Адвокат Егоров 

Друзья, любите ля вы инструмент так, как люблю его я?
В ноябре встречаемся в Москве. Офлайн.  Нас
приютила выставка MITEX. Там я сделаю коротенький доклад на тему станков и инструмента,
а затем буду отвечать на ваши вопросы пока нас не выгонят 😉

Вот ссылка на мероприятие https://share.google/B0ABjO2BnXN1HhwPN
Ну и еще можно будет побродить по выставке – подивиться на современные станочки, в руках их повертеть…

Встречаемся на MITEX Арена 13.11.2025 года с 13:00 до 15:00

Посоветуйте, что почитать? Часто
задают такой вопрос. Спрашивают публично и приватно, меня и других… И в лоб
ответить на этот вопрос невозможно. Невозможно! В мире огромное количество
хорошей литературы, но советовать ее без учета возраста, литературного опыта,
представлений о добре и зле и других нюансов личности читателя безответственно. Можно
посоветовать хорошую литературу невовремя и отвратить человека от чтения на
долгое время. А это скверно.

Но можно поделиться своим опытом
взаимодействия с конкретной книгой и тем самым разжечь читательский интерес. Правда,
что делать со спойлерами?

Удивительно, но в определенном
возрасте или жизненной ситуации можно порекомендовать и посредственную
литературу. Например, во втором классе мой одноклассник прочел «Тарзана», я
тоже… и мы с Васей Русецким так заразительно делились впечатлениями на переменах, что через
месяц этот роман прочли почти все мои одноклассники… При том, что купить в
магазине это свежее издание было невозможно, ее меняли только на талоны от
сдачи макулатуры. Роман сам по себе макулатура, но для начальных классов вполне
годится. Приключения. Считай комикс, только без картинок. К середине 3го класса я прочел уже всю серию Эдгара
Берроуза про Тарзана, а это целая полка. Плодовитый графоман. В последних романах
уже было смешно читать совершенно однотипные приключения в уже совершенно
фантастических обстоятельствах. Комикс... Я прочел и переключился на Стивенсона, Конана Дойла,
Жюль Верна, и других проходных авторов с редкими качественными романами и затем
открыл Джека Лондона, который уже бил без промаха (особняком стоит Железная
Пята). И как читатель подготовился к Стругацким. В это время я уже учился в
литературном классе и школа у меня настойчиво отбивала страсть к чтению такими
произведениями как: «Божественная» Комедия; Пегий пес бегущий краем моря; Белый
пароход; Крошка Цахес;  Песнь о Гайавате;
Кандид, или Оптимизм;  Корсары, и масса
другой недетской литературы. Мне 45 и «земную жизнь пройдя до половины» до
Данте я как читатель еще не дорос. Очевидно, что для понимания смысла Комедии
надо быть очень узким специалистом в мемах и отсылках Италии и Франции конца 13
века. А Чингиза Айтматова я вообще не порекомендую читать ни в каком возрасте
из гуманных соображений. И именно потому что Чингиз талантливый писатель. В любом случае, детей такая литература может только отвратить от чтения. 

Надо признать, что в это время у
меня в программе были и достойные школьника произведения: Чайка по имени
Джонатан Ливингстон; Горе от ума; Мещанин во дворянстве; Франкенштейн, или
Современный Прометей;… Эти произведения я читал с удовольствием, а чтение Вальтера
я симулировал, налегая в это время на сборник зарубежной фантастики. И это
сберегло меня как читателя мировой литературы ))

Доктор Земмельвейс спас
человеческих жизней больше, чем кто бы то ни было и заплатил за это дороже
Прометея. Прометея мы хотя бы помним.

               Австрия, Вена, XIX век. Центр
европейской цивилизации. Послеоперационная горячка уносит в могилу иногда до
60% всех оперированных. Операции на дому проходят успешнее.
Итак, история леденящая кровь – город Вена 1840-е годы. При Венском
университете два акушерских отделения. В 1846 году смертность в 1‑м отделении в 5 раз больше, чем во 2‑м отделении и достигала 31%. Если у
роженицы вероятность умереть в больнице ОДИН к ТРЁМ, то желающих лечь в такую
больницу немного. Земмельвейс буквально хоронит каждую третью свою пациентку.
Гуманисту это очень тяжело, и в конце 1846 — начале 1847 года Земмельвейс
отправился развеяться в Дублин.

В это время в Вене трагически
погиб профессор судебной медицины Колетчка. При вскрытии трупа он случайно
поранил палец, после чего у него развился сепсис. Земмельвейс проводит
параллели и обращает внимание на то, что морг и анатомический театр территориально
находятся в здании 1‑го акушерского отделения. Акушеры в те годы увлекались модным делом – препарированием
трупов. Земмельвейс предположил, что, препарируя трупы перед обходом
рожениц, врачи переносят трупный яд с трупов в организм женщин и, вернувшись в
Вену, провел эксперимент. Вместе со своим другом доктором Lautner'ом, он
произвел девять опытов на кроликах, вводя им в кровь секрет из матки заболевших
рожениц. Кролики заболели.