Рыжий кот давно ушёл, оставив за собой ощущение беспокойства и след чётко переданной информации. Северус Снейп сидел в тишине своего кабинета, погружённый в размышления.

Он не ожидал, что его самым разумным союзником окажется фамилиар, но сегодняшний вечер расставил приоритеты иначе. Ум и полезность проявляются в самых неожиданных обличьях, и кот, несомненно, обладал и тем и другим.

Он вновь перебрал в уме цепочку событий — одну за другой, как бусины на чётках.

МакГонагалл выдаёт маховик времени — ни больше ни меньше — третьекурснице с Гриффиндора.

Сириус Блэк, сбежавший из Азкабана, не прячется и не ищет помощи, а словно по чьему-то сценарию ошивается вблизи школы, якобы «охотится» на мальчишку — хотя мог давно затеряться в Европе, сменив имя и лицо.

А тут же — как по заказу — появляется оборотень Люпин, и не где-нибудь, а в числе преподавателей Хогвартса.

Слишком много совпадений. Слишком стройная схема.

Альбус Дамблдор никогда не действует без замысла. Значит, за этими решениями стоит тщательно продуманный сценарий.

Но фамилиар указал на нечто большее. Если в этой истории замешан человек-крыса — многое становится на свои места. Мародёры снова собрались в полном составе, за исключением покойного Джеймса. А где эта тёплая компания — добра не жди. Ещё в школьные годы они выполняли для директора грязную работу, и нет причин думать, что сейчас что-то изменилось.

А Уизли... Семья, которая с готовностью выполняет любую волю Дамблдора. Если под их крышей действительно кто-то скрывается — неудивительно.

Конечно, действовать открыто бессмысленно. Председатель Визенгамота не допустит разоблачения «своего» человека и найдёт способ вывести его из-под удара. Но это не значит, что нельзя действовать скрытно.

Поздней ночью Снейп покинул замок и без шума аппарировал в Нору — место, которое рыжая семейка никогда особенно не прятала. Их уверенность в собственной безнаказанности почти умиляла.

Он тщательно просканировал дом. Обычные бытовые чары, лёгкие следы защитной магии — ничего примечательного. Но на чердаке…

Там магия отозвалась странно — словно искажённое эхо.

Словно тот, кто находился наверху, был… не до конца жив, но и не мёртв.

Затаившийся, скрытый, едва различимый — как забытая тень, спрятанная за чужим именем.

И что же это, если Петтигрю в облике крысы действительно сейчас в Хогвартсе? Конечно, можно вернуться, всё обдумать и подготовиться. Но тогда будет утерян главный козырь — эффект неожиданности.

Северус бесшумно вошёл в дом. Заклинание приглушения шагов поглощало даже скрип старой лестницы, но он всё же обновил на себе дезиллюминационное — осторожность ещё никому не вредила. Вот и чердачная дверь. Внизу слышались храп Артура и ровное посапывание Молли — все дети, как и следовало ожидать, в школе.

Замок оказался самым обычным — колопортус поддался лёгким движением палочки. Северус шагнул внутрь. Низкое чердачное помещение оказалось до краёв завалено хламом и старыми вещами, давно забытыми хозяевами. Короткое поисковое заклинание сразу указало на цель: в дальнем углу, в старой корзине, свернувшись клубком, дремал крошечный гомункул со змеиными чертами. Рядом, неотлучно, лежала змея.

Не раздумывая, Снейп метнул ступефай сразу на обоих. Разбираться, кто они и что собой представляют, можно будет позже. Сейчас главное — захватить добычу и вернуться туда, где можно всё спокойно обдумать. Например, в Спиннерс-Энд.

Родительский дом встретил его знакомой нежилой вонью. Естественно, Северус здесь не жил — только создавал видимость присутствия. В защищённом подвале, при тусклом магическом свете, он внимательно осмотрел добычу: гомункул Лорда и его верная змея — Нагайна. Обнаружить их в доме ближайших соратников Дамблдора... это дело пахло хуже свежего драконьего навоза.

