полностью овладеть своими силами, но ждал, что у него будет хоть какой-то прогресс!

Нет. Как он ни старался, стоило взмахнуть палочкой — и в воздухе повисала модель солнечной системы, где солнцем был сам Том, а подушки изображали планеты… Серьезно, они вращались вокруг своей оси и Том не знал, как это остановить. Он убил на это весь час, кучу сил, а потом еще и выдал с расстройства выброс, превратив ближние подушки в навозные кучи. Том бросил взгляд на часы — до занятий в клубе прикладного искусства оставалось полчаса.

Как раз он отдохнет и разорит корзинку Барнаби на пару сэндвичей. Заниматься с таким вариантом подушек Том не был готов.

При входе в гостиную, в Тома неожиданно впились взгляды всех присутствующих.

“Неужели Джерри сбежал?” — успел панически подумать Том.

— Том, это правда? — негромко спросил Морган.

— Что именно? — осторожно поинтересовался Том.

— Что эти трое уродов тебя парализовали и бросили “Кровавое Кружево Корделии”, — резко сказала Грир.

— А вы-то откуда знаете? — изумленно спросил Том.

— Покажешь? — неожиданно попросила Торнтон.

— Иди сюда, — махнул рукой Морган и Тому не оставалось ничего другого, кроме как подойти к диванам, где вперемешку сидели ребята с разных курсов.

— Так покажешь? — еще раз попросила Торнтон.

Том кивнул, расстегнул застежку под горлом и раздвинул мантию, показывая шрамы на ключицах: проклятие ударило его под дых и расползлось по кругу, только немного не добравшись до шеи, спустилось по животу до пупка и расписало обе руки до локтей.

— Представляю, как ты визжал, — с отчетливым злорадством сказал Джекил.

Терпение Тома было на исходе.

— Хочешь тоже повизжать? — любезно спросил он, опустив руку к кобуре. — Ты только скажи, я устрою.

Честно говоря, Том и понятия не имел, чем бы таким ударить Джекила, ну, чтобы не задеть остальных… Но старосты по-любому не дадут им подраться, так что Том не рисковал.

— Успокоились, — не обманул ожиданий Тома Морган. — Скажи мне…

— Что ты им сделать успел? — выпалила Лоусон. — Не просто так же они тебя так… Что вы смотрите? Тут все свои и МакГонагалл никто не доложит. Фрезер, что ты им сделал?

— Да ничего особенного, — сумрачно ответил Том, который так и признался, что чуть не перекалечил гриффов. — Выброс у меня был. Парту разнесло, им досталось щепками… Вот они и отомстили.

— И, конечно же, при этом ты в очередной раз шлялся по Хогу в компании Ли… — задумчиво предположил Морган, обхватив правой ладонью локоть левой руки.

— Нет, — признался Том. — Я был с Мерулой.

— Это, конечно, все меняет, — с отчетливой иронией заметил Морган. — Ну молодец, что сказать. Значит так, чтобы я больше не видел, что ты идешь куда-то один. Куда-нибудь сегодня собираешься?

— В клуб прикладного искусства… — тихо сказал Том.

— О, мне туда же, — заметила Фарли.

— И мне, — поддержала Аллен. — Значит сопроводим.

— Я не понял, мы будем что-нибудь делать с этими гриффами? — агрессивно спросил незнакомый старшекурсник. 

— Давайте подшутим над кем-нибудь из их первокурсников, — с милой улыбкой предложила Фарли. — Ничего такого, просто чтобы поняли — в эту игру можно играть вдвоем. И они подставляют под удар своих…

— Это гриффы, их такой тонкостью не проймешь, — отмахнулся старшекурсник.

— Ничего мы не будем делать, — неожиданно-жестко сказал Морган. — Вы же знаете, что Гудвин, Кобб и Бишоп цепляются только к компании Мерулы! Или вы хотите схватку факультет на факультет? Фрезер, в следующий раз думай, с кем ты по Хогу ходишь.

— В следующий раз я ударю первым, — сумрачно пообещал Том.

— Да? — с нескрываемой иронией поинтересовался Морган. — Надо же, какой у нас грозный вояка на первом курсе учится…

Джекил противно захихикал.

