Сергей откинулся на мраморный край джакузи. Прохладная вода окутывала его, контрастируя с жаром исходящим от новой девушки.

Русалка, призванная из Тетради, скользнула ближе. Её гибкий хвост с переливающимися чешуйками медленно обволок его твердеющий член.

— М-м… Ты так напряжён. Дай мне помочь, хозяин.

Её хвост сжал его, и Сергей застонал. Чешуйки, гладкие и прохладные, скользили по его коже, создавая невероятное ощущение. Кончик хвоста играл с головкой, обвивая её, словно пытаясь вытянуть каждую каплю удовольствия.

Русалка улыбнулась. Её губы, влажные и мягкие, прикоснулись к его груди. Она провела языком по соску, заставив его содрогаться, а затем опустилась ниже, целуя его живот. Вода плескалась вокруг них, усиливая каждое прикосновение.

— Хочешь больше? — её хвост задвигался быстрее, сжимая его член ритмичными волнами.

Сергей не мог ответить. Его тело напряглось, готовое к кульминации.

Русалка, словно чувствуя это, приподнялась. Её губы оказались в сантиметре от его. Хвост ускорил движения.

— Кончи для меня, хозяин!

Её слов было достаточно.

Сергей вскрикнул. Его тело затряслось. И горячие струи спермы вырвались наружу, попадая на чешуйчатый хвост русалки.

Затем он постепенно расслабился. Но русалка не отпускала его. Её хвост всё ещё выжимал последние капли. И он чувствовал, как слабость разливается по телу.

После исчезновения Коли Сергей осознал, что его жизнь висит на волоске. Лэю Рен забрала его друга. И Сергей не собирался становиться следующей жертвой.

Чтобы не дать суккубу ни шанса, он строго следовал правилам Тетради. Он использовал её постоянно. Но при этом старался не погружаться в её чары слишком глубоко. Не больше раза в день.

Учёба в университете стала для него своеобразным якорем, удерживающим в реальности. Поэтому он начал посещать совершенно все лекции, даже те, которые раньше игнорировал. Он стал углубляться в изучаемый материал. Казалось, новые знания и прилежность хотя бы немного удерживали его, не давая окончательно погрузиться в блудняк.

Он сдал сессию, пусть и с тройками. Для него это был небольшой, но важный шаг — доказательство того, что он ещё способен контролировать свою жизнь. Что он не животное, что он может что-то изменить.

Физическая подготовка тоже вошла в его новый режим. Утренние пробежки, отжимания, подтягивания — всё это делало его тело сильнее, а разум — более собранным. Он не знал, поможет ли это против суккуба, но хотя бы давало иллюзию защиты.

Однако стресс никуда не девался. Экзамены, постоянное давление Тетради, страх перед Лэю Рен — всё это скопилось внутри.

Чтобы немного расслабиться, Сергей решил потратить часть своих сбережений на ночь в отеле с джакузи. Там он и призвал русалку, чтобы разок опуститься на самое дно, а затем оттолкнуться от него.

Но расслабление было лишь передышкой. Лето было в самом разгаре, учёба отступила, и Сергей понимал: теперь у него есть время, чтобы найти способ разорвать договор с суккубом. Правда, оставался главный вопрос — возможно ли это вообще? Сколько бы он не рыскал на форумах, сколько бы не изучал легенд, адекватного решения – не было.

— Хочешь продолжить? — спросила русалка, отвлекая его от набежавших мыслей.

Но Сергей не ответил. Вместо этого он схватил её за плечи и резко развернул, прижав к краю джакузи. Русалка вскрикнула, её пальцы впились в мраморную кромку. Хвост дёрнулся. Брызги воды окатили пол.

— Хозяин… — её голос дрогнул, но протеста не последовало. Она лишь приподнялась, изгибая спину и давая ему доступ к себе.

Сергей не стал церемониться. Он наклонился, прикусив её плечо, ощущая под губами скользкую кожу. Русалка застонала, её хвост бил по воде, но она не сопротивлялась. Наоборот — её тело выгнулось навстречу, словно приглашая его глубже.