Однажды, напившись в хлам, Люциус обронил интересную мысль: в этой грязной эпопее с Лордом больше всех выиграл именно Альбус. Маг из небогатого, захудалого рода вдруг оказался фактическим правителем всей магической Британии. И неважно, кто там занимает кресло министра — у Дамблдора в руках три ключевых поста: директор Хогвартса, председатель Визенгамота и глава британской делегации в Международной конфедерации магов.

Северус не был дураком. Ввязываться в открытую игру против самого влиятельного волшебника страны — последнее, чего бы ему хотелось. Где он — и где Альбус.

Поэтому Снейп не стал тянуть. Он уничтожил гомункула и змею адским пламенем прямо в собственном защищённом подвале. Ну и что, что пол подпалил? Не до красоты. Сейчас главное — выжить и не дать себя втянуть в новую войну.

В школу декан Слизерина вернулся около трёх часов ночи и, не раздеваясь толком, завалился спать.

Утром он долго стоял под горячими струями душа, стараясь смыть усталость. Взгляд случайно упал на левое предплечье — метка потускнела ещё сильнее, но не исчезла окончательно. Где-то он читал о разделении души... Герпий Злостный, кажется? Что-то тревожное всплыло из памяти, но не оформилось в ясную мысль.

                                                     ****

Несколько следующих дней прошли в относительном спокойствии.

А потом Дамблдор вдруг засуетился. Вызвал его к себе, потребовал показать метку. Долго рассматривал бледнеющий символ, хмурился, молчал. И — ничего не сказал. Ни вопросов, ни объяснений.

Вечером, по своему обыкновению, в подземелья заглянул Живоглот — за очередной порцией бараньей вырезки. Мастер зелий с минуту молча разглядывал своего неожиданного союзника, размышляя, стоит ли говорить вслух то, что крутилось в голове.

Признавать, что его единственный серьезный помощник — фамилиар Гермионы Грейнджер, совсем не хотелось. Но выбирать, увы, не приходилось. А кот, как ни крути, был полезен. И весьма.

— Уважаемый Живоглот, — начал Северус, — выяснилось, что один маг наделал множество крайне опасных артефактов. И некоторые из них могут угрожать другу вашей хозяйки — Гарри Поттеру. Если вы вдруг наткнётесь на что-то с похожей магией... — он показал на пустую корзину, где недавно лежали гомункул и змея, — очень прошу вас сообщить мне. Я в долгу не останусь.

Кот внимательно выслушал, приблизился, обнюхал корзину, фыркнул с выражением и... передал Темному очень конкретную просьбу: решить вопрос с глупым человеком-псиной.

— Обязательно решу, — хмыкнул Снейп. — А вот вам, сударь, — крыса. Думаю, вы понимаете, какая именно.

Живоглот коротко кивнул. Улыбнулся, продемонстрировав зубы.

Темный — замечательный союзник. Действует грамотно, без шума и пыли.

А Бородатый, гляди-ка, ночами не спит, злится и сильно занят.

Это хорошо. Меньше внимания его хозяйке — больше шансов на успех.

Блэка отловить было легко, если знать, как он выглядит. А Снейп знал. Крайне полезный союзник не только сообщил, но и разрешил использовать легилименцию — так что образ анимагической формы школьного недруга отпечатался в голове предельно ясно.

Искомое отыскалось на помойке Хогсмида. Церемониться Северус не стал — оглушил ступефаем, взял за шкирку и аппарировал к Малфоям.

Домовик молча проводил гостя в кабинет хозяйки, больше напоминающий роскошный будуар.

— Доброго вечера, Нарцисса. А я тебе — с подарком, — заметил Северус, с лёгкой усмешкой.

Леди в ответ — только приподняла бровь. Мужчина не стал тянуть: положил Блэка на пол и кинул сразу два заклинания — снятие ступефая и принудительное развоплощение аниформы.