— В общем, я сказал, ты услышал. Мы будем сопровождать тебя, но вписываться за тебя в драку с Гудвином никто не станет…

— Да я и не ждал, — криво усмехнулся Том.

“Мои проблемы, это только мои проблемы, как и всегда…”

— Если ты от нас что-нибудь хочешь, ты играешь по нашим правилам, — серьезно сказал Морган. — Не хочешь — разбирайся сам.

Том пожал плечами, застегнул застежку и скрылся в коридоре. В комнате он первым делом заглянул к Джерри. Змееныш выбрался из песка и безостановочно кружил по террариуму. Его чешуя выглядела потускневшей — надвигалась линька. И Том должен сегодня выяснить, как сделать морскую воду…

“Играешь по нашим правилам”, ну просто мафиози на отдыхе! “Ты просишь об одолжении, но делаешь это без уважения”. 

Сам так сам, как будто когда-то было иначе и кто-то проблемами Тома впрямь занимался. Отец попробовал, а от других Том и не ждет особо.

И очень хорошо, что его сегодня сопровождают — уж больно расплывчато звучал адрес клуба: “ищите в западном крыле”.

***

— Ты в какую секцию? — уточнила по дороге Фарли.

— Сам еще не знаю, — признался Том. — Но мне надо научиться рисовать. 

— Тогда тебе на четвертый этаж, северо-западная комната, — кивнула Фарли и видимо решила, что все пояснила.

— А какие там еще есть секции? — осторожно спросил Том.

Объявление о наборе в клуб было составлено абсолютно замечательно — ничего толком не сказано и если бы не совет Барнаби, Том бы туда точно не завернул.

— Много разных, — охотно пояснила Фарли. — Работа со стеклом — очень тренирует контроль. Работа с глиной — развивает пальцы. Еще есть резьба, ювелирное дело… А все что с нитками и тканью — собрано в клуб рукоделия. 

— А ты в какой секции занимаешься? — заинтересовался Том.

— Глина, — сказала Фарли. — Хочешь, приходи. Никто не запрещает тебе посещать несколько секций. Я могу даже побыть сегодня твоим наставником, — щедро предложила она.

— О, спасибо, — сказал Том. — Тогда я пойду на глину…

Второй раз Джемма ему не предложит, если он сейчас откажется. Не только же с шестикурсниками ему общаться? 

Джемма привела его на четвертый этаж, в большой и светлый класс, окна в котором были занавешены какими-то бусинами на длинных шнурах. В комнате уместились два больших стола, когда-то крашеные в коричневый цвет, но сейчас почти полностью ободранные до гладкой серой доски. Вокруг столов уже сидели студенты разных домов, в основном курса третьего-четвертого. Том немного подотстал от Джеммы, разглядывая, чем те занимаются. 

Худощавый паренек в мантии с красной подкладкой старательно лепил что-то мискообразное из глиняных спиралек. В воздухе около его головы плавал лист пергамента с примерами элементов лепки — помимо спиралей там были шары, пончики, змейки… да чего там только не было!

Рядом сосредоточенно припечатывала сырую глину деревянным штампиком девочка с двумя толстыми светлыми косами. Очень похожая на нее девушка лет шестнадцати аккуратно прикатывала к глине лист лопуха при помощи скалки. Парень с рейвенкловским значком приложив к раскатанной глине бумажный шаблон что-то сосредоточенно вырезал ножом. Две девушки рядом с ним со свирепым видом перемешивали какие-то цветные жидкости в банках…

— Ты где там? — нетерпеливо подозвала его Фарли.

Она стояла у длинных полок, тянущихся вдоль всей стенки класса. Банки с цветными жидкостями, сухие изделия, грязные банки с инструментом — на этих полках было все!

Том подошел к ней ближе и обнаружил, что за вторым столом ребята постарше работают на гончарном круге… если это можно назвать словом “работают”. Только один из них что-то делал с глиной руками, двое других беззвучно орудовали палочками. Глина сминалась и вытягивалась, словно сама собой.

— Держи, — Фарли кинула ему фартук. — Надевай, а то испачкаешься. Что бы ты хотел слепить?

— Чашку, — сказал Том, мигом вспыхнув от воспоминания о том, как пил чай из кружки Мерулы. 

— Цвет? — сосредоточенно спросила Джемма.

— Бирюзовый.

