Своё детство Найра почти не помнила. Воспоминания начинались уже на Туманном перевале, с года, когда весна для Найры не пришла. Она так и не сменила одежду на летнюю. Отец говорил, что до перевала они жили в Центральной долине, где климат был суше и злее. Найра не помнила. Она и мать почти не помнила. Разве что то, что волосы у неё были чёрные, как у отца, и мама закалывала их костяной шпилькой. И ещё что она всё время грустила. Это было связано, потому Найра и не забыла, хотя старалась. Не забыла и то, как срезала свои волосы — цвета засохшей крови и гнилой вишни — отцовским кинжалом. Крови тогда было много, да и вишня уже созрела. Найра помнила, что матушка разрыдалась, а она хотела наоборот. Ведь если бы не было этих волос, то мама любила бы её и папу, верно? Ещё Найра помнила пожар, а после маму она не видела. И цвет волос перестал иметь значение.

Эмин мечтал о многом — о подвигах, приключениях, о славных победах хитростью и харизмой. Ростом он не вышел — в тринадцать лет его принимали за девятилетку. О любви прекрасных дев, о богатстве и власти, о крепком доме и быстрых конях, о свободе, о верных друзьях, выпивке, вкусной еде… Но была и другая мечта, тихая, о которой он никому не говорил — быть как отец. Эмин учился: наблюдал, как отец выбирает товары, сверяет счета, договаривается с мастерами и моряками, строит планы на следующий год. Улыбнись одному, другому пригрози, дай лишнюю монету третьему, а четвёртому загни цену. Меняй коней, но не тех, кто умён. Слушай новости, следи за погодой — так ты узнаешь, где дорога размыта и в каких городах твои товары нужнее всего. Не скупись на охрану в беспокойное время, читай по лицам и овладей своим. Держи ноги в тепле, а разум холодным. И ещё — помогай, если можешь, однажды помогут тебе.

Отец Эмина был Торговцем, он зарабатывал на чужой жадности, но много терял на тех, кто нуждался. К счастью, он был достаточно дальновиден, чтобы одолжить деньги ростовщикам до совершеннолетия сына. Эмин из объехал с отцом Великие долины от моря до Драконьего хребта, от вечных снегов до жарких пляжей. Всюду отец вёз больше, чем товар — тепло и радость, надежду и исцеление, вести от близких и даже жизнь. Порой они брали попутчиков — тех, кто желал перебраться на новое место или вернуться домой, но не мог позволить себе лучшие транспорт и сопровождение. Иногда отец даже не брал с них денег. Иногда позволял расплатиться чем-то другим.

Мечник, который вёз на юг непохожую на него девочку с волосами цвета вина и кленовых листьев, расплатился за проезд своим клинком.