Фу Фэнчао и Лян Цзинь впервые встретились на похоронах Лян Цзюэ.

　　Нелюбимый младший сын погиб в автокатастрофе. Большинство людей, пришедших оплакивать, были близкими родственниками, и в их лицах не было особой скорби, даже у родного брата. В то время Лян Цзинь относился к гостям спокойно и вежливо, устраивал все по высшему разряду,  держался чинно, был достаточно спокоен и серьезен, за исключением того, что не было и следа горя по поводу смерти биологического брата.

Даже если Лян Цзюэ погиб из-за него.

　　Лян Цзинь и Лян Цзюэ — братья-близнецы, абсолютно одинаковые внешне, но очень разные по характеру.

　　Лян Цзюэ был человеком, которого Фу Фэнчао всегда любил, но Лян Цзинь Фу Фэнчао ненавидел с момента похорон. Он ненавидел его за убийство Лян Цзюэ, ненавидел за равнодушие и безжалостность.

　　В течение стольких лет Фу Фэнчао все еще не мог понять, почему брат и семья Лян Цзюэ могли быть такими безразличными. Как будто Лян Цзюэ был просто незначительным человеком, и никому нет дела до того, что его больше нет, вообще никому.

　　«Хочешь сигарету?» Лян Цзинь стряхнул пепел и спросил еще раз.

　　Фу Фэнчао сунул руки в карманы, его невыразительное лицо окунулось в прохладный туман, а взгляд, устремленный прямо на Лян Цзинь, был холодным и тяжелым.　

   　Лян Цзинь слегка опустил глаза, сделал еще одну затяжку и замолчал.

　　То же самое было и тогда. Фу Фэнчао спросил его, как погиб Лян Цзюэ, Лян Цзинь избежал взгляда Фу Фэнчао и после минутного молчания ответил: «Это был несчастный случай».　

　Легкая фраза «несчастный случай», казалось, могла снять с него
ответственность. Никто не будет разбираться за Лян Цзюэ, ни за Лян Цзинь, ни за кто-либо из семьи Лян.

　　Фу Фэнчао — всего лишь посторонний человек, и он не имеет права заниматься этим делом.

　　Фу Фэнчао взглянул на сигарету в руке Лян Цзиня, и яркий свет исчез в его глазах.

　　«Спасибо, не нужно».

　　Вежливый отказ прозвучал еще более отстраненно.

　　Лян Цзинь был слегка ошеломлен, звук шагов был уже далеко, в
падающем дожде остался небольшой шлейф, словно это была его иллюзия.

　　Горький вкус дыма распространился у него во рту, вспомнив безразличие в последнем взгляде Фу Фэнчао, снова закрыл глаза и позволил сигарете в руке догореть до кончиков пальцев,
долгое время не двигаясь.

　　Когда Лян Цзинь вернулся в банкетный зал, свадебный банкет уже наполовину закончился.

　　Еда на столе давно остыла, Лян Цзинь съел пару кусочков и почувствовал дискомфорт в желудке, поэтому он просто отказался от еды.

　　Тао Бо вернулся с кем-то после выпивки, сел и спросил его: «Где ты был? Ты почти ничего не ел, все уже остыло».

　　Лян Цзинь сказал: «Было слишком душно, я вышел на улицу подышать воздухом».

　　Тао Бо немного потерял дар речи: «Ты мог бы и не приходить. Было бы то же самое, если бы я пришел один».

　　Лян Цзинь взял влажную салфетку, вытер губы и медленно произнес «хм», не уточняя, что это значит.

　　Тао Бо пробормотал несколько слов и забыл об этом. Он всегда не понимал, о чем думает Лян Цзинь.

　　«Я скоро уйду, мы с друзьями договорились пойти в ночной клуб. Тебе это определенно не интересно, поэтому я не прошу  тебя присоединиться, только не говори дедушке».

　　Лян Цзинь кивнул: «Как пожелаешь».

　　Тао Бо напевал какую-то песенку и отправлял сообщения, звонил друзьям и назначал встречи.

　　Лян Цзинь откинулся на спинку, держа в руке бокал вина и время от времени делая глоток, общаясь с людьми, которые периодически приходили к нему пообщаться.

　　Видя, что он рассеян, но чувствует себя непринужденно, улыбаясь всем своей правильной улыбкой, Тао Бо не мог этого вынести: «Я действительно не подхожу для такого случа. К счастью, здесь ты, кузен».

　　«Разве ты только что не сказал, что было бы то же самое, если бы ты пришел один?» — весело сказал Лян Цзинь.

　　Тао Бо сложил руки вместе и взмолился о пощаде.

　　«Семье Лян повезло, что у нее есть ты».

　　Лян Цзинь продолжал наливать вино в рот, и и слабая улыбка в уголках его губ безмолвно исчезла.