— Тогда тебе нужна вот эта, она станет белой, когда высохнет… М, правда она тугоплавкая, — Джемма бросила на него из-под ресниц пристальный взгляд. — Вот я думаю, хватит ли у тебя сил зажечь печь достаточно жарко…

Том поморщился.

— Сил-то хватит, но у меня не очень здорово с их контролем…

— А что у тебя с контролем? — оживленно спросила Джемма и Тому стало неприятно.

Он-то думал, что Фарли от чистого сердца предложила ему помощь, а она что-то выведывает. Ладно, он тоже может воспринимать ее просто как источник информации…

— Не все хорошо, — спокойно ответил Том. — Я тренируюсь, но пока лучше кого-нибудь попросить.

— Ладно…

Тому показалось, или это прозвучало разочарованно? Нет, ну она же не думала, что Том сейчас вывалит ей на голову все свои проблемы?

“Хотя, если бы я уже не успел вывалить их на Барнаби, я бы наверное это сделал…”

— В общем берешь этот кусочек и где-то минутку отбиваешь его об стол, чтобы выгнать воздух…

Том отбивал глину, потом Фарли подсказала ему воткнуть в середину кома большой палец и начать растягивать стенки будущей чашки в стороны.

— Старайся, чтобы стенка была не больше сантиметра, иначе твоя чашка — бух! — разлетится во время обжига, — посоветовала она. — А кроме рисования ты чем увлекаешься?

И Тому пришлось признаться, что он увлекался всю жизнь только чтением, а научиться рисовать ему очень посоветовал Ли.

— …А так как я здесь еще не очень разбираюсь, то слушаю тех, кто разбирается, — закончил он.

— Но почему именно Ли? — Фарли мило улыбалась, но взгляд ее был пристален и холоден.

Том понял, что она его изучает, но не мог понять, чем он привлек ее внимание. Неужели Джемма прицепилась к нему из-за рисунка на обоях?..

— Ну, так получилось, — пробормотал Том. — Я немного обжегся, изучая чары, Барнаби просто был первым, кто мне встретился. Он проводил меня к больничному крылу…

— А потом вы весь вечер играли в настолки, я помню, — охотно сказала Фарли, не сводя взгляда с лица Тома. Ее пальцы словно сами по себе продолжали разглаживать глину. 

Или Том себя накрутил, или в ее словах правда есть какой-то намек. А вообще, здорово неприятно узнать, что за тобой так пристально наблюдают. В настолки они с Барнаби играли в понедельник, а сейчас чертова суббота…

— Ты следила? — спросил Том как можно беспечнее и тоже постарался изобразить милую улыбку, но быстро понял, что это не его и улыбаться прекратил.

— Ну, знаешь ли это правда было странно, — Джемма же просто цвела очарованием. — Мерула и ее друзья обычно недолюбливают м-м… волшебников в первом поколении. 

У Тома на мгновение свело дыхание от боли. Мерула недолюбливает!.. 

Но через секунду он уже опомнился. Все то время, что Том знаком с Мерулой, она не показала своего отношения к его происхождению ни словом, ни жестом, хотя здорово шокировала своим высказыванием про “магглом меньше”. Но Том так понял, что она вообще не сентиментальна. 

Странновато к Тому отнеслась Измельда — скорее как к объекту исследований, чем к человеку, но подсветку для его змеи ведь сделала. Ну и в сравнении с тем, что Том ежедневно выслушивает от Джекила, Уилкиса, Миллера и их старших товарищей…

— По-моему ты преувеличиваешь, — все тем же беспечным тоном ответил Том. — Я бы назвал тех, кто по-настоящему недолюбливает, но ты их всех знаешь.

— Да, — Фарли хмыкнула, — в отличии от некоторых, Снайд не забывает, где свои, а где чужие. Но все же не могу понять — какой у них в тебе интерес? 

“А вот это уже откровенно, — оценил Том. — А то все ходила вокруг да около…”

— А со мной вообще интересно, — иронично сказал он. — Просыпаясь в этой школе утром, я могу только гадать, во что ввяжусь к вечеру.

— Кстати, почему к тебе прицепился Саймон?.. Про выброс я уже слышала, но ведь до этого он трансфигурировал тебе лицо… — снова задала прямой вопрос Фарли.

