Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан.

----------------------------------

Десять Уисл-дэггеров[1]. Просторный кожаный доспех с тонкой тканевой подкладкой, чтобы не натирать кожу. Доспех был хорош. Ему очень понравился. Он не защищал от заклинаний, как предыдущий, но для отражения физических атак этого было вполне достаточно.

В жаркую погоду носить его будет мучением, но если нужно — значит нужно. Что тут поделаешь?

Между слоями кожи были вплетены решёткой тонкие, многократно прокованные цепи. Вес был приличным, но и защита, судя по всему, должна была быть превосходной.

«Мой шедевр».

У кузнеца были все основания так говорить.

Он сказал, что возьмёт лишь полцены, но сам доспех всё равно был очень дорогим. Стоимость ремонта кожи, кропотливая работа по созданию тонких цепей… Говорят, на его изготовление ушёл почти год.

— Пользуйся как следует.

Кузнец с багровым лицом.

Это был его подарок.

Энкрид не мог просто так принять такую вещь и вытряс из Крайса нужную сумму. Кузнец молча принял мешочек с кронами.

Итак, он получил доспех и два кинжала для ношения на лодыжках. Гард-сорд за поясом сзади, восемь метательных ножей на бедре и боку. Ножны для Уисл-дэггеров он закрепил крест-накрест на груди.

Опытным путём он уже знал, под каким углом их крепить, чтобы было удобно выхватывать. Он всегда так делал.

Он подумал, что в походе не помешает ещё один нож для всяких мелочей, и прихватил и его.

Может, взять ещё и короткий меч? Если его основной меч сломается, он станет неплохим подспорьем.

Пока он собирал всё необходимое, набралась целая гора снаряжения.

Нужно было толстое одеяло на случай ночёвки под открытым небом, да и котелок бы не помешал. Котелок, конечно, можно было спихнуть на Крайса, но и помимо этого нужно было подготовить много всего.

Уголь для поддержания огня ночью, плотная ткань, деревянные ложка и вилка, тонкая железная пластина с примесью меди — тоже пригодилась бы. Идеально для жарки.

Чтобы отправиться в путешествие, нужен был рюкзак, и, судя по всему, он будет весить немало.

Если и был один главный секрет, который позволял Энкриду, не самому умелому мечнику, выживать до сих пор, то это была его предусмотрительность.

Привычка, въевшаяся в плоть, никуда не делась.

К тому же, их было всего четверо. Конечно, каждый из этой четвёрки был неслабым бойцом. Фрогг и вовсе привыкла путешествовать в одиночку.

Но Энкрид, по какой-то причине слишком хорошо знавший опасности пути, не мог позволить себе пренебречь подготовкой.

Так ему было спокойнее.

— Ты собираешься всё это тащить? — бросила Руагарне сбоку что-то вроде упрёка. А может, это было просто удивление. Энкрида это совершенно не волновало.

Собственное спокойствие было превыше всего.

— Да. Жаль, что больше взять не могу.

Латные перчатки, поножи…

Он был вооружён до зубов. Он заточил каждый нож и тщательно протёр лезвия маслом из овечьего жира.

Клинки блестели.

— Хочешь ослепить врага отражением солнца?

— Вы проницательны, — невозмутимо парировал Энкрид на замечания Фрогг, которая наблюдала за ним со стороны.

Это было похоже на обмен репликами в комедии.

— Эй, почему у меня такое чувство, будто у меня отняли моё место? — встрял с какой-то чушью Рем.

Его он проигнорировал.

— Почему ты не отвечаешь на мои слова? — тон Рема стал недовольным.

«Вот это уже нельзя оставлять без внимания».

Если он продолжит ворчать, то может и буянить начать. Энкрид открыл рот:

— Ответил.

— Когда?

— Молчанием.

Что за бред? Лицо Рема странно скривилось. Энкрид спокойно выдержал его реакцию. Это и означало «проигнорировал».

— Тц, — Рем отступил. В словесной перепалке он проигрывал. Опыт научил его этому.

Было ли у них задание или нет, повседневная рутина не менялась.

Энкрид делал то, что делал всегда.

Утром он просыпался и с головой уходил в тренировки, а вечером готовился к походу. Это включало в себя уход за снаряжением и сбор различных припасов. Фрогг, наблюдавшая за ним, была наполовину ошеломлена.

«Он что, такой упёртый?»

Или просто тупой?

Он делал всё это просто так. И тренировки, и сборы — всё это было непросто.

Ни сомнений, ни страданий.

Хотя нет, иногда, когда он изнурял себя под предлогом Техники Изоляции, страдание проглядывало.

Но после этого он странно улыбался, и тут возникала мысль…

«Может, он просто извращенец?»

Вполне возможно.

