Джерка тяжело дышала. Её розовые глаза бегали по лицу Сергея, словно она видела его впервые.

— Ты не ангел. Но у тебя их оружие...

Сергей приставил лезвие ближе к её горлу:

— Тетрадь. Где она?

Уголки её губ сформировали усталую улыбку. Она закрыла глаза, вздыхая.

— У меня её нет. Отняли.

Сергей поразился.

«Не только у Лэю Рен украли Тетрадь?»

— Кто? — его пальцы чуть сжали рукоять.

— Другой суккуб. Силеста. Она явилась, когда Тетрадь была у моей жертвы, и изъяла её. Она написала мне на телефон, якобы «временно». Затем контакт пропал. Лично с ней не встречалась. — Джерка с ненавистью скривила губы. — Теперь я всего лишь послушная собачка на поводке. Прихожу по её указке к тем, кто должен был использовать Тетрадь. Если ослушаюсь, меня предупредили, что я потеряю Тетрадь навсегда.

Она откинулась на кровать, и её крылья раскинулись по шелку, как паруса разбитого корабля.

— И знаешь что? Мне всё равно. Я так устала от этих игр.

— Твоя природа — убивать. — бросил Сергей, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Ему показалось, что эта демонесса была иной. Сломанной. Почти... понятной.

— Мне нужно есть. — парировала она, и в её глазах вспыхнул странный вызов. — И не хочу действовать по чьей-то указке. А этот мир... твой мир... он такой живой! Я просто хочу жить в нём. Чувствовать. Веселиться. Без этих проклятых Тетрадей и вечной охоты.

Сергей молча изучал её. Казалось, в её словах не было лжи, только горькая, выстраданная правда.

— Ты знаешь где или как найти эту… Силесту?

— Не знаю. И знать не хочу. — Она повернула голову, подставив горло лезвию. — Если не веришь — убей. Но я больше не буду играть по чьим-то правилам.

Сталь в его руке дрогнула. Он видел перед собой не монстра, а пленницу, запертую в клетке из чужих интриг. Она была такой же, как он.

— Хорошо. — Сергей медленно опустил клинок. — Допустим, я тебе верю. Но ответь на два вопроса. Почему ты упомянула, что мне осталось переспать с тобой пятнадцать раз? Разве вы убиваете не после десятого? И зачем суккубы раздают Тетради?

Джерка рассмеялась, и её хвост с сердечком дёрнулся в такт смеху.

— Десять? У каждого суккуба свой предел для добычи. Мои жертвы выдерживали семнадцать раз перед смертью. — Она игриво прикусила губу, но в глазах не было прежнего озорства. — А зачем Тетради... Не знаю. Мне не шибко объясняли принцип. Или я плохо слушала…

Сергею было жаль, что она оказалась не осведомлена. За ней чувствовалось больше легкомыслия и меньше контроля над ситуацией, нежели у Лэю Рен.

Он присмотрелся к её розовым глазам, пытаясь разглядеть в них надежду на доверие.

— Если я найду способ сделать тебя по-настоящему свободной... если ты сможешь жить на Земле как захочешь, не оглядываясь на Силесту... ты поможешь мне?

На её лице застыло искреннее, неподдельное изумление:

— Помочь после того, как ты чуть не прикончил меня?!

— Я — раб другого суккуба. Её зовут Лэю Рен. Сейчас она заставляет меня воровать Тетради у таких, как ты. Я тоже хочу вырваться из-под её власти. — Он сделал паузу, давая словам просочиться в её сознание. — Наши цели совпадают. Вместе у нас больше шансов обрести свободу.

В её глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес. Улыбка, медленная и обдуманная, тронула её губы.

— Хм, ну тогда… Звучит весело. Ладно. Но что мы можем сделать?

— Найти других. Таких же, как ты. Выяснить, кто стоит за Силестой. — Сломать систему. — Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как смертельная усталость наваливается на него тяжёлым покрывалом. — Но для начала... нам… ну или мне, нужно время всё обдумать. Давай встретимся завтра. Обсудим с холодной головой.

Джерка смотрела на него с недоверием, смешанным с зарождающейся, хрупкой надеждой:

— Ты... и вправду отпускаешь меня?

— Да. Ведь ты так же не хочешь возвращаться под чьё-то крыло, как и я.