— А это он мне в больничное крыло пройти мешал из-за того, что я шел с Барнаби, — хмуро сказал Том. — Ну я и обжег их тем, чем сам обжегся, они от первокурсника в первый же день опасности не ждали.

— Понятно, — удовлетворенно сказала Джемма. — Так… Если захочешь это украсить чем-то — процарапай вот этим, помажь шликером и прикладывай. Просто так не прилепляй, отвалится.

Выяснив все, что хотела, Фарли явно потеряла к нему интерес. Она поднялась с места и ушла к полкам, принявшись копаться среди каких-то гипсовых форм. А на Тома внезапно обратила внимание светловолосая старшекурсница с сложно переплетенными косами:

— Привет, — дружелюбно сказала она. — Ты здесь первый раз, верно? Я Пенни Хейвуд, глава секции. Если что-то будет непонятно, всегда можешь ко мне обратиться. Как тебя зовут?

— Том Фрезер, — представился Том. — Пока… вопросов нет.

— Хорошо. Хочешь посмотреть готовые образцы для вдохновения? — девушка просто светилась дружелюбием. По узкой золотистой оторочке на ее мантии Том понял, что она учится на Хаффлпаффе и снова пожалел, что не сумел уболтать Шляпу.

— Э-э, да, это было бы неплохо, — признал Том.

Девушка легко поднялась. Том бросил взгляд на ее работу — Пенни слепила лист кувшинки.

— Пойдем, — поманила она его.

Том вышел следом за ней из класса; они вместе поднялись два витка по винтовой лестнице — и оказались на чердаке какой-то башни. Здесь было прохладно и слышался свист ветра. Над головой скрещивались балки, с одной из них свисала летучая мышь. На посеревшую от времени обрешетку опирались разноцветные чешуйки старой черепицы, а вдоль стен тянулись стеллажи с разнообразными поделками: белыми и раскрашенными.

— Это башня Долгостроев, — торжественно объявила Хейвуд. — Сюда мы приносим все, что слишком долго стоит в мастерской. Иногда хозяева возвращаются и доделывают свое изделие, но работам на тех стеллажах уже не одно десятилетие… Кстати, их можно брать. Вдохновляйся.

Пенни ушла, а Том бродил и вдохновлялся. Особенно его вдохновил заварочный чайник с паучьими лапами — все бы ничего, но они шевелились. Здесь было довольно много чашек в травяных отпечатках, вроде тех, из которых он пил в дуэльном зале. Была чашка в виде рыбки с зубастой улыбкой и чашка с грустно моргающими глазами. Несколько чашек заросло глиняными грибами — симпатично, но не практично. Тоже самое Том мог сказать о посуде украшенной полипами. Ему очень понравились краснокерамические кружки с отпечатками кошачьих лапок и ключиков на глиняных боках, политые бирюзовой глазурью. Но его чашка была белой. 

Позабавил заварочник, похожий на пень и молочник с удивленной рожей на боку. Еще тут был странный чайник с тремя носиками и чайник-тыковка. 

Вот эту идею Том и решил позаимствовать. Никаких сложностей, он просто продавит дольки. 

Джемма лепила горшок. Надев свою заготовку на гипсовую болванку, она вдохновленно перебирала чеканы и совсем не обратила внимания, на то, что Том вернулся. Но зато он не увернулся от внимания Пенни:

— Ручку будешь делать? — спросила та. — Можно сделать в виде тыквенной плети. 

Том не собирался делать ручку, но старшекурсница была столь дружелюбна и готова помогать, что у него не хватило духу отказаться. Ее доброты и заботливости было так много, что за какие-то жалкие десять минут Том понял всю глубину мудрости Распределяющей Шляпы, которая не отправила его к этим замечательным людям.

С посильной помощью Хейвуд, которая ухитрялась помогать еще пятерым студентам вокруг, Том долепил чашку.

— Ты на первом курсе, поэтому с просушкой я тебе немного помогу, — сказала девушка, взмахивая над его работой палочкой. — Если меня не будет, поставь изделие во-он туда, за неделю все просохнет само… Сухое ставь на эту полочку, сегодня же вечером оно будет в печке.

