Владимир М 

Это была моя первая мысль после пробуждения.

Резко распахнув глаза, я будто наткнулся на свет — он ударил по зрачкам, заставив тут же зажмуриться до мурашек. В ушах стал нарастать звон. С каждой секундой он шумел всё громче, переходя в мозг и не позволяя даже соображать. Мне казалось, что голову сдавили в тиски, не давая двинуться, и потихоньку сжимали, желая проверить на прочность. Звон усиливался, будто на голову надели металлическое ведро и стали бить по нему молотком с садистским удовольствием.

Руки дёрнулись в попытке то ли схватиться за страдающую часть тела, то ли попытаться разжать тиски, сделать хоть что-то, что могло бы избавить от боли, но попытка ничем не кончилась — рука лишь едва дёрнулась. Я же даже сквозь эту пытку ощутил, как мной начинает овладевать паника.

— Ч-что со мной?! Что случилось! — в истерике билась в моей голове мысль.

К панике, что овладевала мной с каждой секундой, присоединился страх. Ещё одна попытка поднять руку снова была обречена на провал, а самочувствие становилось лишь хуже: к звону в голове прибавилась тошнота, дрожь в теле — меня словно опустили в ванну со льдом, грудь сдавило, а сердце укололо иголкой боли. Сбоку сверху добавился ещё один писк, что ввинчивался в разум.

За пределами тела послышались новые звуки.

Крики, какие-то команды, чётко поставленные властным голосом:

— Держи… реанимационный… десять… — слова доносились словно сквозь вату.

— Что? — попытался я спросить вслух, но челюсть, сжатая от боли, отказывалась подчиняться и лишь ещё сильнее сжималась, не позволяя вымолвить ни слова. Из меня вырывались лишь хрипы и стоны боли.