Она кивнула. Но её пальцы вдруг нервно сжали колокольчик на шее. Она отвела взгляд, и в её позе появилась неуверенность, которой он раньше в ней не видел:

— Прежде чем мы разойдёмся... я должна кое в чём признаться. — Её голос, обычно звонкий и насмешливый, дрогнул. — Мой сок суккуба... он не такой, как у других. Я... ядовита.

— Ядовита?

Сергей замер, ощутив, как по его спине ползёт чувство надвигающейся беды.

— Я пустила в тебя яд вместе с соком суккуба. Мой яд выходит только со спермой. Тебе нужно кончить. Хотя бы два раза. — Она подняла на него виноватый взгляд, полный странной жалости. — А ты... ты не кончал с тех пор, как выпил мой сок. Через пару часов — ты умрёшь.

Тишина повисла между ними. Всё встало на свои места — её странное спокойствие, её покорность во время разговора. Она не ждала его жалости. Она ждала, когда он сам рухнет замертво. Ей стоило лишь потянуть время.

Ярость, острая и обжигающая, хлынула в него, сметая всю усталость. Он вскочил, но мир вдруг закачался, поплыл. Слабость заполнила его конечности. Он грузно рухнул на стул, пытаясь ухватиться за что-то.

— Блин, уже началось. — констатировала Джерка.

Она приблизилась, её цепкие пальцы скользнули к его поясу.

— Что ты... — попытался он выдохнуть, но слова потерялись в густом тумане, заволакивающем сознание.

— Тише. Я не причиню тебе вреда. Единственный способ выжить — подчиниться мне.

Она опустилась перед ним на колени. Её губы, обжигающе влажные, сомкнулись вокруг него. Тело Сергея, преданное разумом, откликнулось ей волной стыдливого, неукротимого желания. Боль и наслаждение сплелись в тугой, мучительный узел где-то внизу живота, вышибая из груди стон.

На удивление пол минуты её приятных ласк хватило для того, чтобы он кончил.

Джерка отстранилась, её губы, влажные и блестящие, приоткрылись.

— Видишь? Яд выходит. — в её глазах читалось не торжество, почти человеческое облегчение.

Она продемонстрировала чуть зеленоватую сперму в своём ротике. А затем проглотила её, не отводя от него взгляда. Сергей почувствовал, как острая боль в висках отступает, сменяясь пьянящей лёгкостью.

— Но этого мало. Нужно ещё пару раз.

Её ладони вновь заскользили по его бёдрам. Она не торопилась, выжимая из его тела последние капли наслаждения, смешанные со смертельным ядом. Она ласкала его то нежными пальцами, то губами, горячими и безжалостно приятными.

Когда вторая, финальная волна накрыла его. Сознание помутнело, поплыло в кроваво-розовом тумане. Последнее, что он увидел, прежде чем погрузиться в бездну, — её улыбку.

***

Солнечный луч, упрямый и настойчивый, пробился сквозь щель в шторах и упал ему на лицо. Сергей моргнул, пытаясь осознать, где он. Пустая кровать. Давящая тишина. Яд отступил, оставив после себя лишь странную, неестественную лёгкость в мышцах и сладковатую пустоту в голове.

На столе лежала коробка от пиццы.

Точно, он ведь сделал заказ. И, видимо Джерка забрала его и положила сюда.

На коробке также лежал аккуратно сложенный листок. И всего одно слово, выведенное размашистым, почти детским почерком: «Джерка». С номером телефона.

Она могла оставить его умирать от яда. Но спасла. Она могла убить его, пока он был без сознания. Но не стала.

Значит, он не ошибся.

Сергей достал телефон, перепечатал цифры и позвонил.

***

Прошло семь долгих дней. Поезд мерно покачивался, доставляя Сергея обратно в город, где его ждала — Лэю Рен.

Когда ключ повернулся в замке, и дверь распахнулась, его встретили оркестровые аккорды из космической саги. Громоподобные взрывы, рев звездолётов и орудийных выстрелов. Казалось, он попал прямиком в эпицентр галактической битвы за столицу какой-то далёкой цивилизации.

Пробираясь сквозь полумрак, Сергей увидел Лэю Рен. Она лежала на диване, закинув ногу на ногу, и поспешно выключила телевизор, когда он вошёл.