Том мысленно отметил — ему никто и не предложил ничего зажигать. Значит Фарли точно его прощупывала и Тому ничего не померещилось…

— Обычно мы помогаем друг другу мыть руки, — Пенни отвела его в угол класса к какому-то корыту с водой. — Водопровода здесь …не предусмотрено, так что мы используем заклинание Агуаменти для создания воды. Его изучают на шестом курсе, но открою секрет — справиться с ним можно и чуть пораньше. Да, у тебя получится тоненькая струйка…

Том мысленно хмыкнул — до тоненькой струйки ему еще работать и работать!

— Но для мытья рук этого вполне достаточно, — бодро заметила Пенни. — Рисуешь палочкой вот такую волну, ударение ставишь на “е”. Агуаменти!

С кончика палочки Хейвуд полилось, как из хорошего шланга. Том поскорее подставил ладони и как следует оттер с них глину.

— Теперь ты, — Пенни положила палочку на подоконник и доверчиво подставила ладони.

— Э-э… — протянул Том. — Можно мне сперва попробовать… так?

— Да, конечно, — Хейвуд с готовностью убрала руки. — У тебя получится, я уверена!

Она ободряюще улыбнулась.

Тому показалось, что он спиной ощущает взгляд Фарли. Том несколько раз взмахнул палочкой, приноравливаясь к движению, сконцентрировал силу и выдохнул слово-активатор.

В следующее мгновение его больно отбросило спиной на ребро стола. Выронив палочку Том кулем свалился на пол… Над головой цветисто ругались несколько голосов.

— Том! 

Том поднял голову и увидел встревоженную Пенни. Ее роскошные волосы вымокли и висели сосульками. 

— Как ты? — с искренней заботой спросила она. Том почувствовал себя просто на редкость никчемным.

— Н… нормально, — соврал он, хотя спина сильно болела. — Как… вы все?

— Немного подмокли, но ничего страшного, — улыбнулась Пенни. — Я помогу тебе встать.

И Том, шипя сквозь зубы, был вынужден подняться. А поднявшись встретился с множеством взглядов, далеких от дружелюбия.

— Ну ты и придурок, — без обиняков поведала ему младшая Хейвуд. 

— Беа, — с нажимом в голосе сказала Пенни. — Дорогая, у тебя все заклинания получаются с первого раза? Тому надо просто немножко потренироваться.

— Надеюсь, делать это он будет не здесь! — эмоционально заметил подмокший гриффиндорец с миской. — Я всяких разрушителей повидал, но чтобы расколоть камень струей воды…

Том бросил взгляд на стену и все понял. Он изо всех сил пытался получить струйку потоньше — и он ее все-таки получил. Но под чудовищным напором. Поэтому, когда вода соприкоснулась со стеной, Тома отшвырнуло, а половину класса накрыло брызгами. Ну… наверное, могло быть и хуже? Или нет.

— Декан в курсе проблемы, — сказал Том Пенни, но совсем не для Пенни. — Он дал мне упражнения и я занимаюсь отдельно от всех. Мне просто нужно немного времени, — сказал Том отчаянно надеясь, что он сказал правду.

Интересно, Джемма разнесет это по всему факультету или придержит при себе?

— С первого раза мало у кого получается, — ободряюще сказала Хейвуд, встряхнув просохшими косами. — Всем приходится тренировать заклинания, — девушка ткнула палочкой в сторону сестры, обсушивая волосы и той. — Небольшие неудачи в начале пути нормальны, не стоит делать из этого трагедию… Кого еще высушить?

***

Том ходил вдоль окон и разглядывал занавеси. Бусины на шнурах были глиняные и стеклянные. Пенни поведала ему, что это тоже работы участников клуба — то, что разонравилось, вышло не так, не вышло совсем или просто оказалось лишним — отправлялось украшать окна.

Аллен вдохновенно размахивала палочкой над раскаленным тиглем классом ниже и Том решил ее не отвлекать. Ему нужно было чтобы кто-то сопроводил его к клубу ворожбы. Один раз Том уже сбегал сам, ага. Но тогда хоть Барнаби в школе был…

— Все в порядке? — тихо спросила его заботливая Хейвуд. 

— Да… Я просто жду Аллен, мне надо в клуб ворожбы, — пояснил Том.

А ждать в классе стеклодувов он счел слишком рискованным. Там было слишком много реактивов и горячих расплавов.