Он провёл рукой вдоль её спины, ощущая, как под пальцами чешуйки сменяются гладкой кожей. Затем опустился ниже, к основанию хвоста, где тело становилось особенно чувствительным. Русалка вздрогнула, её дыхание участилось.

— Даа… — её голос звучал уже не так невинно.

Резким движением он вошёл в неё. Её внутренности были влажными, обволакивающими. Будто само море приняло его.

— Сильнее! — сжалилась она. Её хвост обвил его ногу.

Сергей не заставил себя ждать. Он двинулся резко, грубо, наслаждаясь каждым её стоном, каждым вздохом.

Сегодня он хотел забыться.

И русалка, казалось, понимала это лучше него.

Несколько раз насладившись близостью с ней, Сергей наконец почувствовал умиротворение. И в конце вечера заснул в огромной кровати.

Проснулся он неожиданно рано, когда за окном только начинало светать.

Сергей почувствовал необычайную бодрость. Тело и разум наполнились свежей энергией.

Глянув в окно, он увидел первые лучи солнца, золотистой дымкой стелющиеся по спящему городу. Решение пройтись пришло мгновенно — он вышел на улицу.

Воскресное утро было тихим и безлюдным. Тротуары пустовали. Редкие фонари ещё горели, но их свет уже растворялся в наступающем рассвете.

Сергей шёл медленно, вдыхая прохладный воздух, наслаждаясь непривычным чувством покоя. Его взгляд скользил по крышам домов, по пустынным перекрёсткам, по редким качающимся деревьям.

Но особенно его заворожил рассвет над рекой. Вода, гладкая как зеркало, отражала небо, окрашиваясь в розовые тона. Солнце поднималось медленно, словно нехотя. Но с каждым мгновением мир вокруг становился ярче, живее.

Сергей замер, наблюдая за этим. Вдруг он осознал: жизнь — это не только страсть, не только магия Тетради. Она — в этих мгновениях, в тишине, в простом созерцании красоты мира.

«Что, если всё не так уж и плохо…» — подумал он.

Пользоваться Тетрадью, но не позволять ей поглотить себя целиком. Жить, дышать, чувствовать. Быть свободным даже в этих рамках.

Неожиданно для самого себя он попросил у вселенной знака.

Не то чтобы он был глубоко верующим. Но в этот момент ему захотелось верить, что мир может подсказать ему ответ.

И почти сразу же вдалеке раздался звон колоколов.

Сергей обернулся. На одном из холмов, в глубине города, стояла церковь. Её купола ярко сверкали в лучах восходящего солнца.

Он задумался на секунду, затем усмехнулся.

— Почему бы и нет? — пробормотал он и направился в сторону церкви.

Тени высоких сводов церкви давили на Сергея, словно напоминая, насколько он здесь чужой. Тихий шепот молитв из алтаря, мерцающие свечи — всё это казалось ему отвергающим его. Он сжал кулаки на коленях, чувствуя, как пот проступает между пальцами.

«Что я вообще здесь делаю?»

Но другого выбора не было. Думая о своём положении, он отчаянно нуждался в помощи:

— Господи... — прошептал он, склонив голову. Голос дрожал. — Я не знаю, как это работает. Но если Ты есть... помоги.

Он рассказал всё. О Тетради, о Коле, о суккубе. О том, как сожалеет о произошедшем. Слова выходили прерывисто, словно ржавые гвозди из доски.

— Я не хочу больше так жить.

Тишина.

Ни вспышки света, ни голоса с небес. Только холод скамьи под ним и далёкий звон колоколов где-то за стенами.

Сергей провёл в церкви полчаса, но так и не почувствовал ничего, кроме пустоты.

«Зря пришёл…» — подумал он, вставая.

***

Идя к остановке он нервно проверял телефон. Пришло сообщение от дяди: «Приеду через неделю».

«Надеюсь, к тому моменту я не сойду с ума, покончив с собой», — язвительно подумал Сергей, отправляя короткое «Хорошо».

В этот момент краем глаза он заметил движение.

Девушка.

