Золотой Архив 

Последние несколько дней эта идея сидела у меня в голове как заноза. Я пытался отложить её в сторону и спокойно заниматься текущей работой, но не получилось.

Кто: Неот

Когда: За десять минут до столкновения со Вторым отрядом. 

Перед тем как выступать наперерез «доблестным» стражам порядка, я решил прикинуть, какие варианты у меня вообще есть в наличии.

Вариантов было не так уж и много, а если быть до конца честным, то всего два.

Первый: я, преисполнившись молодецкой силушкой, включаю режим берсерка и перемалываю Второй отряд в запечённую кровавую лепёшку с фаршем, посыпанную мелким крошевом костей.

После увиденного в комплексе сатаны за моей спиной желание закопать бойцов Второго на два метра под землю было практически непреодолимым. Тот факт, что они пришли за нами — и, скорее всего, с твёрдым намерением остановить нашу операцию, — вызывал во мне кипучую злобу.

Никогда не поверю, что они не знали об этом месте.

Мои дуболомы обнаружили этот комплекс за две недели поверхностного исследования Руконгая. Я дал им задание составить точно такой же отчёт, какой мне регулярно приходит по семидесятым и восьмидесятым районам.

Для таких профессионалов, как Отдел тайных операций и Второй отряд, посвящавших большую часть своего времени выявлению крамолы, распутыванию преступлений и поиску дезертиров, не замечать подобного сооружения — это то же самое, как если бы все вокруг не замечали, что гениталии вдруг из паха переехали прямо на лоб.

Воспоминания об аниме, которое я когда-то смотрел, рисовали Йоруичи достаточно положительным персонажем. Не без вопросиков, конечно. По типу: а какого хрена вы вообще повели в атаку маленьких детей на военизированную организацию, которая за тысячелетия перемолола тысячи таких же восторженных и пылких ребят? В рисованной истории никто не погиб, и всё закончилось хеппи-эндом. В реальной жизни всё это закончилось бы кишками, которые украсили бы одну из улиц Сейретея. Но если отбросить этот факт, то она вроде бы выступала на стороне хороших парней.

И осознание того, что персонаж, призванный олицетворять позитив и бесшабашность сексуальной кошечки, обязан был знать об этом вертепе, всё сильнее склоняло меня к радикальному пути.

(Всю ночь не спал. Чёртов мозг то и дело выдёргивал меня из кровати и заставлял писать. Так что готово даже раньше, чем я планировал.)

Полтора года спустя.

Я стоял посреди апартаментов и с нарастающим недоумением рассматривал собственные руки.

Точнее, не руки, а рукава формы, густо расшитые золотыми нитями.

Мозг тут же услужливо подкинул старый мем: Галустян в образе Людвига Аристарховича укоризненно качает головой и вопрошает:

«Ай-яй-яй. А кто это сделал?»

Вот и я смотрел на расписную форму, которую когда-то железобетонно решил никак не украшать, и задавался тем же вопросом.

Не мог же я уподобиться космическому цыгану, ведь так?

Время действия: две недели спустя.
Место действия: главная площадь Одиннадцатого отряда.

Сегодня для Одиннадцатого отряда был важный и в каком-то смысле даже знаковый день. Старый пёс наконец должен был подняться на ноги, как следует встряхнуться и избавиться от блох и прочей дряни, годами налипавшей на шерсть.

Вот только никакой торжественности я не чувствовал.

Я сидел в удобном кресле за красивым резным столом, изображал предельную заинтересованность в происходящем и понемногу дремал с открытыми глазами. Делать рожу кирпичом и одновременно клевать носом — навык, приобретаемый годами упорных тренировок.

И дело было не в том, что происходящее меня не волновало. Просто последние две недели расследование не останавливалось ни на минуту. Спал я урывками, ел на ходу, а большую часть времени проводил среди счётных книг, складских ведомостей и людей, внезапно утративших способность внятно отвечать на самые простые вопросы.

Поэтому сегодня организм наконец решил напомнить, что сон всё-таки относится к жизненно важным потребностям.

— Капитан! Умоляю, защитите!

Крик окончательно выдернул меня из полудрёмы.

Я поднял взгляд.

Двое здоровенных бойцов тащили по площади последнего осуждённого. Полноватый мужчина отчаянно упирался пятками в землю, однако для удерживавших его молодцев это не создавало ни малейших неудобств. Руки бывшего кладовщика были связаны за спиной, на теле осталась только грязная набедренная повязка. Лицо распухло после допросов и почти утратило человеческие черты, а некогда внушительный живот за полторы недели тюремной баланды оплыл и безвольно обвис.

Сегодня на главной площади приводили в исполнение приговоры двадцати шести шинигами, годами обворовывавших собственный отряд.

Двадцать пять уже получили своё.

— Я всё отработаю! — пленник захлёбывался словами, безуспешно пытаясь вырваться. — Капитан, клянусь, я всё верну!