— Ты... не на парах? — начал было он, но тут же замолчал, понимая, что сегодня не ему задавать вопросы.

Лэю Рен выглядела всё так же соблазнительно. Чёрные чулки с высокими каблуками, чёрное нижнее бельё. Фиолетово-лиловая кожа и алые глаза с вертикальными зрачками.

— Ты использовал всё данное тебе время. — её голос прозвучал как скользящий по коже клинок. — Принёс то, за чем посылала?

Десять минут спустя они сидели за кухонным столом. Сергей докладывал, а Лэю слушала, подперев подбородок ладонью. Её ноготь монотонно постукивал по стеклянной поверхности.

— Значит, у найденного суккуба тоже украли Тетрадь. — она растянула слова, словно пробуя их на вкус. — И ты убил её, даже не докопавшись до деталей?

— Я нашёл её только на пятый день. Мне не хватило...

— Времени? — она перебила его, внезапно улыбнувшись. В этой улыбке не было ничего щадящего. — Какое же ты ничтожество.

Комната наполнилась напряжением, будто перед грозой. Сергей инстинктивно напряг мышцы, словно готовясь к удару.

— Я надеялась... — её голос стал мягким, почти печальным. — что из тебя выйдет нечто большее, чем просто телохранитель для моих... прогулок за жертвами.

Рука суккуба взметнулась вверх — и фиолетовая молния швырнула Сергея прямо на кровать. В следующее мгновение Лэю Рен уже сидела на нём, пригвоздив к постели.

Дождь забарабанил по стеклу, словно пытаясь проникнуть внутрь.

— У меня уже скопилось достаточно слуг. — она наклонилась к нему так близко, что её дыхание обжигало его губы. — Если ты не способен на большее... то хотя бы покормишь меня собой.

Сергей попытался возразить:

— Позволь мне ещё раз…!

Но её пальцы уже скользили по его телу, разжигая огонь вопреки его воле. Она играла с ним — касаниями, обещаниями, намёками. Её киска скользила по его члену, дразня, но не принимая внутрь.

Когда он попытался сопротивляться, Лэю Рен прижала ладонь к его губам — и сладкий, обжигающий сок суккуба хлынул ему в рот. Сергей перестал дёргаться.

— Лучше помолчи. И наслаждайся.

Он не смог устоять. Даже без проникновения, лишь от трения её влажных складок о свою напряжённую плоть, он кончил сдавленным стоном.

Лэю Рен рассмеялась — звонко, жестоко, наслаждаясь его унижением.

— Жалкий. — она зачерпнула сперму и слизала её со своих пальцев. — Соскучился по мне, что кончаешь даже без проникновения.

Она откинула голову, вспоминая:

— Я согласилась ходить в этот скучный университет... заставлять кого-то записывать за тебя конспекты... Ограничивать себя только преступниками... Всё ради чего?

Её бёдра резко опустились, принимая его член внутрь себя. Сергей застонал — её внутренности обжигали, словно раскалённый шёлк.

— А ты подвёл меня… И раз уж я так голодна, то больше не стану терпеть.

Она начала двигаться, каждый толчок выбивал из него воздух.

Сергей понимал — до его поездки в город она лишь «перекусывала» его спермой, ограничивая свои аппетиты. Теперь же, разочарованная, она не собиралась сдерживаться.

Но, даже приняв её сок, он боролся:

— Клянусь... на следующей неделе... Я найду тебе Тетрадь... Ещё один шанс...

Холодный палец суккуба лег на его губы, запечатывая последние попытки протеста.

— Тссс... С тебя хватит борьбы. Я сделаю твой конец блаженным. — В её глазах мерцало что-то между насмешкой и обещанием — последний дар перед вечным покоем.

Комната погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую лишь стуком дождя по окну и влажными звуками их страсти.

Сергей чувствовал, как его тело предательски отзывается на каждое движение. Мышцы, пропитанные её соком, сладко ныли, в то время как разум лихорадочно искал выход. Но ничего. Абсолютно ничего.

Когда волна наслаждения достигла критической точки, Лэю Рен ускорилась, её ногти впились в его плечи, оставляя кровавые дорожки.

— Кончай!

Но вдруг!

В последний миг, когда сознание уже начало меркнуть, его рука рванулась под одеяло.

