***

Ночь, новолуние.

Лишь золотые звезды сверкают и перемигиваются на темном полотне. Время перевалило далеко за полночь. Все, даже Кура со своей бессонницей спят. А я в своей комнате, в ворохе свитков, разбираюсь с проверочными работами учеников и читаю их эссе по пройденной теме. Вписываю результаты в сводную таблицу. Вывожу средний уровень. Отдых мне даже не снится, так как снов у таких как я нет. Как и самого сна.

Но все-таки, где-то за пару часов до рассвета, дрема, насланная Госпожой, на меня накатила. Откинувшись назад, на спинку кровати и лежащую там подушку, сомкнув на несколько мгновений глаза, чтобы отдохнуть от витиеватых крючков и загогулин вместо почерка, оказалась в уже знакомом месте. Его Алая Луна мне показывала три ночи назад.

…покидая наведенный ей сон, открывая глаза, оказываясь в своей комнате…

Это пятый раз, когда вместо пространства сознания и магических потоков я вижу нечто похожее на сон. И каждый раз видение становится все ярче. С дополнительными деталями и нюансами. За исключением личностей, скрытых в кристаллах. Зарисовав и в этот раз дополнительные уточнения в ритуальном построении, выписав в отельную строку рунную надпись по кругу, шла сначала на завтрак, в столовую, а потом в свой кабинет.

— Трис, утра доброго! — окрикнула меня Лиса, догоняя и опуская руку на плечо. В нос тут же ударил запах ее табака. Тонизируя и пробуждая окончательно.

— Доброго, Кура, — ответила, временно откладывая расшифровку послания и письмен. — У тебя сегодня хорошее настроение?

Лиса, улыбнувшись, сладко потянувшись, сказала:

— Эти три часа дали мне заряд энергии на предстоящие дни! — и снова сладко потянулась и рассмеялась. Была рада за Куреху. Как и за тех, кто будет находиться подле нее все это время.

Теперь, ближайшие суток пять точно, учителя и ученики, окружающие Куреху, не будут страдать от ее язвительности и грубости. Я была рада за лисицу, за ее настроение и рассудок, который страдает от нехватки мелатонина — гормона в крови живых существ, получаемого во время сна. Самой бы отдохнуть, помедитировать, освоить несколько новых заклинаний, но у меня есть обязанности перед Алой Госпожой.

Да и расписание мое уже устоявшееся. День — академия. Уроки, ученики, их успеваемость и отчеты в конце недели перед ректором. Ночь — пустые коридоры, бесцельное брожение в полумраке и чтение литературы, одолженной у серебряной демоницы. Помимо этого прибавились заботы с ритуалом и расшифровкой рунного круга. Такое у меня расписание. Его я придерживаюсь уже третью неделю.

Вдобавок ко всему, как того и требовали мои обязанности, подкрепленные личным приказом ректора, я искала для монархов семи королевств девушек и юношей, обладающих немалым потенциалом в поисковой магии. Кто-то из них в последствии может стать полезен короне как следователь, кто-то как ищейка.

За теми, кого я приметила еще на первой неделе, следила, незаметно считывала нити жизни, заглядывала в душу. Не далеко, поверхностно. Испытывала, давая материал сложнее на ступень. Проверяла их находчивость и настойчивость. И почти каждый из составленного мной списка справлялся с трудностями. Те же, кто не справлялся, шел дальше, обычным путем, не погружающим в предмет с головой, а охватывающий темы поверхностно.

— Мисс Люэль, вам подтянуть концентрацию.

Вписывала я рекомендации, озвучивая их рыжеволосой, кареглазой девушке, принадлежащей к старому магическому роду Солнечного королевства.Ее отец, если не путаю, князь при короле, один из старейшин-советников. Дева Люэль, потупив взгляд, теребя в руках край ученического платья, со мной соглашалась. Пообещала, что к следующему уроку будет собранней.

— Мистер Рейро, вам нужно наладить контакт со своим проводником, — уточняя, — не он вам приказывает, а вы ему. Магия у вас, а не у него.

— Да, учитель о’Ньен, — поклонившись, сказал светловолосый, голубоглазый парень, смотря на свой камень на простом кожаном ремешке.

Юноша из семьи Рейро не принадлежит к высшему обществу. Просто ему повезло родиться с магическим даром и попасть в поле зрения городского мага. Тот, на протяжении трех лет обучал парня, закладывал основу. Именно поэтому учиться среди тех, кто постигал дар с пеленок, ему не составило труда.

— Мисс Грюн, а вам нужно закрепить пройденные узоры, — добавляя, — вы в них еще путаетесь. Реагируете не сразу. Нужна реакция и скорость.

