Петр придирчиво оглядывает себя в зеркало, поправляя рукава светлого кафтана, в последний раз оценивая выбранный образ. Он отказался от военного мундира для сегодняшнего вечера, отдавая предпочтение более легким европейским нарядам. Светлый, примечательно яркого лазурного цвета кафтан, сидел ровно по его фигуре. Края бархатной ткани были расшиты золотой нитью, вырисовывая красивую паутинку узоров. Под кафтаном был спрятан атласный белый камзол с витиеватой вышивкой, которую Петр собирался продемонстрировать на ассамблее. Мужчина слегка оттянул удушающее жабо, поправляя ровные складки, и также по инерции поправляет кружевные манжеты в последний раз оглядывая свой образ. Он был одет по последнему писку европейской моды, однако все равно цеплялся к собственному образу, пока старшие фрейлины, падая от восхищения, всё-таки не заставили его убедится в собственной неотразимости.

Ассамблеи (балы в эпоху Петра I назывались ассамблеями) в Российской Империи стало достаточно частым мероприятием. Он бывал на многих, приглашаемый своими знакомыми, но императорский балы дело более серьезное. Мало того, что там будет сам император, на таких мероприятиях часто можно увидеть и страну. Не то, чтобы Петр не видел его во дворце, но чаще они встречались за работой, нежели за обычной светской беседой. Александр, в прочем, относился к нему хорошо, по крайней мере, так казалось Петру. Хоть он и был сдержан, в лёгкой его улыбке и прищуренных, с лёгкой хитрецой, глазах не читалось неприязни. На ассамблеях же он становился открытым для более раскрепощенной беседы при этом не теряя своей стати и элегантности движений. Романов множество раз с восхищением наблюдал за ним со стороны, внимая каждому жесту.

Не считая страны, на сегодняшнее торжество была приглашена еще одна интересующая Петра персона. Город, чьё величие ему только предстоит достичь. Известная красавица и интриганка, мудрая правительница и непреклонная женщина. За воплощением Москвы закрепились разные прозвища и до сих пор люди шепчутся о многом, не решаясь высказать свое мнение даже за ее спиной. Она посещала ассамблеи и другие императорские развлекательные мероприятия с исключительной редкостью и практически всегда выражала скуку и пренебрежение. Петр прекрасно понимал, что отношения у них не заладятся с самого начала и навряд ли хоть когда-нибудь станут теплее, но считал, что даже если Мария была недовольна, это не давало ей право так нагло себя вести.

Императорская атмосфера мероприятия ощущалось с самого входа в резиденцию губернатора Санкт-Питербурха. Начищенный до блеска паркет, красивые атласные шторы с золотой вышивкой, самые разные деликатесы и закуски на столах, большое обилие декора и вместе с этим, не малое количество притворной лести. Петр привык к лести, приобретая статус столицы он вместе с ним приобрел и особое отношение людей и воплощений к себе. Несмотря на то, признавали его или нет, все показывали уважение. Практически все. Романов оглядел зал, выискивая лишь одно воплощение. Марию всегда было видно издалека. Ее рыжие волосы покачивались на ходу, развиваясь словно языки пламени на концах. Острое лицо и пылающие глаза врезались в память каждому прохожему, еще долго оставляя этот грозный образ в голове. И сейчас она тоже не стала прятаться. Петр заметил ее почти сразу, девушка сидела на краю зала, скучающе подперев подбородок рукой. Среди явно увлеченных беседой и танцами людей она выглядела уж слишком показательно отрешенной. Романов закатывает глаза, наблюдая за ней. Такой явный протест однозначно не шел на пользу отношениям между их городами. (В начале 18в не было четкой рассадки, однако, сидячие места в залах были, но предназначались они не для отдыха. Человек сидячий, должен был принимать активное участие в беседах. Мария, показывая скуку своим видом, без слов говорит о том, что протестует против политики Петра I и также переноса столицы.) В прочем, если отношения наладить не получится, Петру ничего и не остается, кроме как проявить жесткость по отношению к ней.

Мужчина уверенной походкой направляется к ней, протискиваясь между танцующими людьми. Когда он походит ближе, чтобы взглянуть на женщину сверху, она лишь на секунду поднимает на него задумчивый взгляд, но тут же бросает его обратно в сторону, устало выдыхая. Романов почти задыхается от такой реакции, но виду старается не подавать.

— Мария, позвольте мне пригласить вас на танец. — женщина вновь переводит на него взгляд, долго разглядывая, но Петр не видит в ее глазах каких-то раздумий.

— Нет. — коротко отвечает она. Петр держит себя в руках, снова. Девушка имела полное право отказывать кавалерам на предложение о танце, но сейчас он ощущал себя так, словно ему пренебрежительно отказали в дуэли. Мария явно не считалась с ним как с равным, поэтому так легко отвернулась, быстро перестав обращать на него внимание, что заставило Романова надуться от стыда и бушующего внутри недовольства, гордо задрать голову, развернуться и уйти прочь.