Пальцы нащупали холодный металл — пистолет, предусмотрительно извлечённый из джинсов до начала этой смертельной игры.

Три события слились воедино.

Его тело содрогнулось в финальном спазме.

Дуло упёрлось в её висок.

Палец нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела смешался с хрустом ломающегося черепа. Лэю Рен отбросило в сторону от инерции выстрела. Её тело беспомощно свалилось с кровати, ударившись о пол с глухим стуком.

Сергей вскочил, направляя оружие на распростёртую фигуру. Но из теней вынырнули скверноносцы. Их цепкие руки скрутили его, прижав обратно к постели, заставив наблюдать жуткое зрелище.

Кровь и осколки черепа суккуба начали двигаться. Собираться обратно, как ртуть. Мясо и череп срастались с противным хрустом. Затем Лэю Рен сделала глубокий вдох и поднялась. Но он не видел её всю. Сергей был прижат к постели животом вниз. Перед глазами виднелись лишь ноги в чулках и лаковые туфли.

И тут её нога резко взметнулась — и острый каблук со всей силы опустился на его затылок, пригвоздив голову.

— Как ты посмел? — её голос будто исходил сразу из всех углов комнаты. Но затем интонация изменилась — появились нотки холодного любопытства: — Ты не был под моим контролем. Ты использовал чужой сок суккуба, чтобы сопротивляться мне?

Сергей, всё ещё прижатый к кровати, хрипло ответил:

— Да. Я... понимал, что ты захочешь меня убить за неудачу. — он старался тщательно подбирая слова, чтобы не разозлить её сильнее. — Тот суккуб... когда я выяснил, что она не знает, где Тетрадь... я заставил её наполнить бутылку своим соком. Но затем она попыталась сбежать, и мне пришлось убить её.

— А пули к пистолету? Ты же израсходовал их на ангела. Откуда новые?

— Это было нелегко, но за твои деньги я смог их достать. — выдохнул Сергей, пытаясь звучать убедительно.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Затем Лэю Рен неожиданно рассмеялась — этот звук напоминал звон разбитого стекла.

— Вот это даа… — протянула она, медленно проводя языком по губам. — Ты хорошо подготовился к моей реакции на твой провал.

— Да! Потому что я не так уж бесполезен. — сказал он твёрдо. — Обстоятельства сложились против меня. Но в следующий раз всё получится. — Он поднял голову и посмотрел в её глаза, сопротивляясь давлению каблука. — Разве был бы я так ничтожен, если смог оказать тебе сопротивление? Я хочу жить. Готов бороться за жизнь. Но я исполню твою волю. И принесу тебе Тетради Желаний.

Лэю Рен задумалась.

— Не ожидала... — признала она наконец. Голос её потерял привычную насмешливую нотку. — Дурак сбежал бы с деньгами. Но ты... вернулся.

— Потому что… несмотря на провал, я хочу служить тебе. — немедленно подхватил Сергей. — Заслужить твоё расположение. Это моё… искреннее желание.

Суккуб приподняла бровь. В её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Сергей воспользовался моментом — приподнялся на локтях, чтобы встретиться с ней взглядом на равных.

— Клянусь! Если я вновь провалюсь, то не стану сопротивляться. И ты сможешь высосать меня.

Тишина растянулась на несколько тяжёлых секунд. Наконец Лэю Рен рассмеялась — на этот раз звук был почти искренним, без привычной жестокости.

— Впечатляюще. — признала она, но затем её каблук надавил сильнее на его затылок, так что он видел теперь только пол. — Но знай — в следующий раз я не оставлю тебе и шанса на подобный трюк.

Далее она дала знак скверноносцам, и те мгновенно перевернули Сергея на спину. Лэю Рен грациозно опустилась сверху. Её влажная киска теперь нависала прямо над его лицом.

— Лижи. — приказала она, и в голосе снова зазвучали привычные нотки властности. — Хоть немного загладь свою неудачу.

Сергей не заставил себя ждать. Его язык скользнул между её складок, выписывая сложные узоры. Он работал усердно — то широкими плоскими движениями, то острыми точечными касаниями кончика.

Лэю Рен внимательно смотрела на своего покорного раба. Она обхватила его член своей изящной ручкой. Её пальцы начали скользить — не слишком быстро, не слишком медленно, так, чтобы довести его до края, но не перейти его.