　　Он единственный в семье Лян. Он старший сын и внук. Он должен взять на себя семейные обязанности, и у него нет выбора.

　　Тао Бо - сын его тети, на двагода младше его и Лян Цзюэ. У него были лучшие отношения с Лян Цзюэ с детства, благодаря схожим темпераментам, с ним можно хорошо играть, в отличие от того, кто уже
давно привык следовать правилам и порядкам. Тао Бо отказался присоединиться к Getai, поэтому основал собственный киберспортивный клуб и добился успеха. Если бы Лян Цзюэ все еще был рядом, он, вероятно, смог бы делать то, что ему нравится, как Тао Бо, не будучи ограниченным.

　　Но нет никакого «если».

　　Когда молодожены подняли тост, невеста с яркой улыбкой вручила цветок Лян Цзиню, сказав, что это веточка цветов из ее букета. Она разобрала его и раздала одиноким людям, присутствовавшим на свадьбе, и что Лян Цзинь должен принять его.

　　Тао Бо пожаловался: «Я тоже одинок, почему бы не подарить это мне?»

　　Все вокруг смеялись. Этот молодой мастер время от времени попадал в заголовки газет с женщинами звездами и интернет-знаменитостями. Кто не видел его романтических сплетен?

　　Лян Цзинь поблагодарил, и как только увидел, что жених тоже преподнес  Фу Фэнчао  цветок, принял это с улыбкой.

　　Молодожены продолжали произносить тосты в другом месте. Тао Бо посмотрел на белые розы, цветущие в руках Лян Цзиня, и спросил его: «Разве тебя не трогает весна и ты тоже не хочешь влюбиться? Тогда
дедушка будет так счастлив, что сразу же подберет  тебе десять или восемь подходящих дам».

　　Ветка цветка медленно повернулась в руке Лян Цзиня, и его голос был таким же спокойным, как и всегда: «Я никогда об этом не думал».

　　Фу Фэнчао посидел всего мгновение, затем встал и вышел из банкетного зала, а цветок небрежно вставил в вазу на столике консьержа у двери.

　　Взгляд Лян Цзиня остановился на том месте, куда приземлились кончики его пальцев, и замер.

 　　Прежде чем свадебный банкет закончился, Тао Бо ушел первым, и Лян Цзинь остался один до конца.

　　Выходя из банкетного зала, он также положил в вазу цветы, присланные невестой.

　　Красиво распустившиеся лепестки белой розы потерлись
друг о друга, описали круг вдоль горлышка бутылки и остановились. Ветви и листья перекрывались и дополняли друг друга.

　　Когда гости один за другим покидали зал, Лян Цзинь отправился попрощаться со старейшиной Сюй, остановившись в фойе, чтобы перекинуться еще несколькими словами.

　　Хотя старик был в инвалидной коляске, он был энергичным и сияющим, тянул Лян Цзиня за собой и много говорил, приглашая его поиграть домой, когда у того будет время. Ему очень нравился Лян Цзинь, уравновешенный и способный юниор.

　　«Мне бы хотелось, чтобы мой внук был хотя бы наполовину таким разумным, как ты. По крайней мере, пусть женится. Интересно, сможет ли он повзрослеть в будущем?» Старик вздохнул.

　　Лян Цзинь поднял глаза и увидел, как Фу Фэнчао выходит из гостиной, они с женихом прогуливались вместе и разговаривали.

　　Авария произошла в одно мгновение.

　　Мужчина, похожий на официанта, выбежал из-за угла и бросился на жениха с кинжалом. Жених был застигнут врасплох и получил ранение в плечо, брызнула кровь, он закричал от боли, и отступил. Нападавший, видя, что удар ножом не задел жизненно важные органы, набросился
на него и начал поражать цель одну за другой.

　　Вокруг раздавались крики.

　　Фу Фэнчао был ближе всего к жениху и поднял руку, чтобы заблокировать убийцу, когда тот снова набросился.

　　Лян Цзинь беспомощно наблюдала, его сердце подскочило к горлу, и он подсознательно хотел сделать шаг вперед, но прибывшие охранники уже ринулись усмирить мужчину.

　　В вестибюле царил беспорядок.
Жених получил несколько ножевых ранений и упал на землю, его грудь была залита кровью, господин Сюй потерял сознание от волнения при виде несчастного случая с внуком, а прижатый к земле молодой человек смотрел на жениха красными глазами и громко ругался, что тот заслужил
смерть.

Нелепый фарс.

　　Лян Цзинь сильно сжал кулак и почувствовал, что на его ладонях выступил холодный пот.

　　Он остановился на месте, и толпа, которая продолжала рваться на помощь, еще больше отделила его от Фу Фэнчао. Он проследил за этим человеком глазами и увидел, как Фу Фэнчао нахмурился и, не говоря ни слова, удалился за пределы толпы.