— Как скажите, учитель, — ответила девушка с вьющимися каштановыми волосами и темно-синими глазами, уходя следом за остальными.

Она, как и дева Люэль — из богатой и обеспеченной семьи, но решила, вопреки наказам матушки и отца, стать магиней. И не простой, а ищейкой. Дар поисковика, по ее словам и воспоминаниям нитей бытия, у нее от трижды прабабушки. Та его развивала, постигала в полной мере, но заклинаний и ритуалов после себя не оставила. А жаль.

У меня в кабинете остался последний ученик первого курса. Светловолосый, голубоглазый юноша, принадлежащий к ордену белокрылых рыцарей. Ангел с одной парой серебряных крыльев, отмеченных дланью золотокрылого Рыцаря*.

* Отмеченный дланью — здесь имеется ввиду, что его из нескольких десятков новобранцев серебряного ранга выбрали и сделали частью ордена. Посчитали достойным и талантливым.

— Вам, мистер Хьяр, я бы посоветовала к следующему занятию наладить поток магии из предмета концентрации в предмет поиска. Он то слишком мощный, разрывающий сплетенный узор, то слабый, бесполезно питающий круг.

— Как скажите, учитель о’Ньен, — поклонился ангел, закрывая за собой дверь, оставляя меня одну.

В тишине и спокойствии, в одиночестве, в аудитории, я сидела и заполняла карты учеников. Ровным, аккуратным почерком, чтобы не возникало вопросов. Когда последний лист наблюдения был заполнен, я пошла в кабинет ректора. Вечер, конец учебной недели. Именно сегодня я должна принести отчет об успехах.

— Разрешите? — спросила, постучавшись.

Крионель был как и всегда занят и немногословен. Но на мой визит пять минут уделил. Отложил документы, взял мной заполненные карты и внимательно вчитывался в каждую из них. Так как на его глаза черная непроницаемая повязка, увидеть взгляд и понять, доволен он или нет, не узнать. Только и остается, что прислушиваться к хмыкам и фыркам.

— Я доволен вашей работой, мисс о’Ньен. Продолжайте следить за ними, — сказал ректор, возвращая листы.

Убирая их в общую папку, собираясь уходить, не сразу почувствовала позднего гостя. Без разрешения, без стука, открывая дверь нараспашку, влетел золотокрылый ангел. Грудь его ходила ходуном, сердце с силой билось о грудную клетку. Он встревожен и крайне обеспокоен. Этот ангел известен нам, алым демонам, как Золотой Каратель. Он — глава ордена золотокрылых Рыцарей. Второй советник Небесного Владыки. Имя ему — Азарэль лю’Отриль.

— Всего доброго, ректор, — хотела откланяться и вернуться к своим обязанностям — к обучению, как меня остановил золотокрылый, попросив задержаться. Спросила: — У вас ко мне вопрос, просьба? — недоумевала.

Хотелось как можно скорее покинуть ангельскую компанию. Вернуться к обязанностям послушника Алой Госпожи и поискам того странного наречия, на котором основан ритуальный круг с тринадцатью кристаллами. Только увы, быть гостем архива мне сегодня не суждено.

— Да, мисс о’Ньен, — и протянул эмблему, принадлежащую золотому рыцарю, — я бы хотел попросить вас о помощи, — уточняя, — не могли бы вы найти владельца этого знака?

В его голосе — дрожь, в синем взгляде — надежда, а золотом сверкающие нити жизни, натянутые как у арфы, играют печальную мелодию. Трогают мою душу. Показывают прошлое, их, с хозяйкой этой вещи. Она важна и очень дорога Азарэлю. С ней они близки.

Прикасаться к знаку золотокрылого рыцаря мне не особо хотелось, но выхода нет. Шепот, едва слышный, но моему слуху уловимый, попросил: «Прикоснись, увидь». И я коснулась. Всего лишь кончиками пальцев, не применяя сложных плетений и узоров. В правой руке рыцарский знак, прижатый к груди, к сосредоточению магической энергии. В левой руке маятник, окутанный алым маревом магии.

Проводник показывал мне не только направление, местонахождение и информацию на субъект поиска, но и его последние часы перед смертью, если жизнь оборвалась, или мгновения до потери сознания, если пропавшего лишили чувств. В данном случае был первый вариант. Ангел погибла. Достойно, с мечом в руке, в бою за свою жизнь.

— Мне жаль… — произнесла я, возвращая рыцарский знак, — вот ее координаты, — и быстро написав место, где Азарэль может найти ее тело, покинула кабинет ректора. Меня не задерживали, пожелали спокойной ночи и мирных выходных.