Через несколько минут напряжённой игры Сергей почувствовал, как волна нарастает. Его тело напряглось, но он продолжал работать языком, пока не услышал её сдавленный стон:

— Покорми меня. — попросила Лэю Рен, и в тот же миг его член вздрогнул в её руке, выплескивая семя. Одновременно её бёдра содрогнулись, тёплые соки хлынули ему на лицо.

Она опустилась, ловя капли его спермы. Когда всё закончилось, её глаза сверкали удовлетворением.

— Последний шанс. — предупредила Лэю Рен, облизывая губы, испачканные белой жидкостью. — Не облажайся.

Сергей, всё ещё лежащий на спине, лишь кивнул. Его взгляд, казалось, выражал покорность, но в глубине глаз можно было разглядеть холодный расчёт. Он выиграл эту схватку. Выжил. Получил ещё один шанс.

Но в следующий раз он так не отвертится.

Лэю Рен назвала следующий город, в котором он должен был найти нового суккуба и новую Тетрадь Желаний. Сделала она это холодным тоном, будто объявляла прогноз погоды. Но когда название города коснулось его слуха, Сергей почувствовал, как ледяная волна пробежала по спине.

Это был город, где жили вдова и три дочери его погибшего дяди.

Это была та самая семья, которую ангел Катя оставила без мужа и отца.

— Ты отправишься сегодня же. — заявила суккуб, не оставляя места для возражений.

Её пальцы играли с телефоном. Билет на поезд был куплен и переслан ему на телефон.

В этот раз она не провожала его.

Сергей сел в поезд в бизнес класс. Попутчиков не было. Видимо бизнес класс был последним не проданным билетом, раз Лэю Рен приобрела его.

Но когда Сергей расположился, дверь скрипнула. В проёме появилась знакомая фигура с лаймовыми волосами.

Джерка сняла очки, её розовые глаза сверкнули в свете ночника.

— Спасибо, что достала пули. – сразу поблагодарил он. – Уверен, это было нелегко.

— Не сомневайся. Ну, хотя бы повеселилась с одной группировочкой. — она непринуждённо устроилась на соседнем сиденье. — Ну и как твоя госпожа? Приняла отчёт?

Под мерный стук колёс Сергей рассказал о том, что случилось. Как они и надеялись, Лэю Рен дала ему второй шанс. Джерка слушала внимательно, её хвост с сердечком лениво покачивался.

— А убить её ты точно не мог? — внезапно спросила она, наклоняясь вперёд. — Ты же застал её врасплох!

Сергей горько усмехнулся, вспоминая ангела Катю. Пять пуль из шести — и та всё равно выжила.

— Обычное оружие против таких как вы, ангелов и демонов — как детская рогатка. — объяснил он. — Даёт временное преимущество, но не более.

— А ангельский клинок? — не унималась Джерка.

— Ты и сама увернулась от него, когда я атаковал тебя. А Лэю Рен куда опаснее. Если бы я использовал клинок, у неё не осталось бы сомнений, что я — угроза, а не марионетка. — Он сделал паузу, глядя в тёмное окно, где мелькали отражения их лиц. — Пистолет же не мог её убить. И она тоже это понимала. А значит поверила, что я не собирался её убивать. Когда же придёт пора одолеть её, нужно быть готовым наверняка. И я надеюсь, ты мне в этом поможешь.

Джерка задумалась, её пальцы барабанили по подлокотнику:

— Учиться работать в команде на прошлой неделе — было весело. Но что же мы будем делать теперь? — наконец спросила она, растягивая слова.

— Найдём других суккубов. — Сергей повернулся к ней, его глаза горели решимостью. — Тех, у кого тоже украли Тетради. Поможем им освободиться от Силесты. После чего, надеюсь, они помогут мне. А затем мы найдём того, кто заставляет всех суккубов раздавать Тетради, и освободим их…

Джерка вдруг звонко рассмеялась:

— Так ты рассчитываешь на помощь других суккубов? Не ожидала я такого. — Джерка внезапно вскочила и толкнула его на кровать. — Может и неплохо, что у меня украли Тетрадь. Хоть повеселюсь вдоволь.

