Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан.

----------------------------------

Княжество Азпен проиграло битву. Но не было сломлено.

Победы и поражения — вещи циклические.

Как бы тщательно ты ни готовился, проблемы всё равно возникают. Поражение — это всего лишь одна из таких проблем, которую нужно было принять.

«Что ж, проиграть можно».

Такое случается.

Но проиграть так? Когда всё, что ты готовил, было разнесено в пух и прах? Когда твоя стратегия, которая вначале вроде бы сработала, была полностью сведена на нет?

...Пусть даже это был второстепенный фронт, но потерпеть такой крах?

Абнайер, гениальный стратег Азпен, был весьма самоуверен. Он думал, что если и не одержит полную победу, то уж точно не будет легко оттеснён. Да и разве у него был всего один козырь в рукаве?

Он привлёк на свою сторону великанов.

Скрыл истинную силу.

Спровоцировал противника на беспечность и даже подбросил ему примерный план действий.

Суть стратегии была в следующем: победить в битве на обходном пути и тем самым расколоть основные силы Науриллии. Разделение их главных сил было основой плана, но всё пошло наперекосяк с самого начала.

Поражение в битве, которую нельзя было проигрывать, стало началом полного краха. Словно одна упавшая книжная полка повалила за собой все остальные.

— Нелепо.

Это было абсурдно. Настолько, что слова вырвались сами собой. Абнайер провёл рукой по своим зелёным волосам.

Под ярким солнцем, за окном, он увидел играющего ребёнка. Несколько слуг суетливо следовали за ним.

Ребёнок вдруг помахал рукой в сторону окна. Абнайер, открыв окно, опёрся о подоконник локтями. Помахав ребёнку в ответ, он наслаждался солнечным теплом.

День был прекрасен. Наступало время, когда температура начинала расти.

Он видел, как ребёнок забирается на качели, подвешенные снаружи.

Глазами он следил за ребёнком, а в мыслях прокручивал начало операции. Так он и делал.

«Почему?»

Почему они проиграли?

Поражение на всём фронте началось с обходного пути.

В его голове пронеслись строки из нескольких докладов.

Нужно было вернуться назад и найти причину поражения.

Он шёл от начала к началу, и ещё дальше, к самому началу…

«Всё началось с поединка солдат».

Там они и застряли, с этого всё и началось. Потом погиб Митч Хьюри. И в итоге, в битве на обходном пути, решающую роль сыграли те, кто проявил неожиданную силу.

Что, или кто, стоял в центре всего этого?

В отчёте, который получил Абнайер, было имя.

Это была информация, отправленная командиром их отряда перед самой смертью.

«Отряд безумцев», командир отряда Энкрид.

Имя показалось знакомым. Поразмыслив, он вспомнил: это тот тип, на которого клан Хьюри уже посылал убийцу.

Какой-то командир отряда? Неужели такой человек стал причиной всего этого?

Он не знал. Дальше были лишь догадки.

Интуиция стратега, интуиция военачальника.

«Хуже не будет».

Когда клан Хьюри отправлял убийцу, это казалось бесполезной затеей. Но, возможно, это и было правильным решением.

Абнайер решил использовать убийц с прицелом на будущее, на следующую войну, которая начнётся после перемирия.

И снова — чтобы убить всего лишь одного командира отряда.

В Азпен действовала старая и уважаемая гильдия, так что, если воспользоваться её услугами, концов не найдут.

Приведя мысли в порядок, он начал действовать. Отодвинувшись от окна, он немедленно вызвал представителя гильдии убийц и разместил заказ от имени королевского дворца.

— Если придётся пересекать границу, плата будет тройной. От невыполнимых заказов мы откажемся.

На ответ гильдии Абнайер передал свой. Записки с указанной суммой крон будет достаточно.

— Всего лишь один командир отряда? И за него вы готовы заплатить столько крон?

За такую плату можно было купить особняк в столице княжества Азпен.

У гильдии убийц не было причин отказываться.

Их не просили убить знатного аристократа или ключевую фигуру в армии.

Всего лишь какой-то командир отряда. Если не считать риска, связанного с пересечением границы, дело было простое.

Гильдия убийц приняла заказ и начала действовать.

Они отобрали и отправили троих.

— Провал?

Глава гильдии понял, что слишком легкомысленно отнёсся к этому делу.

— Отправить убийц среднего ранга.

Если подумать, эльфийка-полукровка ведь тоже провалилась. Она тоже была среднего ранга. Впрочем, он учёл это и отправил троих.