Через мгновение перед недоумённой Нарциссой на полу уже лежал Сириус Блэк собственной грязной персоной — всклокоченный, вонючий, но живой.

— Ну, я выполнил свою часть работы. Приятного общения с родственником, Нарси, — хмыкнул Снейп и уже развернулся, надеясь успеть удалиться, как...

— Стоять!!!

Живоглот подошёл к поручению со всей честностью и ответственностью. Для начала он обстоятельно пообщался с домовыми эльфами — те его прекрасно понимали и охотно делились сведениями. По их наводке кот быстро обнаружил нужную комнату, где всё было тщательно спрятано.

О, это оказалась настоящая золотая жила!

Учитывая, что милый котик видел магические потоки, а значит, и проклятия — враги его хозяйки будут посрамлены.

Первым делом пострадали, конечно, близнецы: получив в лапы проклятую вещицу, они внезапно напрочь забыли, зачем им лаборатория и ингредиенты. Потом последовало полотенце — коварное, вызывающее угревую сыпь у девчонок, что осмелились обижать его Гермиону. Ну и там — по мелочи.

Лишь через неделю Живоглот добрался до подозрительного шкафа, на котором восседал пыльный бюст с диадемой, пахнущей тем же, чем и змеиная корзинка. Он насторожился.

Тем временем его Тёмный союзник был чем-то явно занят: рычал на студентов чаще обычного, исчезал по ночам и возвращался с запахом лечебных зелий, сушёных трав и целительской магии.

Вечером котяра, как обычно, направился по знакомому маршруту — за дополнительной порцией бараньей вырезки в подземелья. Темный варил зелья в своей лаборатории. Живоглот молча запрыгнул на стол и издал низкий, требовательный мяв.

Северус, не оборачиваясь, накинул на котел стазисное заклинание и спокойно поинтересовался:

— Ну что, нашёл?

Кот важно кивнул и, не теряя времени, повёл партнёра по известному пути к гобелену с танцующими троллями.

Снейп аккуратно извлёк диадему с крестражем Тёмного Лорда, поместил его в экранирующую шкатулку и задержался у старого Исчезающего шкафа. Занятный артефакт. Он знал, где находится его парная часть — отыскать её было несложно, да и стоила она сущие пустяки. Полезная вещь, особенно если доверить её доработку мастеру-артефактору. А такой у него был.

Теперь у него будет собственный путь из Хогвартса — незарегистрированный, неподконтрольный директору.

Настроение зельевара значительно улучшилось.

Нет, определённо, союз с этим представителем семейства кошачьих приносит ему удачу — такую, какой он, пожалуй, никогда прежде не знал. 

                                                            ***

— Знаешь, Глотик, мне так грустно… Я потеряла маховик времени, который мне доверила профессор МакГонагалл. И теперь пришлось уменьшить количество изучаемых предметов, — тихо пожаловалась Гермиона, поглаживая кота по спине.

Живоглот сидел у неё на коленях, тарахтел, как магловский трактор, и довольно щурил глаза. Всё шло по его плану. Близнецы отдыхали в Святом Мунго, временно потеряв интерес к экспериментам. Противный Рыжий неряха угодил под проклятие честности и успел перессориться со всем факультетом. А в укромном месте, надежно скрытая, лежала магическая крысоловка — конструкция оригинальная и весьма эффективная. И она не пустовала.

Уже целый час в ней томился человек-крыса.

Живоглот выжидал, следил, изучал цели. Несколько месяцев он наблюдал за добычей: присматривался к привычкам, маршрутам, слабостям. А затем, с помощью Темного, разработал приманку — такую, мимо которой крыса пройти не смогла. И вот, час триумфа настал — ловушка захлопнулась, и кот, ни капли не медля, утащил пленника в укромное место.

Ночью он передаст человека-крысу своему союзнику. А после… можно будет заняться следующим пунктом плана — нейтрализацией оборотня.

