Elena Lesk 

Лизу так часто называли Мышкой, за тихий нрав и серую мешковатую одежду, скрывающую фигуру, что она уже и сама, только на работе, с трудом вспоминала свое имя.

Работа младшим бухгалтером была для нее — самое то. Дом – работа, работа – дом, и жизнь течет своим чередом.

— Мышь, привет, — присела на ее стол новая эффектная сотрудница Аманда. — Че делаешь?

Лиза опешила от такого обращения. Все же на работе она была Лизой, ну или «как там ее». Так что Мышь, пожалуй, даже лучше, вздохнула про себя Лиза и указала рукой на отчеты.

— Не помнишь меня? — не унималась сотрудница. — Мы в школе с тобой учились, музыкальной. У тебя голос красивый был, хоть и тихий. А меня училка вечно с лягушкой сравнивала, говорила, что квакаю, — Аманда расхохоталась, так широко открыв свой большой рот, что Лиза ее тут же вспомнила и улыбнулась.

— Да, помню, — прошептала Лиза.

— О! Ну класс! А я вот вишь, из командировки вернулась. Увидела б училка, сказала б лягушка-путешественница. Хотя, ну ее к черту. Я че подошла-то. Ты еще поешь?

Над домом раздался оглушительный гром, почти заглушивший стук. 

Я прошаркала к двери и распахнула её во всю ширь. Под дождём стояла промокшая девушка, с длинными темными волосами с которых стекала вода. Она мне мило улыбнулась и попросилась войти, обогреться, а то дождь промочил её насквозь. Девушка назвалась Ольгой.

Я, конечно же, пустила. Принесла полотенце, обсушиться. Расставила на столе чашки для чая и печенье. 

Мы мило беседовали, пока, сомлевшая от тепла, и от чая с нужными травками, Ольга, не стала клевать носом. 

Благодаря всех богов, что они привели ко мне гостью именно сегодня, я, будто потеряв тянущие меня к земле годы, побежала за ножницами, банками, склянками и прочим. Расположив вокруг кресла плёнку, чтобы не запачкать дом, дрожа от нетерпения, приступила к своей работе. 

Я резала, пилила, щёлкала и мазала шесть часов кряду. Иногда срезая чуть больше, чертыхалась. Но что поделать, глаза уже не те. 

Дождь давно закончился, и выглянуло закатное солнце. Еле успела прибрать всё вокруг, как веки гостьи задрожали.

Мне очень понравилась получившаяся картинка к рассказу "Попутный ветер". Я именно так и представляла этого озорника)

Сам рассказ есть в сборнике "От корней к свету" и в ВК.

Заходите почитать, буду вам рада.

Недавно увидела конкурс на прием работ в жанре магического реализма или городского фэнтези по Казани.

Меня это сразу заинтересовало. Сижу теперь, пишу.

Решила отразить в нем свое обучение на ювелира в техникуме народных промыслов. Многое вспоминается. Только понимаю, что давно в этом месте не была. То есть на Нижнем Кабане-то недавно, а вот на Среднем...

Выкладываю историю про Арину на autor.today

и целлюлозе и приглашаю вас присоединиться к прочтению)

"– Ну что ж, надеюсь, быстро управишься, – проскрипел голос наверху.
Стоп. Наверху? Арина задрала голову и увидела бабку, огромную. Это как? Арина посмотрела на руки. Это что?! Вместо рук у нее были лапы, с острыми когтями на четырех пальцах. Почему четырех? Арина посмотрела на задние лапы. Там пять, тут четыре, хвост."

В писательском чате появилось предложение о создании четверостишия - манифеста. Начальные слова “Клянусь творить и вытворять”.
Родилось два)

1) Клянусь творить и вытворять,

Неся лихую песнь повсюду.

О праведниках, что забыв святой завет

Предались блуду.

2) Клянусь творить и вытворять,

Неся свой дивный труд повсюду.

И скорбный ум страдальцев покорять,

Чтоб взор их обратился к чуду.