Миниатюрная, с белоснежной косой до пояса. Она шла, уткнувшись в телефон, прямо на красный свет. А с левой стороны, не сбавляя скорости, неслась чёрная машина.

Сергей не думал.

— Стой! — его рука вцепилась в воротник девушки, рывком оттягивая назад.

Она вскрикнула, упала на тротуар. В тот же миг машина пронеслась, даже не притормозив.

— Ты... ты меня спас. — произнесла она, поднимаясь.

Сергей только сейчас разглядел её: бледная кожа, почти прозрачная, глаза цвета неба. И странное ощущение — будто воздух вокруг неё вибрирует.

Зелёный свет светофора зажёгся, и толпа ринулась через переход. Сергей машинально шагнул вперёд. Но девушка с белыми волосами не отпускала его рукав.

— Спасибо. — в её голосе звенела искренняя радость. — Я бы... я бы сейчас...

Она не договорила, но её дрожащая ладонь говорила сама за себя.

— Пустяки. — буркнул Сергей, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Не пустяки! — Она внезапно оживилась, её ледяные глаза вспыхнули. — Я должна тебя отблагодарить. Как-нибудь.

Они остановились у автобусной остановки. Сергей потянулся за телефоном, проверяя расписание маршруток. А девушка вертелась рядом, как навязчивый солнечный зайчик.

— Меня Катя зовут. — сказала она, внезапно улыбнувшись. Улыбка у неё была странная — слишком яркая для его хмурого настроения. — Давай как-нибудь погуляем?

— Не надо. Просто будь осторожнее.

Но Катя не сдавалась.

— Почему нет? Ты же меня спас! Это знак свыше! — Она схватила его за руку. — Может, сам Бог тебя послал?

«Бог?»

Сергей посмотрел на её лицо — открытое, наивное, без тени подвоха. И что-то внутри него дрогнуло.

— Ладно. — неожиданно для себя сказал он. — Один раз.

Катя вспыхнула, как фейерверк.

— Супер! Ты не пожалеешь, честно!

Они обменялись телефонами, добавились в соцсетях. Её профиль оказался заполнен фотографиями собак, закатов и странных абстрактных картин. Ничего подозрительного.

***

Дома Сергей уставился в потолок, лёжа на кровати. Телефон с её номером лежал рядом, будто раскалённый.

«Может всё-таки написать, что ничего не выйдет?»

Он встал, резко потянулся, пытаясь загнать мысли подальше. Учебники с материалом на следующий семестр вдруг показались спасением.

Три часа зубрёжки. Сто отжиманий. Душ ледяной водой.

Но Тетрадь на тумбочке не давала забыть, кто он на самом деле.

Он взял её в руки, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

«Всего один раз. Чтобы перестать думать об этом».

«Кроль-девушка» — написал он.

Появилась она мгновенно — пушистые уши, розовый носик, белоснежная шёрстка на бёдрах. Милая. Готовая.

Но когда её мягкие лапки коснулись его кожи, Сергей почувствовал только тошноту.

«Ни одной девушке не понравится то, чем я занимаюсь…»

Он кончил быстро, почти механически, и тут же отстранился.

— Уходи.

Крольчиха-девушка исчезла, оставив после себя только запах сена и его стыд.

Сергей повалился на кровать, закрыв лицо руками.

***

На следующий день он стоял у памятника Ленину на площади, куда Катя попросила его прийти. Утро было прохладным, но солнце уже разгоняло туман, окрашивая всё вокруг в золотистые тона. Он нервно переминался с ноги на ногу, не зная чего ожидать.

— Привет!

Катя появилась внезапно — в лёгком летнем платье, с огромной плетёной корзинкой в руках, накрытой полотенцем, откуда доносился запах свежеприготовленной выпечки.

— Ты... сама приготовила что ли? — удивился Сергей, глядя на корзину.

— Ага! — Она сияла, как ребёнок, показывающий свою лучшую поделку. — Пирожки, бутерброды, сок. Хватит на целый пикник!

Корзинка действительно оказалась тяжёлой. Сергей, не спрашивая, взял её у Кати. Она улыбнулась и взяла его за свободную руку.

