Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан

----------------------------------

За сценой, в листве высоких деревьев, кружились красно-розовые лепестки.

В цветнике за плацем во всей красе цвели жёлтые цветы.

Цветник в месте, где пахнет потом и сверкают клинки…

Говорили, это наследие тех времён, когда Бордергард ещё был торговым городом.

С тех пор забота об этом цветнике стала чем-то вроде долга для командира батальона, отвечающего за город.

Мол, это доказательство того, что город в безопасности.

Зима прошла, и пришла весна.

Он, казалось, давно не видел цветов.

— Это символ безопасности нашего города, — говорил и владелец цветочной лавки.

Несколько городских флористов отвечали за уход за цветниками Бордергарда.

Мысль, пришедшая при виде цветов.

Важно было расслабить плечи.

Не быть слишком скованным.

Быть расслабленным, но не расхлябанным.

Энкрид не думал, что ему это идёт, но, наверное, иногда нужно позволять себе расслабиться, глядя на цветы.

Стоило расслабить плечи, как лепестки стали похожи на прямой, вытянутый меч.

Как же назывался этот цветок?

С острыми красными лепестками… Его прозвище он помнил точно.

Sword Flower.

Его звали Цветком-мечом.

Говорили, что он реагирует только на весеннюю магию.

Глядя на лепестки Цветка-меча, Энкрид вдруг задался вопросом: «Как нанести вертикальный удар мечом чище?»

Вместе с вопросом в голове начался путь к поиску ответа.

Тот усач.

Человек, что шёл совершенно иным путём.

Нечто отточенное, чего он не чувствовал даже в мече Рагны.

Меч, выкованный не только талантом, но и трудом.

Он ощутил это кожей.

И потому захотел им обладать. Заполучить его. Присвоить, проглотить и переварить.

Он всё ещё жаждал, чувствовал неутолимую жажду.

Как глоток воды для путника в пустыне.

Для Энкрида этим были меч и рыцарство, мечта и мастерство.

«Не спеши».

Если бежать слишком быстро, можно оступиться и упасть.

Да и разве хоть что-то получалось хорошо, когда он торопился?

Даже не имея таланта, можно было увидеть нечто особенное, если не поддаваться разочарованию и отчаянию.

Это нечто — отсутствие спешки, но и не медлительность.

Золотая середина между двумя противоположными скоростями.

Быть расслабленным, но не расхлябанным.

Именно так можно бежать на пределе своей скорости.

С этими мыслями Энкрид поднялся на сцену.

Конечной точкой его размышлений оказалась сцена.

Перед ним стоял Маркус.

Они встали друг против друга и посмотрели в глаза.

Их взгляды встретились. Уголки глаз Маркуса мягко изогнулись.

Взгляд человека, затеявшего забавную шалость.

На плацу было тихо.

Как бы это сказать…

Сама атмосфера была другой.

Сквозь тёплые солнечные лучи дул лёгкий ветерок.

В такт ему колыхались лепестки цветов.

Спокойный и безмятежный день.

Ему вспомнилось, как тело коснулась святая сила Аудина.

То же умиротворение окутало всё вокруг.

— Я долго думал, — начал Маркус.

Его голос разнёсся в тишине.

Не настолько громко, чтобы услышал весь плац.

Только те, кто стоял рядом.

— О чём вы? — ответил Энкрид, выпрямившись.

— Чем тебя наградить? Что дать солдату с такими заслугами?

При этих словах в голове Энкрида промелькнули мысли о хорошем мече или кронах.

Но разве он будет этим доволен?

Вряд ли. Совсем нет.

Конечно, это было бы приятно.

А если пойти дальше?

«Магические доспехи?»

Теперь он примерно представлял ценность кожаных доспехов, что были на нём. И то, что их ценность постепенно падала.

Заклинания не вечны.

Он слышал, что у магического снаряжения есть свой предел.

Это были лишь слухи, и он сомневался в их правдивости.