На слова о том, что ему не стать рыцарем, он не выказал ни отчаяния, ни уныния. Он просто не обратил на них внимания.

За три месяца наблюдения она не увидела в его поведении ни капли лжи.

Вывод был один: этот тип — странный. Нет, действительно очень странный.

Ну как тут не заинтересоваться?

Да и внешность у него была выдающаяся, приятно было смотреть.

Откуда такой вообще взялся?

— Он мой.

Руагарне сидела на корточках в тени на краю тренировочной площадки, наблюдая. Рядом с ней, неизвестно когда появившись, стояла эльфийка-командир.

Её тень слегка выходила за пределы тени от навеса.

— А кто-то спорит? — безразлично парировала Руагарне.

— Кьяа!

С другой стороны, в тени, сидела Эстер и скалила клыки.

Вечно она так.

Но это было не её дело, так что она не обращала внимания. Руагарне была Фрогг, а для Фрогг главным были желания, страсти, интерес и стимулы.

И этот стимул был прямо перед ней, так что настроение у неё было настолько хорошим, что, если бы кто-то сейчас ткнул её в область сердца, она бы не убила его на месте.

Ну, может, убила бы наполовину. Всё-таки за сердце трогать нельзя.

* * *

Между тренировками Энкрид не забывал и о своих обязанностях.

— Выдвигаетесь на задание? Вчетвером? И Фрогг с вами?

Когда он доложил командиру батальона, тот переспросил, но тут же дал согласие.

— Странные дела, — лишь добавил он.

— Так как насчёт того, что тебе не стать рыцарем? — спросил командир батальона в спину уходящему Энкриду.

Энкрид, прежде чем отдать воинское приветствие, безразлично ответил:

— Да. Спасибо за подарок.

Была ли в его поступке злая воля?

Нет, не было.

Даже если и была, то для него это стало хорошим толчком.

Говорили, что это мечта, которой не суждено сбыться?

К Энкриду это не относилось. Он шёл за этой мечтой до самого конца, так что это был лишь процесс сшивания разорванной в клочья мечты.

— Спасибо?

— Да.

— Вот как.

После этого бесцветного диалога он отдал честь и снова вышел.

Эльфийка-командир следовала за ним по пятам. В последнее время они часто виделись.

Может, у неё не было дел?

Когда он посмотрел на неё с этой мыслью…

— Что, снова влюбился?

Она опять несла какую-то чушь. Энкрид, сказав «нет», отвернулся.

Вернувшись, он снова погрузился в подготовку снаряжения.

— Прямо-таки сияешь от радости, что уходишь.

Рем опять пытался его задеть.

— Если руки чешутся, может, сразимся? — Энкрид умело парировал его выпад.

— Отлично!

Освежающий спарринг, сочные удары.

Что радовало больше всего, так это то, что на лице Рема теперь проглядывали иные эмоции.

Что-то похожее на удовлетворение.

Когда Энкрид, активировав Сердце чудовищной силы, ударил мечом по его топору, Рем мастерски увёл силу в сторону, переступив ногами.

Впервые. Впервые Рем использовал что-то похожее на технику Плавного стиля.

— Перенаправление?

— А что? Мне нельзя таким пользоваться?

— Нет.

Этого он не говорил.

Итог — поражение после мощного удара топора, который сбил его Сердце чудовищной силы.

После он сразился с Аудином и с Рагной. Заксен, у которого, видимо, появилось свободное время, тоже заглянул, и он сразился и с ним.

— Недостаточно тренировались.

Тренировок стало больше.

То есть, он охотно помогал ему тренироваться.

Развитие динамического зрения и рефлексов — всё это было ради Чувства уклонения.

— Ещё далеко.

Результаты были пока скромными, но он продолжал повторять.

Суть была в том, что, закончив с подготовкой снаряжения, он до самого дня отбытия снова до безумия погрузился в тренировки.

— Вы обрели новые навыки. Теперь их нужно как следует упорядочить.

Сказал как-то Рагна, что было на него не похоже.

Энкрид счёл его слова дельными.

— Хорошо.

Он стал больше времени уделять медитации между тренировками.

Руагарне, если была в настроении, взмахивала кнутом и поправляла его стойки, но в основном оставалась зрителем.

Энкрида это тоже не волновало.

Он был занят тем, что усердно накапливал то, что имел.

«Основы».

Основы фехтования и основы тренировок.

То есть, основы северного стиля тяжёлого меча из «Пяти Стилей Меча» и Техника Изоляции.

Всё это поддерживалось Чувством клинка.

Краткий миг будущего, видимый через приоткрытые Врата шестого чувства.

Это тоже не срабатывало само по себе.

Нужна была поддержка Концентрации в одной точке.

«Я не гений».

Лягушка, запертая в колодце под названием «сегодня».

Однодневка, что выбирается из колодца и несётся навстречу «завтра».