— Спасибо.

Автобус трясся по разбитой дороге, увозя их за город. Катя устроилась у окна и без умолку рассказывала о всяких мелочах. О том, как вчера видела кота, который умел открывать двери лапой. О своей любимой картине в музее. О том, как однажды попробовала сделать скульптуру изо льда, но она растаяла ещё до выставки.

Сергей слушал, изредка вставляя реплики.

— Я учусь на термехе. — вдруг сказал он, не зная, зачем делится этим. — Пока не очень получается, но... я стараюсь.

Катя повернулась к нему, её глаза блестели:

— Это же круто! Ты представляешь, сколько всего можно придумать с такими знаниями?

Он пожал плечами.

— Если доучиться.

— Доучишься! — Она ткнула его пальцем в плечо. — Я в колледже искусств — и там ад. Вечно заставляют делать подделки старых мастеров. У меня вся комната в краске и всяком хламе!

— Зачем тогда пошла? — удивился Сергей.

Катя задумалась:

— Не знаю. Наверное, потому что, когда я рисую или леплю что-то своё... Я чувствую, будто это важно. Даже если никто кроме меня этого не увидит.

Слушая её, Сергей посмотрел на девушку и вдруг осознал — он на свидании. Впервые в жизни.

«С нормальной девушкой?»

Мысль была одновременно приятной и пугающей.

Они вышли в маленьком посёлке и прошли по тропинке к реке. Вода здесь была чистой, почти прозрачной.

Катя разложила плед под раскидистой ивой, достала из корзинки еду. Бутерброды оказались сындвичами с ветчиной, помидором и капустным листом, пирожки — с вишней. Сок был не пакетированный, а свежевыжатый, в стеклянной бутылке.

— Ты так заморочилась! — Сергей не мог скрыть удивления.

Катя засмеялась:

— Ну, я же говорила, что люблю рукодельничать.

Они ели, болтали, и Сергей ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такого умиротворения в компании кого-то.

— Спасибо. — сказал он, когда закончили. — Мне понравился сегодняшний день.

Катя улыбчиво кивнула. Но в её глазах появилась какая-то решимость.

— Это ещё не всё.

— м?

— Мне кажется, я сделала недостаточно.

Сергей замахал руками.

— Да ладно, не надо! Ты и так...

Он не успел договорить. Катя наклонилась и поцеловала его.

Его первый поцелуй с реальной девушкой.

Губы её были мягкими, чуть сладкими от вишнёвого пирога. Сергей застыл, не зная, как реагировать. В голове пронеслось:

«Я не должен...»

Он попытался отстраниться. Но Катя обняла его и, мягко, но настойчиво, толкнула на плед.

— Серёж, не бойся. — прошептала она между поцелуями.

Её руки скользнули по его груди, губы стали более уверенными, требовательными. Сергей чувствовал, как земля уходит из-под него в прямом и переносном смысле.

«Это неправильно... но...»

Он закрыл глаза и позволил себе ощутить этот момент — тёплое солнце на коже, запах травы, её дыхание, смешанное с ароматом вишни.

Впервые за долгое время он почувствовал себя живым.

Не грешником.

Просто подростком.

Катин поцелуй был сладким, настойчивым. А её пальцы — удивительно тёплыми, когда они скользнули под пояс его шорт. Сергей ахнул в её губы, когда её ладонь нащупала его уже напряжённый член.

— П-подожди... — он попытался отстраниться, но Катя лишь прикусила его нижнюю губу, одновременно освобождая его член из-под ткани.

— Ты же хочешь этого. — её голос звучал как колокольчик.

Её пальцы сжали его ствол, начав ритмичные движения. Сергей застонал, его тело вздрогнуло, но разум отчаянно сопротивлялся.

— Мы не должны... нас могут ув—

— Никто не увидит. — перебила она, внезапно отстраняясь.

Катя приподняла подол платья, сняла кружевные трусики и бросила их на пастилку. Её киска была аккуратной, розовой, уже влажной.

