— И всё-таки ночная Коноха прекрасна… — вдох-выдох. Нужно собраться, такого шанса больше не будет.

Чем я тут занимаюсь? О, всё просто, я сейчас буду обносить башню Хокаге. Зачем? Ради запретных техник, конечно же!

Совсем недавно мой учитель, Орочимару-сенсей, совершил побег из деревни, выдав мне задание доставить ему этот самый свиток, и я собираюсь кинуть его. Не, ну а какой Учиха в здравом уме последует за этим вивисектором? Вот и я не собираюсь, особенно после нескольких лет бытия его учеником, а это то ещё клеймо. Ну а сейчас, когда вся деревня взбудоражена его громким уходом, отличная возможность для изъятия ценных знаний.

После кражи свитка я тут же свалю из деревни. Из-за этого пришлось собрать все свои ценные вещи в свитки и запечатывающие фуин на теле. Поэтому совершаем последний «пуф» и аккуратненько выходим с квартала клана.

Никогда в своей жизни я не был так осторожен. Продвижение к башне происходило чрезвычайно медленно. Приходилось имитировать обычную прогулку, но при этом не попадаться на глаза патрулям полиции и АНБУ.

Наконец, я добрался до нужного мне здания. Теперь самое сложное: пробраться в башню и выйти из неё живым, ещё и свиток прихватить не забыть.

Несколько иллюзий на себя — и в башню заходит ничем не примечательный уборщик. На входе иллюзия сразу слетает из-за фуин, но я не был бы Учихой, если б не предусмотрел это. С огромным трудом, но я всё же смог наложить хенге прямо в момент исчезновения прошлого. Дежурящие АНБУ ничего не заметили. Отлично. Идём дальше.

Захожу в уборную и тут же скидываю технику. На вскрытие решётки вентиляции уходит пара мгновений, сразу забираюсь в неё и с помощью нитей чакры ставлю на место. Теперь пыльный и напичканный всевозможными ловушками путь. На его преодоление уходит пятнадцать минут, большую часть из этого времени — на обезвреживание фуин в нереальных объёмах и всякой мелочовки, что должна оповестить о нежданном госте.

Вылез я в паре шагов от нужной мне секции архива. И, дождавшись регулярной переклички АНБУ, вырубаю двух бойцов. На их место встают иллюзорные клоны, а я двигаюсь дальше.

Ещё пара коридоров — и нужная комната передо мной. Три минуты трачу на очередной фуин и я наконец-то перед свитком Хокаге. Вновь трата кучи времени на взлом защитных барьеров и ловушек, и, вот, всё готово. Прекрасно.

Аккуратно беру свиток и вешаю его на спину. А теперь незаметно выходим из архива.

По-тихому уйти не получилось, какой-то мудак поднял тревогу. А могли это сделать только оглушённые АНБУшники, ведь больше сюда никто и не заглядывает. Эх-х, а ведь и убить их не убьёшь — сразу сигнал поступит, да и на приготовление ядов у меня не было времени. Ну, во всяком случае, они дали мне хоть сколько-то времени, и на том спасибо. А теперь валим как можно скорее. АНБУ работают оперативно.

***

— Вот ты и попался, уёбок! — прокричал один из загнавших меня в угол джонинов. — Сдавайся и, возможно, Хокаге смилуется над тобой!

Молча отхожу и напряжённо смотрю за малейшими движениями поймавшей меня пятёрки шиноби. Если бы не ранения, полученные во время погони, то я бы легко их убил или хотя бы смог сбежать, но вот теперь… Я истекаю кровью, а к ним через несколько десятков секунд придёт подкрепление. Но сдаваться в любом случае нельзя, ведь тогда меня лишат свободы, а это даже хуже смерти. Поэтому кидаю в их сторону дымовую и тут же пускаю огненного дракона. Убить не убьёт, но выиграет мне пару мгновений на печати.

— А я ведь предлагал по-хорошему, но ты сам отказался. — Дым был развеян техникой ветра, а от дракона попросту увернулись, однако уже поздно. — Хм-м? Так ты ещё что-то покажешь? Отлично! Поразвлекай нас перед своей кончиной, а то с тобой совсем скучно, — оскалился этот ублюдок, видя, что я складываю так много печатей. Очень опрометчивый поступок, видать, только недавно получил своё звание, но грех жаловаться на тупость врагов.

— К сожалению, я вынужден покинуть ваше отвратительное общество, так что не обессудьте. — И я заканчиваю складывать почти тридцать печатей. — Техника Обратного Призыва!

В самый последний момент перед активацией техники в меня влетело несколько водяных пуль, так что в облачках дыма я исчезал уже будучи без сознания.

***

Очнулся я в больнице под противный писк приборов, которые должны быть поддерживать во мне остатки жизни. Тело ощущалось необычайно слабым, а попытка хотя бы рукой пошевелить провалилась.

«Спеленали и чем-то забористым накачали», — было первой моей мыслью. Но стоило мне только приподнять тяжеленные веки, как она сменилась недоумением: вместо привычных подземелий отдела дознания или хотя бы больницы Конохи я оказался в палате современной больницы. Больницы, которую посещал лишь в своей первой жизни.

