Период Хэйан (9-11 века) – это не только время расцвета аристократической культуры в Японии, но и время сложных и утонченных романтических обычаев. Любовь среди знати подчинялась строгим правилам, где красота письма, игра слов и тайные ночные визиты могли решать не только судьбу двух людей, но и целых семейных кланов. 

В эпоху Хэйан были важны утонченность, поэтичность и эмоциональная сдержанность. Физическая привлекательность была важна, но еще большее значение придавалось искусству выражения чувств через стихи и каллиграфию. Мужчина, добивающийся любви женщины, должен был проявить терпение, интеллект и изысканность в словах. Как сказано в "Записках у изголовья" Сэй Сёнагон: "Красота письма может рассказать о человеке больше, чем его слова".

Романтические отношения между аристократами строились на тайных встречах, переписке и соблюдении придворного этикета. Вот основные этапы ухаживаний:

Переписка играла главную роль. Мужчина писал любовные стихи (вака) на изысканной бумаге, с аккуратной каллиграфией и утончённым ароматом. Ответ женщины зависел от красоты письма, выбора слов и глубины чувств. Согласно "Повести о Гэндзи": "Одного взгляда на письмо достаточно, чтобы понять, чисто ли сердце его автора".

Если женщина отвечала взаимностью, мужчина мог тайно посещать ее ночью. Это называлось "каймами" – свидание в темноте. Мужчина должен был пробраться к покоям возлюбленной незамеченным, иначе встреча могла обернуться позором. Но самое интересное здесь то, что ночные визиты не были кульминацией ухаживаний, как в западной традиции - а лишь ее началом. 

После ночного визита мужчина обязан был наутро отправить "асагао" (утреннее письмо), в котором он выражал свои чувства, восхищение или сожаление. В "Повести о Гэндзи" упоминается: "Настоящий джентльмен никогда не забудет написать утреннее письмо, ибо в нем хранится честь и надежда". Если женщина не получала письмо, это означало, что ее отвергли.

После первой встречи мужчина обязан был продолжать писать письма. Если он проявлял настойчивость и преданность, женщина могла принять его ухаживания. Однако если он пропадал после первой ночи, это считалось большим оскорблением.

Браки среди аристократов были зачастую политическими союзами, но романтические отношения могли существовать отдельно. Важно отметить, что у знати допускалось многоженство, и мужчина мог посещать сразу нескольких женщин. 

Женщины в эпоху Хэйан не могли проявлять инициативу открыто, но они влияли на отношения через переписку, намеки и отказ в доступе. Высокое положение женщины могло дать ей возможность самой выбирать, кого принять, а кого отвергнуть. В "Записках у изголовья" Сэй Сёнагон отмечает: "Женщина, знающая цену себе, не бросится в объятия первого встречного, но позволит завоевать свое сердце".

Если все суммировать, то можно сказать, что любовь в эпоху Хэйан была искусством, требовавшим терпения, таланта и изящества - и оказал огромное влияние на то, как видят ухаживания японцы и сейчас.