— Сделаешь мне приятно? — она посмотрела на него с мольбой, и в её глазах светилась какая-то неземная невинность.

Сергей не смог отказать.

Он приподнялся, впился губами в её киску, ощущая сладковатый вкус. Катя вздрогнула, её пальцы вцепились в его волосы.

— Да... вот так...

Через минуту она нежно положила его на спину, тяжело дыша.

— Теперь я.

Прежде чем Сергей успел что-то сказать, Катя стащила с него одежду.

— Подожди, а если...

— Я же сказала — никто не увидит. — она улыбнулась, и в её улыбке было что-то сверхъестественное. — Я выставила барьер.

Сергей замер.

— Что?

Но объяснять Катя не стала. Она просто нависла над ним, направляя его член к своей киске.

— Доверься мне. — попросила она, опускаясь на него.

Сергей застонал, ощущая, как её влажная плоть обволакивает его. Она была тугой, горячей, но без тех ощущений магии, которую он чувствовал с созданиями Тетради.

Катя начала двигаться, её бёдра плавно покачивались, а глаза сияли.

— Я знаю, что гложет твою душу. — сказала она, наклоняясь к нему. — Я помогу в очищении.

Сергей широко раскрыл глаза.

«Что это значит?»

Но страха не было. От Кати веяло чем-то... чистым. Даже сейчас, когда она скакала на нём, её движения были наполнены какой-то неземной грацией.

И тогда он увидел их.

За её спиной, едва заметные в солнечном свете, мерцали очертания белых крыльев.

— Ты...

Катя улыбнулась, наклонилась и поцеловала его, не прекращая движений.

— Тссс... просто чувствуй.

Её киска сжимала его член, а крылья теперь были видны чётче — сверкающие, как будто сотканные из света.

Сергей кончил с тихим стоном, заполняя её. Катя не остановилась, продолжая двигаться.

— Всё хорошо. — прошептала она в поцелуе. — Всё будет хорошо.

Каждый новый оргазм пронизывал Сергея не просто физическим наслаждением, а чем-то гораздо более глубоким.

Когда он кончал в Катю в третий раз, его тело охватила волна блаженства, которая растекалась не только по плоти, но и по самой душе. Будто скопившаяся грязная пелена постепенно растворялась в её тепле.

Катя, скачущая на нём, сложила ладони перед грудью, словно в молитве. Её губы шептали что-то на незнакомом языке. С каждым её движением Сергей чувствовал, как внутри него что-то... перестраивается.

— А-ах... К-Катя... — он застонал, когда волна четвёртого оргазма накрыла его.

Его тело обмякло, полностью истощённое, но странно очищенное.

Катя медленно приподнялась, позволяя его члену выскользнуть из себя. И она нежно провела пальцами по его груди.

— Теперь ты чище. — произнесла девушка, и её голос звучал уже иначе — мягко, но с несокрушимой твёрдостью. — Правда, ещё многое предстоит сделать.

Сергей, тяжело дыша, поднял глаза на её лицо. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, окутывали её нимбом света.

— Ты... ангел? — понял он, и в его голосе смешались трепет и надежда.

Катя — если это всё ещё была Катя — кивнула.

— Да. Я услышала зов. — продолжила она, глядя куда-то сквозь него. — Голос, который рассказал мне о тебе. О твоей борьбе. О твоей боли.

Её пальцы коснулись его виска.

— Я почувствовала, как темнота сжимает твою душу. И решила проверить — достоин ли ты помощи.

Сергей вспомнил тот момент на переходе — её шаг под машину, свой инстинктивный рывок.

— Ты... подстроила это?

— Я дала тебе выбор. — поправила она. — И ты его сделал. Ты достоин спасения.

Катя поднялась, прижала кулак к груди. И вдруг её сверкающие крылья расправились во всю ширь.

— Я — Екатерина — Ангел Верности. И я клянусь помочь тебе освободиться от Тетради Желаний. Если ты того желаешь.

Сергей не мог поверить. Она откуда-то знала всё:

— Но... как ты сможешь мне помочь?

— Тяжёлым путём. Слезами, потом и возможно кровью. Но я буду с тобой.

