Помощница вернулась, надела на него презерватив и вопросительно посмотрела: как ты хочешь?
Роман развернул её спиной к себе и нагнул. Девушка оперлась руками о сидение дивана и расставила ноги пошире. Роман натянул её до упора, а потом стал двигаться в такт музыке. Выходило неспешно и даже нежно. Через некоторое время Снежана выгнулась и задрожала, дойдя до оргазма слишком быстро. Роману это не понравилось. Мужчина толкнул её на диван, перевернул лицом к себе, забросил ноги на плечи и снова стал двигаться. Он смотрел не на лицо девушки, а на её подпрыгивающую грудь. Сиськи что надо, но у Майи они точно меньше. Вот бы увидеть их под собой, поцеловать, обводя языком каждый ареол, мягко втянуть губами. Чтобы хотя бы уловить это ощущение, он развел ноги девушки под собой по бокам и припал к её груди. Ту сразу сотряс оргазм. Почему так быстро снова, ведь он же был даже не близко к финалу? Благо, что Снежана не просила передышки.
Роман сел на пятки и позволил ей самой насаживаться. Аккуратные розовые половые губы скользили по члену, заставив Романа теперь задуматься о том, какие они у Майи. Тоже маленькие? Или больше? Такие же ровные? Или с неровностями? Роман протянул руку и стал массировать клитор помощницы. Она тут же кончила в третий раз с громким вскриком.
Музыка играла на повторе. Слова уже отпечатались на подкорке, но у мужчины в голове звучал неидеальный напев Майи. Дрожащий от неловкости, ниже по тональности, но, сука, такой прекрасный.
Снежана уже будто бы и не прекращала кончать, пока Роман продолжал. Уложив помощницу спиной себе на грудь, он дышал в изгиб её шеи и прижимал плотнее. Он настолько погрузился в свою фантазию, представляя на себе тело другой, что делал все, что делал бы с ней. Когда он имел Снежану, то редко целовал её в процессе. Вообще редко целовал, а сейчас он стал осыпать её шею и плечи горячими и долгими поцелуями. Девушка судорожно хваталась за все подряд: то за его руки, то за волосы на его затылке, то за обивку дивана.
Роман кончил, но не торопился выныривать в реальность, а с упоением гладил кожу, целовал в затылок и не разрывал объятий. Постепенно возвращаясь из послеоргазменной неги и собственных мечтаний, он ослабил хватку и выпустил помощницу. Она сползла с него на бок. Роман открыл глаза и удивился:
— Ты чего ревешь? Что-то не так?
Она, подрагивая, приподнялась на руках и попыталась прижаться:
— Это было охуенно, Рома! Ты еще никогда не занимался со мной любовью! —она потянулась, чтобы поцеловать его.
— Чушь не неси.
— Но сейчас действительно было так!
— Дура. Я не с тобой любовью занимался, — усмехнулся Роман.