Но разве использование на практике не доказало это?

Срок службы кожаных доспехов подходил к концу.

Кожаные латы, кажется, тоже были чем-то вроде магического снаряжения. Иначе откуда такая прочность?

Если бы не эти латы, в бою с Фрогг он бы не просто вывихнул запястье, а лишился бы руки.

«Даже думать об этом ужасно».

Если умереть, потеряв кисть, станешь кем-то вроде однорукого мечника.

Потерять кисть лучше, чем руку.

Нет, и то, и другое — худший вариант.

Теперь, поразмыслив, он понял, что остерегаться нужно было многого.

Потерять жизнь? Мучительно, но, пожалуй, это даже приветствовалось.

Но что, если получить смертельную рану и пережить этот день, чтобы встретить следующий?

«Слишком много мыслей».

Впрочем, Энкрид не погружался в глубокие раздумья.

Он не был из тех, кто много думает.

Да и, по правде говоря, на это не было сил.

«Пустые мысли».

Они не просто мешали расслабить плечи, они были помехой.

Забыть. Нужно полностью погрузиться в меч, в мечту, и даже этого будет мало.

Смогу ли я стать рыцарем?

Этот вопрос всё ещё оставался без ответа.

— И я решил, — продолжил Маркус. Энкрид сосредоточился на словах мужчины перед ним.

Он внимательно слушал. Это был правильный настрой [1].

— Что и мой подарок должен быть искренним. Можешь ожидать многого, командир взвода.

Прозвучало слово «ожидать».

Он прекрасно знал, что сам не из тех, кто бурно реагирует на что бы то ни было.

Честно говоря, ожиданий не было.

После этого командир батальона Маркус вручил ему кроны и красивый кинжал.

Сказал, что такой кинжал вручают лишь тем, кто оказал великие услуги королевской семье.

Взяв его в руки, он почувствовал, что баланс у него был ужасен. Никакой практической пользы, просто кинжал для подтверждения статуса.

— Даруя этот королевский кинжал, я гарантирую твоё положение. Если когда-нибудь покажешь его в столице, станешь гостем королевской семьи.

Энкрид, по правде говоря, не счёл это чем-то особенным.

Искренне.

Но солдаты внизу думали иначе.

— …Энкрид. — Энкрид. — Энкрид.

Никаких детских выкриков вроде «Ура!».

Просто все солдаты в один голос повторяли имя Энкрида.

Не рёв и не боевые кличи, а лишь бормотание.

Обыденное бормотание.

Слова, срывающиеся с губ.

Вот только когда сотни солдат заговорили в унисон…

— Энкрид.

…это ударило по ушам, словно рёв.

— Кх-кх, кажется, они радуются больше тебя. Обернись-ка.

По совету Маркуса Энкрид развернулся.

Зрелище было довольно забавным.

Десять дней прошло с тех пор, как они вернулись в город с войны.

Кажется, за это время он сблизился с сослуживцами.

Те, кто раньше отпускал в его адрес грязные шуточки, предлагая подставить задницу, теперь опускали головы.

Те, кто видел его впервые, смотрели с уважением и почтением.

На поле боя его уже признали.

Тогдашний командир батальона велел им ликовать.

Для кого было то ликование?

Он думал, что это был неплохой опыт.

Но это было совсем другое.

Сцена была высокой. Ровно на одного человека.

Поэтому можно было смотреть сверху вниз.

На жар, исходящий от каждого солдата.

Казалось, этот жар обретал форму и окутывал его.

И он заново осознал, что именно его поступки привели к этому моменту.

«Из чего состоит рыцарь?»

Мастерство? Говорили, что если ты просто хорошо машешь мечом, ты не рыцарь.

— Если бы ты хотел этого, пошёл бы в наёмники.

Слова одного инструктора по фехтованию из какого-то города до сих пор эхом отдавались в памяти.

Тогда он спросил.

Из чего состоит рыцарь?

Что делает человека рыцарем?