— Скучно точно не будет. — пообещал он, и впервые за долгое время на его лице появилась тень улыбки.

— В этом я не сомневаюсь. Но сначала... я чертовски проголодалась.

Поезд мчался сквозь ночь, увозя их всё ближе к окраинам нового города. За окном мелькали редкие огни сельских домов. И впервые за многие месяцы Сергей почувствовал нечто, почти забытое — слабый, но упрямый огонёк надежды.

Такое же чувство он ощутил, когда встретил Катю…

Он больше не был один. И теперь, возможно, у него действительно был шанс вырваться из этих демонических оков.

Джерка склонилась над ним. Её лаймовые пряди падали на его лицо, создавая интимный шатёр, отрезающий от остального мира. В эту ночь поезд стал их временной крепостью, убежищем, где рождался опасный союз между человеком и суккубом. Это были два мятежника, затеявшими опасную игру.

Ночь прошла в страстных ласках, но без проникновения. Джерка, вопреки своей природе, сдерживала себя, зная, что ещё пятнадцать соитий станут для Сергея роковыми.

А когда он наконец уснул, обессиленный, она осталась бодрствовать, обвив его тело, как лиана оплетает дерево.

Лунный свет, пробивающийся сквозь шторку, выхватывал из темноты его черты — расслабленные веки, слегка приоткрытые губы, ритмично поднимающуюся грудь. Она изучала его, ощущая, как её сущность жаждет поглотить его тёплую плоть. Хотя бы чуть-чуть.

Но за эту неделю, что они провели вместе, Сергей стал для неё чем-то большим, чем просто жертва. Их обучение командной работе, походы в кафе, походившие на настоящие свидания, обсуждение своих судеб — сблизили их.

Да, он оставался для неё желанной добычей, но теперь его потеря казалась... нежелательной.

Утренний свет застал их в том же положении — Сергей крепко спал, а Джерка свернулась рядом. Поезд уже подходил к станции, когда она разбудила его нежным поцелуем.

***

Город встретил их полуденной жарой. Такси довезло их до хрущёвского квартала, где выстроились старые пятиэтажки. Сергей замер перед подъездом. Его взгляд скользил по облупившейся штукатурке и ржавым балконам.

Перед поиском Тетрадей он решил сначала повидаться с родственниками.

— Ты уверен, что стоит? — Джерка коснулась его плеча.

Он медленно выдохнул:

— Я давно их не видел. Они даже не знают, что случилось с дядей на самом деле.

— Но ты ведь не собираешься им рассказывать правду…

Сергей задумался, сжимая ручку коробки с тортом. Воспоминания детства, которое он провёл в кругу этой семьи нахлынули волной.

— Нет, не собираюсь. Но я хочу их увидеть. — твёрдо сказал он.

Они поднялись на нужный этаж. Ключ, хранившийся у него, с лёгким скрипом повернулся в замке.

— Я дома! — крикнул Сергей.

Они вошли внутрь. Запах старой мебели, и чего-то неуловимо родного ударил Сергею в нос. На стене всё ещё висели семейные фото — он, дядя, тётя, девочки... Все улыбаются.

Глубоко в квартире царила неестественная тишина, нарушаемая лишь странной музыкой — томными синтезаторными аккордами, под которые разливался сладкий девичий голос.

Звук лился из комнаты средней сестры — Ксении.

«Разве она не должна быть в колледже в это время?»

И тут!

Сергей замер у приоткрытой двери, с которой доносились звуки. Через щель открылось немыслимое:

Перед ним в полумраке комнаты извивалась Ксения. Её тело, облачённое в полупрозрачные колготки с рваным отверстием, выгибалось в сладострастных конвульсиях. Чёрные хвостики её волос раскачивались в такт движениям. А губы шептали что-то в объектив смартфона, который стоял на штативе.

— Да, братик... сделай это! Накажи свою непослушную сестрёнку!

Голос сестры, обычно звонкий и насмешливый, звучал томно, словно пропитанный грехом.

Но Ксения обращалась не к Сергею. Нет. Она смотрела в камеру телефона. И говорила это невидимому зрителю.

Сергей просто охренел. Эта сцена была одновременно отталкивающей и завораживающей. Ксения так сладко мастурбировала себе на объектив смартфона.

Такая вот прекрасная и порочная сестрёнка…