— Отправьте двоих.

И они были отправлены.

— Босс.

— Опять провал?

Нет, это уже было странно. Почему всех, кого они отправляют, убивают?

— Двое убийц среднего ранга?

— Да.

Что за чертовщина.

Может, отправить убийцу высшего ранга? На этом этапе уже стоило подсчитать убытки.

— Отправить высшего.

Взялся за дело — доведи до конца. К тому же, это был прямой приказ из дворца. Официально гильдия «Болото Монтерры» действовала как независимая организация, но по сути она принадлежала королевскому двору.

Глава гильдии это прекрасно понимал.

Поссориться с дворцом — значит, распрощаться с ремеслом убийцы в этих краях.

И вот, убийца высшего ранга отправился на задание.

— Что это такое?!

Провал одного из десяти лучших убийц «Болота Монтерры». Связи с ним не было.

Если только какой-нибудь добрый волшебник не снял с него печать слежения, то он был мёртв.

Как и ожидалось, через два дня была доставлена его голова. Прямо в тайное убежище «Болота Монтерры».

— Сообщить во дворец.

Продолжать в том же духе — значит, понести огромные потери. На той стороне что-то было. Убийца высшего ранга был не просто устранён, он даже не смог сбежать.

И их убежище раскрыли?

Здесь вмешалась более сильная организация.

— Таково моё заключение.

Глава гильдии явился во дворец. Он рассказал обо всём, что произошло. И сообщил, что дальнейшее выполнение задания невозможно.

Абнайер мысленно усмехнулся.

«Гильдия убийц провалилась?»

Для него это тоже было абсурдно. Но у него не было ни сил, ни возможностей продолжать.

— Оставим это.

Абнайер сдался.

Внутренние дела Азпен требовали слишком много внимания, чтобы тратить силы ещё и на это.

Если у того типа что-то есть…

Если там действительно что-то есть…

«Ещё увидимся».

И Абнайер выбросил из головы имя «Энкрид».

Если им суждено встретиться на поле боя, то он примет эту судьбу.

Это означало, что этот человек — не из тех, кого можно убрать с помощью убийцы.

* * *

Вот уже несколько дней вокруг казармы слонялась тень. Знакомые движения, маскировка, которая не позволила бы неопытному наблюдателю понять, что это один и тот же человек.

Заксен, стоя перед ним, затаил дыхание и бесшумно ступал. Он полностью скрыл своё присутствие, чтобы сбить противника с толку.

«Что это?»

Убийца. Он узнал его с первого взгляда. Коллега по цеху.

С руки Заксена соскользнула тонкая нить. Прочная леска, обработанная чёрными чернилами и специальным маслом, чтобы не отражать свет.

Она обвилась вокруг шеи убийцы.

Прежде чем тот успел среагировать, Заксен с хрустом дёрнул нить. Уперев локоть в его спину, он с силой потянул, почти ломая шейные позвонки.

Голова со щелчком свернулась набок.

Сломанная шея — верная смерть.

Заксен осмотрел мертвеца.

Сложно ли было бы с ним справиться, если бы не он?

В Бордергарде люди Заксена были скорее информаторами, чем бойцами. Но и они не стали бы лёгкой добычей.

«Третий».

За три месяца после возвращения с войны это было уже третье нападение.

Этот третий был самым настырным и крутился прямо у стен казармы.

Три дня он появлялся в разных обличьях — нищего, старика, торговца.

«Довольно умелый».

И такие типы проникают в город, где он остановился. Их цель, похоже, была внутри казарм.

Если бы они охотились на командира роты, командира батальона или аристократа, то действовали бы иначе.

Первые двое притворились новобранцами.

Их цель была слишком очевидна.

«Отряд безумцев».

Проследив за их действиями, он понял, на кого они охотятся.

На командира отряда. На Энкрида.

Но этот Энкрид все три месяца не выходил из казарм и с тренировочной площадки, так что им пришлось пытаться проникнуть внутрь.

— Сумасшедшие ублюдки.

Использовать такие силы, чтобы убрать всего лишь одного командира отряда?

В тени двух больших деревьев у стены казармы Заксен взвалил тело на плечо и, избегая чужих глаз, направился к переулку, где обитали бродяги. Он уложил тело, придав ему позу спящего, купил бутылку выпивки, обрызгал труп и оставил её рядом.

Теперь никто не станет разбираться в причинах смерти, сочтут его очередным умершим бродягой.