　　Внимание всех остальных было приковано к серьёзно раненому жениху, и никто не заметил, что руки Фу Фэнчао кровоточили.

　　Фу Фэнчао нахмурился и посмотрел на порезанную правую руку, когда ему вдруг вручили носовой платок.

　　«Твоя рука тоже ранена, сначала зажми, чтобы остановить кровотечение».

　　Фу Фэнчао поднял глаза и встретился со спокойным взглядом Лян Цзиня перед собой.

　　«Чистый», — Лян Цзинь сказал еще одно слово.

　　Фу Фэнчао не ответил, но подошел сотрудник, и, увидев, что его руки в
крови, в панике протянул ему салфетку. Он сразу же взял салфетку и прижал ее к ране.

　　Вытянутая рука Лян Цзиня остановилась на несколько секунд, сжала носовой платок и положила его обратно в карман брюк.

　　Он слегка поджал губы и увидел, как кровь из раны Фу Фэнчао быстро окрашивает ткань в красный цвет, и напомнил: «Твоя рана слишком глубока, тебе нужно пойти в больницу наложить швы».

　　Травма Фу Фэнчао была несерьезной, ждать скорой помощи не было
необходимости, но ехать самостоятельно было неудобно. Предложение Лян Цзиня отправить его в больницу не было произнесено вслух, так как он, вероятно, напрашивался бы на неприятности.

　　Нападавший, выкрикивавший проклятия, был схвачен охранниками, с прижатой головой  к земле, он начал горько плакать, гневно обвиняя жениха в бессердечии, что он обманул его физически и морально и бросил, а затем вернулся, чтобы жениться на женщине.

　　Все гости, которые еще не ушли, были в шоке, когда услышали эти слова.

　　Члены семьи Сюй либо отводили глаза, либо испытывали стыд, либо были шокированы и лишены дара речи, либо просто не могли поверить
своим глазам.

　　Фу Фэнчао нахмурился, в его глазах промелькнула ненависть.

　　Лян Цзинь глядя на такого Фу Фэнчао, вдруг захотел немного посмеяться.

　　Он пришел сюда сегодня вечером, чтобы просто взглянуть на Фу Фэнчао, и был доволен, увидев его. Для него было неожиданным сюрпризом увидеть Фу Фэнчао с такими яркими эмоциями.

　　Но Фу Фэнчао был ранен, и ослепляющая кровь быстро подавила веселье в сердце Лян Цзиня. Его взгляд снова упал на руки Фу Фэнчао, и ему снова стало плохо.

　　Тогда он снова спросил: «Ты сейчас собираешься в больницу? Со мной водитель, могу отвезти тебя туда по пути».

　　Казалось, он спросил небрежно, но Фу Фэнчао не поднял глаз и ответил еще более небрежно, все теми же отрывистыми словами: «Спасибо, не нужно».

　　Когда он сказал «спасибо», в тоне Фу Фэнчао не было и следа благодарности, просто он отказался от неприятностей, которые также вызывали у него отвращение.

　　Лян Цзинь понял, как будто в самую мягкую часть его сердца слегка ткнули, и он почувствовал себя немного кислым, но не показал этого на своем лице.

　　Фу Фэнчао уже начал разговаривать с другими, и сотрудники принесли медицинскую повязку. Он несколько раз обернул ею ладонь, чтобы едва остановить кровотечение.

　　Скорая помощь прибыла быстро, и Фу Фэнчао уехал вместе с ней.

　　Звук сирены постепенно исчез в ночном дожде, и шум тоже рассеялся.

　　Лян Цзинь пришел в себя и наконец почувствовал, что его дыхание выровнилось. Его глаза внезапно застыли, и он увидел вспышку света на краю окровавленного ковра.

　　Он наклонился и поднял. Это была бриллиантовая запонка, квадратная, элегантная и сдержанная. Когда Фу Фэнчао прижимал рану на руке, на его другом рукаве были запонки такого же типа.　　

            Это вещи Фу Фэнчао.

　　Водитель подогнал машину, Лян Цзинь сел, откинулся на спинку сиденья и немного отдохнул, а затем приказал: «Позвони здешнему менеджеру».

　　Водитель спросил: «Что ему сказать?»

　　Лян Цзинь медленно сказал: «Прежде чем приедет полиция, пусть они поприветствуют того, кто только что пробрался и устроил беспорядки».

　　Вилла Чжаньюнь была собственностью Гэтая. Лян Цзинь медленно потер запонку между пальцами, его глаза были тяжелыми, как у свирепого зверя, спящего в ночи.

　　Он продолжил спокойным тоном: «Вырежи ему пасть тигра на правой руке*».

(*пасть тигра –перепонка между большим и указательным пальцем)