— Давай я тебя провожу, — приветливо сказала Пенни. — Все равно все уже расходятся.

И прежде чем Том успел возразить, девушка сцапала его за ладонь и потянула за собой.

— Э-э, нам лучше идти не так близко, — промычал Том. — Понимаешь, кто мне тут имеют претензии трое придурков со старших курсов, я не хочу, чтобы они тебя задели…

Небесная лазурь в глазах Пенни вдруг обернулась озерным льдом:

— Я сама кого хочешь задену, не волнуйся. Эти трое — Саймон, Мэри и Энис, верно?

“Да откуда все уже знают?!”

— Они, — выдохнул Том. — Они владеют темными чарами… Это называется “кровавое кружево корделии”. 

— Значит это правда? — напряженно спросила Пенни. — Я слышала, что они наказаны за то что применили эту дрянь к какому-то первокурснику, но…

— Могу показать шрамы, — сумрачно сказал Том. 

Пенни остановилась и посмотрела на него.

— Их поранило щепками от моего выброса, — сказал Том. — Они отомстили. Я боюсь, что они что-нибудь сделают и тебе.

Тому не хотелось, чтобы эта девушка с приветливым лицом пострадала. К тому же, она совсем не выглядела бойцом. В случае с Аллен и Фарли Том был хотя бы уверен, что Джемма успеет убежать и поднимет шум на весь Хогвартс…

— Они ничего мне не сделают, — медленно сказала Пенни. — Сегодня их вообще никто не увидит. МакГонагалл отправила их на весь день на кухню, мыть посуду и запретила домовикам помогать. Завтра им разрешено только посетить библиотеку, чтобы сделать уроки — и они должны снова отправитьсяна кухню. Я думала, это все сплетни, что они…

Том подхватил рукав свободной рукой и скатал мантию по плечо. На ночь Ли помог ему смазать шрамы, но они так и остались красными. Тогда-то Барнаби и объяснил Тому что следы темных чар всегда ужасно трудно свести. 

— Если я их увижу, я им все выскажу! — яростно сказала Хейвуд.

***

В клубе ворожбы нужных чар Том не нашел, поэтому, после обеда он направился в библиотеку. Один. Раз уж ему сегодня ничего не грозит, то зачем отвлекать людей? 

Всего за час он узнал, что заклятие Агуаменти имеет три вариации и тучу модификаций! Самый простой способ конденсировал воду из воздуха и был доступен чуть ли не сквибам. Классический способ представлял из себя по сути трансфигурацию. Ну а способ третий лепил молекулы воды из водорода и кислорода. Журнал “Чудесные Чары” сообщал, что изобретатель заклинания, подбирая нужное движение трижды взрывал собственный дом.

Классическое же заклятие имело две модификации. Чуть продлив движение палочкой и добавив слово “марино” можно было сделать воду соленой. А третий вариант заклинания вообще имел модификации на любой вкус! Можно было сделать морскую воду, можно тыквенный сок, а можно даже газировку и пиво. Том старательно записал карандашом себе в блокнот все, что обнаружил. Кажется, у него собрался доклад для клуба ворожбы!

Из библиотеки Том, нога за ногу, поплелся в дуэльный зал. Упражнения на контроль ему не давались, это было скучно, муторно и сложно, но и выхода другого не было. Он хочет колдовать как все остальные, а не так, что любое заклятие — и спасайся, кто может!

Барнаби с подругами еще не вернулся, зато подушки приобрели свой изначальный вид. Том взялся за левитационные чары и обнаружил, что дело сдвинулось с места. Правда, явно не от того, что он в контроле продвинулся, а от того, что успел силы потратить… 

Том бросил взгляд на запястье — если старшекурсники не явятся через час, он пойдет в библиотеку снова. Надо и домашкой на следующую неделю заняться.

***

…Том как раз собрался уходить, когда они явились. Красивые — неописуемо! Словно их сквозь кусты волоком тянули — лица обхлестанные, в волосах какие-то ветки. Мерула раздраженно чесала руку: на тыльной стороне ладони проступало большое красное пятно. А Барнаби пер на плече три метелки…

Это было хорошо видно, потому как обычный полумрак зала уничтожил солнцем висящий под потолком “люмос”.