Избавившись от тела, Заксен направился в квартал красных фонарей.

Он был там частым гостем.

При его появлении несколько куртизанок бросили на него оценивающие взгляды.

Такая внешность была редкостью.

Заксен, игнорируя все взгляды, как постоянный клиент вошёл в свою комнату.

Там его встретила полуобнажённая молодая блондинка.

Заксен сложил пальцы левой руки в условный знак, и женщина заговорила:

— Посторонних ушей нет.

— Проблемы?

— Проблем больше нет.

Они упустили эльфийку-полукровку, когда та проникла в город.

Пусть даже их сеть информаторов и не покрывала весь город, но как такое могло случиться?

Тот случай задел Заксена. Его гордость была уязвлена.

Когда в город начали просачиваться новые убийцы, он убивал их одного за другим.

Пока он в Бордергарде, ни один убийца или подобный ему тип не пройдёт.

И это было не потому, что кто-то охотился на его командира.

Точно нет.

Заксен, прислонившись спиной к двери, как всегда, был невозмутим.

Женщина, внимательно посмотрев на него, продолжила:

— Это ребята из «Болота Монтерры». Что будем делать?

«Болото Монтерры» — это гильдия убийц, базирующаяся в Азпен.

— Дай им знать, что это моя территория. Нашим способом.

Это означало — убивать любого, кто перейдёт черту. Женщина кивнула.

Это могло привести к войне между гильдиями.

Но, скорее всего, это будет война, о которой никто не узнает.

Организация, к которой она принадлежала, была именно такой.

После этого Заксен провёл с ней ночь.

Их связывала работа, но они также желали друг друга.

Они были почти любовниками.

Ранним утром женщина проснулась и приказала своим людям отрубить голову убитому Заксеном.

Голову отправили в одно из убежищ «Болота Монтерры».

Это было предупреждение.

Если они нападут снова, несмотря на предупреждение, — это будет их проблемой.

После этого «Болото Монтерры» больше не совалось.

И было отчего.

Если те действовали в пределах Азпен, то эти — по всему континенту.

* * *

— Мы точно туда? — спросил Крайс, глядя на мрачный переулок. Зловоние и грязная жижа под ногами, в которую не хотелось наступать.

Это был переулок рядом с пристанищем бродяг.

Вопрос Крайса был адресован Заксену.

Энкрид тоже бросил на него взгляд.

Помимо прочих вещей, он спросил, нельзя ли достать Уисл-дэггер.

— Можно.

Так сказал Заксен и велел следовать за ним. Вот они и пришли.

Он думал, у Заксена не будет на это времени, ведь тот в последнее время был так занят. Почти не появлялся в казарме, пропадая в квартале красных фонарей и других местах.

Заксен сделал вид, что не слышал вопроса Крайса. Если он считал что-то неважным, то не реагировал. Это был обычный Заксен.

Его молчание означало «да, сюда». Иногда молчание — тоже ответ.

Крайс, хоть и спросил, но спорить не стал. Не настолько он был брезглив, чтобы не войти в грязный переулок.

— Сюда, — безразлично бросил Заксен и вошёл внутрь.

Энкрид последовал за ним.

Он хотел найти кузницу, да получше. Но уже знал, что это бесполезно. Крайс уже всё разузнал.

За Энкридом следовала Фрогг.

И, на удивление, Эстер тоже пошла с ними.

Войдя в грязный переулок, пантера тут же взобралась на стену и пошла по крыше.

— Вот же бестия, — сказала Руагарне, глядя на неё.

Энкрид был с ней отчасти согласен. Уж больно она походила на человека.

Руагарне была обута в специальные сапоги для Фрогг. Необычная конструкция с восемью ремнями, туго стягивающими подъём, и твёрдой деревянной подошвой.

При каждом её шаге раздавался стук по каменной мостовой.

— Здесь, — сказал Заксен, остановившись.

Для похода, да ещё и по заданию, нужно было подготовить много вещей, но Энкриду особенно хотелось запастись Уисл-дэггерами.

— …Сегодня много посетителей.

Сказала старуха, сидевшая на расстеленном прямо у открытой двери коврике. Хрустальный шар, выцветшие светлые кудри, морщинистые руки. Гадалка.

— Здесь?

Энкрид многое повидал на своём веку. Чёрный рынок? Бывал. Во времена наёмничества видел даже подпольные рынки рабов.

Но не чёрный рынок, а какая-то старуха-гадалка?