«Мастерство — это само собой разумеющееся».

Тот, кто поверх мастерства накапливает честь и заслуги, доказывая себя.

«Сейчас всё немного изменилось, но в прошлом, если обратиться к истории и легендам, всё было именно так».

Разве он хотел стать просто тем, кто хорошо машет мечом?

Нет, не хотел. В детстве мечта начиналась именно так.

Но он повзрослел, осознал предел своих талантов.

Получил удар мечом от мальчишки намного младше себя, и в животе появилась дыра.

Потерял товарищей.

Осознал, что мастерство и характер не всегда идут рука об руку.

Зная свои пределы, он всё равно взмахивал мечом. С единой мыслью, словно этот миг — последний.

Словно жил в сегодня, у которого не будет завтра.

Он бросился в повторяющиеся волны времени.

Волны уносили его, но и тогда он не забывал о мече. Он лелеял поблекшую и разорванную мечту.

Откуда взялась та сила духа, что так долго поддерживала Энкрида?

Рыцарь — это тот, кто следует установленным для себя правилам.

Энкрид верил в это.

Тот, кто идёт вперёд, не забывая о чести.

Он решил стать таким.

Поэтому, возможно, радоваться такому моменту было естественно.

Стоя перед ними, доказывая себя.

Чувствуя вкус славы.

— Забавно, — тихо пробормотал Энкрид. По голосу трудно было понять его чувства.

Но стоявший позади Маркус уловил в словах Энкрида нечто непривычное.

Как и в прошлый раз.

Нечто, о чём он на время забыл.

Меч и свет.

«Это называется страстью?»

Маркус улыбнулся. Он подумал, что парень и впрямь забавный.

И потому ему было ужасно интересно, как повлияет на этого мужчину приготовленный им подарок.

— На этом всё, — сказал Маркус.

Энкрид развернулся и отдал воинское приветствие.

— Энкрид.

Он спустился вниз, проходя сквозь строй солдат, которые, словно мантру, повторяли его имя. Солдаты расступились, открывая ему дорогу.

— Неплохо.

Он увидел, как его встречают бойцы его взвода.

Ухмыляющийся Рем.

Стоящий, перенеся вес на одну ногу, и безразлично смотрящий Заксен.

— Вы были словно воплощение, ответившее на молитвы, брат мой.

Бормочущий что-то малопонятное Аудин.

— Теперь возвращаемся?

Рагна, которому всё это мероприятие было в тягость.

— Отлично.

Крайс, которому нет дела до всего, если это не касается крон.

Рядом с ними Эндрю и Мак с раскрасневшимися лицами выкрикнули его имя.

— Энкрид. — Командир взвода.

Хм, это было не просто «неплохо». Было бы странно, если бы это не доставляло удовольствия.

— Возвращаемся.

Но от этого ничего не менялось.

Десять дней с момента возвращения Бордергард жил спокойно.

Награждение закончилось. Чем теперь заняться?

Конечно, тренировкой. Он как раз размышлял, как ему теперь взмахивать мечом.

— Эй, сегодня вечеринка! Пьём до упада! — со сцены Маркус показал своё истинное лицо. Стоп, разве командиру батальона можно так себя вести?

А люди за его спиной — разве не аристократы?

Как и ожидалось, обернувшись, Энкрид увидел группу нахмурившихся дворян.

Но почему-то никто не вышел вперёд, чтобы что-то сказать.

Что происходит?

Может, он пригрозил отрубить голову любому, кто возразит?

«Нет, на такое способен только кто-то вроде Рема».

Маркус — командир из столицы.

У него не было ни причин, ни необходимости для таких безрассудных поступков.

Тогда почему они так реагируют?

На этом Энкрид решил проигнорировать дела аристократов.

На самом деле, и нужды в этом не было. Что ему с того, что он узнает?

От знания ничего не изменится.

— Вечеринка! — У-ху! — Отлично! Отлично!