Сергей закрыл глаза. Впервые за долгие месяцы в его груди вспыхнуло нечто, почти забытое.

Надежда.

— Возьми мою руку. — сказала Катя, протягивая ладонь. — Сейчас ты кое-что узнаешь.

Её пальцы светились мягким золотистым сиянием. Сергей, не раздумывая, сжал её ладонь — и мир вокруг взорвался огнём.

Вихрь раскалённого воздуха обжёг лёгкие, заставив его закашляться. Когда пелена перед глазами рассеялась, Сергей увидел:

Они стояли на вершине чёрной башни, вздымающейся из огненного моря. Внизу простирался пылающий ландшафт — трещины в земле извергали лаву, небо было затянуто кроваво-багровыми тучами, а в воздухе носились существа, напоминающие то драконов, то искажённых ангелов.

— Где мы? — Сергей охрип. — Это ад?

Катя стояла рядом. Её крылья теперь горели ослепительным белым пламенем, отражающимся в стальных доспехах, внезапно появившихся на ней.

— Воспоминание моих предков. Так выглядела Земля, когда первые ангелы сошлись в битве с князьями тьмы.

Перед ними разверзлась панорама сражения:

Гигантские белые существа с шестью крыльями метали молнии в летающих чудовищных тварей. В небе сталкивались целые легионы — одни сияли, как звёзды, другие поглощали свет, оставляя лишь пустоту. Внизу, среди рек лавы, сражались миллионы — мечи из чистого света крошили броню из самой тьмы. Когти демонов разрывали плоть.

Серия магических бомбардировок озарила поле битвы.

— Эта война, — голос Кати звучал как гром, — длилась тысячелетия, не давая миру и шанса ради одного…

Катя замолчала, её крылья слегка дрожали, отражая внутреннее волнение. Сергей смотрел на неё. Огненный пейзаж вокруг них мерцал, как отголосок давно забытой бойни.

— На заре времён, — начала она снова, но теперь её голос звучал глубже, словно эхо из самого прошлого, — существовал Бог. Он был пленён идеей создать совершенный мир, наполненный жизнью и смыслом. Для этого он создал величайший артефакт — Чистовик. В нём он расписал законы мироздания. Так появилась планета — Земля Обетованная, а на ней — живые существа.

Сергей сглотнул. Катя говорила о вещах, которые казались невероятными.

— Но пусть жизнь существовала, но не имела цели. Тогда Бог решил наделить жизнь стремлением. Он создал существ — Аркариев. Их природа была могущественной. Они обладали душой, но внутри оставались близки к зверям. Они враждовали между собой, уничтожая друг друга в бесконечных конфликтах.

Катя сжала кулаки, и её крылья вспыхнули ярче.

— Бог осознал свою ошибку. В продолжении Чистовика он создал нас — Валейтеев. Он вложил в нас чувства справедливости, честности и порядка. Аркариев стали называть демонами, а нас — ангелами. Мы, Валейтеи, были противоположностью Аркариев. Во всём.

Она замолчала, и в её глазах мелькнула тень обиды:

— Но со временем Бог разочаровался и в нас. Даже если бы мы заменили демонов, его не устраивал порядок, который мы приносили. Ему казалось, что в нас нет амбиций, страсти, что мы подавляем чувства, которые были свойственны ему самому. Аркарии кажется, были ему даже более близки.

Сергей видел, как её губы дрогнули. Она говорила об этом с болью, словно до сих пор чувствовала предательство.

— Тем временем, ангелы и демоны начали на Земле войну за право доказать, кто из них лучшее его детище. Но Бог создал третью расу — Ситреев. Людей. В них он попытался объединить обе стороны: ангельскую и демоническую. Но...

Она вздохнула.

— Ситреи, то есть люди оказались слабы. Часть силы Бога уже была растрачена на Аркариев и Валейтеев. Ангелы и демоны просто смели бы Ситреев — одни считали их такими же грешными, как демоны, другие — слишком святыми, как ангелы.

Катя подняла руку, и перед ними возник образ: Бог, держащий Чистовик, вырывал из него страницы.