Северус Снейп шел по тенистой аллее парка Малфой-Менора, держа в руках старинную крысоловку — тот самый артефакт, который его странный, но чрезвычайно эффективный союзник выудил из загадочной Комнаты, где прячут всё.

Крысоловка была невероятно стара: изящная вязь рун, тонкая обработка металла, следы чар из глубокой древности. Северус не удивился бы, узнай он, что артефакт создан самой Ровеной Рейвенкло. Предназначалась она для отлова магических существ, и при должной активации превращалась в прочную, магически устойчивую клетку, из которой не мог выбраться даже опытный анимаг.

И всё же, когда через два дня после восстановления работы артефакта кот притащил ему в ней живого Петтигрю — пусть и в крысиной форме, — зельевар был приятно удивлён. Теперь, наконец, на руках оказался ключевой свидетель, способный обелить кузена Нарциссы и поставить крест на официальной версии событий вокруг «предательства Поттеров». Люциус это оценит.

Собственно, оценил он быстро. Войдя в кабинет лорда Малфоя, Северус без лишних слов поставил на стол клетку. Люциус молча наблюдал за тем, как внутри неё мелко дрожит облезлый серый комок.

Через четверть часа Северус уже шагал в обратном направлении. В кармане его мантии лежал чек на весьма солидную сумму в галеонах, приятно согревая грудь и укрепляя мысль: с таким союзником, как Живоглот, можно далеко пойти. Особенно, если идти тихо, в тени, и желательно по кошачьим следам.

С некоторых пор Римус Люпин чувствовал себя в Хогвартсе всё более неуютно. Ему постоянно казалось, что за ним кто-то наблюдает — незаметно, настойчиво, из тени. Снейп вдруг стал странно вежливым и даже, похоже, довольным происходящим: язвительных замечаний не слышно, баллы с Гриффиндора он не снимает, только улыбается — как будто знает что-то, чего не знают остальные.

А вот директор Дамблдор наоборот выглядел нервным и рассеянным. Пропадал по непонятным делам, возвращался уставшим, встревоженным. Вчера, когда Люпин доложил ему, что запаха Блэка в окрестностях замка давно не наблюдается, и тот слабый след, что был раньше, окончательно смыт ещё осенними дождями, директор выслушал его как-то особенно напряжённо, словно опасался услышать нечто совсем иное.

А ещё — в довершение всего — все его вещи вдруг оказались мечеными. Одеяло, рюкзак, пальто, даже книги. Каждый предмет носил еле уловимый, но неоспоримый запах — смесь кошачьей шерсти, полукниизльей магии и чего-то ещё, упрямого, липкого, настойчивого. Ржаво-рыжий кот с Гриффиндора — фамилиар Гермионы Грейнджер, кажется, — определённо взял его под личное наблюдение.

Это было уже слишком.

Но что он мог сделать? Начать войну с котом?

Утром следующего дня грянула настоящая информационная буря.

За завтраком новый номер Ежедневного пророка вызвал фурор. На первой полосе крупным шрифтом красовался заголовок:

«Сириус Блэк оправдан! Международный уголовный суд в Швейцарии признал беглого преступника невиновным!»

Ниже следовали развёрнутые интервью — сначала Люциуса Малфоя, говорящего о необходимости справедливости, затем самого Сириуса, сдержанного, но недвусмысленного в оценках.

Профессор МакГонагалл сидела бледная, сжимая газету в руках, словно не верила собственным глазам. Дамблдор выглядел по-настоящему растерянным и подавленным. А вот Снейп, напротив, был на редкость спокоен и в превосходном настроении. Он наслаждался завтраком, словно всё происходящее было не новостью, а логичным завершением тщательно выстроенного плана.

Высоко под потолком, на старом балкончике для фамилиаров, никем не замеченный, сидел Живоглот. Он важно наблюдал за происходящим внизу и выглядел вполне удовлетворённым. Всё шло именно так, как он рассчитывал: союзники действовали чётко, каждый играл свою партию. А он? Он — котик. У него лапки.