Толпа солдат взревела. Казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

— Ну, хоть что-то хорошее будет. Если после этого нам выдадут только дешёвое вино, мне захочется проломить башку этому ублюдку своим топором, — при слове «вечеринка» Рем хищно ухмыльнулся.

Но этот ублюдок снова выглядел довольным.

Проблема в том, что когда у него хорошее настроение, ему хочется раскалывать головы начальству.

«Хотя, может, это и к лучшему, что не мою голову».

Если подумать, Рем, кажется, никогда всерьёз не говорил, что хочет расколоть ему голову.

Иногда шутил, что хочет расколоть череп и посмотреть, что там внутри.

Но в этих словах не было искренности.

— Как утомительно, — честно высказал свои чувства Рагна.

Энкриду захотелось проголосовать за мнение Рагны.

Он хотел тренироваться.

Хотел как можно скорее впитать телом и разумом увиденный и прочувствованный меч усача.

— С забитой головой вы увидите только то, что забито. Когда нужно отдыхать, нужно отдыхать.

Пока он так думал, рядом заговорил Заксен. Наверное, благодаря своей обострённой интуиции.

Судя по всему, он понял, в каком состоянии был Энкрид.

— Всем хорошо отдохнуть. Я… я ненадолго отойду.

Сзади послышался голос Крайса, но он тут же стал удаляться. Он говорил на бегу.

Где вечеринка, там и азартные игры.

А значит, это было поле деятельности Крайса.

Он не играл сам, его целью было раскрутить игру и получать комиссионные.

Крайс по-прежнему не мог понять тех, кто спускал кроны на азартные игры.

— Нет, ну серьёзно. Зачем бросать кроны на случайные карты? Зачем? Если попадётся шулер, то карты будут не случайными, и вас точно обдерут.

Не было причин тратить кроны на азартные игры. Вполне резонно.

Крайс исчез в толпе солдат.

Энкрид смотрел ему вслед. Было как-то странно осознавать, что этот большеглазый солдат придумал столь гениальную стратегию.

— Значит, раскалывать голову не придётся, дикий брат мой, — пробормотал сзади Аудин.

Впереди было видно, как командир батальона лихо поднимает бутыль с вином.

— Это отличное пойло! Сегодня все пьют одно и то же! Есть возражения? Кто не согласен — выходи на бой!

Этот господин тоже, кажется, не совсем в себе.

— Пейте и веселитесь! — крикнул Маркус, протягивая выпивку.

Пока Энкрид на это смотрел, подошла Пин и спросила:

— Выпьешь со мной?

— Хм?

Кажется, прошло много времени с тех пор, как он брал в рот алкоголь.

Просто не было повода. Он был занят тренировками. Алкоголь притупляет контроль над телом. А это значит, что нормально тренироваться не получится.

Наслаждаться вечеринкой и пить алкоголь — разные вещи.

Поэтому он собирался вежливо отказаться, но тут…

— Эй, человеческая женщина, это место, кажется, моё. Он — мой жених.

Голос раздался сзади.

Хм?

— …Жених? — пробормотала Пин. — Похоже, эльфийка…

Энкрид отступил на шаг.

Командир эльфийского отряда подошла бесшумной походкой.

— Ты будешь пить со мной.

Это приказ или предложение?

Появление Пин и эльфийки создало странное напряжение, и тут…

— Кьяа.

…вмешалась Эстер.

Издав довольно свирепый крик, Эстер прыгнула к Энкриду на руки.

Ситуация становилась какой-то…

— …Чёртово обаяние, — пробормотал Рем, увидев это.

Прежде чем Энкрид успел сказать, что это недоразумение, наблюдавшие за этим солдаты начали скандировать имя Энкрида по-новому.

— Роковой командир!

Чёрт, только он подумал, что все забылось, как снова грянуло это «чертово обаяние».

***

[1] 자세 (jase) — кор. поза, позиция. В данном контексте означает не только физическую позу, но и внутреннюю готовность, уважительный настрой для внимательного слушания.