— Я… вернулся? — даже на хрип вылетевшие из моего рта звуки не были похожи. Лишь какой-то еле слышный сип.

На этом мои силы меня покинули, и я вернулся в пучину беспамятства.

При следующем пробуждении казавшаяся большой и пустой палата была заполнена множеством людей в белых халатах и резко стала казаться необычайно тесной.

Спорившие люди разом замолчали, стоило мне только открыть глаза и вновь безуспешно попытаться сказать хоть что-то. Впрочем, молчание продлилось всего пару секунд, после которых врачи вновь загомонили, но на этот раз ещё громче и взволнованнее.

— Тихо! — гаркнула женщина солидного вида. — Что вы гомоните, как мужики на базаре?! Быстро продиагностировали пациента! Чтобы через полчаса на моём столе лежало его дело и актуальное состояние организма!

Девчонки — мужчин, помимо меня, здесь больше не было — тут же суетливо забегали и начали кипучую деятельность

.

— А ты, — подошла ко мне всё та же женщина и заговорила ласковым тоном, — не напрягайся и лежи спокойно, в идеале — поспи ещё немного. Больше твоему здоровью ничего не угрожает.

Насчёт последнего я бы поспорил, но сил на такое не появилось, и я, согласно прикрыв веки, притворился спящим.

Итак, меня окружают не бракованные азиаты, говорят на английском и вместо корявого соотношения полов в мире шиноби здесь с этим всё нормально: десять женщин на одного мужчину.

Можете меня поздравить, я вернулся домой.

Ох, как же я мечтал об этом, когда вдруг оказался в теле годовалого ребёнка из деревни убийц…

Какого биджу вообще происходит? О, всё просто: в пятнадцать лет я спокойно лёг в кровать, а проснулся годовалым членом клана Учиха. И то, что я был годовалым, никак не мешало родителям тела всячески измываться надо мной, называя это обучением.

Так будто этого было мало, в новом мире, с какого-то перепугу, мужчин считали сильным полом и возлагали на меня слишком большие надежды! Мечта адептов маскулизма, а не мир.

Как же я был благодарен своей матери, основательницы огромной корпорации, которая воспитывала меня максимально самостоятельным и постоянно твердила, что полностью на женщин полагаться нельзя. Если бы не это, то боюсь, я бы не выжил.

В общем, целый год слёз, соплей и попыток отделаться от тренировок привёл к жесточайшему режиму, который не факт, что женщины бы выдержали, что уж говорить о парнях. Но новые родители об этом не знали, как и моё тело, которое чрезвычайно хорошо развивалось, а потому пришлось перестать ныть и адаптироваться.

Адаптировался. Стал гением клана, и в пять лет меня отправили в академию шиноби, учреждение, где детей учат убивать, подставлять и выживать. А потом случилась война, и меня досрочно сделали выпускником, засунув в команду к Орочимару-сама. Ведь я гений и обучать меня должен такой же гений!

К этому моменту я уже окончательно смирился с новыми условиями, пусть и мечтал, что когда-нибудь смогу вернуться обратно и вновь обниму маму, которая уже не казалась такой тираншей как раньше.

На войне я впервые убил, впервые пытал, впервые препарировал человека, чтобы узнать секрет его генома. Я много чего ещё сделал впервые, но самое главное — я впервые принял себя как шиноби.

После такого жить стало намного легче. Бесчеловечные эксперименты учителя больше не казались таковыми и стали вызывать интерес. В какой-то степени я сам пошёл по его пути, перестав гнушаться экспериментировать над своим телом. И если раньше моё развитие казалось другим поражающе быстрым, то теперь оно стало чудовищно быстрым.

Вновь всё изменилось, когда я совсем поехал крышей после смерти моего лучшего друга — Наваки.

Как известно, для развития шарингана нужны сильные эмоции, а что может быть сильнее боли от потери дорогих людей? Родителей нового тела я ненавидел, и, когда они умерли на этой же войне, совершенно ничего не почувствовал, а потом умер и казавшийся мне самым дорогим человек.

Впрочем, его смерть принесла мне лишь недовольство сэнсэя и чувство опустошения. То ли моя теория оказалась ошибочна, то ли Наваки не был достаточно близок мне.

Как бы то ни было, всё заканчивается, закончилась и война.

Я стал героем деревни, получил жилет джонина и даже немного послужил в специальном отряде — АНБУ. Но всё это не было мне интересным, и я вернулся к своему учителю для новых экспериментов, как над другими, так и над собой.

Эксперименты становились всё бесчеловечнее, а мы с сэнсэем — всё сильнее. В конце концов, Орочимару-сама двинулся на тему бессмертия и получения всех знаний мира, а я окончательно потерял понимание зачем я живу.

Я уже был готов отдать своё тело в лапы сэнсэя, когда власти обнаружили его лабораторию и объявили нукенином. Это меня взбодрило и дало новую цель — пожить для себя. Не для клана, деревни или учителя, а для самого себя.

Пару дней обдумывания над этой мыслью не принесли никакого отторжения, и я решился сбежать. Сбежать от всего мира и заниматься только тем, чем сам хочу.

И вот я здесь, в мире, где мне ничего не угрожает, где никто от меня не будет требовать невозможного, где я смогу заниматься тем, чем сам хочу.

Это ли не счастье?