— Ты здесь? — с отчетливым раздражением в голосе спросила Измельда.

Ну Том так и знал — как только его станет слишком много, он начнет их бесить…

— Я чайник вскипятил, — сказал он миролюбиво. — С обеда булки принес, подумал, что вы голодные вернетесь…

— Я голодная, — тут же сказала Мерула. — Мельда, да ладно тебе!..

И спрыгнула вниз. Покачавшись на батуте она вдруг ловко прыгнула — и приземлилась почти у морды каменной змеи и ловко взлетела в пещеру, где Том спешно разливал заварку на три кружки: чай он изначально сделал только себе. После интенсивного колдовства у него все-таки вышло совладеть с заклятием “агуаменти” и получить ту самую небольшую струйку, чтобы наполнить чайник… 

Мерула выхватила из корзинки стотти-кейк и с блаженным мычанием откусила от него кусок.

— Томми, солнышко, ты горчицы не прихватил? — промычала она.

“Она назвала меня солнышком!” — обрадовался Том и огорчился одновременно — горчицы он не прихватил.

— В следующий раз принесу, — пообещал он.

Тут в змеиную пасть залез Барнаби и сразу занял очень много места. Том подвинулся и не сразу, но заметил, что за ботинком Ли что-то тянется.

— Замри, — попросил он и, спрятав пальцы в ткани рукава, снял с ноги шестикурсника застрявший в шнуровке стебель крапивы. 

— Ого, вы что, по кладбищу гуляли? — удивился Том, рассмотрев свою добычу.

Мерула как-то странно дернулась:

— А ты откуда знаешь про кладбище?

И бросила на Барнаби грозный взгляд.

Том показал ей растение:

— Длинные листья с синеватым отливом, мутовчатое расположение… Она растет только на могилах волшебников. Извини, если спросил что-то лишнее, я пойду, не буду мешать вам секретничать…

Как-то так неожиданно здорово у него получилось это сказать, так легко и беспечно, как Том на самом деле не чувствовал. Ладно, что он хочет. У него братья на три года старше — и всегда им было скучно и неинтересно “возиться с малолеткой”, а тут вообще большие ребята.

Надо радоваться, что они вообще с ним водятся, а не обижаться, что маловато.

Том, как и собирался, свалил в библиотеку. Писать длинное, нудное эссе о влиянии количества помешиваний на свойства зелья, рисовать бадьян и учить формулы трансфигурации.

***

***

— Наблюдательный, — с негромким хмыком заметила Измельда, когда за Мелким закрылась дверь.

— Наблюдательный, — согласилась Мерула, отрываясь от лепешки. — Так, ладно, что мы будем делать с этим дерьмищем?

— С каким именно дерьмищем? — едко уточнила Мельда. — Его у нас не одна лопата.

Барнаби откинулся спиной о каменный клык. Вздохнул. Виноват, куда денешься. Это выглядело офигенной шуткой — заставить гриффиндурков погулять по зарослям крапивы на старых могильниках. С местного фона их вредноскопы соловьями бы пели!

Карту этой части Запретного Леса Барнаби по случаю выторговал какого-то жулика. Тот клялся и божился, что под могильными камнями спрятано сокровище, но Барнаби цену таким песням знал хорошо. 

Он был полностью уверен, что его случайный знакомый стырил эту карту в лавке старьевщика и понятия не имеет, кто лежит в кургане. Нет, они туда конечно сходили, ведомые любопытством Мельды. Время совершенно сточило резы с каменных глыб, фон там был скверный, а крапива — настоящее мордредово семя! 

Но, пикси, никакой нежити там не было! И Барнаби соблазнительно уложил карту выглядывать краешком из его сумки и проследил за тем, чтобы Копер остался с ней наедине достаточно времени, чтобы суметь ее скопировать… Копировать бумаги это гриффиндорское недоразумение все-таки умело.

Барнаби уже ухмылялся мысленно, представляя себе, как троица неприятелей будет чесаться завтраке, будто блохастые псы.

И вот тут-то все пошло категорически не по плану.

И какие бесы понесли туда Ханну? Если бы сожрали Гудвина, Кобб или Бишоп, Барнаби бы только порадовался. Особенно Гудвина и Бишоп. Кобб просто стукнутая, а эти двое натуральные твари. У Барнаби до сих пор дыхание от ярости сводит, когда он думает о том, что они сотворили с Мелким.