Мужские воплощения в зале встретили его с удивленным свистом.

— Петр Петрович, — высказался один из них. Тот, что носил наряд попестрее его собственного. — вам конечно смелости не занимать всегда, но сегодня особенно много. — Романов закатывает глаза.

— Она все равно мне отказала. — его раздражение тонет в звуке каблуков, символизирующие о новом начале танца.

— Вы разве не знаете? — переглядываются между собой мужчины. Петр скрестив руки, тоже оборачивается обратно на них, больше не пытаясь выцепить глазами образ сидящий Марии. — Она не отказывает в танце только одному мужчине.

— Воплощению. — поправляет его друг. Романов скептически выгибает бровь, задавая немой вопрос, но не получая быстрого ответа, произносит его в слух.

— Кому? — воплощения переглядываются, но почти разом указывают в ту сторону. Петр цокает, но оборачивается по направлению руки одного из них. Среди танцующих тел, на другом конце зала стоял Александр. Город замер, вновь увидев его величественную фигуру. Морозов был одет при полном параде, ослепляя весь зал своей статью. Его белые, ухоженные волосы сияли в свете огня словно украшение, дождливые на первый взгляд глаза смотрела с едва заметным игривым азартом. Он что-то говорил женщине, после чего, мягко протянул ей руку, приглашая на танец. Мария со скукой на него взглянула, но закатив глаза в недовольстве, вложила свою ладонь в чужую, позволяя поднять себя с насиженного места.

Вальс, соответствующий модным молодёжным требованиям, был непривычен Марии, однако, столь хорошо создаваемую им атмосферу для разговора в паре она не могла не отметить.

— Чем же вам так не угодил Петр? — с улыбкой спрашивает ее Морозов, мягко придерживая за спину и шагая вперед.

— Больно длинный список. — коротко высказывается она, заставляя мужчину хмыкнуть. — Боюсь, танец закончится, а я все продолжу говорить.

— Он не так плох, как ты о нем думаешь. — с улыбкой произносит русский, заставляя город вновь цыкнуть от недовольства.

— Твои слова не заставят меня передумать, Александр. — отрезает Мария. — После смуты, стране явно не нужен вспыльчивый юнец в виде столицы.

— После смуты страну нужно было реновировать. (аналог слова "перезапустить" того времени) — коротко, но вполне серьезно отвечает Александр, утягивая ее за собой. — Новые реформы, новые порядки и мнения. И...

— И новая столица. — шепчет Мария.

— Я не считаю, что ты плохо справлялась будучи столицей, но для дальнейшего развития мне нужно было ориентироваться на Европу и торговлю с ней. — серьезно отвечает мужчина. — Бороться со старыми дворянскими устоями, коих по всей Руси много, было бы тяжелым бременем и даже сейчас, это становится большой трудностью. — русский замолкает, видимо, специально прерывая очередной спор. — Что-то новое всегда вызывает крики недовольства у тех, кто слишком привык старому.

— Старое не... — начала было женщина.

— Старое привело нас к смуте, Мария. — перебивает ее мужчина. Они еще какое-то время танцуют молча. Маша думает о том, что ни старое, ни новое ей не нравится. Она оставалась здесь, когда Михаил еще был жив, ведь он был его семьей. Сейчас же остается, только потому что дорогой племянник тоже здесь. Правда, она не уверена, что для этого мужчины ее присутствие рядом очень важно. Александр всегда был таким, еще с самых юных лет. Упертым, но вместе с этим прекрасно изворотливым. Его "Да" часто предполагало условности, а прямолинейность, присущая его отцу видимо не передалась сыну по наследству. Мария устало вздыхает, полностью отдаваясь танцу, позволяя вести себя по залу. В прочем, условности не всегда плохи. Александр не был глуп и его решения женщина оспаривать не хочет. Всё-таки, в той комнате, пропахшей болезненной мертвечиной он был единственным, кто был готов бороться за Россию. — Прошу тебя, — смягчившись произносит он. — не вздыхай так, будто все несчастья свалились тебе на плечи. — город вновь обращает на него взгляд. — Я не прошу тебя быть ему другом, но прошу быть терпимее к нему. Он юн, но он также очень способен. — Мария больше спорить не стала, ее слова в любом случае не изменят тех мыслей, которые таились в голове у страны. — И в следующий раз согласись на танец. — женщина вскидывает брови, явно смотря на него, как на глупца, заставляя мужчину рассмеяться. — Это позволит тебе пару раз "случайно" отдавить ему ноги новыми каблуками. — Маша закатывает глаза, но украдкой улыбается, находя в словах Александра долю правды.