Уисл-дэггер было трудно достать. Такое оружие и на чёрном рынке-то нечасто встретишь.

И оно есть у этой гадалки?

— Да.

Ответил Заксен и сделал какой-то жест. Язык знаков. Энкрид не понял его значения, но, похоже, это был правильный сигнал. Старуха хмыкнула.

И этот жест показался разрешением не только ему одному.

— Что ищете? — спросила гадалка.

— Уисл-дэггер. Чем больше, тем лучше, — ответил Энкрид.

— Оплата?

— Этот господин, — Энкрид указал на Крайса.

— Да, придётся платить мне.

Хоть он и вышел вперёд с неохотой, но со стороны это выглядело бодро. Раз уж решил потратиться, Крайс расщедрился. Чтобы получить прибыль, нужно сначала инвестировать.

— Отправьте в казармы.

— А ты знаешь, кто я? — переспросила старуха.

Энкрид в ответ лишь усмехнулся:

— В этом городе сейчас могут не знать имени командира батальона, но ваше имя знают все.

Что бы это ещё значило.

Он хотел спросить, но гадалка уже начала собирать свои вещи.

— Что ж, до свидания.

Стоило ли останавливать старуху, которая так быстро скрылась в своём доме?

Судя по тому, как она собирала свои вещи, делала она это не в первый раз. Она свернула свой коврик за то время, что ушло на пару вдохов.

Иногда у него всё же возникал вопрос.

Откуда Заксен знает такие места?

Даже Крайс, который мог достать что угодно, развёл руками.

Но он не стал спрашивать. Его целью был Уисл-дэггер, а не прошлое Заксена.

— А она точно достанет? Что-то не верится, — пробормотал рядом Крайс. Этот парень всегда во всём сомневался.

— Не достанет, так не достанет, — сказал Энкрид и пошёл дальше.

Раз уж выбрались, он хотел заглянуть на рынок и кое-что прикупить.

Например, зайти в лавку с потрясающей вяленой говядиной и в кузницу, чтобы починить доспехи.

Становилось жарко, и идти в поход в гамбезоне было немыслимо. Но и отправляться налегке тоже было нельзя.

Он подумывал о просторном кожаном доспехе.

Свой старый кожаный доспех он выбросил.

Он собирался его хоть как-то подлатать, но однажды Эстер изорвала его в клочья.

— Может, мне стоит продать твои когти, чтобы оплатить доспех? — подумал он и сказал идущей по крыше Эстер.

— Кирр, — пантера издала низкое рычание.

Это прозвучало так, будто она говорила «не смеши».

Энкрид и сам это сказал в шутку.

Так они дошли до мясной лавки. Он уже собирался сделать заказ, как…

— Спасибо вам.

Хозяин первым делом поклонился.

— За что? — Энкрид удивлённо склонил голову.

Хозяин поклонился ещё дважды. На его макушке виднелась седина.

— За то, что вы сделали. Я, мать непутёвого сына, как я могу брать деньги с того, кто его спас? Берите, сколько хотите.

— А?

Энкрид не знал. Он просто сражался изо всех сил.

Он рисковал жизнью.

Он просто отчаянно боролся, чтобы идти вперёд.

И благодаря этой борьбе…

— Спасибо. Если бы не мой сын, мне бы и жить незачем было.

Его благодарила мать, в одиночку вырастившая сына.

Поле боя, и то, что там произошло.

Благодаря Энкриду выжило много людей.

И все они были родом из Бордергарда.

— Доспехи, отдам за полцены.

— Кожаная фляга, вот эта будет получше.

— Сапоги ещё целы? Есть новые. Приведите своих людей, я им всем по мерке сделаю.

— Кроме цветов, мне нечего вам дать.

— Возьмите это.

— Может, яблоко съешь?

— Это сушёные фрукты.

— Может, угля немного дать?

Торговцы на рынке, которые не видели Энкрида все три месяца, чествовали своего героя.

Для Энкрида это было полной неожиданностью.

— Чёрт, а приятно, — сказал стоявший рядом Крайс.

Энкрид чувствовал то же самое.

Он не то чтобы сражался ради спасения кого-то.

Но мысль о защите тех, кто был рядом, всегда была в его сердце.

И тут он снова задумался.

Что значит быть рыцарем?

«Защищать».

Защищать улыбки своих людей, следовать своим убеждениям и идти вперёд.

Для Энкрида это был на удивление приятный выход в город и хороший день.