В альпийских регионах Европы у зимних праздников есть ещё одно лицо — рогатое и пугающее. Его зовут Крампус. Имя, вероятно, происходит от старонемецкого слова krampen — «коготь».

Он появляется в Австрии, Баварии, Южном Тироле, Штирии и соседних альпийских землях. Чаще всего — в начале декабря, в канун дня святого Николая.

Наряду с Хансом Траппом и Пэром Фуэттаром, о которых я уже писал, Крампус является одним из мрачных спутников этого святого. И если Николай приносит подарки послушным детям, то Крампус наказывает тех, кто вёл себя плохо.

Выглядит он как существо с рогами — козлиными или оленьими, — в шкурах, с длинным языком, клыками и в цепях. В руках он держит розги или плеть. Иногда за его спиной изображается мешок, в котором, он может утащить непослушных детей.

В отличие от других «тёмных спутников» Рождества, Крампус не скрывается. Он гремит цепями, воет, стучит в двери, бегает по улицам.
До сих пор в альпийских городах проводят Krampuslauf — «шествия Крампусов», когда мужчины надевают страшные маски и шкуры и выходят, превращая ночной город в настоящий праздничный хаос.

Фольклористы считают, что образ Крампуса гораздо старше христианства. В нём видят черты древних альпийских духов зимы, диких сил гор, а возможно — и спутников дикой охоты. 

Крампус — не дьявол в строгом смысле слова. Он не соблазняет и не искушает, но требует ответа за поступки. 

Образ Крампуса много раз пытались запретить — сначала церковь, потом авторитарные режимы. Но он каждый раз возвращался. Потому что страх перед зимой, бедностью и голодом никуда не делся — просто менял форму. Так и не сумев полностью вытеснить этот образ, церковь… пристроила его к святому Николаю. Так языческий обычай оказался встроен в христианство.

И сегодня, когда на улицах снова гремят цепи и сверкают рога, Крампус выглядит не столько чудовищем, сколько древним напоминанием, что тепло ценится сильнее, если ты знаешь, как выглядит настоящий холод.