Нашли врага по силам. И ладно бы к потолку подвесили или что-то вроде… Ничего-ничего, Барнаби еще отловит Гудвина в одиночестве, парализует и переломает все кости. Как минимум в туалет он один ходит…

“Любишь пытать детишек, тварь? Я позабочусь о том, чтобы ты на своей шкуре почувствовал, что такое быть беспомощным под пытками…”

А Ханна… Она была славная девчонка. Барнаби все вспоминал ее открытую улыбку и то, как она азартно играла в плюй-камни — и у него сжималось в груди. Ну надо же было пострадать именно ей!

Весной они были в таком же шоке, как и вся школа. Все это казалось каким-то чудовищным недоразумением. Какая сила понесла труса Копера в Запретный Лес? Почему Ханна была с ним? Кого они встретили на курганах?

Мордред, да у Барнаби просто башка взрывалась! Ханна никогда не участвовала в травле, которую гриффиндорцы им устраивали, она за них даже вступалась. Для нее не было своих и чужих, для нее существовала только справедливость. Барнаби думал — из нее получилась бы неплохая судья.

Но теперь не получится, больше никогда и ничего. Этой классной девчонки больше нет. И часть его вины в этом тоже есть, но Барнаби предпочитал не думать об этом.

И вообще, почему Ханна оказалась в лесу вместо Гудвина? 

После нескольких вечеров обсуждений, Барнаби, Мерула и Измельда решили, что Саймон заподозрил ловушку и нарочно отправил в лес Ханну. Именно поэтому с ней шел Копер — он не посмел отказать Гудвину. А Гудвин пожертвовал своим подручным, будто пешкой. Такой же урод, как его папаша…

Скорее всего, на тяге Ханны к справедливости они и сыграли. Ханна могла отправиться в лес, чтобы своими глазами увидеть, чем там занимается Барнаби с подругами….

Конечно, никто не знал, что там окажется нежить, ни они, ни Гудвин. Но…

— Я предлагаю открутить этой штуке голову, — глухо сказал Барнаби. — За Ханну. Это ведь не тупой инфернал…

— Драуг, — сказала Мельда. — И они сохраняют самосознание.

— И этот драуг уже закусил троицей авроров, — как всегда в лоб сказала Мерула. — Придётся как следует подготовиться!

Измельда хлопнула себя по лбу ладонью:

— Так понимаю, варианта “не ходить” не предполагается? Мы едва на метле от него удрали, и это днем! — добавила она ядовито.

— Сильная и древняя тварь, — охотно согласился Барнаби. — С наскока не возьмешь, но…

Он не стал продолжать — они знают друг друга так давно, что слова не всегда нужны.

— Завтра отправимся кто мне, — сказала Мерула. — Покопаемся в тайной библиотеке. Что делаем с Гудвином и Бишоп?

В этом тоже была проблема — гриффиндурки явно решили, что нежить была в плане Барнаби изначально и никаких шансов доказать обратное не предвиделось. Хуже всего — они привлекли в свою стаю товарищей ранее нейтральных ребят вроде Тонкс и Карасу… 

Единственное, что Барнаби мог предложить по этому поводу это переломать Саймону кости. Измельда его поддержала, а Мерула неожиданно предложила другой план. 

— Ты серьезно? — приподняла бровь Измельда. — Мерли, это я должна тут быть главной жестокой злыдней!

— Нет, конечно мы не дадим им на самом деле навредить пацану, — замахала руками Мерула. — Но согласись, как они будут для всех выглядеть? Их же после пары попыток лично МакГонагалл из школы выпрет!

— Надо подумать, — задумчиво затеребила нижнюю губу Измельда. — Если мы сумеем поставить спектакль так, чтобы у него были свидетели — у нас может получиться.

— Надо самого Тома сперва спросить, — проворчал Барнаби. У него чуть дар речи не пропал, когда Мерула такое предложила!

Но… она ведь права. И Барнаби постарается объяснить Тому — лучше ему поучаствовать в спланированном спектакле, чем ждать, пока ему прилетит по-настоящему.

Если у них все выгорит, Гудвин, Бишоп и Кобб попрощаются с Хогвартсом.

***