— Чтобы защитить своё лучшее творение, он породил два параллельных мира, существующих за завесой Реального — мир ангелов и мир демонов — отделённые от людского. И запер нас там. Оставшиеся незаполненные листы Чистовика он вырвал и разбросал по Земле Обетованной. После чего исчез.

Огненный пейзаж вокруг них начал меркнуть, растворяясь в тумане. Башня, лава, кровавое небо — всё исчезало. Сергей почувствовал, как земля под ногами снова становится твёрдой, а в лёгкие врывается свежий воздух. Они стояли на том же самом берегу реки, где всё вернулось в природную тишину и покой.

Катя вздохнула, её крылья медленно сложились за спиной, а доспехи растаяли, словно дым. Теперь она снова выглядела как обычная девушка — если не считать лёгкого сияния, исходящего от её кожи.

— С тех пор Аркарии и Валейтеи начали поиски этих листов. Именно их люди и суккубы называют Тетрадями Желаний. Тот, кто соберёт достаточно листов Чистовика, сможет завладеть силой Бога. И переписать реальность.

Сергей резко выдохнул. Его голова гудела от информации, но один вопрос жёг его изнутри:

— Чистовик Бога или Тетради Желаний… они правда могут переписать саму реальность?

Катя кивнула:

— Да. Это уже происходило в вашей истории и участилось в 20-м веке. Люди сами не понимали, с чем имеют дело. Первая Мировая Война, революция в России, Вторая Мировая Война, Холодная Война — это то, что тебе наиболее знакомо. И ангелы и демоны предполагают, что за подобными катастрофами стоят именно Тетради Желаний. Конечно, воля людей и без Тетрадей играла значительную роль. Но Тетради порой усиливали и худшее и лучшее, что есть в человечестве. Никто не может ручаться за каждое событие в вашей истории. Однако порой очередной конфликт мог сильно выделяться своей жестокостью, заставляя обомлеть даже самых жестоких Аркариев и Валейтеев.

Она замолчала, глядя куда-то вдаль:

— Поэтому ангелы и демоны связали эти масштабные события. Они предположили, что люди всё чаще стали находить фрагменты Чистовика, используя их в своих политических и других целях. Кажется, в вашей жизни Тетради Желаний оказывают всё большее влияние. Поэтому ангелы и демоны активизировались в своих поисках с новой силой.

Сергей провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями:

— Тогда зачем суккуб… Зачем Лэю Рен заставляет меня пользоваться Тетрадью? Разве она ей не нужнее? Зачем тратить такой могущественный артефакт на человека?

Катя на мгновение задумалась, затем покачала головой.

— Значит, её зовут Лэю Рен? Ты не первый с проблемой соблазнения Тетрадью Желаний. Но ангелы до сих пор не знают, какие цели преследуют суккубы. Возможно, Лэю Рен собирается получить от таких как ты нечто куда более могущественное, чем просто использование Чистовика. Пока не ясно.

Сергей почувствовал, как его ноги подкашиваются. Всё услышанное было слишком невероятным, слишком нереальным. Его сознание отчаянно цеплялось за логику, но мир вокруг уже не казался прежним.

Катя заметила его состояние и мягко коснулась его плеча.

— На сегодня хватит. Ты и так принял слишком много. Я переборщила.

Она была права. Сергей едва стоял на ногах. Миллион вопросов крутился в его голове. Но сил задавать их уже не было.

— Хорошо. — согласился он. — Но мы ведь продолжим?

Катя улыбнулась. В её глазах снова появилось что-то человеческое — теплое, живое.

— Конечно.

Она взяла его за руку и нежно поцеловала в щёчку. Мир вокруг окончательно вернулся к привычным очертаниям. Солнце, трава, шелест листьев — всё было таким, каким он запомнил.

Но Сергей теперь знал: мир вокруг него больше никогда не будет прежним.

Природа Тетради Желаний оказалась куда масштабнее, чем он мог себе представить.

И Катя вновь подбодрила его напоследок:

— Не волнуйся. Мы найдём способ освободить тебя.