Поэтому он боролся.

Поэтому он полз вперёд.

Энкрид не менялся.

Он был донельзя последователен.

Странник, блуждающий в поисках выцветшей мечты. А странник просто идёт, и идёт, и идёт.

Так он оттачивал то, что имел, собирался с духом и снова оттачивал.

Он постигал ритм, и стиль тяжёлого меча становился сильнее.

Он немного привык к Сердцу чудовищной силы.

Так настал день перед отбытием.

— Говорят, сейчас магические звери совсем распоясались. Раньше торговцы ходили группами по десять человек, а теперь — не меньше двадцати. Можно ли нам так идти? Ну, наверное, можно.

Что-то он начал за здравие, а кончил за упокой.

Крайс, обведя взглядом Фрогг, Пин и Энкрида, как-то странно закончил свою мысль.

Выслушав Крайса, Энкрид по привычке вышел на спарринг.

Противником был Рем. Он встал напротив, держась на расстоянии. Выхватив меч и направив его на противника, он увидел, как Рем, взяв топоры, начал вращать запястьями.

Который это уже был спарринг?

В последнее время они часто сражались.

— Сегодня ты должен порадовать меня ещё больше.

По какой-то причине он был не в духе.

Энкрид отчасти и вышел, чтобы его развеселить.

Уж лучше бы пошёл с ними.

Чего сидеть тут и дуться?

Лето уже почти полностью вступило в свои права.

Энкрид чувствовал изменение температуры.

Чувствовал и едва уловимое направление ветра.

Воздух изменился в одно мгновение, и в то же мгновение они оценили дистанцию друг до друга.

В этот миг, в эту долю секунды, трещина времени разошлась.

И одновременно всё, чему он научился за бесчисленные «сегодня», всплыло в его памяти и легло на тело.

То, что он освоил со временем.

Линия, соединяющая точки.

Круг, очерченный вокруг себя, — область меча.

Ритм, или темп, — тайминг атаки, защиты, контратаки.

Краткий миг будущего, видимый по жестам и дыханию противника.

Энкрид чуть опустил руку. Это был инстинкт, то, что он должен был сделать, увидев будущее.

Кончик меча наклонился ещё немного вперёд.

Два топора замерли в солнечном свете.

Он видел кончик носа Рема. Видел его глаза. Видел пот, стекающий по его лбу.

Забыв о себе и полностью сосредоточившись на противнике, Энкрид нашёл самый рациональный и быстрый путь.

Точка соприкосновения их областей, выгодный для него темп и тайминг.

Нога, поймавшая ритм, оторвалась от земли.

Меч, рассекающий солнечный свет, упал сверху вниз.

Топоры тоже пришли в движение.

И человек, державший их, тоже.

Он видел какую-то белёсую фигуру.

Энкриду она показалась то ли злым духом, то ли призраком.

Так или иначе, топор призрака летел к нему.

Иллюзия отрубленной головы. Прямо перед тем, как она его коснулась, меч Энкрида тоже упал сверху.

Это был удар, подобный молнии, в который была вложена вся тяжесть стиля тяжёлого меча и ускорение.

Вжух.

Что он разрубил? Ничего.

Шея? Шея тоже была цела. Отрубленная топором голова была лишь иллюзией.

— …Эм, вы что, научились и людей вгонять в серьёзность?

— Увернулся?

Сказав это, он обернулся и увидел на щеке Рема след от крови.

Он не почувствовал удара, но задел его.

Всего лишь царапина на щеке.

Дззз.

По всему телу прошла дрожь, похожая на восторг. Словно звериный рык, зародившись внутри, вызвал вибрацию.

Если подумать, это было впервые.

Ни Рем, ни Рагна, ни Аудин, ни Заксен.

Никто из них никогда не получал от его меча даже царапины.

— Вот так!

Наблюдавшая за ними Руагарне вскочила на ноги и, хлопнув в ладоши, воскликнула.

Звук от соприкосновения её гладких ладоней был глухим. Но, несмотря на звук, жест выражал крайнее удовольствие.

— Эм, сейчас, то есть…

Энкрид не мог подобрать слов. Было ли это новым опытом? Нет, такое уже случалось. Он это уже испытывал.

«Усач».

И когда он впервые сражался с ним, и когда, полностью поглощённый Митчем Хьюри, он использовал Концентрацию в одной точке.

Опыт, когда концентрация ломала какие-то пределы.

Конечно, сейчас это было гораздо сильнее.

Потому что он научился большему.

Потому что он освоил больше.

Говорят, видишь столько, сколько знаешь.

Вот он и увидел. Ровно столько, сколько знал.

-----

Примечание:

[1] Уисл-дэггер — в корейском оригинале транслитерация с англ. Whistle Dagger (букв. «свистящий кинжал»). Метательные ножи.